Кирилл показывает язык

Антисравнение Обычное сравнение у нас действует так: А чем-то похоже на Б. Поэтому мы пишем: А как Б, А напоминало мне Б... Ее глаза похожи на звезды. Но ведь есть другая форма сравнения: мы сопоставляем, чтобы показать различия. Ее глаза не похожи на звезды. Не нахожу устойчивого названия для такого типа сравнения, так что назовем его антисравнением. Не то же, что отрицательное сравнение — там противопоставление ради сравнение. «То не два ветра в поле слетались, а сходились два витязя» — предполагаем, что витязи похожи на два ветра. В антисравнении наоборот: мы сравниваем, чтобы противопоставить. Легче всего представить такой прием в виде насмешки. Да уж, походка у него не как у тигра. Ведет себя не как рыцарь. И это почти так же звучит в начале 130-го сонета Шекспира. Но... смотрите, как он прекрасно переворачивает эту насмешку в ее противоположность: Ее глаза на звезды не похожи Нельзя уста кораллами назвать, Не белоснежна плеч открытых кожа, И черной проволокой вьется прядь. С дамасской розой, алой или белой, Нельзя сравнить оттенок этих щек. А тело пахнет так, как пахнет тело, Не как фиалки нежный лепесток. Ты не найдешь в ней совершенных линий, Особенного света на челе. Не знаю я, как шествуют богини, Но милая ступает по земле. И все ж она уступит тем едва ли, Кого в сравненьях пышных оболгали. Пер. С. Маршака «Тело пахнет так, как пахнет тело» — отдельно интересная фраза. Этакое тавтологическое сравнение. День как день. Тело как тело. Шекспир как Шекспир.

Свежести и интереса ради заглянул в англоязычный интернет с непереведенной прозой, чтобы поискать метафоры, наткнулся на такое: Inside him, in a broth of blood and water, organs bumped softly, organically into one another, like fish in an aquarium. Karan Mahajan, "The Association of Small Bombs" Что можно перевести, например, так: Внутри него, в бульоне из крови и воды, органы мягко толкались друг с другом — как рыбы в аквариуме. Это описание сложных переживаний. Посреди экзистенциального кризиса. Удивительное свойство сравнений и метафор — выражать то, что не поддается обыденному языку. Например, описывать сильные переживания. Здесь язык уходит в ирреальное — речь не идет о том, что внутренние органы действительно плавают внутри тела и толкаются друг с другом. Однако чем переживания сильнее — а мы можем найти тут сходство, ведь каждый, кто испытывал волнение, понимает эту внутрителесную сумятицу — тем более ирреальные и гротескные метафоры и сравнения подходят. Так достигается эмоциональная точность. Наиболее явное в этом примере — сравнение. Поэтому пример не войдет в наш с Тимуром воскресный эфир. Зато войдет много, много других отличных примеров. Не забудьте зарегистрироваться.

Кейс с ИИ из прямо сейчас. Редактирую большой документ. Понял, что надо бы пройти по нему повторно — может, в первый раз что-то не заметил. Потом дошло, что у меня же есть прекрасный Claude. Прогнал документ через него. Он нашел СЕМЬ ошибок. Я впечатлился собственной невнимательностью. А потом увидел, что три его «ошибки» — ложные. Он просто не понял, как в документе работают списки. А потом я все-таки прошел по документу второй раз, увидел, что одну ошибку он не заметил. «Довести» вместо «довезти» — видимо, в смысл не вдумался, а само слово написано грамотно, вот он и упустил. Что хочу довезти довести до вас: 1. ИИ, особенно Claude (но даже Алиса пойдет) — хороший инструмент для проверки текста: орфография, грамматика и даже пунктуация для него вещи простые и понятные. Странно игнорировать такую возможность освободить себе время. 2. Проверять за ними всё равно придется. Второй пункт шире просто темы правописания. Навыки, которые есть у оператора ИИ, все равно в результате определяют качество текстов. Поэтому на новом потоке курса по ИИ я больше буду говорить еще и об этом — написании и редактировании текстов. В такой интенсив много не уложишь, но некоторые полезные вещи будут. Сегодня-завтра еще можно записаться.

Как стиль отражает состояние рассказчика Избыточность Гоголя, его гиперболы и гротеск — это крайние состояния: безудержный смех, ужас, восторг до экзальтации. Славная бекеша у Ивана Ивановича! отличнейшая! А какие смушки! Фу ты, пропасть, какие смушки! сизые с морозом! Я ставлю Бог знает что, если у кого-либо найдутся такие! Взгляните, ради Бога, на них, — особенно если он станет с кем-нибудь говорить, — взгляните сбоку: что это за объядение! Описать нельзя: бархат! серебро! огонь! Господи Боже мой! Николай Чудотворец, угодник Божий! отчего же у меня нет такой бекеши! Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем Смешение высокого и низкого, патетика Венички Ерофеева — это, конечно, состояние пьяного интеллигента с его слезливостью и уязвимостью. Ну конечно, все они считают меня дурным человеком. По утрам и с перепою я сам о себе такого же мнения. Но ведь нельзя же доверять мнению человека, который не успел похмелиться! Зато по вечерам — какие во мне бездны! — если, конечно, хорошо набраться за день — какие бездны во мне по вечерам! Москва — Петушки Разорванность, абстрактность и бесконечные повторы позднего Беккета — состояние оцепенения и опустошенности. Не могу избавиться от мысли, что эти рассказы написаны то ли из предсмертных, то ли послесмертных состояний. Оно стоит. Увидим в туманной пустоте как оно наконец стоит. В туманном свете неизвестно откуда. Перед опущенными ниц глазами. Закрытыми глазами. Вглядывающимися глазами. Закрытыми вглядывающимися глазами. Курс к наихудшему Бесконечные предложения с оговорками, дополнениями, уточнениями у Дэвида Фостера Уоллеса — состояние мысли, которая не может остановиться и вынуждена идти и идти, чтобы достичь точности. Состояние занудства, можно сказать. [...Доктор…] испробовала следующие препараты в попытке помочь личности в депрессии облегчить острый аффективный дискомфорт и добиться прогресса в ее (т. е. личности в депрессии) пути хоть к какому-то подобию наслаждения нормальной взрослой жизнью: «Паксил», «Золофт», «Прозак», «Тофранил», «Велибутрин», «Элавил», «Метразол» в комбинации с односторонней электросудорожной терапией (добровольный двухнедельный стационарный курс в региональной клинике по лечению расстройств настроения), «Парнат» с литиевыми солями и без, «Нардил» с «Ксанаксом» и без. Короткие интервью с подонками Это всё авторы, у которых, видимо, не было зазора между собственной экспрессией и экспрессией текста. Но были и другие. Набоков, например, был искусным стилистом в том смысле, что форма для него была поводом для литературных игр, — сам же он прятался. Как ни странно, я бы тут свел его и с Хемингуэем, и с Довлатовым — только они держали дистанцию иначе, через прозрачность формы, через минимальное присутствие стиля. Такие наблюдения можно сконвертировать и в совет — хоть и не из простых: если ищете «свой голос», «свой стиль», посмотрите, из каких состояний вы обычно пишете. И не сдерживайте себя в них — пусть они ломают синтаксис, изрыгают диковинные метафоры, порождают немыслимые гиперболы.

Подсмотрел мем, решил повторить первый запрос, а потом понеслось. ИИ — это безумие. Мем смешной, ситуации страшные. А я напоминаю, что набор на курс по ИИ продолжается. Там займемся более серьезными вещами. Но Алиса наверняка продолжит чудить.