παραχαράττειν τὸ νόμισμα

#nova Πᾶσι καὶ πάσαις! 🟧 И хотя нам самим завещано жить незаметно — незаметным оставить выход новой книги в греческом разделе АКРО просто вероломно: хотя бы потому, что на сей раз это — Эпикур, так ещё и в озвучке замечательного, высокоценимого нами филолога-классика — Ольги Алиевой! 🟧 Сохранившиеся письма Эпикура — именно то, с чего стоит начинать знакомство с эпикуреизмом, любительское или профессиональное, наблюдающее или практикующее. Десятой книгой Диогена Лаэртского нам переданы три письма — к Геродоту, Пифоклу и (уже доступному в приложении) Менекею, — в которых Эпикур объясняет устройство природы и человеческой жизни. Если воспринимать эти письма как три главы одной книги — перед нами выстраивается вполне прикладная философия: понимая, как устроен мир, исчезают суеверия и страх, а разумный выбор и внутреннее спокойствие делают счастье не недосягаемой и абстрактной мечтой, а образом жизни, доступным каждому. 🟧 А ещё про Эпикура скоро выйдет подкаст у наших друзей, Ольги Алиевой и Софьи Порфирьевой, из канала «Платон болел»: не премините послушать! 🟧 А если вы не дочитали эту новость и уже спешите за письмом Эпикура — мы не будем вам вменять вину за нарушение принципа σπεῦδε βραδέως (мы сами недочита…) (с) АКРО

Границы культуры VIΙΙ Восхищаясь ценной тренировкой памяти и суждения, мы не должны забывать об обвинении против классических языков, согласно которому изучение латыни и греческого сводится к монотонному заучиванию форм и лексики и механическому применению взятых наугад правил синтаксиса: великие принципы индуктивного рассуждения при этом никогда не употребляются, и если только стрекало современной науки не расшевелит ум классического ученого, он превратится в смесь попугая и осла. Ох уж это индуктивное рассуждение! Кто еще не устал от призывов к этому itque reditque viam всех философствующих болтунов? <…> После усвоения форм — как набора жестких, застывших фактов — у нас нет никаких возражений против индуктивного метода. Скажем, изучающий латынь заучивает список глаголов так называемого третьего спряжения, образующих перфект на -i. Другой набор образует перфект на -si. Эти факты абсолютно необходимо выучить (при условии, конечно, что латынь изучается ради нее самой). Они параллельны сотням других фактов во внешнем мире, которые ученик узнает из учебника и не всегда может проверить собственными глазами. Но когда эти важные факты усвоены, пусть он понаблюдает за двумя этими списками глаголов — какие еще различия есть между ними? Глаголы с перфектом на -i имеют краткий слог основы, а с перфектом на -si — долгий. Ученик готов уже вывести правило — но тише, тише, ведь есть глаголы, идущие с ним вразрез. Тогда он смотрит их общие черты и обнаруживает, что многие из них редуприцированы, иные нет, и у этих вторых редупликация подавлена или невозможна. Так он доводит свое наблюдение до двух разных по происхождению элементов формообразования перфекта. Такое исследование, безусловно, было бы «научным», проводись оно в области естественных наук. Что касается синтаксических «правил» — это лишь набор явлений, которыми мы должны воспользоваться, чтобы подняться к еще более высоким обобщениям. Когда ученик усвоил факты, его следует научить анализировать и комбинировать их. Вот еще один пример из латинской грамматики: «Названия городов и небольших островов, отвечающие на вопрос „где“, выражаются родительным падежом, за исключением третьего склонения или множественного числа, когда употребляется аблатив». Сначала нет необходимости говорить ученику, что упомянутый родительный падеж — на самом деле никакой не родительный, поскольку в таком случае пришлось бы сказать, что и упомянутый аблатив — никакой не аблатив, и в результате с этими аблативом и псевдо-аблативом, генитивом и псевдо-генитивом дело вообще не сдвинулось бы с мертвой точки. Но учитель может использовать нелогичность этого исключения, чтобы побудить ученика задуматься обо всем классе явлений. Почему третье склонение и множественное число так отличаются? Учащийся читает дальше и обнаруживает, что приложение к этому мнимому генитиву стоит не в генитиве, а аблативе. Затем среди форм он находит domi, которая выглядит как генитив, но им не является, и начинает подозревать, что в конечном счете генитив — не что иное, как замаскированный аблатив. Тогда он обращается к аблативу и подобным же образом открывает для себя различные элементы этого сложного падежа: и здесь перед ним тоже стоит задача элиминации, весьма сходная с наблюдением в естественной науке и задействующая те интеллектуальные функции, которые якобы дремлют при «кормлении с ложечки», характерном для зубрежки классических языков. <...> Все это — самые бедные примеры широты классических исследований. Поднявшись в более высокие сферы классической филологии и вступив в область критики текста, мы найдем там обильную пищу для тренировки любых интеллектуальных способностей. Из спутанной массы рукописей нужно выделить главных представителей определенных семей, установить их взаимоотношения, объяснить производные формы, заполнить пробелы, восстановить исходный архетип. Сколь тщательное сравнение требуется для этого, сколь кропотливая работа, острая проницательность и способность к всеохватывающему суждению — а сколь быстрая интуиция и богатое воображение! Великий критик такого рода не может быть маленьким человеком.

А еще вот коллеги из @renovatio_conf запускают новые курсы, в том числе чтения первой книги «Против ученых» Секста Эмпирика с Дмитрием Владимировичем Бугаем, на которые я и сам планирую ходить, и вам рекомендую записаться: Уважаемые друзья! В июне прошлого года в рамках онлайн-курсов «Реновации» начались занятия, посвященные платоновскому «Пармениду». Медленно и неторопливо мы прочли по-гречески значительное количество текстов элейской традиции (Парменид, Зенон, Мелисс), вторую часть диалога «Парменид», после чего три месяца наслаждались комментарием Прокла. Греческий философский текст — особая вселенная, где мысль и язык настолько нераздельны и неразлучны, что до конца понять грамматику фразы можно лишь поняв ее смысл, ее логику и наоборот. Больше всего я рад тому, что у нас в ходе наших чтений сложилось небольшое сообщество филологов и философов, получающих удовольствие от этого путешествия в мир очень абстрактной, но по своему захватывающей мысли и речи. После элеатов, «Парменида» и Прокла мы решили на время уйти на просторы эллинистически-римской философии и читать Секста Эмпирика, первую книгу его «Против ученых». Она посвящена критическому рассмотрению античной грамматической традиции, грамматических учений, то бишь, опять-таки, проблеме взаимодействия мышления и языка. Если кто-то хочет принять участие в работе нашего сообщества, добро пожаловать! Конечно, очень желательно знание древнегреческого, но опыт показал, что некоторые из участников прошли с нами наш путь в качестве внимательных слушателей и собеседников даже без знания языка. Вместо фиксированной оплаты теперь на нашем курсе действует система добровольных донатов.

В новом выпуске «Подкаста о философии» поговорим о самом широкоплечем из двуногих без перьев, о философе, чья метафизическая борода не подвластна бритве Оккама, о вечно актуальном Платоне. Галопом понесёмся по самому главному и объёмному диалогу — «Государство». Возничим выступит Дмитрий Владимирович Бугай. Мы с Севой — в роли двух крылатых коней: белого и чёрного. Кто какой — решать вам.

Нет лучшего способа понять третий акт «Горгия», чем вступить в беседу о первых принципах этики и политики в курительном купе пульмановского вагона с русским евреем-имморалистом, который настаивает, что нет места никакой морали в мире Джека Лондона, дарвиновской природы и выживания сильнейшего, мире международных отношений, американской политики и конкурентного бизнеса, а пустые слова о признании эмерсоновского «верховенства этики» — это главное заблуждение и лицемерие пуританской Америки. Если такого собеседника нельзя переубедить, что можно ему сказать, чтобы хотя бы поставить его в тупик и заставить замолкнуть? Вот проблема, которая стоит перед платоновским Сократом, когда он вступает в противостояние с Калликлом. Shorey P. What Plato Said, 1933. P. 141. #платон

Praeceptor Austriae Просматривая для своей магистерской Platonische Studien Германа Боница и отметив несколько рассуждений о «Софисте», которые мне очень понравились, я понял, что почти ничего не знаю о судьбе этого ученого, чье имя в памяти последующих поколений в первую очередь связано со знаменитым Index Aristotelicus — огромным словарем аристотелевских понятий, в 1870 году вышедшим седьмым томом главного критического издания Аристотеля XIX века, подготовленного Иммануэлем Беккером в 1830-х. У Боница было достаточно много учеников, оставивших о нем воспоминания, один из самых известных — Теодор Гомперц, после смерти учителя написавший его академическую биографию. Первое, что мне бросилось в глаза, — это что немалая часть биографии посвящена разработке Боницем масштабной реформы гимназий в Австрии, которая призвана была привести школьное образование в соответствие с духом времени, обеспечив математике и естествознанию полноправное место рядом с латынью и древнегреческим. Гомперц приводит обширные рассуждения Боница о том, что в середине XIX века, во время взлета естественных наук, гимназическое образование больше не может быть сосредоточено на древних языках и древней литературе. То, что импульс к реформированию старого классического образования исходил от одного из крупнейших ученых-классиков той эпохи, лишь кажется противоречием и вполне сочетается с его прогрессивным, научным мировоззрением, воспитанным на Аристотеле. Во-вторых, Гомперц рассказывает о курсах, которые читал Бониц в Венском университете и которые вовсе не ограничивались аристотелевскими произведениями. Он читал лекции и по софокловским драмам, и по гомеровским поэмам, и по греческим древностям, не говоря уже, естественно, о платоновских диалогах — то есть представлял собой мой любимый холистический тип ученого-классика, чья специализация погружена в широчайший контекст и зиждется на крепком фундаменте (что, впрочем, для XIX века было естественным положением вещей). Наконец, не может не впечатлить слог, которым Гомперц все это описывает. Читаешь и думаешь: да, вот так ученики и должны писать о своих учителях! Попробовал перевести самое начало его некролога: Солнечное осеннее утро. Свежий, пряный садовый воздух струится через широко раскрытые окна, обрамленные красноватой листвой винограда, в аудиторию на первом этаже. Здесь, на кафедре — вернее, то на ней, то ниже, то и дело двигаясь вдоль рядов скамей, — стоит среднего роста стройная фигура: лицо розовощекое, но с резкими чертами, густые волосы и редкие бакенбарды, над приплюснутым носом — карие глаза, смотрящие поверх очков, богатая модуляциями речь, сопровождаемая оживленными движениями, прежде всего жестом правой руки, передающим четкое понятийное различение, — таким стоит Бониц перед моим духовным взором с тех самых дней, когда я впервые благоговейно внимал словам своего учителя. Это было в начале моего первого семестра, в октябре 1849 года, когда нашим университетским занятиям, изгнанным из старого помещения, словно оскверненного революцией, гостеприимный приют предоставила расположенная в предместье Видена Терезианская рыцарская академия, окруженная великолепным парком. В Вене тогда было объявлено военное положение. Однако веселой студенческой жизни, пробудившейся от долгой зимней спячки, постоянные конфискации газет властями мешали столь же мало, сколь и усиленные военные патрули, обходившие город и предместья. В Австрии наступила весна духа. Cлушатели, среди которых были и зрелые люди, стремившиеся восполнить недостатки учебного плана, принятого до Мартовской революции, теперь с жадностью теснились вокруг прославленных преподавателей, большей частью приглашенных из Германии для того, чтобы вдохнуть новую жизнь в образование нашей родины. В первом ряду среди этих мужей стоял Бониц, который своими разносторонними и имевшими глубочайшее воздействие трудами заслужил имя Praeceptor Austriae. Theodor Gomperz. “Hermann Bonitz”. Biographisches Jahrbuch für Alterthumskunde, 1888. S. 53. #altertumswissenschaft

Привет! Это канал подкаста «Платон болел». Мы не очень верим, что философию можно пересказать. Нам кажется, что самое интересное начинается не тогда, когда кто-то объясняет текст, а когда его читают вместе. Когда есть время остановиться, поспорить, не согласиться, вернуться на страницу назад или, наоборот, уйти далеко в сторону — и неожиданно понять, зачем вообще был нужен этот разговор. Мы — Ольга Алиева и Соня Порфирьева. В нашем подкасте мы читаем и обсуждаем философские тексты внимательно, с любопытством и без стремления поставить последнюю точку. Этот канал — продолжение наших разговоров. Здесь будут новые выпуски, дополнительные материалы и всё, что не помещается в один эпизод. Надеемся, вам будет интересно думать вместе с нами. Добро пожаловать! 📏📏📏 Слушать нас можно на любой удобной платформе: 🎵 на Яндекс.Музыке 🎵 в Спотифае 🎵 в Apple Подкастах 📺 на Ютубе 💙 во Вконтакте 😊 сайт подкаста

Посмотрел тут занятное видео, где студенты-классики рассказывают, почему они выбрали классическую филологию и как им живется. На вопрос о том, есть ли у этой специальности какие-то минусы, большинство отвечают, что денег она особо не принесет, да и вообще с трудоустройством на этом поприще нелегко, но мне больше всего понравился студент-немец, который с немецкой прямолинейностью и прямо-таки лучащейся жизнерадостностью сказал: Как по мне, нет никаких минусов. Я обожаю латынь и древнегреческий. Я занимаюсь тем, что каждый день приносит мне радость, и не могу представить себе ничего лучше. Так что никаких минусов в изучении латыни и древнегреческого нет. Как говорится, подписываюсь под каждым словом, а если вы хотите убедиться в этом, то вот прекрасная возможность провести лето в обнимку с учебниками древнегреческого и латыни открыть для себя этот прекрасный мир.

Летние офлайн-интенсивы по древнегреческому и латыни Осталось еще несколько свободных мест в группах по древнегреческому и латыни на наших интенсивах в августе — дерзайте записаться, чтобы лето не прошло зря! Интенсивы школы древних языков Палестра стартуют через месяц и будут проходить весь август офлайн в учебном помещении в центре Москвы. Мы набираем две начальные группы, латинскую и греческую, в которых будет примерно по 10 человек. Древние языки преподаются в «Палестре» прямым методом. Что это означает? Если в двух словах, что им обучают так же, как любым современным: то есть вы будете учиться не только читать, но также разговаривать и писать на языке древних греков и римлян. Полное погружение в язык — наиболее эффективный способ научиться самостоятельно читать древних авторов. За 4-недельный интенсив вы узнаете и закрепите начальную грамматику, научитесь вести простейшие диалоги по-древнегречески и по-латыни, прочтете и даже споете прекрасную поэзию греческих и римских поэтов. Занятия будут вести профессиональные преподаватели и выпускники магистратуры по классической филологии из РГГУ, МГУ и ВШЭ. Также специально для участников интенсивов мы подготовили лекционную программу с участием филолога-классика, основателя Палестры А.В. Белоусова и историка античной философии Д.В. Бугая. Старт интенсивов — 3 августа. Внимание: запись открыта до 15 июля! Чтобы записаться в древнегреческую или латинскую группу, достаточно заполнить эту форму. Стоимость и другие организационные подробности можно узнать в файле «Анонс летних интенсивов», размещенном в разделе curricula телеграм-каналы школы. Если у вас есть вопросы, пишите куратору интенсивов @hambikova_a. Отзывы о прошлогодних курсах: Спасибо преподавателям, было очень круто! Наконец то смог приобщится к деревнегреческому. Прямой метод работает! Я раньше пробовал учить через грамматику, но ничего не получилось. Теперь греческий зазвучал и ожил для меня. Арсений Программа занятий оказалась насыщенной и очень разнообразной: помимо объяснений, было много интерактивных заданий и активной работы в группе. С первых же занятий максимально использовался сам древнегреческий язык. <...> Очень понравилось музыкальное дополнение — песни на древнегреческом, это помогало привыкнуть к звучанию языка. Иван

Вот вам расписание, как надо проводить лето — этой неделей можно не ограничиваться, а повторять ἐς ἀεί.