Женщина пишет

🐶 Опен-колл «Собака в тексте» Расскажите историю — любую. Но есть два условия. История должна быть в 600 словах, а также содержать слово «собака». Сможете? 🐕О чем Мы продолжаем собирать флэш-фикшн — сверхкороткие цельные прозаические тексты. Ограничение по знакам заставляет сосредоточиться, выбирать самые верные слова. Поэтому малая проза — это занятный вызов для тех, кто уже пишет, и идеальная игровая площадка для тех, кто хочет начать.  При чем тут собака? В общем-то, не при чем. Но ведь здорово, когда литература может собрать деньги на благотворительность. Все вырученные от опен-колла средства пойдут подопечным московского приюта «Дубовая роща» (@friends_4_row). 🐩 Как принять участие Текст на опен-колл можно отправить на Boosty «Лаборатории.Mag». Для этого нужно оформить месячную подписку на тариф «Без разрешения» (300₽) или «Мы звери» (600₽), или же внести единоразовую оплату (1000₽). 🐕‍🦺 Что потом Победившие тексты опубликуем на сайте нашего литературного микро-медиа о пишущих женщинах* Лаборатория.Mag, а авторкам заплатим гонорар и подарим мерч c собачками от магазина Barking Store (@barkingstore). До 27 июля включительно ⬆️Отправить текст

Как вы знаете (или нет), уже больше года я помогаю собачкам в приюте «Дубовая роща» — гуляю, пиарю, социализирую и всякое такое. Вы тоже можете нашему приюту помочь, а ещё опубликовать свой классный текст, получить за него гонорар и классный мерч 🐶 как по мне, звучит просто вау! Если просто хотите помочь собачкам, напишите мне @maburova

«Хамнет» Мэгги О’Фаррелл Об этой книге (или фильме) вы наверняка уже слышали. Её продают как роман о материнстве и потере ребёнка. И это всё там правда есть. Но это база сюжета, а вот детали интереснее. Мэгги О’Фаррелл берёт известный исторический факт — смерть сына Уильяма Шекспира Хамнета — и строит вокруг него роман. Но Шекспир здесь далеко не главный герой. В центре оказывается его жена Агнес — странная и независимая девушка с пустельгой на плече, которая понимает язык природы лучше, чем язык социальных условностей. Она собирает травы, работает в саду, занимается пчёлами и как будто существует в чуть иной реальности, чем окружающие её люди. Наверное, больше всего в этой книге меня зацепило именно это внимание к обычной жизни. О’Фаррелл очень подробно показывает, из чего состоит человеческое существование вне времени: из запахов яблок в саду, случайных прикосновений, детских игр, работы по дому, разговоров за столом, заботы о животных и растениях. Поэтому, когда случается трагедия, горюешь не из-за абстрактной идеи потери ребёнка, а потому что успела поверить в реальность этого мира. Мне кажется, кроме как роман о потере, книга может читаться и как роман о невозможности до конца узнать даже самых близких людей. После смерти Хамнета каждый член семьи остаётся наедине со своим горем, и оказывается, что любовь не отменяет дистанцию между людьми. Мы всё равно видим друг друга лишь частично. Для меня это оказалась книга не столько о материнстве, сколько о привязанности вообще — к людям, местам, дому, саду, к той версии мира, в которой дорогие нам люди ещё живы. #зарубежнаялитература

Меня всегда раздражало в книгах со счастливым финалом одно: всё в них подчинено скорейшей всеобщей радости. Герои прощают друг друга чуть быстрее, чем это происходит в жизни, боль исчезает аккуратно, по расписанию. «Как читать книги» Моники Вуд вроде бы обещает то же самое, но идет своим путем, никуда не торопясь. Вайолет — двадцатидвухлетняя девушка, которая только что вышла из тюрьмы, куда попала после того, как села за руль пьяной и выехала навстречу добропорядочной женщине: жене, матери, воспитательнице детского сада, — не оставив той шанса выжить. Харриет — учительница английского на пенсии, которая ведёт книжный клуб в женской исправительной колонии, где оказалась Вайолет. Заключённые ласково зовут её Буки. Фрэнк — пожилой токарь, разжалованный жизнью в разнорабочие книжного магазина. Он — вдовец той самой погибшей женщины. Три человека, которым по всем законам жанра не суждено было встретиться, встречаются — и что ещё страннее, начинают дружить. Моника Вуд — авторка из Мэна, и этот американский штат здесь не просто декорация: это место, где по ее мнению, люди привыкли молчать о важном, стискивать зубы и как-то жить дальше. Именно поэтому так пронзительно читать, как эти трое медленно и неловко учатся быть рядом друг с другом. Книга не делает вид, что боль можно отменить извинением или добрым поступком. Вуд честно смотрит на то, как сложно прощать и как ещё сложнее принять прощение. Но при этом роман не давит — он дает пространство на подумать. Книжный клуб в тюрьме, новая работа с попугаями, разговоры о литературе как единственный способ говорить о жизни — всё это создаёт то особое тепло, которое бывает только у историй, не боящихся заглянуть в темноту. #зарубежнаялитература

То самое чувство, когда ты сначала просто листаешь красивущую книгу «Истории книжных магазинов» Марии Ивашкиной, а потом попадаешь в один из них ❤️🇫🇷📚

Действующие и будущее писательницы, общий сбор! Приглашённая звезда на моем канале сегодня Света Лукьянова из ВЛАГ расскажет вам кое-что интересное. Ей слово ☺️ «Всем привет, я Света Лукьянова и я обожаю рассказы, особенно написанные женщинами. Хочу поделиться с вами тремя новыми сборниками, которые были написаны кураторкой и выпускницами наших писательских курсов. Оксана Васякина — Такого света в мире не было до появления N. Издательство НЛО Все рассказы этого сборника (кроме одного) написаны от лица автофикшн-героини. Это молодая девушка, которая живет с ощущеним собственной отдельности и особенности, но пока не знает, как ее реализовать. Она тщетно пытается найти свое место в мире. Мы наблюдаем за героиней на разных этапах ее жизни — во время работы в кофейне, жизни в коммунне хиппи, учебы в Литинституте, паломничества в Индии. В каждом рассказе автогероиня взаимодействует с Другой — девочкой, девушкой, женщиной, которая удивляет ее, вдохновляет, увлекает, раздражает и заставляет остро почувствовать собственную отличность и неприкаянность. Вика Козлова — Нам уже пора. Издательство Polyandria NoAge Не дайте жизнерадостной солнечной обложке себя обмануть, этот сборник полон настоящей жути. Герои Вики Козловой, как говорит сама писательница, это наши соседи по очереди в Пятерочке: дальнобойщик, разведенный отец, беременная жена военного, айтишник-удаленщик. И сложно разобрать — то ли ткань нашего мира рвется и из дыры лезут хтонические сущности, ведьмы и упыри, то ли герои сходят с ума и начинают видеть искаженную картину реальности. Как бы то ни было, каждый короткий рассказ захватывает внимание и заставляет переживать за героев до конца. После прочтения возможны побочные эффекты в виде ночных кошмаров в декорациях спального района. тони лашден — на углу Незалежнасці. Издательство Мяне Няма Если герои сборника Вики Козловой живут в одном спальном районе России, то герои тони лашден и вовсе соседи по дому, только вместо многоэтажки-человейника здесь старый фонд в беларуском городе, внутри которого тянутся и путаются нити человеческих отношений. Одни герои проводят в стенах этого дома всю жизнь, хранят в советских шкафах документы родителей или, наоборот, выбрасывают из дома весь хлам, уходят на работу в районную школу или прямо на дому цензурируют чужие письма. Их мы встречаем в подъезде, за ними подглядываем в замочную скважину. Другие герои – молодые женщины и животные – покинули дом и как могут живут вне его и без него. В этом тексте также есть магическое страшное, но реалистичное страшное оказывается куда жутче, потому что нет ничего страшнее мира, в котором обрести независимость можно только навсегда покинув дом. Если вы тоже хотите начать писать рассказы — автобиографические, магические, страшные или смешные — приходите на наши курсы 💖 и подписывайтесь на нас в телеграме». Специально для подписчиц канала есть промокод readwoman: скидка 15% на «Автобиографический рассказ» и «Сильный рассказ» на ближайшие наборы в июне и июле! Успевайте написать великое, ну или как захочется ⛵

Сегодня день рождения этого канала, ему уже целых девять лет 🎀 И в честь этого события, я несу вам список с условным названием «Я бы с удовольствием всё это перечитала, будь у меня в запасе девять жизней» 😺 Разрешаю считать этот список универсальным ответом на вопрос от людей разной степени близости «а что почитать? а какие твои любимые книги?»❤️ 🔘Мисс Черити, Мари-Од Мюрай 🔘Всё, чего я не сказала, Селеста Инг 🔘Дневник Анны Франк 🔘Доклад о медузах, Али Бенджамин 🔘Вегетарианка, Хан Ган 🔘Бегуны, Ольга Токарчук 🔘Полуночная земля, Юлия Никитина 🔘Персеполис, Маржан Сатрапи 🔘Своя комната, Вирджиния Вулф 🔘Человек-комбини, Саяка Мурата 🔘Быть здесь — уже чудо, Мари Дарьесек 🔘Копенгагенская трилогия Тове Дитлевсен 🔘Разговоры с друзьями, Салли Руни 🔘Выгон, Эми Липтрот 🔘Рана, Оксана Васякина 🔘Крутой маршрут, Евгения Гинзбург 🔘Неукротимая, Гленнон Дойл 🔘Птицы Америки, Лорри Мур 🔘Вавилон, Ребекка Куанг 🔘Хорея, Мария Кочан 🔘Цирцея, Мадлен Миллер 🔘Двести третий день зимы, Ольга Птицева 🔘Канцтовары Цубаки, Ито Огава 🔘Происхождение всех вещей, Элизабет Гилберт 🔘Дочь самурая, Эцу Инагаки Сугимото 🔘Смерти.net, Татьяна Замировская 🔘Эдем, Аудур Ава Олафсдоттир

«Хроники пепельной весны. Магма ведьм» Анна Старобинец Писательница Анна Старобинец умеет наводить жути — временами хочется бросить чтение на полпути и пойти поорать в подушку. Моё знакомство с её книгами началось с автофикшена ещё до расцвета автофикшена — с автобиографического текста «Посмотри на него» о прерванной по медицинским показаниям беременности. Потом меня совершенно очаровал «Зверский детектив», а вот «Лисьи броды» скорее разочаровали своей настолько концентрированной токсичной маскулинностью, что под финал хотелось как можно скорее соскрести с себя липкую жижу повествования. Причем непонятно, это художественный прием или просто часть авторского мировоззрения. С «Магмой ведьм» было чуть проще, хотя снова неприятно. Мы попадаем в постапокалиптическое будущее, которое после ядерной катастрофы откатилось в очень мрачное Средневековье. Небо затянуто пеплом, вместо снега идёт чёрная крупа, люди живут среди постоянного страха болезней, а миром правят церковь и инквизиция. Наука здесь считается опасной ересью, а любые попытки объяснить происходящее — подозрительным вольнодумством. Главный герой — молодой инквизитор Кай (не припомню, кстати, у Старобинец классных женских персонажей в главных ролях, кроме пожалуй что каракала Каралины, но с ней на обложке в серии «Зверского детектива» вышла пока всего одна книга). Его вызывают из родного города в Чистые Холмы расследовать дело ведьмы-портнихи Анны. В посёлке распространяется странная болезнь, жители при смерти, и всем очень хочется найти простое объяснение происходящему. Конечно же, виновата женщина. Тем более что она шила другим платья загадочного небесновидного цвета. Самого неба люди здесь не видели уже много поколений — только серую пелену над головой, так что на этот маркетинговый ход повелись многие. Будем честными, у Старобинец хорошо получается собирать мир по деталям так, что он начинает казаться физически существующим. Тут есть священное яблоко вместо креста, религия, выросшая из обломков старого мира, вулканы, куда сбрасывают ведьм, гигантские муравьи вместо лошадей и постоянное ощущение грязи — телесной, бытовой, моральной. После конца света человечество не стало ни мудрее, ни добрее. Просто технологии исчезли, а жестокость осталась. При этом «Магма ведьм» совсем не ощущается тяжёлым философским романом, через который нужно продираться. Наоборот — это книга затягивает, как может затягивать болото. Здесь и детектив, и религиозная паранойя, и тёмное фэнтези, и постапокалипсис одновременно. И хотя в середине книге я не была уверена, что дочитаю её до конца (по тем же самым причинам, что и «Лисьи броды»), я всё-таки не просто это сделала, но и этот текст написала. С опресненными оговорками «Магму» рекомендовать могу всё-таки всем, кому нравится ковыряться во всяком донельзя мрачному постапокалипсису. #русскаялитература

«Рассадить по горшкам, обрезать отцветшие розы, надеяться на лучшее» Середина апреля — самое время читать про обустройство садов посреди апокалипсиса. И у меня тут сразу три варианты — садово-огородный набор разной степени художественности. На фото — мой любимый московский сад «Аптекарский огород». «Эдем» Аудур Ава Олафсдоттир от издательства Поляндрия. No age В новой книге уже известной вам исландской писательницы (я писала про «Мисс Исландию» и «Человеческое животное») нет классического сюжета с приключениями или драмой: это тихий роман о немногословной Альбе, профессорке лингвистки, которая размышляет о климатическом кризисе, исчезновении языков и смысле жизни в мире, где вообще ничто не вечно. Без особого шума она переезжает из Рейкъявика в деревню и решает, что ее главное дело теперь — возвести сад посреди камней и ветров. Как вы понимаете, Эдемом роман назван не просто так — это метафора утраченного рая и попытки сопротивления разрушению мира, где таят ледники и вымирают животные. Особенность книги — в её одновременной внетренней многословности и внешней тишине главной героини. Вокруг нее все болтают — отец и сестра, коллеги-преподаватели и новые соседи. Альба же только отвечает на бесконечное число вопросов, но с читателями своими переживаниями делится редко, зато если надо перечислить пару десятков наименований ветра, которые существуют в исландском языке — то это получите-распишитесь. Думаю, Олафсдоттир, как и многие другие, уверена, что мир держится на тех, кто умеет творить маленькие, а не великие по мнению составителей учебников истории дела — ухаживать, чинить, сажать. Вроде бы ничего не зависит от тебя, а потом смотришь — и какое-то маленькое дело вдруг становится способом пережить всё плохое. «Сад» Оливия Лэнг от издательства Ad marginem Его величество автофикшен с пятью страницами использованной литературы — всё как и прежде у Оливии нашей Лэнг. Посреди локдауна (помните был такой страшный коронавирус?) британская писательница покупает себе дом в Саффолке. Она исследует маленький, фактически случайный сад, доставшийся ей вместе с купленным домом, и через историю растений, прежних хозяев и соседей рассуждает, что значит иметь свой кусочек мира, когда мир вокруг в огне. Как мы знаем, Лэнг умеет лепить мысль из всего подряд — из сорняка, из письма, из исторической справки о выращивании яблонь. Текст получается неровный, как тропинка посреди заброшенного сада: сегодня про ботанику, завтра про личную тревогу, послезавтра про капитализм. Движение мысли опять же напоминает сад, где всё растёт в своей странной логике и всё равно складывается в общий пейзаж временами очень радующий глаз. «Снежные дни сквозь года» Дарья Трайден от издательства НЛО Всё начинается с конца. Автогероиня узнаёт о смерти своей школьной учительницы, Елены Ивановны, почти случайно, и едет на похороны. Дальше никакого «сюжета» в привычном смысле не будет: вместо него — попытка восстановить жизнь другого человека через его воспоминания, фотографии, письма и обрывки разговоров. Это движение заведомо обречено — цельного образа не сложится, но именно в этом и есть главный принцип книги: сопротивление исчезновению через пристальное внимание. Особенность текста — в его фрагментарности и упрямом отказе собираться в цельную историю. Почти шестьдесят коротких глав, как фотографии в телефоне, где память хранит не важное, а уцелевшее. Архив Елены ничего не проясняет для Д. — наоборот, множит пустоту вокруг попытки узнать и понять другого человека. И на этом фоне особенно важны простые, телесные практики — в том числе сад: героиня возделывает землю, сажает цветы, наблюдает за ростом и увяданием. Беларусская писательница Дарья Трайден отказывается утешать. В ее книге нет идеи, что горе можно «прожить» и закрыть эту главу. Есть только жизнь рядом с утратой — через письмо, через уход за садом, через внимание к деталям. И в этом смысле сад здесь — не про красоту, а про способ не исчезнуть вместе с теми, кого больше нет. #список

В марте открыла для себя новое имя в викторианской литературе — Кэтрин Луиза Пиркис. Сегодня оно звучит редко. Но именно Пиркис — ключевая фигура, без которой британский детектив не стал бы таким, каким мы его знаем. Пиркис одной из первых доказала, что женщина в криминальной истории может быть не украшением сюжета, а той, кто распутывает сложные загадки. Её цикл рассказов о Лавдей Брук — профессиональной женщине-детективе, опередившей своё время, — хорошо известен англоязычному миру, а теперь на русском языке впервые вышел её роман «Исчезнувшая без следа». То, что этот перевод появляется только сейчас, — не столько закономерность, сколько случайность. Как замечает переводчица Александра Глебовская, «история литературы — это история издательского произвола»: множество сильных текстов просто выпадают из обращения, потому что однажды перестают переиздаваться. С Пиркис произошло именно это. При очевидном мастерстве — точном языке, убедительных персонажах и умении строить интригу — она оказалась в тени более канонизированных авторов. При этом, как отмечает Глебовская, Пиркис вполне могла бы стоять на одной полке с Конан Дойлом, который начал работать в жанре позже и многое у неё позаимствовал.  О книге рассказываю подробнее по ссылке.