Product × Science
15.07.2026 18:44 · 👁 347
Кто в ответе? Напряжённый союз автоматизации и человеческого поведения
Выдержки из статьи Who’s in charge? The fraught union of automation and human behavior
Автоматизация повсеместна — от автопилота в самолётах до циклов стиральной машины у вас дома. А с появлением современного искусственного интеллекта компьютеры и машины берут на себя всё больше задач.
https://knowablemagazine.org/content/article/mind/2026/design-automated-systems-with-human-psychology-in-mind
Это не обязательно означает исчезновение человеческих рабочих мест, но они меняются — от непосредственного выполнения задачи к контролю за машиной, которая её выполняет, говорит Рон Маклеод из Глазго, Шотландия. Отставной специалист в области «человеческого фактора», Маклеод всю карьеру изучал, как человеческий мозг и автоматизация работают вместе — или не работают — в промышленных условиях, например в пультах управления нефтеперерабатывающих заводов. В феврале 2026 года Маклеод выпустил книгу на эту тему: Transitioning to Autonomy: The Psychology of Human Supervisory Control («Переход к автономности: Психология человеческого супервизорного контроля»).
Переход к роли супервизора несёт как технологические, так и психологические вызовы, считает Маклеод. Человеческий разум быстро скучает и отвлекается, и не всегда готов мгновенно вмешаться, если машине потребуется помощь. Но дело не только в этом. Системы — будь то пульты управления, кабины пилотов или автоматические спортивные судьи — должны проектироваться так, чтобы эффективно работать вместе с людьми, а не исключать их из процесса. А инженеры и дизайнеры не всегда понимают, как сбалансировать датчики и действия автоматизированных систем с потребностями и возможностями людей, которые за ними наблюдают.
Это распространённая проблема: в каких условиях человеку разрешено вмешиваться в работу автоматизации или когда автоматизация может отменить решение человека? Например, в автомобиле: когда включён автопилот, если я нажимаю на тормоз, система отключается и я возвращаю управление себе. Она позволяет мне перехватить управление.
Что должны делать автопроизводители, чтобы облегчить водителям этот переход?
В моём автомобиле, как только я убираю руки с руля, я сразу оказываюсь в супервизорной роли. Мне нужна другая информация. Мне не нужно знать, на какой передаче я еду; мне даже не обязательно знать текущую скорость. Мне нужно понимать: кто контролирует — я или машина? И мне нужно знать, о чём «думает» машина, видит ли она приближающуюся угрозу?
Когда контроль за автоматизацией даёт сбой - либо в момент работы, либо ещё на этапе проектирования или обучения, то последствия могут быть катастрофическими.
Одна из ключевых проблем — это баланс полномочий между людьми и автоматизацией. Кто на самом деле контролирует?
Это проявилось во время теннисного чемпионата Уимблдон в 2025 году. Впервые Уимблдон передал полные полномочия автоматизированной системе определения попадания мяча — Hawk-Eye — решать, был мяч «в» или «аут».
Это был четвертьфинал женского одиночного разряда: Анастасия Павлюченкова против Сонай Картал. Картал ударила мяч, который явно был аутом, но автоматика не зафиксировала это как аут. Игроки видели это, судьи видели, весь мир, смотревший трансляцию по телевизору, видел, что мяч был аутом, но главный судья не имел права отменить решение автоматизированной системы. Судья заставил пару переиграть очко, и Павлюченкова проиграла эту игру, хотя в итоге выиграла матч.
Оказалось, что это была человеческая ошибка: систему случайно отключили. Организаторы были очень смущены, и их первой реакцией — вместо признания, что они имеют дело со сложной системой, зависящей от человеческого поведения, — стало общее заверение, что они внесли изменения, чтобы предотвратить повторение ошибки. Но на следующий день произошёл ещё один ошибочный вызов. Они не извлекли правильный урок: система не на 100 % надёжна, поэтому люди всё равно нужны.
Конкретно для автомобилей Национальный совет по безопасности на транспорте США (NTSB) недавно провёл совещание по итогам расследования двух смертельных аварий 2024 года, в которых внедорожники Ford Mustang в режиме частичной автоматизации врезались в остановившиеся на трассе автомобили. В обоих случаях водители Ford были не в состоянии или отвлеклись от контроля за автоматизированным вождением. NTSB рекомендовал автопроизводителям устанавливать системы, снижающие риск потери бдительности или самоуспокоенности водителей при работе автоматизации.
Эти системы должны отслеживать состояние самих супервизоров-человек, которые supposed to следить за автоматизированным вождением. Уже проведено много исследований и разработок продуктов для мониторинга уровня бодрствования. Они делают это, например, отслеживая движения глаз, положение головы.
Похожий пример: многие годы в железнодорожной отрасли некоторых стран использовали устройство «бдительности», чтобы убедиться, что машинист не уснул — ведь его задача очень монотонная. Это простой звуковой сигнал, который срабатывает каждые 30 секунд. Машинист должен нажать кнопку, чтобы отключить звук. Технология очень простая, но, похоже, эффективно гарантирует, что машинист не спит.
(В СНГ - это тест точка на кругу для машинистов метрополитена и РЖД - В.Б.)
И не у всех есть когнитивные способности, необходимые для вождения в роли супервизора. Стоит ли включать в экзамен на права проверку, способен ли человек принимать такие решения? Я не знаю, но в этом направлении нужно больше исследований.
Что ещё можно сделать, чтобы помочь человеческим супервизорам оставаться вовлечёнными и эффективными в других автоматизированных ситуациях?
Суть проблемы на самом деле не так сложна. Всё сводится к хорошему дизайну. Если вы понимаете, что переводите людей из роли исполнителя в супервизорскую роль, то на стороне системы нужно проектировать пользовательский интерфейс, исходя из понимания: в чём заключается задача человека? Какая информация ему нужна? Как это оптимизировать?
Для пользователя важно учитывать обучение, системы мотивации, рабочую нагрузку и конкурирующие задачи. Компании должны обеспечить, чтобы люди, контролирующие автоматизацию, прошли обучение и понимали, что входит в их супервизорскую роль: например, какие признаки или информацию они должны искать, где эта информация находится и что может произойти, если что-то пойдёт не так.
И, например, не создавать стимулов, которые отбивают у супервизора желание принимать правильные решения. Когда я работал в нефтегазовой отрасли, было несколько случаев, когда сотрудники в пультовых вмешивались и останавливали или снижали производство — а у этого есть прямая долларовая стоимость. Они поступили правильно, но их за это винили.