Пробковый шлем

Индия (да и вообще Южная Азия) ничего серьёзного из себя в футбольном плане не представляет — и в обозримом будущем представлять не будет. Посему на начавшемся чемпионате мира подписчикам этого канала логичнее всего будет болеть за Узбекистан — родной край падишаха Бабура, основателя могольской империи.

Одно из серьёзных требований тараканьей партии — повышение доли зарезервированных для женщин мест в парламенте и заксобраниях с 33 до 50%. Лично я думаю, что положение женщин/других недопредставленных групп слабо улучшается от квотирования, но это моё мнение. Проблема в другом: внутриполитическая сцена Индии не равна американской, как бы того не хотелось противникам Нарендры Моди. Мужчины слушают подкаст с каким-нибудь диким базированным слонярой — и голосуют за Трампа. Женщины читают посты такой же дикой осознанной активистки — и голосуют за демократов. Разница предпочтений огромна, политическое противостояние всё больше напоминает войну полов — и в Штатах, и в Европе. Но не в Индии! Здесь избирательницы вовсе не поддерживают по дефолту «секулярный лагерь». Доля голосов, отданных за БДП женщинами и мужчинами плюс-минус одинакова. Для человека, политически социализовавшегося в США, или просто насмотревшегося на тамошнюю политическую жизнь, естественна мысль о том, что БДП может свернуть сила, опирающаяся на женщин, афроамериканцев мусульман и латиноамериканцев низкокастовых, но в Индии это явно не работает. (В скобках замечу, что ситуация, где женщины в среднем сильно политически левее мужчин и в Европе была далеко не всегда. Если мы перенесёмся на сто лет назад, то увидим скорее обратное: муж-рабочий, безбожник, читает газеты в рабочем клубе, голосует за социалистов; жена-домохозяйка, слушает приходского кюре, голосует за христианских консерваторов)

Тараканья агитация в соцсетях даёт эталонные образцы хинглиша — хоть на занятиях со студентами разбирай

Ну что же, прокомментирую появление в индийской политике нового игрока в виде Тараканьей народной партии (Cockroach Janata Party). Название политической силе дал в середине мая федеральный судья Сурья Кант, решивший во время судебного заседания высказаться насчёт поганой молодёжи — дескать, есть целый слой паразитов-тараканов, которые вместо того, чтобы работать, становятся журналистами-расследователями и RTI-активистами, портят жизнь уважаемым людям. RTI-активизм — это использование индийскими гражданами Right to Information Act 2005 года, дающего возможность вытрясать из государственных органов отчётность касательно правительственных расходов, подрядов и т. д. Не то чтоб власть от этого была совсем уж подотчётна народу, но умелый человек может выпить литры чиновничьей крови. Абхиджит Дипке, 31-летний журналист из Махараштры, живущий в США, решил застолбить бренд и объявил о создании Тараканьей народной партии, очевидно пародирующей БДП. К тараканам предлагается присоединяться зумерам, которые соответствуют характеристикам, данным судьёй Сурья Кантом — ленивы, не имеют стабильной официальной работы, проводят большую часть суток онлайн. За несколько дней аккаунты тараканьей партии обогнали по числу подписчиков страницы БДП, соцсети завалены ИИ-сгенерированным партийным контентом. 6 июня Дипке прилетел в Индию и CJP вышла на улицы, организовав в Дели митинги с требованием отставки министра образования. Министра индийская молодёжь сейчас мягко говоря не жалует — в начале мая ответы на общенациональные экзамены для студентов-медиков по чьему-то раздолбайству и/или злому умыслу утекли в сеть, результаты уже проведённых экзаменов пришлось отменять. Естественно, правительственные спикеры говорят о заговоре и спланированном иностранном вмешательстве, оппозиционные спикеры так же естественно говорят о справедливом молодёжном недовольстве. По сути партию уже можно регистрировать официально — таракана в качестве избирательного символа пока ещё никто не использовал.

А я ещё раз напоминаю, что сегодня в 19.30 рассказываю про тот самый 1947 год в Москве (Малый Знаменский 11) и ещё раз всех приглашаю и буду рад видеть -- https://mediomodo.ru/spector-msk

В издательстве Corpus в этом месяце выходит перевод книги Коллинза и Лапьера “Freedom at midnight”. Русский перевод появился через полвека после выхода книги на английском языке, но лучше поздно, чем никогда. Это самая читаемая в мире книга по событиям 1947 года, буквально “набери в гугл India partition book” и вылезут Коллинз с Лапьером. Я рад, что ко всему этому приложил руку как научный редактор. За качество перевода я ручаюсь, перевод прекрасный. Сложнее с содержанием оригинала. Два автора-журналиста написали книгу не как научную монографию, а по принципу «я говорил с племянником чувака, который знал того, кому это приснилось». Если бы я начал делать примечания к каждому спорному утверждению, то получился бы просто второй том, наполовину состоящий из возгласов «Откуда они, чёрт побери, это взяли?». Но я достаточно быстро решил, что это лишнее. К этому повествованию, сшитому из исторических анекдотов в духе XVIII века, надо относиться соответсвенно — читайте это как «Шантарам» или «Детей полуночи» и будет вам полное удовлетворение. А заодно и представление об атмосфере, в которой рождалось индийское государство.

— Скажите, а где здесь Будда? — Да вот, прямо перед вами — Ого! Диалог между смотрительницей и посетителем в петербургском музее истории религии выглядит как буддийский коан.

Отвлекаюсь от рассуждений о будущем академического мира для того, чтобы сообщить следующее: 9 июня я рассказываю о том, откуда пошли Индия и Пакистан. Поговорим про 1947 год, самую значимую дату в южноазиатской истории XX века — https://mediomodo.ru/spector-msk

Тут поясню, что я имею в виду опять на истории Руритании XIX-XX вв. Должны допускаться к защите вот такиет работы: а) Интерактивная карта Руритании с локализацией всех школ для девочек, основанных в королевстве за 1880-1915 гг. -- по архивным источникам. Сопроводительный текст желателен, но на защиту выносится именно карта б) Биографический справочник по студентам руританского происхождения, обучавшимся в советских вузах в 1920-1930-ые гг. в) Подготовленный к академическому изданию сборник интервью с активистами левого движения в Руритании в 1980-ые

Я прекрасно осознаю, что предлагаемые мной меры несколько усложнят жизнь всем — и студентам, и преподавателям. Поэтому, вместе с ужесточением требований к дипломным работам хорошо бы было сделать следующее: Отменить курсовые работы на втором-третьем курсах бакалавриата. Студенты перескакивают с темы на тему, за год не успевают разобраться примерно ни в чём — да это обычно и нереально, учитывая расписание. Курсовиков у среднего преподавателя много, а времени мало. В результате для всех участников процесса очень велик соблазн — с одной стороны, представить что-то наспех сгенерированное, с другой стороны, представленное проглядеть наискосок и расписаться в зачётке.  N. B. — надеюсь, не надо объяснять, что я не всех студентов и академических работников имею в виду. Но я, извиняюсь, излагаю тут нечто вроде планов по переустройству мира — а такие планы, по моему глубокому убеждению, надо строить «по нижней планке», исходя из того, что все участники процесса ленивы и недобросовестны)  Что должно быть вместо курсовой? Первый-второй курс: обязательные занятия по академическому письму, где студентов в малых группах тренируются писать базовые академические тексты — короткие, 1-3 страницы, но прямо в аудитории. Источник, 2-3 монографии, компьютер без доступа в сеть. Третий курс — тоже никакой отдельной курсовой, это должен быть первый год подготовки бакалаврской работы. На неё должно даваться два полноценных года, как у магистров. И требования к объёму работы (что в бакалавриате, что в магистратуре) я бы сильно уменьшил — выносимые на защиту тексты я бы сократил как минимум вдвое. Вместо недомонографий это должен быть объём, соответсвующий большой статье в научном журнале. Так мы а) Позаботимся об экологии — напоминаю, что все студенческие работы распечатываются в нескольких экземплярах б) Увеличим вероятность того, что это всё кто-то будет читать Следующее предложение потребует масштабных изменений в процедуре защит, но в этом направлении тоже можно подумать — написание текста по схеме «введение-основная часть-заключение» не должно быть единственной доступной формой защиты гуманитарного диплома