Андрей Пивоваров

Голосовать на думских выборах из-за границы можно будет только за списки партий, за одномандатников теперь бюллетень не дадут. Решение, оказывается, приняли по-тихому еще в октябре 2024-го, но это как-то прошло мимо меня. Раньше несколько округов как минимум в Москве и Петербурге были приписаны к участкам в разных странах, и там, где диаспора была сильная, это позволяло добавить голосов, естественно, оппозиционным кандидатам. Настроения у уехавших были демократичнее, да и мухлевать посольские редко решались. Видимо, триггером стал занявший второе место на президентских выборах за рубежом Даванков с 16,65%. В рамках страны голосующих за рубежом немного: Москва – порядка 80 тыс. избирателей из США, и то по четырем округам. И 130 тыс. немецких голосов по пяти округам в Петербурге. Но демонстративная разница явно не нравится апэшным технологам. И даже эту возможность решили по-тихому прикрыть. Участвовать, впрочем, все равно нужно, пока хотя бы теоретически есть Яблоко. А если не будет, то нужно коллегиальное решение с ударом в одну точку.

Ролик, как Кадыров гоняет по встречке и нарушает целый список правил ПДД, уверен, кажется самому Адаму удачной шуткой - дескать, вы там про какую-то аварию, а я вон красавчик, нохчи, сам на эту тему шучу и любые вопросы решаю. Но в этом есть и второй подтекст - что вы мне сделаете? Я давно слежу за околокадыровскими аккаунтами. Там и оружие в общественных местах, и нарушение правил, и треки Муцураева, за которые обычному гражданину сразу прилетит протокол. Все это демонстрирует, что кадыровские - это высшая каста, которая стоит над законами РФ. Ты можешь кривляться, воровать, газовать - все можно порешать, и ничего не будет, пока ты верен Кадырову, а тот в милости у Путина. И плевок это не столько в граждан - к этому как-то привыкли. Это вытирание сапог в первую очередь о силовиков, о ФСБ. Те, кто легко подминают под себя функционал АП и бизнес, не имеют власти над заносчивой семейкой чеченского царька, который давно протянул руки далеко за пределы республики - в Москву и федеральный бюджет. Им кажется, что так будет вечно. Немногие задумываются, что будет, когда начнется транзит или банально умрет Кадыров. А пример перед глазами, совсем рядом. Я хорошо помню, как сел вертолет в центре Махачкалы и забрал из теплого мэрского кресла Саида Амирова, правившего в Махачкале 15 лет. Как метался, пытаясь спастись, Арашуков. Оба они получили пожизненное, хотя считали, что у них все схвачено. Меня трудно заподозрить в симпатии к силовикам. Но когда спецназ ФСБ высадится в Грозном или возьмет штурмом Центорой, мой лайк будет под этим видео.

Вербовщики использовали лицо Навального для рекламы службы по контракту. Оставим за скобками моральность этой истории. Но есть два момента, на которые стоит обратить внимание: 1. Использовали ни Путина, ни Дронова, ни даже Стрелкова - а взяли именно Навального, понимая, что тут и интереса будет больше и плевать на изображение будут меньше. 2. А второй чисто юридический. Последние пару лет суды разных регионов упражняются в выписывании протоколов по экстремистским статьям за красную букву "Н", за упоминание Навального в постах, да просто за репост сообщения ТАСС с его именем, как в деле председателя партии «Яблока» Николая Рыбакова. Если исходить из этой логики, то и вербовщики массово продвигают экстремистскую идеологию, финансируют, а может даже руководят, и делают это с испольованием своего положения. Как думаете, ждать ли нам большого зет-фбк дела по данному кейсу, или внимательный глаз фемиды предпочтет не заметить сие нарушение🧐

История про то, как ФСБ с использованием израильского Cellebrite вскрыла изъятый у меня телефон, хорошо разошлась по СМИ. И это очень круто. Спасибо большое, что пишете, и отдельное спасибо Access Now, Citizen Lab и «Первому отделу», что раскопали и верифицировали все детали. Об этой истории надо говорить. Потому что после моего дела 2021 года программу продолжают использовать. И не тайком, а вот прямо официально: эксперты ФСБ, к которым обращаются следователи. Остановить это вполне возможно. В письме Cellebrite я написал, что механизм для этого есть, помимо того чтобы просто не продавать своё ПО недемократическим режимам. При каждом случае использования их технологии для разблокировки устройства и копирования его содержимого на телефоне оставался уникальный цифровой отпечаток, однозначно идентифицирующий клиента, который применил эту технологию. Знаю, что правозащитникам Cellebrite пишет достаточно формальные отписки. Но мои претензии вполне обоснованы: для доказательства «продолжения преступной деятельности по руководству нежелательной организацией» следователь использовал именно информацию, полученную из телефона. Мы все понимаем про правосудие в РФ. Но на формальный ответ есть и формальная претензия. Для привлечения внимания приложу фото начальника погранперехода Россия - Грузия, что обыскивал меня за пару недель до ареста. Уверен, он был бы рад новым продуктам от Селебрайт.

❗️ФСБ взломала мой телефон при помощи Израильской программы Cellebrite. В мае 21-го меня задержали в аэропорту Пулково. Следующие три года и три месяца я провел в тюрьме. После задержания у меня изъяли телефон, ноутбук, провели обыск, забрали старые телефоны и другую технику. По этим материалам назначили экспертизу. Спустя несколько месяцев от радостного следователя я узнал, что мой iPhone вскрыли. Тогда я был уверен, что код подсмотрели через камеры в спецприемнике или в аэропорту. Паролем был день рождения сына, и следователь даже, как мне показалось, поглумился надо мной, когда на одном из допросов специально спрашивал эту дату. Позже телефон и ноутбук мне вернули. Пользоваться ими я, конечно, не стал. Уже после обмена эта техника оказалась у меня в Германии. На Liberty Forum я увидел стойку Citizen Lab, где проверяли устройства на вредоносное ПО, и принес туда свою старую технику. Проверка заняла какое-то время. У стойки постоянно толпились люди, я отошел, а когда вернулся, человек из Citizen Lab буквально бросился мне навстречу. В отличие от большинства посетителей конференции, у меня действительно нашли следы использования шпионского ПО. Речь шла о технологии израильской компании Cellebrite. Оказалось, что под скучными названиями программ, что следователь указывал в методологии, скрывалось именно израильское ПО. И вот что здесь поразительно. Я всегда понимал, что политическое решение о моем аресте принималось в Москве, а перед краснодарскими следователями стояла задача просто оформить дело. Но именно на основе переписок, добытых из телефона, они придумали обоснование, что я якобы продолжал «преступную деятельность» как руководитель «Открытой России». Более того, в этих переписках искали имена людей, которые занимались политической деятельностью тогда и продолжают заниматься ею сейчас. Фактически оттуда выкачали всю информацию. На момент моего ареста и проведения официальной экспертизы Cellebrite уже не должна была полноценно работать с Россией. 18 марта 2021 компания объявила о разрыве отношений с Россией и Белоруссией. Но взломы продолжались. И фиксируются до сих пор, во время войны. Я приложу ссылку на подробный отчет и прошу его распространить. Но для меня важна не только техническая сторона этой истории. Я искренне поддерживаю Израиль в его борьбе с иранским режимом, «Хезболлой», ХАМАСом и другими людоедскими режимами и структурами. Поэтому для меня особенно цинично видеть, как государство, которое само находится на острие борьбы за свободу и право существовать, одновременно зарабатывает на продаже технологий, помогающих репрессивным режимам преследовать их противников. Путин большой друг Ирана, где уничтожение Израиля – государственная идеология. Это выглядит как business as usual. Но такие технологии слишком опасны, чтобы оставаться просто бизнесом. Демократические государства должны взять их под жесткий контроль. Citizen Lab обратились в Cellebrite, но ответа не получили. Так как компания в какой-то мере повлияла и на мою судьбу – написал и я. Предложил внедрить конкретную техническую меру. Сделайте так, чтобы каждый раз, когда вашим инструментом разблокируют устройство и копируют его содержимое, на этом устройстве оставался уникальный цифровой след – такой, по которому можно однозначно понять, кто именно из ваших клиентов это сделал. Это многое бы изменило. Сейчас тот, кто злоупотребляет вашей технологией, остаётся анонимным: жертвам и исследователям приходится по косвенным признакам доказывать, что применялась именно Cellebrite. Встроенный идентификатор клиента сделал бы сам факт взлома доказуемым – и человек, чьё устройство вскрыли, смог бы оспорить это в суде и назвать виновного. В моем деле именно информация, полученная посредством взлома, дала основание вынести приговор в 4 года. С учетом новых реалий – переписки, донаты или просто сохраненная картинка может отправить хозяина телефона уже на десяток лет в колонию. Подробнее о докладе и рекомендации по безопасности от CitizenLab по ссылке.

Сегодня в ПАСЕ представил доклад о том, как российский список «террористов и экстремистов» превратился из инструмента борьбы с терроризмом в механизм политического преследования. Вместе с коллегами из «Консулов Антивоенного комитета» мы проанализировали список Росфинмониторинга: более 21,5 тысячи человек и свыше 800 организаций. Как минимум 5063 человека (23,5%) связаны с делами, которые правозащитники считают политически мотивированными. После начала полномасштабной войны ситуация резко ухудшилась. Если до февраля 2022 года политически мотивированные дела составляли около 9% новых включений, то после начала войны — уже 34%, а в 2024 году не менее 41%. В списке — участники антивоенных протестов, авторы публикаций против войны, религиозные общины, украинские военные и военнопленные, обвиняемые в госизмене, а также люди, связанные с командой Алексея Навального. Та же логика применяется и к организациям. Мы выявили 679 организаций, по которым отсутствуют публичные доказательства, подтверждающие их отнесение к террористическим или экстремистским по международным стандартам. Среди них — религиозные объединения, движения коренных народов, медиа, правозащитные и гражданские инициативы. Российские власти фактически подменили понятия терроризма и экстремизма политической лояльностью. Более того, людей могут включать в список ещё до вступления приговора в силу. Это уже не только внутренняя российская репрессия. Данные списка попадают в международные системы комплаенса и финансового мониторинга, из-за чего люди сталкиваются с блокировками счетов, отказами банков и дополнительными проверками за пределами России. Наша цель — добиться признания злоупотребления российским антитеррористическим и антиэкстремистским законодательством международной проблемой и не допустить автоматического использования российских ярлыков «террорист» и «экстремист» в международной практике.

В Европарламенте сегодня Брюссельский диалог - конференция, которую комитет Европарламента специально организовывает для взаимодействия с российским гражданским антивоенным сообществом. Я выступал на панели, посвященной долгосрочным последствиям и сценариям войны. Большинство выступлений было посвящено необходимости поддержки Европой образовательных и правозащитных программ, работе медиа - с чем я, конечно, согласен. Я же сделал акцент на том, что бороться с последствиями всегда тяжелее, чем попытаться уменьшить вред, который несут война и изоляция, в которую нас тянет Путин. Один из европейских депутатов сегодня сказал об абсолютно промытых мозгах, о том, что люди внутри потеряны, что, на мой взгляд, ошибочно. Общество поменялось, это правда. Но запрос в обществе на прекращение войны огромен. Усталость, страх, потерю веры в будущее фиксируют даже провластные политологи. Эти чувства сейчас есть не только у тех, кто всегда придерживался демократических ценностей, но и там, где до последнего времени мы видели патриотический угар. И когда мы говорим о том, как нам бороться с последствиями войны, будет правильно уменьшать их уже сейчас. Появление механизма защиты для таких людей станет большим шагом навстречу россиянам. Я уверен, что поражение Путина стоит на трёх китах: смелости народа Украины в обороне своей страны, европейском единстве и восстании людей внутри России. Последнее - это наша работа. Работа всех тех, кто сейчас находится в изгнании и работает над тем, чтобы режим в России сменился и мы могли вернуться. На мой взгляд, важно, чтобы Европа, жестко стоящая против войны и против Путина, давала понять, что не враг обычным людям. Я родился и вырос в Петербурге. В моём городе всегда были очень сильны демократические традиции. И связано это не только с тем, что в городе много музеев и высокий процент людей с высшим образованием. Мы находимся на границе с Евросоюзом, и жители могли буквально на выходные или даже на один день съездить в Финляндию купить продукты. И что бы ни рассказывали по телевизору про ужасную Европу и плохое качество жизни, пенсионеры ездили туда и смеялись над пропагандой. Им хотелось жить так же - нормально. Много спорят о том, почему распался СССР. Но я уверен, что одной из причин стала мечта о лучшей жизни, об альтернативе, которая приоткрылась для наших граждан. Люди в 1980-е увидели, что на Западе живут хорошо и свободно. Этот мир стал для них тем, за что можно бороться, не только ради себя, но и ради своих детей. Ради этого они выходили на улицы, и это породило дух перемен. Все это может показаться несвоевременным, пока идет война. Но если мы смотрим вдолгую, то правильно не помогать Путину изолировать Россию. А тем, кто находится за рубежом, важно чувствовать защиту от Кремля, чтобы у них хотя бы были документы. Это не просьба о помощи, а просьба о легализации.

Для детей даже антивоенных родителей, взрослеющих в Испании, Франции, странах Балтии, подвиги местных подпольщиков становятся более значимы, чем героизм наших предков, которым, правда, можно было бы гордиться. Это объяснимо – каждая страна делает акцент в первую очередь на своих, и дети это впитывают. Я попытался найти, на каком современном материале можно было бы доступно рассказать человеку 9 лет о том, через что прошли наши предки, чтобы мы смогли продолжать жить. И не смог. Удивительно – но тратят миллиарды на ежегодное «победобесие», а создать хорошую детскую литературу на эту тему Кремль так и не смог. Поделился грустным личным опытом в колонке The Moscow Time.

Кого поддержать на выборах в Госдуму в сентябре - тема, стоящая на повестке уже с осени прошлого года. Запускались и сворачивались громкие кампании, каждый первый политтехнолог рассказывает о тайных мощных медийных кампаниях с сотнями тысяч роликов и миллиардами просмотров, падении рейтингов ЕР. Всё, конечно, так, наверняка, может это я не замечаю. Но есть простой вопрос - а за кого? Вот сегодня в Подмосковье съезд КПРФ - главной оппозиционной силы страны. На нём выставка беспилотников, осколков от снарядов и окопных свечей. На мероприятии военные с наградами, дети в пионерских галстуках и пенсионеры, плетущие маскировочные сети для армии прямо у входа в здание, где проходит съезд. Мумия Зюганова открыла съезд минутой молчания в память о более чем 200 «комиссарах и командирах» из КПРФ, погибших на войне с Украиной. Кто-то готов агитировать за этих упырей даже по принципу «за любого против ЕР»? На мой взгляд, сейчас надо говорить только о поддержке Яблока. Если или когда их не допустят, оставить один сущностный критерий - тех, кто в любой форме за прекращение бойни. Тогда это будет иметь хоть какой-то смысл. Фото позаимствовал у @izb_pravo

Давно известно, что чеченцы не воюют на передовой. Пока русских, бурят, даргинцев перемалывают в мясных штурмах, кадыровские герои снимают ролики и жрут протеин вдалеке от бпла. Но текст «Вот Так» недавно открыл нам совсем позорную историю – близкие Апти Алаудиинова просто организовали себе санаторий в армии. Безопасная служба со званиями и наградами. Кадыровские бойцы воюют за бабки, а фронт, не, это для россиян.