Rajdian — [ӕ] (Алик Пухати)

Поддерживаю Сослана Джуссойты @dzhusoitysoslan в его стремлении обозначить тему таможенного поста «Нижний Зарамаг» в безальтернативном формате: никакого таможенного контроля быть не должно, так ЮО и РФ входят в одно таможенное пространство. Возможно, грузовые автомобили действительно необходимо досматривать. Но граница между Южной Осетией и Россией должна работать по принципу российско-белорусской границы до 2022 года, когда можно было спокойно проехать из России в Белоруссию и обратно без паспортного контроля. То же самое должно быть и с Южной Осетией. Тем более что из Белоруссии можно уехать в другие страны, а из Южной Осетии, кроме России, легально попасть некуда. Поэтому необходимость такого жёсткого пограничного контроля вызывает большой вопрос. В Южной Осетии нет крупной промышленности, производящей огромные объёмы контрабандной продукции для поставок в Россию. Поэтому действующие на границе меры избыточны. Более того, они превращают Южную Осетию в замкнутое пространство, из которого люди стремятся уехать. Если вопрос «Нижнего Зарамага» не будет решён в том формате, который обозначил Сослан, депопуляция Южной Осетии продолжится.

Xistær, Wacamongæ jæ khuxty, aftæmæj kuvy Xetæĝy dzwary byn. (1995 az)

Кирилл Крок, директор и художественный руководитель Театра имени Вахтангова, в неформальном интервью каналу Rajdian рассказал о театральном фестивале во Владикавказе и том, почему культура не должна превращаться в «мертвую зону». Большая благодарность первому заместителю министра по национальной политике и внешним связям (@minnats15) Петру Павлову за организацию этого интервью и режиссеру Фатиме Золоевой за поддержку в технической части. Отдельная благодарность коллективу Дома Вахтангова. https://youtu.be/Yw7pASHvFGI

«Главред „САПА“ Алина Джикаева 12 июля выйдет на свободу». Коллеги писали о том, что держать в СИЗО мать двоих маленьких детей, если её не обвиняют в насильственном преступлении, — это акт бессмысленной жестокости. Отнюдь. Смысл есть, если есть необходимость в том, чтобы «сломать» человека: «В течение уже трёх месяцев ко мне регулярно приходят сотрудники, которые снова и снова предлагают кого-нибудь сдать. Но сдавать мне некого. И, кажется, именно в этом и проблема: я не даю тех показаний, которых от меня ждут. Поэтому меня держат под стражей, шантажируя самым ценным — временем». Вероятно, сама Алина не была основной целью: «...меня обвиняли по статье, которая предусматривает „преступление, совершённое группой лиц“, с чем я была категорически не согласна. Никакой „группы лиц“ не было и быть не могло. Поэтому я и не признавала вину. Сейчас, благодаря профессиональным действиям моих адвокатов, эту формулировку из дела убрали. И в новой формулировке вину я признала». Судя по всему, следователи не получили то, чего хотели, но признание позволит им отчитаться перед начальством: «Мы не просто так держали человека, мы добились признательных показаний». Это закрывает вопрос об обоснованности содержания под стражей. В итоге суд «удовлетворил просьбу следователя об отзыве ходатайства о продлении ареста главного редактора Telegram-канала „САПА“ Алины Джикаевой». Приветствую освобождение Алины и надеюсь на её скорейшее возвращение в инфосферу республики.

Политолог Сергей Маркедонов возвращает нас в реальность: об объединении Осетии говорить будут много, но ничего не изменится. Я верю, что интеграционные процессы между Северной и Южной Осетии будут нарастать, но при этом объективных причин для старта объединения нет. Под объективной причиной я имею ввиду волю российских элит.

Алину Джикаеву оставили под стражей. Мать двоих детей, ей вменяют 285 тыс. руб взятки должностному лицу, причем не одномоментно, а взятка растянутая во времени. Поймали "страшного преступника".

Не могу назвать то, что сегодня происходило в центре города, просто праздничным шествием — это был полноценный карнавал. Мои дети были в диком восторге, как и я сам. Обилие образов, красок и звуков, мощный творческий заряд для воображения. Команда театра им. Вахтангова — большие молодцы. И большое им спасибо за такой праздник. С 6 по 12 июля нас ждёт насыщенная программа театрального фестиваля. Например, 10 и 11 июля прямо на улицах Владикавказа — у входа в парк, на лестницах напротив дома Вахтангова, на летней эстраде в парке — будут проходить театральные постановки. Не пропустите и обязательно берите с собой детей.

Алина Джикаева обращается из-за решетки за поддержкой. Мать двух детей держат в тюрьме за подозрение в преступлении, в котором нет насильственного аспекта. Она никого не убила, не избила, у нее два малолетних ребенка, но она все равно за решеткой. Антигуманизм… Просто вдумайтесь. Мне инкриминируют статью, которая вообще не предусматривает насилия. Я сотрудничала со следствием, имею постоянное место жительства и малолетних детей. Я ничего ни у кого не украла, в моем деле нет потерпевших. По ст. 108 УПК в таком случае СИЗО — исключительная мера. Но меня заключили под стражу. И знаете, что самое страшное? В тот момент, когда ты молишься только об одном — поскорее обнять детей — приходит оперативник, уверенный, что имеет право ломать чужие судьбы, и говорит: «Никто тебе не поможет, пока я этого не захочу. Будешь сидеть, пока не сделаешь то, что я хочу». И ты понимаешь, СИЗО — это не мера пресечения, а способ давления.

Заур, к теме популярности селективных абортов на Кавказе. В далёком 2014 году врач боялась прямо сказать мне пол моего будущего ребёнка (мы ждали дочь) и пыталась сообщить это супруге шёпотом. Выглядело это очень странно. Когда я спросил: «В чём дело?», врач ответила, что не хочет говорить мне пол ребёнка, потому что «жители вашего региона иногда неадекватно реагируют на пол ребёнка». Дело было в Москве. Позже она рассказала, что один выходец с Кавказа разгромил ей кабинет, когда узнал, что его супруга ждёт девочку. Он требовал провести повторные тесты на определение пола ребёнка.

Интересно, с чем связан рост числа абортов на Северном Кавказе? Ну, для начала стоит отметить, что рост числа абортов показывает: старания государства заставить женщин рожать больше работают не совсем так, как задумывалось. Далее мои догадки: — рост числа абортов говорит о том, что люди не уверены в будущем. Женщины, не уверенные в завтрашнем дне, очевидно не хотят рожать. — рост числа абортов может быть связан и с тем, что стало меньше нелегальных абортариев, а люди чаще начали обращаться в сертифицированные учреждения. Кроме того, постепенно происходит отказ от архаичных практик прерывания беременности. — идёт слом традиционных ценностей, в рамках которых ребёнок воспринимался как одна из главных ценностей. Люди переосмысливают прежние установки, и мы наблюдаем стремительную модернизацию Северного Кавказа. Глобально всё это не говорит ни о чём хорошем. Особенно для Северной Осетии.