Полка

​Мы продолжаем чествовать последние 200 лет русской поэзии: по субботам в этой рубрике — одно короткое стихотворение. Сегодня — 1914 год и стихи Михаила Зенкевича. Зенкевич, один из основателей Цеха поэтов и акмеизма, радикально воспринял акмеистический пафос возврата к предметности: наряду с Владимиром Нарбутом он сознательно работал с неприятным, кровавым, телесным. Натурализм его «Мясных рядов» (которые Анна Ахматова попросила посвятить ей) восходит к Бодлеру — но точность картинки здесь важнее её символического наполнения. В цикле с характерным названием «Под мясной багряницей» плотность брутальных, маскулинных мотивов даёт новое качество — уже не просто предметности, а манифеста экзистенциального ощущения. Бойня, случка скота, петербургские маньяки — атаке бредового насилия тут противостоит усмиряющая его своим присутствием женщина, причём образ присмиревшего тигра встречается в цикле дважды. Отчаяние перед силой усыпляющего любовного покоя заставляет героя, несущего в себе заряд насилия, соедиить либидо и мортидо — и тут кстати пригождается свежий, ещё мало задействованный в поэзии мотив авиации. Стихотворение Зенкевича как будто вливается в волну кричащей, жестокой, милитаризированной лирики футуристов (в том числе Маяковского) — и то, что это стихотворение написано весной 1914-го, ещё до начала Первой мировой, кажется только случайностью — а может быть, одним из многочисленных предчувствий грядущей бойни.

В летние каникулы — спецвыпуск подкаста «Литра»! Наши любимые ведущие — учителя Марина Павлова, Надежда Шапиро, Евгения Абелюк и Оксана Смирнова — обсуждают летнее чтение: как мы его выбираем и чего от него ждём? От «Подвига» Набокова до детских произведений Эмиля Эриха Кёстнера, от «Снега на траве» Юрия Норштейна до популярных книг о языке,: написанных Норой Галь, Корнеем Чуковским, Львом Успенским: перед нами настоящие истории летних увлечений — книжных, разумеется! Apple Castbox Яндекс Mave Spotify YouTube Telegram

Шесть новых книг о русской литературе: 📗 Литературные салоны и кружки пушкинского времени глазами их участников. М.: Ломоносовъ, 2026. Собрание дневников, записок и воспоминаний участников литературных салонов первых десятилетий XIX века. 📘 Александр Житенёв. Работы о поэтологии и современной лирике. Воронеж: Издательство им. Е. А. Болховитинова, 2026. Статьи о современной поэзии — в том числе комментарии к анкете о том, как современные русские поэты видят своё ремесло, работы о поэтологии Кузмина, Парщикова, Iванiва, рецензии на сборники Голынко, Сен-Сенькова, Суховей, Кононова и других авторов. 📔 Бесконечный Галковский №2. М.: Ruinaissance, 2026. Второй сборник работ о современном писателе и публицисте, в том числе о его главной книге «Бесконечный тупик». 📔James M. Bradburne. Modernità inquieta. La Collezione Il’dar Galeyev di libri sovietici per bambini. Mantova: Corraini Edizioni, 2026. Иллюстрированный каталог коллекции советской детской книги, собранный галеристом и издателем Ильдаром Галеевым. 📔Графика Максимилиана Волошина. М.: Азбуковник, 2026. Альбом-каталог, представляющий 256 рисунков поэта и художника. 📕 Юрий Векслер. Мы так смеялись… Штрихи к портретам. Leipzig: ISIA Media, 2026. Книга о советских и постсоветских сатириках: среди героев — Горин, Довлатов, Жванецкий.

Самые сложные и насыщенные отношения в жизни Марины Цветаевой становятся поводом для радикального поворота в её поэзии. Вспоминаем статью Полины Рыжовой о «Поэме Горы».

А вот и вторая часть нашего большого путеводителя по русской детской литературе! Новые списки о не новых книгах — среди них и очень известные, и почти совсем забытые. Романы Чарской и Гарина-Михайловского, сатириконовский юмор Аверченко и Саши Чёрного, многообразие приключенческого романа — обо всём этом здесь: • Для девочек и про девочек • Школы, гимназии, пансионы • Фантазии модернизма • Без сиропа: «Сатирикон» • Приключенческий роман

«Вы говорите, что слова — разрушители. Так как же их... даже не говорить, а писать? Если я все-таки пишу, то лишь потому, что в этой правде («разрушители») есть и свой обман. И так —.и все же не так. И разрушители — и созидатели. Вы бы совсем не узнали, что я есть и что я думаю — не будь у меня «слов». <...> Есть между людьми сообщение, есть в Главном, — говорю я, говорю по опыту, и думаю: если дано мне такое счастие, то, значит, дано всем, кто поймет и захочет. «Приходящего ко мне не изгоню вон». Как же вы смеете думать, что мы, маленькие и жалкие, решимся кого-нибудь гнать от какого-нибудь костра?», — писала Зинаида Гиппиус Мариэтте Шагинян в 1909 году.

​Мы продолжаем чествовать последние 200 лет русской поэзии: по субботам в этой рубрике — одно короткое стихотворение. Сегодня — 1913 год и один из знаменитых ранних текстов Владимира Маяковского. Критика, не принимавшая Маяковского, открыта ассоциировала его с хамством. Владислав Ходасевич, считавший, что для футуризма Маяковский был контрреволюционером, притащившим в движение старые приёмы, писал: «Но его содержание было ново. Он первый сделал пошлость и грубость не материалом, но смыслом поэзии. […] На место кретина стал хам. И хам стал „голосом масс“». Всё это интересно контрастирует с замечаниями многих людей, близко знавших Маяковского, о том, что на самом деле он был человеком застенчивым, а его грубость служила чем-то вроде защитной маски. Да и в 1913 году до «голоса масс» было ещё далеко: «Нате!» рассчитано как раз на то, чтобы не просто эпатировать, а оскорбить, отвратить аудиторию. Публичное чтение «Нате!» в 1910-е всякий раз превращалось в громкий скандал. Люди же более искушённые понимали, что Маяковский, по сути, доводит до предела позу романтического отщепенца (то же делали и символисты, но Маяковский пошёл дальше). Темперамент стихотворения привёл в восторг даже такого «академического» человека, как Илья Репин — который сказал то же самое, что потом скажет Ходасевич, но с другим знаком: «Уж вы на меня не сердитесь, но, честное слово, какой же вы, к чертям, футурист!..»

«Демона» можно назвать гимном силе хаоса, который, однако, слабее, чем мир гармонии — тот самый прекрасный мир, который Демон презрительно отвергает, но который, подобно пушкинской «равнодушной природе», торжествует в финале поэмы. Характерно, что Лермонтов способен относиться к своим диалектическим опытам с иронией — в поэме «Сашка», завершённой также в 1839 году, он самокритично отмечает: «К тому же я совсем не моралист, — / Ни блага в зле, ни зла в добре не вижу».

Новый выпуск подкаста «Между строк»! Лев Оборин и поэт Олег Дозморов говорят о позднем шедевре Олега Чухонцева — стихотворении «Кыё! Кыё!..». Как работают в этой вещи эмоция и суггестия, личное и мифологическое? Почему встречи с сирыми и увечными людьми — постоянный мотив в чухонцевской поэзии? Бывают ли стихи, которые Ватсон понял бы лучше Холмса, и что здесь похоже на музыку Led Zeppelin? Apple Podcasts: https://clck.ru/3UCGF5 Castbox: https://clck.ru/3UCGDg Spotify: https://clck.ru/3UCGB2 Яндекс.Музыка: https://clck.ru/3UCG9c YouTube: https://clck.ru/3UC8tZ

Роман в стихах «Евгений Онегин» — одна из вершин и пушкинского творчества, и всей русской словесности. Но что привело к его созданию? С какими произведениями Пушкин находился в творческом диалоге? Какими литературными приёмами он воспользовался? Какова была судьба попыток повторить пушкинский успех — и как вообще «Онегин» повлиял на русскую поэзию и филологию? Обо всём этом рассказывает в своей лекции Александр Долинин.