Paracinemascope (Британо-русская кинокунсткамера имени Безумного Сессила Б)

Поток оцифровок ранних фильмов Игоря Алейникова пока прекратился, поэтому я откладываю на будущее сопоставление того, как он использовал один и тот же этнографический материал в «Итум-Кале», «Кавказе» и «Метастазах». Разумеется до того момента, когда будут доступны все три фильма, фактура в уже просмотренном просто потрясающая. Впрочем у фильмов, которые я выбрал для сегодняшнего сеанса, тоже совершенно потрясающая фактура. Правда в них нет ничего экзотического. Это буквально этнографические фильмы о позднем СССР. Снятые скрытой камерой, с холодным авторским взглядом. На самом деле ощутимая часть его ранних фильмов может смело считаться черновиками, они реально снимались для домашнего просмотра, ещё без инфраструктуры из заинтересованных новым направлением зрителей. Сам факт, что они не демонстрировались этим самым зрителям на пике популярности параллельщиков, уже показывает их статус в глазах автора. Пробы пера. Юношеские и неуверенные. Подозреваю, что большинство потенциальных зрителей с ним вполне согласится. Но мне лично очень интересно разглядывать состав сора, из которого растут цветы, не ведая стыда. Особенно в том случае, когда доступны разные варианты одной идеи, позволяющие отследить её развитие буквально по этапам. Концепция представленных сегодня фильмов очень явно наследует его ранней «Верхней Точке». Только в этом случае взгляд не сверху, а сбоку. По большей части, кадры похорон тоже сделаны с верхней точки, приблизившегося к ним незнакомца с камерой скорее всего могли побить. Другой возможный источник - московский концептуализм в целом и арт-группа «ТОТАРТ» в частности, именно на середину работы над циклом пришёлся период сотрудничества с ними. Судя по датировкам, первые два варианта были сняты до знакомства Игоря с Абалаковой и Жигаловым в 84-ом году. Причём пятиминутный эскиз первого варианта сохранился в итоге только на катушке с случайной нарезкой сюжетов «FILM X1», включавшей в себя очередную выставку достижений народного хозяйства, перфоманс «ТОТАРТА» и фрагменты спектакля по Брехту. Я, волевым решением, вырезал из подборки всё это занудство, оставив только сам эскиз. В котором элементы советской жизни структуировались через образ четырёх «стен». Затем он решил переструктуировать материал по логике четырёх «сезонов», рассортировав снятые фрагменты по возрасту зафиксированных на них людей. Получилось, если честно, очень сжатое, излишне логичное кино. Всё идёт из пункта А в пункт Я, минуя все необходимые остановки. Символизм тоже лобовой. Кораблики. Бабочки. Некрополис. Затем проходит судьбоносный и сверхактивный 84-ый. И Игорь снова возвращается к идее. Теперь с другой плёнкой (16-ть миллиметров вместо 8-ми), соответственно весь материал новый. Схожий, но снятый заново. Только разница тут не в качестве картинки. А в самом подходе к монтажу, больше не линейному. Не знаю, что точно происходило с ним за прошедший между версиями год, но он словно освободился. Лекция превратилась в свободный стих. Все слова, вроде-бы, на месте, но эффект совершенно другой. На порядок более сильный, именно в связи с отсутствием очевидного порядка слов и предложений. Если оценивать «Аттракционы» с чисто эстетической точки зрения, то стоило бы оставить только последний вариант. И делать вид, что он единственный. Но я должен признаться, что мне очень и очень понравился сам контраст между версиями. Мы словно читаем текст, из которого затем делают нарезку, убирая всю структуру и оставляя смысл. Более того, поэтичность и недосказанность последнего варианта выглядит отличным контрастом внятному монотонному изложению в черновике. Оба фильма по своему хороши. Даже эскиз неплох. И немного личного. Я сам 82-го года рождения и в принципе не помню то время. Но у нашей семьи сохранилось несколько альбомов, с фотографиями именно этого периода. Я с детства их постоянно рассматриваю и помню наизусть. Но только при просмотре этих фильмов я, внезапно для себя узнал в движении зафиксированный на них мир. Почему-то совсем не похожий на условно официальное советское кино. В четырёх стенах (1983) Аттракцион (1983) Аттракцион (1985)

В жаркую неделю традиционной середины лета делюсь по настоящему красивым летним фильмом. Причём совершенно серьёзным, несмотря на логотип «Митьков» в начале. Фильм Тихомирова у меня давно стоял в очереди на просмотр, в первую очередь за музыку от БГ. Потом про него мне напомнили в комментариях к «Митькимайеру», в контексте обсуждения естественного митьковского консерватизма. Конкретно в комментариях рассказали о том, что при премьере фильма часть зрителей смеялась над кадром с медалями, приняв его за очередной антисоветский стёб. В ответ на что Тихомиров объяснил, что это абсолютно серьёзный знак уважения. Тут нужно сделать шаг в сторону. Уже с конца восьмидесятых «Митьки» превратились в торговый знак, помогавший выставляться и находить покупателей на картины очень разным по стилю художникам, в основном входившим в неформатную группу, собравшуюся вокруг Флоренского. Разумеется этому лейблу приходилось как-то соответствовать, иногда одеваясь для камеры в одну тельняшку на десяток человек и регулярно произнося приставку «дык». Однако надо отдать должное, большинство участвовавших в этом всём художников удержались от превращения в генераторы популярных примитивистских карикатур с шалопаями в тельняшках, сохранив свой собственный стиль. Про Тихомирова же все причастные в унисон пишут, что это искренний романтик, верящий в декларируемые идеалы движения. Что проявляется как в картинах (особенно в ню) так и в фильмах (где этот аспект тоже присутствует). Поэтому я заранее ожидал того, что фильм окажется ностальгически-лирическим арт-хаусом. Но совершенно не ожидал того, что он будет настолько атмосферным. Можно сказать что он целиком состоит из атмосферы. Язвительный Шинкарёв в тексте для киновыпуска «Митьки Газеты» (который можно прочитать целиком у товарищей мочебуйцев) похвалил игру нимф, трав и воды. И поставил фильму в качестве оценки эпитафию по Фаэтону. Это, кстати, позитивная рецензия, критикуя он, наверное, вообще всё выжигал напалмом. Более объективный Трофименков (ещё не заразившийся милитаризмом от философского пинка и не превратившийся в нынешнего вердугина) просто отказался «Траву» оценивать, на основании того, что никогда не был в пионерском лагере. Вместо этого он отлично разобрал «Митькимайер», как легализацию эстетики подпольных клипов восьмидесятых и признак концептуального единства внешне враждебных «митьков» и «новых художников». Необходимое лирическое отступление. По этому критерию я тоже не могу писать про фильм, я никогда не был именно в пионерском лагере. Был в летнем, при заводе, сохранившим прежнее начальство, пытавшееся придерживаться традиций. Вот только для моего поколения, подростков девяностых, все эти реликты прошлого были только поводом в очередной раз нахамить. Мои одноотрядники, столкнувшись с необходимостью выбрать для отряда название, герб и гимн, устроили мозговой штурм формата: а помните тот бар из «Полицейской Академии»? Я, как аутист, тихо давился смехом в углу, в полной уверенности, что такое никогда не проскочит. Проскочило, младшее начальство просто возмущённо удивилось тому, что отряд в честь улитки назвался. Первый же марш к столовой закончился скандалом, присутствовавший директор оказался в состоянии оценить перфоманс отряда «Голубая Устрица», весело и задорно оравшего «Там за холмом, захваченный вpагом, наш пионеpский лагеpь. Там где кино, боpдель и казино, был пионеpский лагеpь». Это был отрядный гимн, справедливо воспринятый как личное оскорбление. Думаю эта история может пояснить, почему меня в конце девяностых вообще не впечатлила доступная митьковщина. Другой поколенческий опыт, нам котельных не досталось. Но Трофименков не был прав, для оценки этого фильма вовсе не нужно помнить детство в оттепель. Он действительно состоит из чистых архетипов. Снов. Первых эротических переживаний. Страхов и преодоления их как инициации в мужской мир. На моменте с тремя трубами я подумал, что именно эту эмоцию пытался передать дебижевский «Золотой сонъ». Возможно дело в одном композиторе, хотя тут музыка ближе к неофолку вышедшего как раз тогда «Русского Альбома». Трава и вода (1992)

Трава и вода (1992)