Помело

​​Счастливый случай ВЛАДИМИР МАТВЕЕВСКИЙ Осень в старых переулках города вела себя, как настоящий художник: она убирала с деревьев кричащую зелень лета, заменяя ее изысканной палитрой охры, багрянца и сусального золота. Ветер пах остывающим асфальтом, подступающей сыростью и каплей мистики – той самой, когда кажется, что за каждым углом прячется не просто тень, а воспоминание. Чарли – померанский шпиц цвета карамельной корочки от крем-брюле и обладатель вкуса, которому позавидовал бы любой театральный критик, – сидел в кресле у окна на четвертом этаже. Он знал об осени все. Осень – это время, когда люди начинают пить больше чая с кардамоном, а его хозяйка, Маргарита Павловна, все чаще достает из старого комода пожелтевшие театральные программки сорока лет как отгремевших спектаклей. Мир людей, с точки зрения Чарли, был устроен на удивление нелогично. Они тратили лучшие годы на суету, а когда обретали истинную мудрость, запирали себя в четырех стенах. Маргарита Павловна была шедевром этой человеческой нелепости. Когда-то давно она оставила сцену ради любви большого, шумного человека с добрыми глазами, который ушел из жизни пять лет назад, оставив ей просторную квартиру в сталинке, двоих уехавших в столицу детей и шпица. Шпица Маргарита Павловна назвала Чарли – в честь Чаплина. И Чарли изо всех сил старался соответствовать громкому имени: носил невидимый котелок, умел выражать движением ушей все скорби человечества и обладал феноменальным чувством такта. — Ничего, Чарлик, — тихо говорила Маргарита Павловна, поправляя на плечах старую пуховую шаль. — Зато никто не мешает нам репетировать. Актерство – это состояние души, а не условности… ***** Каждый вечер в семь часов, сразу после ужина, в гостиной начиналось Таинство. Маргарита Павловна выходила на середину ковра, который временно брал на себя обязанности сцены. Она выпрямляла спину, и ее почтенный возраст – эти прекрасные семьдесят два года – вдруг отступал. Как все актеры старой закалки, к ролям она подходила основательно. Продумывала образ и биографию и находила психологический жест. Что-нибудь яркое, но неброское. Например, можно стряхнуть невидимую соринку с плеча или погрозить пальцем воображаемым врагам. Потом нужно довериться чутью. Она читала Шекспира. Ее голос, глубокий, сочный, с театральными обертонами, заставлял хрустальные подвески на люстре испуганно звенеть. — «Весь мир – театр, в нем женщины, мужчины – все актеры...» — декламировала она, обращаясь к креслу. Чарли сидел напротив, аккуратно обернув лапы пушистым хвостом. В нужные моменты он деликатно склонял голову набок, выражая глубокое сопереживание Офелии, или тихонько ворчал, когда Маргарита Павловна переходила на гневные монологи леди Макбет. Он был идеальным зрителем. Единственным, но преданным. Но после финального поклона Маргарита Павловна всегда садилась в кресло, смотрела на свои старые, покрытые сеточкой вен руки и вздыхала: — Ах, Чарлик... Если бы ты знал, как мне хочется хотя бы разок... хотя бы в крошечном эпизоде... Мелькнуть на экране. Она немного смущалась. У театральных актеров к кино и сериалам отношение всегда скептическое. Но Маргариту Павловну экран манил. На театральной сцене она все-таки побывать успела, хоть и давно. Но мир кино и сериалов оставался для нее загадкой. — ...Увидеть свет софитов, услышать команду «Мотор!». Но кому нужна старая, забытая актриса? Слишком много лет прошло. Мой поезд ушел... Чарли в такие моменты подходил, клал свою пушистую голову на хозяйскую тапочку и сердито сопел. Всей душой он протестовал против таких выводов. Поезд не мог уйти, пока в глазах есть тот самый огонек. ***** Великий переворот в судьбе Маргариты Павловны случился во вторник, когда октябрь уже вовсю швырялся пригоршнями сухих листьев. Воздух звенел от прохлады, и город казался декорацией к мистерии. читать далее..

Получите 400 рублей на счет мобильного телефона Выберите Яндекс Поиск в настройках браузера, ищите в нём — и они ваши! Узнать больше #реклама 16+ portal.yandex.ru О рекламодателе

​​Мелкий жемчуг АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО Июнь веселился, разбрасывал солнечные пятна по подоконнику, задувал в квартиру легкие одуванчиковые парашютики. Теребил ветерком Снежинкину белую шерсть… Раздражал! Чего радуется? Вот ей до зевоты скучно. Хозяйка Света спит, и даже будить ее не хочется. Не готова сегодня Снежинка к ее утренним «ути-пути». Хотя в животе урчит. Котлету, что ли, со сковородки стащить? А что? Идея отличная… Во-первых, Снежинка поест запретного, а во-вторых, Света будет так забавно ругаться: — Кошкам нельзя такое. Там перец, соль, лук. Отравишься же, б*алда белобрысая! Это гораздо интереснее, чем ее вечное: «Ах, ты моя красавица. Ох, ты моя принцесска. Я тебе паштет из индейки купила, витаминчики для шерсти. Кушай, моя золотая». Тьфу! Так сахарно, аж зубы сводит. Снежинка перебралась с подоконника на плиту, спихнула крышку со сковородки. Хорошо, что у хозяйки склероз, хоть и молодая. Опять забыла в холодильник еду убрать. «Было четыре, стало три!» Снежинка подцепила котлету коготком, перехватила зубами и вернулась на подоконник. Завтракать приятнее, созерцая природу… ***** Впрочем, завтрак не задался. Котлета действительно была не ахти по кошачьим меркам. Снежинка смотрела на нее и размышляла: «Доесть из вредности или пусть себе на солнышке загорает?» — Вкусно? — раздалось снизу. Снежинка скосила глаза. Под ее окном сидел черный пес. Ну, как пес? Одно название. Маленький, ушастенький, несчастный. Света таких звала почему-то бобиками. — А тебе что за дело, бобик? — Я не Бобик, — обиделся пес. — Я Минька. Ты чего же думаешь, если дворняжка, так и имени нормального не достоин? — Минька? Это что же за имя такое? — Снежинка осторожно свесилась с третьего этажа. — Крутое, между прочим, имя, — проворчал пес. — Заграничное почти! Меня так одна умная собака назвала. Очень ты, говорит, миниатюрный. Миник. Минька. — Ладно, Минька так Минька. Ты, как я понимаю, на котлету мою глаз положил? Пес облизнулся, сглотнул. — Я бы не только глаз. Я бы на нее еще язык положил и зубами прикусил. Снежинка притворно вздохнула и царственным жестом смахнула котлету вниз. — От сердца отрываю! До земли котлета не долетела, исчезла в Минькиной пасти. — Маленький да удаленький, — удивилась Снежинка. — Жизнь такая. — Какая? Чего тебе не хватает? Живешь на воле, гуляешь где вздумается, сам себе хозяин. Не то что я! — Вот именно! — согласился Минька. — У тебя миска всегда полная, хозяйка под боком. Наверняка любит тебя. — Залюбила уже! Она мне дышать не дает. То гладит, то чешет, то на руках таскает. И постоянно сюсюкает. Тошнит уже. Свободы никакой. Она же все за меня решает: что есть, где спать, с кем играть. И не поймет своими человечьими мозгами, что мне скучно. Я на улицу хочу. С сородичами познакомиться, себя показать, по травке походить. Снежинка разошлась не на шутку. Глаза горят, хвост ходуном ходит. — Вот д*урная! — Минька присел на асфальт. — Да дворовые кошки из тебя всю шерсть повыдергают. Они чужих не любят. А по травке... Что тебе мешает-то? Прыгай из окошка и ходи сколько влезет. — Из окошка я не могу, — скисла Снежинка. — Почему? Ты же кошка. — Высоты боюсь, — призналась она шепотом. — Вот те раз! Ладно, я побежал. А то сейчас народ на работу пойдет, боюсь пинка получить, — Минька поднялся. — Ты это... Завтра приходи, — предложила Снежинка. — Может, еще чем-нибудь угощу. Пес махнул на прощание хвостом и скрылся в кустах. А через минуту на кухню явилась Света. ***** Она сгребла кошку в охапку, чмокнула в розовый нос, и началось: — Золотко мое, ну что же ты меня не разбудила-то? Голодная, небось? Да и я на работу проспала. Не слышу я этот будильник, хоть убей. Пропажи котлеты даже не заметила. Наполнила кошачью миску, галопом умылась, выпила кофейку и умчалась. Снежинка окончательно расстроилась. Зря, выходит, с этой невкусной котлетой заморачивалась. Никакой отдачи. читать далее..

​​Не бросить в беде Первый же день долгожданного отпуска начался у Дмитрия со скандала с женой. - Ты что, серьезно собрался на рыбалку ехать? Зачем? – нахмурив брови, спросила она, когда Дмитрий уже стоял на пороге. – Тебе делать больше нечего? Или я так тебе надоела, что ты видеть меня больше не можешь? - Оксан, ну что ты глупости такие говоришь? Ты здесь совершенно не при чем, - Дмитрий хотел обнять жену, успокоить, но она отстранилась от него, когда он подошёл ближе. - Оксан, просто я давно уже собирался попробовать, и отпуск - отличное время для этого. Дмитрий сделал шаг вперед, попробовал снова обнять жену, и опять безрезультатно. - Ты пойми, мужики на работе только и делают, что талдычат о рыбалке: кто какого карася или окуня поймал, какая наживка лучше, сколько должно быть метров лески в катушке, а мне даже сказать нечего, потому что я там ни разу не был. Стыдно. - Да твои мужики на этой рыбалке только пьют с утра до вечера, а рыбу в ближайшем магазине покупают, и мнят себя настоящими рыбаками. Я не хочу, чтобы ты им уподоблялся. Дмитрий пытался объяснить жене, что он же за рулем – куда ему пить? К тому же он на рыбалку один едет, а не с мужиками, но Оксана и слушать ничего не хотела. А сам Дмитрий не хотел отменять запланированную поездку. Тем более что в багажнике у него лежит новая удочка, которую он купил накануне. Недешевое удовольствие, кстати. Но озвучивать жене стоимость своей покупки он, понятное дело, не стал. От греха подальше, как говорится. В конце концов, устав спорить, Дмитрий не выдержал и просто ушёл, хлопнув дверью. А Оксана приоткрыла дверь и крикнула ему вслед, что если он приедет пьяный, то она его домой не пустит. Только уже сидя в машине, Дмитрий подумал о том, что зря он хлопал дверью. Некрасиво как-то получилось. Не по-мужски. Он ведь прекрасно понимал, что Оксана просто за него переживает: дорога дальняя – примерно 50 км ехать до того места, где он собирался рыбачить. Мобильной связи там, наверняка, тоже нет - места ведь глухие. А ещё именно сегодня синоптики передавали сильный ливень. Самый сильный за последние два года. «Да этим синоптикам верить - себя не уважать, - усмехнулся Дмитрий, посмотрев на небо, на котором не было ни единого облака. - Ну какой ливень сегодня может быть?» Приехав на реку, Дмитрий оставил машину у дороги, а сам взял удочку и рюкзак, направился к берегу. Часы показывали десять минут восьмого, но, как ни странно, у реки то тут, то там сидели уже «местные» рыбаки. - Доброе утро! – поздоровался Дмитрий с одним из рыбаков, который был ближе всех. – Клюет? - Да ни фига не клюет! – со злостью сплюнул себе под ноги мужчина. – Целый месяц уже так. То ли рыба от этой жары стала ленивая, то ли уже перевелась вся. - Говорят, новичкам везет… - улыбнулся Дмитрий. – Вот сейчас это и проверим. Дмитрий забросил удочку (вчера в интернете весь вечер смотрел, как правильно это делать) и стал ждать. Час, другой, третий… И если честно, то он уже пожалел, что приехал сюда. За это время лишь пара мелких рыбешек, которых и рыбёшками-то назвать было стыдно, вяло плескались в его ведре. - М-да… Отличная прям рыбалка… - недовольно пробурчал Дмитрий, забрасывая удочку в очередной раз. Он сидел на берегу, сжимая бесполезное удилище, и горько размышлял о потраченном впустую бензине, ненужной утренней ссоре с женой и полном отсутствии рыбацкой удачи. читать далее..

Переходите на новый уровень чистки вместе с Oral-B. Выберите ту самую щётку. Купить #реклама market.yandex.ru О рекламодателе

​​Кот по завещанию ЕВГЕНИЯ ФРИДМАН Когда нотариус сказал, что Тамара Степановна оставила дочери Людмиле рыжего кота Семёна, в кабинете стало так тихо, что слышно было, как старый кот тяжело сопит в переноске. Брат Виктор первым не выдержал и усмехнулся: – Вот это наследство, – сказал он, даже не пытаясь скрыть довольства. – Поздравляю, Люда. Тебе как раз для полного счастья кота не хватало. Людмила смотрела на нотариуса и никак не могла понять, не ослышалась ли. Брату доставалась дача. Племяннику – машина. Соседке Зое Павловне – фарфоровый сервиз, который мать берегла. А ей, родной дочери – кот и маленький конверт с надписью маминым почерком: «Открой, когда Семён будет дома». – Тамара Степановна просила передать отдельно, – сухо пояснил нотариус. – И очень просила, чтобы животное осталось именно у вас. Семён будто понял, что речь идёт о нём, и вдруг низко, протяжно замяукал. Не жалобно, а сердито. – Мама, конечно, умела пошутить, – пробормотал Виктор. – Всю жизнь с характером была. Людмила молча взяла переноску. Ей было обидно до слёз, но плакать при брате она не собиралась. Она ещё не знала, что через три дня будет бежать за старым котом через весь район, стучать в чужую дверь и услышит имя женщины, о которой в семье молчали… Дома Семён вышел из переноски не сразу. Сначала смотрел на Людмилу жёлтыми глазами, потом обошёл кухню и сел у двери. – Ну, и что ты хочешь? – устало спросила Людмила. – Обратно к маме? Нет уже мамы, Семён… Кот отвернулся. Людмила поставила ему миску, налила воды и положила на стол конверт. Открывать его было страшно. Внутри лежал листок из маминого блокнота: «Люда, не сердись. Семён не наказание и не шутка. В пятницу выпусти его во двор и иди за ним. Он приведёт тебя туда, куда я сама не успела. Только не зови Виктора. Он не поймёт». Людмила перечитала записку три раза. – Совсем уже, – прошептала она. – Мама, ну что ты выдумала? В пятницу Людмила решила никуда кота не выпускать. Старый кот, чужой район. Ещё потеряется, а ей потом отвечай. Но Семён с утра стал сам не свой. Он не ел, не пил, ходил от окна к двери и хрипло мяукал. Вечером встал на задние лапы и начал царапать замок. – Ну хватит! – не выдержала Людмила. – С ума меня сведёшь. Она накинула куртку и побежала в зоомагазин, расположенный в соседнем доме. Вернулась с поводком и шлейкой, надела на кота: – Ну вот, другое дело. Теперь веди… – и открыла дверь. Семён вышел важно, но на улице сразу задал темп, натянув поводок. Пошёл между домами, свернул к старой булочной, потом к остановке, потом во двор пятиэтажки с голубыми балконами… Людмила едва поспевала за ним: – Семён, стой! Ты куда? Да чтоб тебя! Возле третьего подъезда кот остановился, замка там не было, и они вошли. Семён поднялся по ступенькам на второй этаж и сел у двери. Потом ударил лапкой по железной ручке. Дверь открыла пожилая женщина в сером халате: – Семочка? – ахнула она. – Господи, пришёл! А Тамара где? У Людмилы похолодели пальцы. – Тамары Степановны больше нет, – сказала она. – Вы кто? Женщина прижала ладонь к губам. – Нина. Нина Андреевна. А вы, наверное, Люда. – Откуда вы меня знаете? – От неё… От вашей мамы. Семён уже протиснулся в квартиру и деловито пошёл на кухню. Людмила хотела развернуться и уйти, но Нина Андреевна вдруг тихо сказала: – Не уходите. Она очень боялась, что вы уйдёте. На кухне было тесно, чисто и пахло пирогами. Семён запрыгнул на табурет, по-хозяйски, как дома. Нина поставила чайник. – Мама к вам ходила? – спросила Людмила. – Каждую пятницу. Почти два года. – Два года? – Людмила резко встала. – И я ничего не знала? Нина опустила глаза. В этот момент зазвонил телефон – Виктор. – Люда, ты дома? – без приветствия спросил он. – Слушай, по даче надо бумаги доделать. И этого кота куда-нибудь пристрой. Мама, конечно, чудила, но ты же взрослая женщина. – Я занята, – сказала Людмила и сбросила звонок. Нина вздрогнула: – Это Виктор? – Да. А что? – Он на Тамару похож. Такой же резкий. читать далее..

​​Второй шанс для Васьки Заметки о животных - Здравствуйте, - улыбнулся Михаил своим первым клиентам: мужчине и женщине, которые судя по всему были супругами. - Это вы заказывали такси в ветеринарную клинику? - А что не видно разве? - недовольно ответила женщина, полнимая выше переноску с котом. - Просто решил уточнить, - пожал плечами Михаил. Наблюдая за тем, как муж с женой садятся в машину, протискиваясь через одну дверь (хотя можно было сесть с разных сторон), Михаил еще даже не догадывался, что этот день навсегда изменит его жизнь. ***** Михаил очень любил свою работу. Нет, не ту, на которой он работал на протяжении пяти лет после окончания института. Эффективного менеджера из него, к сожалению, не получилось. А может, и к счастью. Михаил ведь поступал на экономический факультет, не потому что сам этого хотел, а потому что туда «все поступали». Ну и родители тоже настоятельно советовали выбирать профессию, которая так или иначе связана с деньгами. Чтобы деньги всегда водились в карманах. – Сейчас, сынок, все менеджерами и экономистами работают. И хорошо живут, между прочим, - говорила ему мама. Вот он и поступил туда. И вроде даже учился очень хорошо, и всё ему нравилось. А когда, получив на руки диплом, Михаил стал работать по специальности, он сразу понял, что не его это всё. Ну не лежит душа, и всё тут. Какое-то время он, конечно, пытался перебороть себя (зря, что ли, учился?). Но в конечном итоге понял, что надолго его не хватит. Равно или поздно он всё равно «перегорит». Да и сказать, что прям много денег зарабатывал, тоже нельзя. А вот требований от начальства выше крыши. И все поручения нужно сделать «еще вчера». А если не успел сделать – могут оштрафовать. И штрафовали. Иногда прям до слез было обидно: стараешься, из кожи вон лезешь, а тебя вдруг берут и лишают премии по надуманным причинам. Поэтому Михаил стал искать альтернативные варианты. И случайно попал в такси. Ну как случайно – знакомый один посоветовал. Мол, свободный график и всё такое. - Нет, правда, Миш, - увлеченно рассказывал ему знакомый. – Плюсов в этой работе очень много. Смог - отработал, не смог - никто с тебя не спрашивает. Твою «рабочую смену» не регулируют, за опоздания не штрафуют, сам себе хозяин, короче. Захотел – посреди рабочего дня домой поехал. Попробуй. Ну Михаил и попробовал. Взял у отца машину, которую он давно хотел продать за ненадобностью, да всё рука не поднималась это сделать, привел её в порядок и стал работать таксистом. Поначалу, конечно, было непривычно, конечно: мол, человек с высшим образованием баранку с утра до вечера крутит. Но Михаил старался на этом особо не зацикливаться и быстро втянулся. И знаете что? читать далее...

Сегодня я поняла одну важную вещь. Самая нужная покупка в жизни женщины — это топор. Не шуба-сапоги-туфли-сумочка. Топор. Точно вам говорю. Я тут купила один. По акции, в супермаркете. Хороший такой, фирменный, с оранжевой длинной ручкой. Мне его предложила девушка — промоутер. «Хороший топор! — сказала она. — Купите, пригодится!» Я и купила. И не пожалела. Почти сразу и начал пригождаться. Положила я его сверху в тележку с продуктами и покатила к машине. Смотрю, а на парковке мужик так плотно к моей свою машину поставил, что мне двери широко не открыть и сумки туда не пропихнуть, а с другой стороны от машины -бордюр, и открывать двери неудобно. И сам мужик стоит рядом и сумки свои в багажник грузит. И тут я такая подъезжаю. На тележке. С топором. Посмотрела я на него, и на его машину. И он на нас посмотрел, с топором. И вдруг заулыбался мне, как родной, и говорит: «Давайте я помогу Вам сумки в багажник Ваш погрузить, а то я близко машину поставил, а с другой стороны — бордюр и неудобно!» «Давайте! — согласились мы с топором. — Спасибо Вам большое. Бывают же такие чудесные люди!» Ну, погрузил он мои сумки и уехал. Я топор положила на пол переднего пассажирского сидения, села и порулила спокойно домой. Ну, как «спокойно «? Пятница, народу полно, еще все за город стремятся, торопятся. И один на светофоре как меня обгонит, как подрежет, да как затормозит резко, прямо передо мной, на красный. Так я чуть ему в зад и не въехала. Сантиметр остался. Он такой выходит и начинает орать: «Как водишь, да вообще, да права купила, да надо поговорить!» «А чего не поговорить?» — говорю. И топор так не спеша поднимаю с пола. Он от резкого торможения съехал и ручкой мне в педали почти уперся. Мешает… Я выхожу и его вынимаю… И в руках держу… «Чего ж не поговорить! — говорю. — Мы всегда готовы… К конструктивному диалогу.» Тот, который с едва целым задом, вдруг сразу как-то подобрел. Настроение у него, видимо, улучшилось, и он радостно так говорит: «Да я и сам виноват! Торопился. Резко перестроился, резко тормознул. Пятница! Нервы! Извините!». Быстренько сел в машину свою и газанул под зеленый. Ну и мы с топором сели и не спеша домой поехали. Подъехала к дому, смотрю — мое место стояночное у подъезда заняли. Опять. Стоит кто-то не из нашего дома. Своих то я всех знаю. А они — меня… Ну ладно. Я рядом на аварийке встала, думаю, сейчас сумки тяжелые занесу в квартиру, а потом поезжу по дворам — место себе поищу. Ну, сумки занесла, топор остался. Дай, думаю, его тоже домой заберу, в машине что ему лежать. Ручка яркая, приметная, вдруг кто позарится. А мы с ним родные уже почти. Взяла его и машину закрываю. И тут смотрю — водитель, что мое место занял, выходит. «Ой! — говорит, — а я место Ваше занял? Да я уже уезжаю, вставайте, пожалуйста!» И улыбается так по-доброму. «Хороших выходных!», — говорит. И поехал. Я на свое место встала, и мы с топором домой пошли. И ветер теплый в листьях шелестел. И два выходных впереди было… И солнце светило. Нам, с топором... Наталья Иванова

​​О чем мечтает папа НИКА ЯСНАЯ Всю жизнь Сергей мечтал о сыне. Даже имя придумал – Тимофей. Но, так уж сложилось, что в семье подрастали три дочери… Супруга Елена не унывала: — Зато смотри, какие красавицы у нас! — повторяла она. Сергей, улыбаясь, кивал. Безусловно, он очень любил своих смышлёных малышек. Однако иногда мужчина чувствовал лёгкие уколы зависти, когда наблюдал, как сосед гоняет мяч со своими сыновьями. — Да ладно тебе, Серёга! Твоя Милана на каратэ ходит. Дерётся лучше любого мальчишки, — говорил ему друг. Сергей смеялся. Милана в свои десять лет и правда была боевой девчонкой. Её сестры – семилетние близняшки Соня и Даша – тоже отличались бойким характером. Но все же мечта о сыне не покидала мужчину… У его дочерей тоже была мечта – домашний питомец. — Ну уж нет. Я не выдержу дома вечно гавкающее существо, — отмахивался Сергей от просьб девочек завести собаку. — Кот испортит все обои. Хомяки воняют. Попугай чересчур шумный, — отвергал мужчина все последующие предложения. Девочки хмурились и даже обижались. — Вот у Насти и Леры дома две собаки живут! И ничего ведь! — возмущалась тихо Милана, но отец был непреклонен. — Что-нибудь придумаем, — утешала всех Соня, которая не привыкла сдаваться. Приближался День Рождения Сергея. Девочки сидели в комнате у Миланы и спорили, что подарить папе. — Термос? Набор для бритья? — Ну нет же! Все это слишком банально! — Сама тогда думай, раз такая умная! А мы открытку нарисуем! Два дня осталось до праздника! — Тоже мне, детский сад, младшая группа! Подарок должен быть неожиданным и запоминающимся! Так мама говорит. Обсуждение длилось уже полчаса и грозило перерасти в драку, как вдруг раздался телефонный звонок: — Милаша, вы мусор не забыли вынести? — поинтересовалась мама. — Конечно… не забыли. Всё вынесли. А ты уже едешь домой? — не моргнув глазом, соврала Милана. И, убедившись, что мама будет не скоро, быстро стала собираться. — Мы с тобой! — поддержали сестру близняшки. — Ну что мы, с одним мусорным пакетом все втроём пойдём? — нахмурилась Милана. Однако через несколько минут вся компания уже вышла из подъезда. — Вы слышите? Кажется, там, у мусорки, — тихо сказала Даша. Девочки тоже замерли и кивнули. Подойдя ближе, они поняли, что из мусорных баков раздается жалобное мяуканье. — Ну не могли же туда кота засунуть? — неуверенно произнесла Милана. Соня лишь пожала плечами и принялась энергично выкидывать пакеты, которыми был наполнен мусорный контейнер. Сестры, поморщившись, начали помогать ей. Словно услышав, что спасение близко, кот издал отчаянный вопль. — Надеюсь, он не бросится на нас оттуда. И почему он до сих пор не вылез? Застрял что ли? — кряхтела Милана, перевесившись через край мусорного бака. С другой стороны энергично орудовали Соня и Даша. Через несколько минут ответ на вопрос был найден: — Совсем с ума сошли эти взрослые. Это ж надо было додуматься – кота в мусорный пакет запаковать и выкинуть! — возмущалась Милана, развязывая шуршащий полиэтилен, в котором сидел перепуганный рыжий кот. — Красивый какой и ласковый! Как можно было выкинуть беднягу? — вздохнула Даша. Кот тут же забрался к девочке на руки и прижался, дрожа от страха. — Что это вы тут устроили, бандитки малолетние? Весь мусор на дорогу выпотрошили! Вот я вашим родителям пожалуюсь. Ишь, развлечение придумали, пока отца и матери дома нет! — возмущалась на весь двор баба Валя. Спорить с грозной женщиной было бесполезно. Она стремительно приближалась к девочкам, несмотря на свой почтенный возраст. — Бежим, — скомандовала тут же Милана. И сестры кинулись к подъезду. Вслед им раздавались грозные вопли бабы Вали. — Уф, кажется обошлось, — выдохнула Соня, захлопывая входную дверь. читать далее..

Мне 20 лет. Я подрабатываю уборщицей в огромном супермаркете. Недавно,когда я мыла пол, ко мне подошел дедушка со словами: «Спасибо вам за чистоту! Я знаю, какой это труд, — сам мыл полы 20 лет», — и поклонился. Как же меня тронула его похвала, а тем более поклон... Я заплакала. Мой брат, такой суровый рокер в черной одежде, когда едет на байке и видит торчащую из окна другой машины руку, кладет в нее конфетку. Со мной в реабилитационном центре лежит двухметровый мужчина лет сорока пяти. Ему очень больно заниматься ЛФК, но он ни мускулом не показывает,какие адские боли терпит. Сегодня ему привезли его огромного пса, и он, обняв его двумя руками, выл в голос. Когда я был маленьким, бабушка приходила с рынка, приносила мне всякие вкусности и говорила, что зайчик передал. А сейчас она лежит, почти не ходит, и я ей приношу всякие вкусняшки и говорю: «Бабуль, я от зайчика принес». Люблю свою бабулю. Еду сегодня в метро, слушаю музыку, а рядом со мной подсаживается бабуля. Вежливо просит выключить телефон, у нее кардиостимулятор барахлит. В этот момент можно было заметить, как весь вагон начал выключать телефоны. Когда у меня обнаружили рак, наша кошка спала постоянно на мне. Потом она заболела, у нее тоже оказалась онкология. Теперь она умерла, а я выздоровела. Плачу и благодарю ее за все, ведь у меня муж и двое детей... Наши соседи — старенькие бабушка с дедушкой. Каждый день они выходят посидеть на лавочке возле дома и всегда держатся за ручку. Сегодня, когда была в саду, услышала их разговор. Она жаловалась на различные боли, а он: «У тебя есть я, у меня есть ты, что нам еще нужно?» Никогда не считала голубей умными птицами.Но на днях в соседнем подъезде умерла бабушка, которая кормила бездомных животных. На ее голос сбегались все окрестные кошки и собаки. И прилетали голуби. Когда из подъезда вынесли гроб с телом, слетелось огромное количество голубей. И потом, когда бабушку увезли, птицы еще около часа кружились над двором. Столько голубей сразу я не видела, даже когда бабушка их кормила. Помогая,мы не становимся святыми. Мы становимся нормальными! Из инета