Qetzal ad libitum, ad infinitum

(начало) И даже после этого очень сложно в таком режиме смотреть на весь мир — всё время думать про все штуки таким образом. Этот «прожектор внимания» ограничен(хоть и расширяется с опытом), поэтому надо его направлять на вещи важные именно вам. С вещами, которые важны мне (некоторые их них вы перечислили) и на которые хватает моего фокуса, я так и делаю. На остальные штуки попадает уже остаточный свет этого прожектора, что обычно правда приводит только к раздражению из-за неудобных вещей («могли бы сделать удобней») и непрошеным советам. Я считаю всё это правильным подходом. Повторюсь, это не какой-то особенный «продуктовый подход», это просто правильный подход к миру и вещам как чему-то, что мы можем позволить себе менять и улучшать. Но как и любой инструмент, этот подход также может приносить вред, если применить его механистически. Не все вещи и области требуют обязательного улучшения. Не все штуки надо менять под себя. Не во всех областях надо побеждать. И дело не в том даже, что если заниматься всем-всем, то упустишь действительно важное. А в том, что некоторые части мира прекрасны сами по себе, прекрасны в своём несовершенстве и в несовпадении с нашими желаниями и ожиданиями. Попытка «улучшить» их где не надо, согласно нашему пониманию о совершенном, сделает их другими, может сломать их, что в итоге сделает хуже и нам. Не все наши желания и цели здесь-и-сейчас правильны для нас долговременно. Умение отказаться от изменения несовершенной части мира, потому что она прекрасна в своем несовершенстве, такое же важное, как и умение делать подобные изменения.

Меня спросили: > К каким внерабочим вещам ты относишься (возможно частично) как к продукту? > Отношения, дети, собственный путь, хобби, обустройство домашнего пространства и интерьера, что-то еще? > Почему да или почему нет? Прежде всего надо прояснить, что же такое «относиться как к продукту». К термину «продуктовое мышление» у меня сложное отношение. С одной стороны у людей, которые что-то давно и успешно делают что-то для других людей, очевидно, есть особый взгляд на мир. С другой стороны большинство определений этого термина или 1) являются скрытой тавтологией: «продуктовое мышление это штука, которая помогает успешно делать продукт» — это одно и то же. Или же 2) неявно определяют его через отрицание заведомо плохого подхода: «это мышление c фокусом на реальной ценности для пользователя и бизнеса (а не на сроках, фичах)», другими словами это «вот знаете, когда реальной ценности нет и продукт неуспешен, вот так антитеза этому — продуктовое мышление». На деле такие определения ничего не объясняют и не помогают этой штуке научиться. Статьи и посты на эту тему(а тема плодородная!) предлагают для обретения такого мышления или как-то внутри напрячься («начните генерировать ценность») или сразу переходят к рассказу о конкретных штуках-фреймворках(«думайте OODA циклами»). А дело в том, что никакого отдельного «продуктового мышления» нет. Это дым и зеркала — просто удобный термин, чтобы побудить людей к действиям(«мы делаем продукт, но нет продуктового мышления, непорядок»). Есть просто мышление и оно может быть эффективным, глубоким, полезным или нет. Всё сводится к а) пониманию того, как мы хотим изменить мир, б) пониманию куда надо ткнуть этот мир, чтобы он изменился и в) к наличию силы воли это сделать. А продукт ли это, цифровой или реальный, кино или книга, карьера или постройка дома и т.д. — разницы никакой. Мы осознаём свои цели, вырабатываем модель мира достаточной нам точности и, проведя внутренние симуляции(этот этап часто не осознаётся явно), понимаем как надо ущипнуть мир, чтобы он дёрнулся в нужную нам сторону. Умение делать это стабильно и постоянно, обычно и называют «продуктовым мышлением». Поэтому нет вещей к которым нельзя было бы теоретически отнестись «не как к продукту», потому что мы, люди, имеем амбицию менять всё в этом мире. Этого может не происходить по трём основным причинам. Во-первых, непонимание или забывание своих целей, чего же мы хотим получить в итоге. Во-вторых, неполная или неверная модель мира, из-за чего действия не приводят к нужным результатам или даже цели будут поставлены долговременно вредные. И в-третьих, недостаток силы воли и желания ущипнуть мир, привести всё в движение. Третья штука особенно важна, потому что этому сложно научить словами. Менять мир энергозатратно, поэтому проще принять status quo(«так было всегда, мы привыкли»). Нужно попробовать это сделать самому, посмотреть лично как это делают другие, почувствовать радость от того как мир проминается от наших действий, разрешить себе это сделать в конце концов. (продолжение)

(предыдущее) Интересно, что такое очень конкретное мышление это сильная защита от радиации чужих мнений, которые могут заставить нас делать что-то, что нам не выгодно (да ещё и радоваться в процессе). Крестьянина спрашивают про белых медведей, а он не ведётся — какая-то мутная тема. Вот так ответишь логически, от своего имени, что медведи там белые. А тебе потом продемонстрируют, что там зоопарк есть, в котором привезённых коричневых держат. И всё — попал, соврал получается, могут и последствия быть. Такого человека сложно развести на то, чтобы он делал что-то в ущерб себе ради вроде логичных слов и идеологий. «— Железная логика показывает, что вы должны отдать нам все свои деньги. — Очень грустно, но это же логика! наука! Забирайте» Обучение с одной стороны даёт нам невероятный мощный инструмент абстракции, с помощью которого люди создают всё вокруг. С другой, ради этого умения мы жертвуем частью своей защиты от влияния чужих слов. При этом тот же крестьянин, которого общими словами не разведёшь, сам имеет уязвимости в неумении строить долгие умозаключения и предвидеть будущее в долгую, которые не сработают у людей абстрактного мышления. «Вот ты работаешь целый день и десят рублей в месяц имеешь, а барин спит на перине и тысячи имеет. А барыня с чертом сношается, сами видели. Поэтому барина надо убить, поместье сжечь, сразу после этого ты сам будешь на перине спать». Как говорится где найдёшь, там потеряешь. Так что абстрагирование это великолепный инструмент и мы должны радоваться, что он у нас есть. Мы воспринимаем его как должное, «есть у всех», но он таким, как видим ,не является. Но даже если у человека есть способность к абстрагированию, у него может не быть желания или привычки это делать. Да и само абстрагирование, отсечение, поиск неважного это сложный баланс. Не отсекаешь вовсе, всё важно — не получится думать большие схемы, не получится находить работающие модели сложных систем. Отсекаешь слишком много — модели огрубляются, начнут плохо предсказывать будущее, будешь находить связи там, где их нет и легко впасть в ересь веры в единственную правильную модель мира. Так что приятных, сбалансированных и удачных вам, друзья, отсечений.

(предыдущее) Такое же очень конкретное мышление, ориентированное только на личный опыт, присутствовало и при обсуждении выводов из посылок. Например испытуемым давали следующий силлогизм: «На Дальнем севере, где снег, все медведи белые. Новая Земля — на Дальнем севере. Какого цвета там медведи?». Что же происходило: > Такие испытуемые наотрез отказывались делать выводы из силлогизмов второго типа. Как правило, они отказывались даже принять большую посылку, заявляя: «Я никогда не был на севере и никогда не видел медведей». Один из наших испытуемых сказал: «Если Вы хотите, чтобы Вам ответили на этот вопрос, спросите людей, которые там побывали и видели их». Зачастую они игнорировали посылку и заменяли ее собственными сведениями, говоря, например: «Разные бывают медведи. Если родился красным, таким он и останется». Короче говоря, они пытались избежать решения задачи. ... > Мы предъявили силлогизм: «Хлопок может расти только там, где жарко и сухо. В Англии холодно и сыро. Может ли там расти хлопок?» > «Я не знаю». > «Подумай об этом». > «Я был только в Кашгаре. Ничего больше я не знаю». > «Но на основании того, что я сказал, может ли хлопок там расти?» > «Если земля хорошая, хлопок будет там расти, но если там сыро и земля плохая, он расти не будет. Если там похоже на Кашгар, он там тоже будет расти. Конечно, если почва там рыхлая, он тоже будет там расти». > Затем силлогизм был повторен. > «Что ты можешь заключить из моих слов?» > «Если там холодно, он не будет расти. Если почва хорошая и рыхлая — будет». > «Но на какую мысль наводят мои слова?» > «Знаешь, мы — мусульмане, мы — кашгарцы. Мы никогда нигде не бывали и не знаем, жарко там или холодно». > Был предъявлен другой силлогизм. > «На Дальнем Севере, где снег, все медведи белые. Новая Земля — на Дальнем севере. Какого цвета там медведи?» > «Медведи бывают разные». При этом школьное образование убирало этот эффект. Люди из тех же мест, но уже с базовым c образованием, начинали уже думать абстракциями. (продолжение)

(начало) В замечательной статье А.Р.Лурия (известный советский психолог и учёный) «Культурные различия и интеллектуальная деятельность» описывается такое же поведение у неграмотных крестьян. Например при демонстрации этих геометрических фигур, они отказывались видеть любое сходство между фигурами №1 (круг) и №3 (незавершённый круг). «Первое — монета, второе — луна, ничего общего!» Когда их просили называть цвета мотков окрашенной шерсти, то они называли их по сходным предметам из их окружения: «цвет тутовых листьев летом», «цвет молодого горошка». А при просьбе сгруппировать одинаковые мотки — отказывались, потому что же каждый моток немного отличается от другого. Или например вопросы про группировку вещей: > Мы попытались объяснить задачу, говоря: «Послушай, вот трое взрослых и один ребенок. Конечно, ребенок не принадлежит к этой группе». > Рахмат отвечал: «Нет, мальчик должен остаться с другими!» «Видишь ли, все трое работают, и если им придется бегать за разными вещами, они никогда не закончат работу, а мальчик может бегать за них. Мальчик научится, и это будет лучше — они смогут вместе хорошо работать». ... > Затем испытуемому показали рисунки птицы, ружье, кинжала и пули. Он сказал: «Ласточка сюда не подходит, нет, а ружье, оно заряжено пулей и убивает ласточку. Зато нужно разрезать птицу кинжалом — по-другому это сделать нельзя. То, что я сначала сказал про ласточку, — неверно. Все эти вещи подходят друг к другу». > «Но ведь это — оружие. А как же насчет ласточки?» > «Нет, она не оружие». «Так это означает, что эти три предмета похожи друг на друга, а > ласточка к ним не подходит?» > «Нет, птица тоже должна быть с ними. Иначе нечего будет стрелять». ... > Затем ему показали рисунки стакана, сковородки, очков и бутылки. Он заметил: «Эти три подходят, но я не знаю, зачем ты сюда положил очки. Нет, пожалуй, они тоже подходят. Если человек плохо видит, ему приходится надевать очки, чтобы пообедать». > «Но один человек сказал мне, что одна из этих вещей не подходит к группе». > «Может быть, это у него в роду — думать таким образом. А я скажу, что все они подходят. В стакане нельзя варить пищу — в него можно наливать что-нибудь. Для готовки нужна сковорода, а чтобы лучше видеть — нужны очки. Нам нужны все эти четыре вещи — вот почему их положили вместе». (продолжение)

Абстрагирование как отсечение или «медведи бывают разные». Умение думать абстракциями это ключевой мыслительный инструмент. Чтобы размышлять о сложных вещах, строить в голове сложные модели мира, мы должны упростить, угрубить детали этой модели. Откинуть все несущественные (не влияющие сильно на результат симуляции модели, предсказания будущего по ней) для модели детали, оставив существенные. Абстрагирование это отсечение несущественного для нашей текущей цели. Когда мы размышляем сколько стульев надо, чтобы все гости уселись, нам не важно — где сейчас эти стулья, какие они формы, какого цвета, четыре у них ножки или нет, даже получится ли вам их найти или нет. Всё это не важно и вы это отсекаете. А когда маркетолог думает, как новый товар будет воспринят на рынке, то он или она не могут вообразить каждого потребителя в деталях, со всей сложностью каждого человека (кажется нам в голову помещается всего меньше десятка действительно сложных моделей людей). Поэтому модели потребителей сильно огрубляются, отбрасываются все ненужные качества, сохраняя только нужные — например какое-то нужное нам поведение или отношение. Это позволяет сильно упаковывать эти модели людей и говорить вещи типа «в этом городе наша потенциальный рынок это сто тысяч человек». То есть мы представили, смоделировали (возможно ошибочно — это не так важно тут) сто тысяч людей и их поведение, огрубив их модели до буквально карикатур. Мы считаем, что умение абстрагироваться это что-то данное нам по умолчанию. Это совсем не так. Увидел недавно в твиттере очередной спор про то, нужно ли детям ограничивать экранное время и телефоны. Пара разных людей пишет два мнения, что: 1) кто-то даст настоящий телефон детям только к 15-16 (до этого кнопочный) 2) кто-то ограничивает своих детей на доступ к телефону, иначе они запойно играют ночами. Вокруг этих двух мыслей начался праздничный карнавал мнений, который в своём большинстве сводился к подобным штукам: — А вот МНЕ в детстве родители запрещали компьютер/телефон, я ОЧЕНЬ СТРАДАЛ(А), делал ПЛОХИЕ ВЕЩИ и их ОБМАНЫВАЛ(А). А как вырос, то у меня возникла ЗАВИСИМОСТЬ. — А вот У МЕНЯ детям всё разрешено и у них НЕТ ПРОБЛЕМ, вы ПЛОХОЙ РОДИТЕЛЬ — А вот МНЕ в детстве всё разрешали, и я вырос ХОРОШИМ ЧЕЛОВЕКОМ И тд. Фокус исключительно на свой личный опыт и использования личного опыта как ультимативный аргумент. «— У людей часто с похмелья болит голова. — Не похоже на правду, у меня с похмелья ничего не болит». Я уже писал про коварство идеализма, то есть господства всеоблемлющей неполной нерабочей модели мира над реальностью. Это обратная сторона этой проблемы — неумение мыслить абстракциями. (продолжение)

(временный пост, который я пишу каждый год в апреле) Если вы хотите, чтобы я ответил на какой-то вопрос или осветил в канале какую-то тему, то можно написать вот тут: t.me/askifybot?start=au3yk (не обещаю конкретных сроков ответа и оставляю за собой право не отвечать на совсем уж скучные вопросы, которые не приведут муз в движение)

Когда нужно принять непростое или лучшее решение, одним из частых приёмов является коллективное обсуждение. Например кто-то пишет документ, описывающий предлагамые изменения(например RFC — request for comments). Другие — комментируют, возможно пишут свои контрпредложения. Такой подход позволяет заранее проверить идею на прочность и полноту, провести некий мини-пре-мортем. Это отличный инструмент, но он требует от всех сторон определённой интеллектуальной честности. А без этой честности вся затея теряет в полезности. Поясню, что я имею ввиду. При написании и комментировании таких предложений, людей можно разделить на два типа: — Человек действительно готов выбрать лучшее решение, не привязан сильно ни к одному. «Давайте найдём лучший подход, каким бы он ни был» — Человек заранее очень хочет конкретное решение, сильно привязан к нему. «Надо именно так, я точно заранее знаю» Рассмотрим их в деталях: 1) Действительно готов выбрать лучшее решение Это честный брейншторм — открытое обсуждение всех плюсов и минусов, используя правильные посылки и факты, чтобы найти лучшее решение. Даже если в документах или комментариях есть неверные суждения — это добросовестные заблуждения, с которыми можно работать. Это здоровый брейншторм, мощная полезная, но редкая штука, к которой надо стремиться. 2) Заранее очень хочет конкретное решение В такой ситуации без должной интеллектуальной дисциплины брейншторм превращается в питч. Это может быть нечестный питч, когда человек идёт на явный обман в фактах и утверждениях. Или же, что на мой взгляд сильно более распространено, это может быть лукавый питч, когда факты и утверждения истинны, но правильно подобраны. Как это обычно бывает: плюсов у нужного решения много и все они замечательно описаны. Минусов у нужного решения практически нет, а какие есть — тьфу - даже и не минусы вовсе. («на собеседовании: — какие у вас недостатки? — я трудоголик!») И наоборот для нежелательных решений. Лукавые питчи опасны тем, что они успешно маскируются под брейншторм. Они претендуют на честное обсуждение, но ими не являются. Такие питчи не приводят к лучшему решению, они приводят к решению, которое лучше «продали». Они показывают истину (не врут явно), но не являются правдивыми (не позволяют вам добраться до полной истины). Я наблюдал очень много таких обсуждений и был частым получателем таких питчей. Иногда это весьма забавно, на уровне сравнения часов Ролекс и часов с лягушкой. В самих питчах нет ничего заведомо плохого. Конечно было бы здорово, если бы все имели сильный навык абстрагирования от своих предпочтений и могли беспристрастно взвешивать плюсы и минусы идей. Но это очень и очень сложно (не могу сказать, что сам научился это делать в 100% случаев) Поэтому питч тоже может быть хорошим инструментом, но это должен быть честный питч: «Я верю, что надо выбрать X по таким вот причинам, хочу убедить тебя честными приёмами, готов поменять мнение, если окажусь неправ». То есть: — В нём заранее раскрывается, что это питч за конкретное решение, а не «наш справедливый анализ показал, что надо делать X» — Там должны быть изложены истинные причины желания получить конкретное решение, без попытки скрыть их. Даже если эти причины эмоциональные или там «сердцем чую, что надо так» — это лучше чем лукавить и придумывать что-то (чуйка кстати у опытного человека тоже сильный сигнал) — Там не должно быть заведомого лукавства в представлении и выборе фактов. Инструменты разные есть, проблема редко в инструменте. Проблема возникает, когда одну штуку пытаются выдать за другую.

(начало) Вот конкретный пример c которым я недавно столкнулся: работа ссылки в шапке сайта отеля. Есть три очень похожих элемента, но они все ведут себя по разному. Первый элемент сразу вызывает изменение, второй показывает шторку с вопросом (изменения нет), а третий куда-то вообще отправляет со страницы. Три похожих элемента, но три совсем разных поведения! Физические обычные вещи так себя не ведут. Важно осознать эти фундаментальные законы (мы их уже знаем, надо их именно осознать) и посмотреть на дизайн и интерфейсы не как на что-то совершенно новое, а как на те же самые обычные вещи, просто в новом месте. Понять, что люди смотрят на интерфейс и инстинктивно думают то же самое, что и при встрече с новой вещью: она полезна? опасна? что с ней можно сделать? на что она похожа? что я чувствую к этой вещи? Или, например, при входе в новое помещение/здание: куда тут можно пройти, где тут стены, а где двери? куда безопасно идти, а куда нет? а что тут есть интересное? а нужно мне туда? а зачем? Погружая человека в новую среду с привычными законами физического мира (и вообще с привычными законами, моделями, например используя устоявшиеся паттерны и привычки) мы сокращаем время на освоение этой среды. Если же привычные законы, принципы, модели не работают — это новый мир. Перед тем как в нём действовать, надо понять сначала его правила. Это не плохо само по себе, новый виртуальный мир с другими правилами (то есть c дизайн-парадигмами, которые сильно отличаются от правил физического мира) может быть в итоге после изучения и более удобен и более эффективен. Но если нам важна понятность и скорость освоения, то интерфейсы должны быть продолжением физического мира и существующих правил.

Понятный дизайн это продолжение физического мира. Мы рождаемся с незнанием устройства мира. Поэтому перед тем как с миром взаимодействовать, ребёнок должен понять его основные правила. Нам эти правила кажутся настолько очевидными, фундаментальными, что мы даже вряд ли осознано их выделяем как правила и особенности мира. Например факт, что «обычно вещи не исчезают и не меняют форму при прикосновении» очевиден нам, но не очевиден новорождённому. Он или она должен этому учиться, а уже на этом фундаменте строится всё остальное. Так например базовый факт, что Солнце у нас всегда вверху, влияет на то, как мы видим и распознаём вещи. Попадая в похожую среду (например взяв другой предмет), ребёнок может опереться на уже существующие знания (подтвердив их истинность) и работать с предметом, не открывая фундаментальные законы заново. А если среда новая, с новыми законами, то перед тем как её исследовать, надо понять как она устроена. Из этого делаю вывод и утверждаю, что понятный массовый дизайн должен быть продолжением физического существующего мира. Если мы хотим, чтобы дизайн продукта был понятен, то есть с ним можно было начать работать без серьёзного обучения и фрустрации, то он должен следовать тем же фундаментальным правилам по которым устроен наш мир. Приведу некоторые из этих правил: — Если вещь выглядит как будто ее можно схватить — её можно схватить. Если вещь похожа на вещь, то ею можно манипулировать. Если вещь стукнуть(то есть проманипулировать) — она отреагирует (например сломается или как-то изменится). — Вещи обычно твёрдые. Если вещь куда-то положить, то она там и останется. Есть вещь и есть фон. Вещь движется, а фон нет. Вещь отделима от фона и может исчезнуть (а фон останется). Если вещь отличается от фона или от других вещей — ее проще выделить и найти. — Если вещи похожи — они ведут себя одинаково. Если вещи выглядят разными — они не ведут себя полностью одинаково и чем-то отличаются (внутри или поведением), у отличия есть причина. — Если вещи похожи — они как-то связаны. Если вещи рядом — они тоже как-то связаны. — Если вещь двигается, она скорее всего важная (=опасная). Если вещь незнакомая, она тоже возможно важная (=опасная). — Живые «вещи» двигаются сами по себе. Неживые вещи сами по себе обычно не двигаются. Если вещь кинуть, то она появится в новом месте, но не моментально. — Если вдалеке что-то похоже на вещь, скорее всего это вещь. Когда приближаешься, то вещи становятся больше. Если вещь больше, она ближе или очень большая. Если вещь больше, то скорее всего она тяжелее. Это (неполный) список супер-базовых правил, которые понимает каждый человек в очень раннем детстве. Со временем правила усложняются и ветвяться, появляются множественные «если А, то Б», примечания к правилам, уточнения и т.д. Но в основе именно эти штуки и мы ими оперируем каждую секунду. Так устроен наш мир. Поэтому если мы хотим понятный дизайн, он должен работать по этим же правилам. Какой-то другой мир с другими правилами, например водный у дельфинов, где всё изменчиво, другие правила манипуляции и т.д. — имел бы совсем другой, очень непривычный нам дизайн и интерфейсы. Каждое правило устройства мира из списка выше можно связать с конкретными дизайн-правилами или ошибками дизайна (вывод дизайн-правил из фундаментальных оставляю на пытливых читателей, это достаточно простая задача). (продолжение)