Фронтовые заметки

#Геннадий_воспоминания Нас с Геной познакомили «Автоботы». Сейчас вы, наверное, все представите себе трансформеров из фильма... и в чём-то будете правы. Автоботы — это взвод огневой поддержки на автомобильной технике. По факту — парни-гранатомётчики на машинах. После слаживания и обучения в Белоруссии группа мобилизованных ребят, среди которых был и мой близкий человек, была отправлена в зону СВО. И мы с родственниками организовали чат помощи нашим бойцам, где я познакомилась и стала общаться с мамой Гены. Впоследствии Гена перевёлся в другое подразделение, но общение с ним и с Еленой Геннадьевной не прекращалось. Память — это не просто архив воспоминаний. Для меня таким артефактом стало наше с Геной общение, построенное из голосов. Мы никогда не сидели за одним столом, не пили кофе, глядя друг другу в глаза. Нашим полем для встреч были телефонные звонки и переписки. Мой телефон в 2024-м и 2025-м годах был чем-то вроде портала в реальность. В динамике раздавался знакомый голос, и расстояние в сотни километров схлопывалось до размеров комнаты. Гена был моей опорой, той самой несущей балкой, которую не видишь за отделкой стен, но без которой рухнет всё здание. Когда мой собственный мир начинал шататься, именно он становился спокойной нотой. Наши разговоры редко касались чего-то поверхностного. Мы говорили о том, что болит, о страхах, которые прячут от других, о сомнениях, которые разъедают изнутри. Мы обменивались не словами, а фрагментами своих душ. Он помогал мне советом, который часто был нужен не как прямое указание, а как зеркало. А я старалась быть такой же поддержкой для него. И сейчас, перебирая эти воспоминания, я понимаю главное: самые крепкие мосты между людьми строятся не из бетона и стали, а из искренности. Иногда для того, чтобы стать невероятно близкими, не нужно находиться рядом. Достаточно двух голосов, готовых слушать и слышать. Надежда, друг

#Геннадий_воспоминания Как-то очень трудно говорить о Гене в прошедшем времени. Каким он был? Он был настоящим. Да, именно настоящим — без показухи. С ним хотелось общаться, не боясь обсуждать любые проблемы: свои, чужие, общие — без разницы. Он умел задать вопрос и по-настоящему выслушать. И не боялся признать и изменить свою точку зрения, если видел силу аргументов. Как-то с первой встречи он создал о себе хорошее впечатление, и ни разу я в нём не усомнился. Мягкая полуулыбка, добрые глаза — он всегда смотрел с интересом, старался досконально понять и разобраться в том, что его зацепило. Помню наши разговоры и переписки. Его идеи увлекали даже меня — законченного скептика-оптимиста. Не знаю, какие у него были мотивы пойти на СВО (я его отговаривал), но он принял решение и не отступил от него. Он прошёл этот путь до конца. При нашей последней встрече на вокзале его глаза были уставшими, но такими же добрыми. Мы говорили обо всём и ни о чём одновременно: один уезжал после отпуска обратно, другой только что приехал оттуда. И всё равно было интересно. Он притягивал — своими идеями, своими рассказами. Да, он тоже устал, как и мы все. Но его слова: «С Божьей помощью мы всё преодолеем» — звучали с искренней верой в то дело, которым он жил. И его уверенность в правильности своего выбора не вызывала сомнений. Бог был рядом с ним. Не мне судить, стал бы он святым, но одним из подвижников нашей православной веры он вполне мог бы стать, если бы выбрал путь служения. Хотя, по-своему, он его и выбрал — просто в другой форме. Это был его выбор, и он шёл с ним до конца. Мне очень дорого то, что я был с ним знаком. Георгий, июнь 2026г.

#Геннадий_воспоминания Гена… Геннадий Старунов… Какой ты след оставил в моей жизни? Знаешь, я ведь сержусь на тебя. До сих пор. Я была АБСОЛЮТНО уверена, что вернешься домой живым и невредимым. Ты был настолько живым, такой в тебе огонь горел, что мне казалось, что вокруг тебя безопасный купол. Ты удивительный. Я не знала тебя лично. Но после твоего вероломного для меня ухода, ты стал близким. Я познакомилась с твоей семьей, друзьями, сослуживцами, коллегами, учениками. Мы все носим маски. Много масок. Для каждого случая - своя. И я так тебя и воспринимала сначала: эдакая маска восторженного ребенка, который ВСЁ в жизни делает с горящим сердцем, беспокойной душой и любовью. Позже я поняла, что это не маска. Это ты и есть. И все люди, вошедшие в мою жизнь, которые тебя знали лично, говорили о тебе одинаково. Одинаково хорошее. Какие уж тут маски… Говорила с твоим сослуживцем. Сказала, как завидую ему, что он знал тебя лично. На что он мне ответил, что сам благодарен Богу, что в его жизни был такой человек Ты всей своей жизнью учил и, я настаиваю, продолжаешь учить самому главному: все, что ты делаешь, надо делать с душой и любовью. В тебе не было ни ненависти, ни злобы, ни неуместной бравады. Ни одного злого слова в адрес противника, ни одного слова осуждения в адрес кого бы то ни было, ни злорадства, ни гордыни Мы не видим всей картины, не знаем Замысла, но, видимо, Там ты нужнее. Не волнуйся! Я приглядываю за твоей мами, помогаю, чем могу, поддерживаю. Я рядом, и приду ей на помощь в любой момент, не переживай. Знаю, тебе это важно! Спасибо тебе, дорогой, что позволил прикоснуться к твоей судьбе. Как говорится, пройти по краешку твоей судьбы. Но да, я все еще сержусь на тебя. Прости. Ника, админ блога "Фронтовые заметки"

22 июня 1941 года — дата, расколовшая время. День, после которого мир уже никогда не станет прежним. И до сих пор её глухое эхо отзывается в сердцах — болью, памятью, тревогой… и, увы, всё ещё — злобой и жаждой реванша у тех, кто так и не сделал выводов из прошлого. В последнее время я всё чаще живу на грани чувств — то глухая, стиснутая ярость, то тяжёлая, вязкая тоска, когда смотришь на происходящее как будто сквозь стекло. Я всматриваюсь в лица людей вокруг и ловлю себя на странной мысли: мы рядом — и в то же время бесконечно далеки. Словно жители разных миров, случайно оказавшиеся на одной планете. Мы говорим одни и те же слова, но вкладываем в них разный смысл. Для одних — это вопрос общей судьбы, для других — лишь фон, от которого хочется отгородиться. «Я за мир», «я этого не выбирал», «меня это не касается» — удобные формулы, за которыми так легко спрятаться. Но реальность не спрашивает, готовы ли мы её принять. Мы уже на одном корабле. И этот путь — общий, хотим мы того или нет. И если каждый продолжит смотреть только в свою сторону, не замечая других, этот корабль неизбежно начнёт терять устойчивость. Только становясь командой — через усилие, через внутреннее сопротивление, через принятие друг друга — можно удержать курс и не дать ему уйти в темноту. История однажды уже показала, какой ценой даётся разобщённость — и какую силу рождает единство. В годы Великой Отечественной войны страна смогла собраться в единый кулак. Люди разных взглядов, судеб, убеждений — те, кто ещё вчера спорил и не понимал друг друга, — встали рядом. Ребёнок у станка, старик, отдающий последнее, солдат на передовой — каждый стал частью общего усилия, без которого не было бы Победы. Сегодня нам хочется верить, что «сейчас другое время». Что мы сложнее, тоньше, свободнее. Но вместе с этим мы стали и уязвимее — к комфорту, к иллюзиям, к желанию не выбирать. Нас долго учили жить для себя, беречь своё пространство, не выходить за рамки личного. И в какой-то момент мы действительно словно потерялись — как те самые ёжики в тумане, бредущие наугад, сжимая в руках свои маленькие узелки и не зная, где выход. Но туман не может длиться вечно. Рано или поздно приходится остановиться и задать себе простой, но честный вопрос: где я стою? И что я готов сделать? Потому что укрыться не получится. Время всегда настигает — каждого. И, возможно, сегодня важнее всего не громкие слова, а внутренний выбор. Тихий, личный, но настоящий. Чтобы потом не оглядываться назад с ощущением пустоты и горечи. Чтобы не слышать в себе этот надрывный, запоздалый вопрос: «почему я остался в стороне?» Не хочется, ой как не хочется, чтобы такая дата повторилась вновь. А ведь где-то прямо сейчас с коричневой чумой ведут бой наши ребята и погибают...

#Геннадий_воспоминания Здравствуйте, Елена! Хотелось бы поделиться своими воспоминаниями о Геннадие Владимировиче, рассказать, каким его запомнила лично я. Геннадий Владимирович был нашим классным руководителем. Тогда многие ребята, включая меня, перевелись в главный корпус нашей школы из других ее филиалов, поэтому вопрос процесса адаптации в новом учебном заведении был очень волнительным, как чаще всего это и бывает у подростков. И в момент, когда мы только успели познакомиться с Геннадием Владимировичем, в ту же первую неделю он принёс в школу свой синтезатор и гитару и повёл нас в актовый зал. Там мы пили чай с конфетами, о которых Геннадий Владимирович уже заранее позаботился, играли и пели. У нас всех разливалось тепло по груди, как же мы тогда удивились такой заботе, как же непривычно было тогда поймать себя на той мысли, что, оказывается, ассоциация со словом "учитель" — это не всегда про строгость и горы конспектов, а может быть и про любовь, заботу, трепет и уважение к тебе, как к ребенку, человеку. Эти чувства впоследствии нас всех и сплотили. Наш классный руководитель всегда говорил нам, что каждый из нас — целая Вселенная, всегда был чуток к нашим эмоциям, чувствам, он мастерски умел найти подход к каждому из детей. Такое отношение не забывается, такие люди не забываются. Он пролетел быстро, как комета, и зажжег собой, свой любовью к жизни и людям миллионы сердец. И пока жива наша память о нем, жив и он! Анастасия Н., ученица Геннадия Владимировича

Друзья, сегодня, 21 июня, День медицинского работника. Низкий поклон всем причастным! Ваше искреннее служение людям, ежедневный труд в мирной жизни, а также незаметные и самоотверженные подвиги по спасению жизней бойцов в зоне СВО совершаются по зову неравнодушного сердца и души. С праздником!

Дорогие подписчики, приветствую вас! Сегодня утром я пересматривала нашу переписку с сыном и вдруг обнаружила один текст, который так и не был опубликован. Его написала Инна, девушка-медсестра. Гена просил меня разместить его во «Фронтовых заметках», но в нашей большой и насыщенной переписке он как-то затерялся. Исправляюсь. Спасибо, что побыли со мной Весь Донбасс, как и положено югу России, в начале мая благоухает и утопает в цветах… Это моё самое любимое время года, когда ты безусловно счастлив просто потому, что живёшь на этой удивительно красивой планете. В такие дни особенно остро чувствуешь: жизнь — это дар, и каждый вдох наполнен смыслом. Приехав на служение в госпиталь, я, не теряя ни минуты, засучила рукава и сразу же заметила два огромных куста сирени почти под нашими окнами. На следующий день, когда выдалась свободная минутка, я сбегала и нарвала огромный букет — сирень была свежей, ароматной, вся в каплях росы, словно только что умытая утренним дождём. Мне правда было немного стыдно, ведь я сорвала её без спроса, но проходившая мимо женщина, заметив мои сияющие глаза и извиняющуюся улыбку, лишь махнула рукой: «Главное, чтобы вы были счастливы». В этот момент я вдруг почувствовала, как простое человеческое участие может согреть душу сильнее любого солнца. В отделении меня находит батюшка и просит зайти в палату, где лежат ребята, ожидающие эвакуации. Влетаю с охапкой сирени, раздаю всем понюхать, дарю по веточке. Лица преображаются: кто-то улыбается, кто-то шутит, просят принести чай и что-нибудь сладкое. В этот момент я понимаю: счастье — это не только видеть красоту, но и делиться ею с другими, особенно с теми, кому сейчас тяжелее всего. В соседней палате лежит парень. Захожу к нему в надежде порадовать и его своим букетом, но сталкиваюсь с другой реальностью: он отворачивается, стонет, плачет. Солдат тяжело ранен, весь перемотан бинтами, боль не отпускает его уже много дней, и даже сильные обезболивающие почти не помогают. Меня ничего не радует, всё болит, я так устал… Потерпи, родной, ты уже столько всего вытерпел, и это ты сможешь. Давай я позову медсестру и принесу тебе чаю. Когда я возвращалась с чаем в первую палату, то заметила, что над ним склонились врач и медсестра. На душе стало легче: сейчас ему помогут, обязательно облегчат страдания. Даже своим присутствием — ведь становится легче, когда знаешь, что твой врач рядом и ему не всё равно. Иногда простое человеческое участие — это уже половина исцеления. Через какое-то время я снова зашла к нему, и меня встретил уже улыбающийся человек. Простите, это перед вами я дал слабину? Ничего, у меня такие слабости случаются каждый день, — пытаюсь пошутить, подбодрить. Спасибо, что побыли со мной. И за сирень — спасибо! В такие моменты особенно ясно понимаешь: самое дорогое в жизни — радовать ближнего, быть рядом именно тогда, когда это особенно нужно. Ведь иногда даже веточка сирени и тёплое слово могут вернуть человеку надежду и напомнить, что он не один.

#Геннадий_воспоминания Мы встретились с папой в одном из торговых центров и пошли есть наши любимые суши и пить кофе. Как обычно, говорили обо всём на свете: о политике, школе, строили планы на будущее. Примерно в десяти метрах от нас сидела компания детей лет 9–12. Они спокойно общались, шутили, смеялись — вели себя совершенно обычно. Но в какой-то момент к ним подошёл мужчина и сел рядом. Он начал слишком активно что-то рассказывать, явно пытаясь втянуть детей в разговор. Особенно тревожно было то, что к одному мальчику он подсел слишком близко. Было видно, что ребёнку некомфортно, но он не решался ничего сделать — то ли боялся, то ли просто растерялся. Мы наблюдали за этим несколько минут. Потом папа встал и подошёл к мужчине. Спокойно, без лишних эмоций, он спросил, знаком ли тот с детьми. В ответ мужчина сразу повысил голос и повёл себя вызывающе. После этого всё стало ясно окончательно: он был им чужим. А папа как раз в те дни приехал в отпуск с войны, и это чувствовалось в каждом его движении, во взгляде, в осанке. В нём была та особая собранность, жёсткость и внутренняя сила, которые не нужно демонстрировать — они просто исходят от человека. Через пару минут мужчина быстро ретировался. А папа потом спокойно объяснил детям, как нужно поступать в таких ситуациях: сразу встать, уйти и не вступать в разговоры с незнакомыми людьми, даже если они говорят мягко и вроде бы «просто хотят поговорить». Для меня это стало сильнейшим уроком. В тот момент я особенно ясно поняла, каким должен быть настоящий взрослый: внимательным, смелым, готовым вмешаться, если рядом кому-то угрожает опасность. И мой главный вывод был прост: зло останавливают не только спецслужбы и не только те, чья работа — спасать. Иногда его останавливает обычный человек, который просто не проходит мимо.

#Геннадий_воспоминания Здравствуйте, Елена! Геннадия не знала лично, но была подписана вначале на Пир практиков, затем на Фронтовые заметки. Даже не зная Гену лично, его внутренний мир мне откликался. Что особенно запало в душу и запомнилось: отдельные моменты, которые тронули. Его уход на СВО. Ведь Гена не написал прямо про это, а сердце затревожилось. Потом были периоды "молчания" в канале, ловила себя на мысли, всё ли ладно у него? Его рассказы про потерю тех, с кем он был бок о бок там. Тяжёлые, немыслимо, как это перенести и идти дальше. Ну и самый момент, который я не могу принять до сих пор- его рассказ про усталость, какой- то надрыв в последнем его послании, мне кажется, это было как предчувствие, как слова прощания с нами. И потом известие о гибели Гены. Не знаю. Не могу до сих пор смириться с этой несправедливостью. Мне очень хочется, верить, что такие талантливые, чистые душой, справедливые и понявшие жизнь ребята придут после СВО и будут строить жизнь по этим правильным законам жизни. Им хочется верить, за ними хочется идти, таких нужно ставить на руководящие должности, потому что они НАСТОЯЩИЕ. И так хотелось проследить этот мирный путь Гены, такое будущее у него могло бы быть, к сожалению, не случилось. Не знаю, так ли это, но я чувствую- он незримо здесь, с нами. Ирина, подписчица блогов:"Пир практиков", "Фронтовые заметки"

Дорогие подписчики, с Днем России! У каждого из нас — свои чувства к этой стране, свои воспоминания, своя любовь к ней. И это естественно. Но есть то, что объединяет нас всех: искреннее желание видеть Россию сильной, красивой и процветающей, чтобы в ней царили мир, добро и благополучие. С праздником вас, дорогие друзья!