Океан вокруг нас

Возвращаясь к Айболиту: «Мы живём на Занзибаре, В Калахари и Сахаре, На горе Фернандо-По, Где гуляет Гиппо-по По широкой Лимпопо». С Занзибаром разобрались, теперь на очереди гора Фернандо-По, которая на самом деле представляет собой вулканический остров в Гвинейском заливе и сейчас называется островом Биоко. Остров Биоко расположен в Гвинейском заливе недалеко от континента, поэтому с древних времен он был заселен африканцами. В конце XV века благодаря треугольному парусу до Гвинейского залива добрались португальские мореплаватели на своем долгом пути вокруг Африки в Индию. Экспедиция португальца Фернана ду По открыла остров и назвала его островом Формоза, что на португальском означает красивый (через 200 лет португальцы точно так же назвали остров Тайвань). Название не прижилось, остров переименовали в честь первооткрывателя, и это экзотическое название, остров Фернандо-По, мы все знаем с детства благодаря Корнею Чуковскому. Остров Фернандо-По оказался весьма прибыльным местом: на нем стали выращивать сахарный тростник. В конце XVIII португальцы отдали остров и часть побережья Африки испанцам в обмен на южную часть современной Бразилии. Из-за Тордесильясского договора испанцы мало интересовались экспансией в Африку и сосредоточились на Америке. Испанская колония в Гвинейском заливе так и осталась единственной в черной Африке, управлялась она из Буэнос-Айреса (!), особого значения для Испании не имела. Активная экспансия англичан, французов и немцев в этом регионе оставила от испанских владений лишь очень маленькую территорию: небольшой остров Фернандо-По и участок побережья материка немного в стороне. Эта странная конфигурация и стала в XX веке независимой страной, Экваториальной Гвинеей, единственной испаноязычной страной в Африке. Получение независимости часто приводит к переименованию географических объектов. Так случилось и с островом Фернадо-По, который вначале стал островом Масиас-Нгема-Бийого в честь первого президента независимой Экваториальной Гвинеи, который правил с 1968 по 1979 год. Вторым президентом Экваториальной Гвинеи в результате переворота стал Нгема Мбасого, племянник первого президента. Он находится в этой должности с 1979 года и до наших дней, но, удивительным образом, остров в очередной раз переименовали не в честь нового президента, а в честь местного борца за независимость по имени Биоко. В 1980-х годах на шельфе Экваториальной Гвинеи нашли большие запасы нефти. В середине 1990-х, благодаря развитию технологий бурения в море, нефть начали активно добывать. в результате этого ВВП Экваториальной Гвинеи вырос в 10 раз за 10 лет. Примерно то же самое в конце XX века случилось и с Катаром, а в наши дни происходит с южноамериканской Гайаной. Экваториальная Гвинея из одной из беднейших стран Африки превратилась в лидера по ВВП на душу населения и даже обогнала по этому показателю свою бывшую метрополию, Испанию! Нефтяные доходы не принесли особенного благополучия большинству населения Экваториальной Гвинеи. Зато там самая новая в мире столица. Раньше столица страны была расположена как раз на острове Малабо, очевидное колониальное наследие. Новую столицу лет 15 назад на пике нефтяных доходов начали строить в континентальной части Экваториальной Гвинеи недалеко от родовой деревни президента. Самые важные компоненты столицы (аэропорт, автодорогу, университет, роскошный отель и поле для гольфа) построили еще в 2013 году. На прошедший Новый год, 2 января 2026 года, новую столицу, Сьюдад-де-ла-Пас, официально открыли. Открыли, но видимо так и не достроили. В интернете невозможно найти ни одной фотографии новой столицы Экваториальной Гвинеи! Вот такие бывают скрытные столицы.

Мы с детства знаем слово Занзибар благодаря детскому стихотворению про доктора Айболита: «Мы живём на Занзибаре, В Калахари и Сахаре, На горе Фернандо-По, Где гуляет Гиппо-по По широкой Лимпопо». Остров Занзибар, символ африканской экзотики, был одним из центров арабской экспансии в Восточную Африку, подгоняемой муссонными течениями. К югу от пустынь Африканского рога (то есть полуострова Сомали, который вдается в Индийский океан) расположены саванны с приятным мягким климатом на территории современных Кении и Танзании. Неудивительно, что в этих краях арабские мореплаватели, выходцы из Аравийской пустыни, основали множество городов, которые создали альтернативный центр арабского мира. В первую очередь арабы осваивали и заселяли острова вдоль побережья, которые проще оборонять от местных жителей. Так в XI-XII веках появились островные фактории Занзибар, Момбаса, Килва-Кисивани, Ламу. В те годы арабский мир охватывал половину побережья Африки – от Марокко до Мозамбика. Спустя 300 лет вторую половину побережья Африки стали активно осваивать португальцы. В конце XV века пал Гранадский эмират, последнее арабское государство на Пиренейском полуострове, а всего через несколько лет первые португальские корабли обогнули Африку с юга и добрались до арабских городов в Восточной Африке. Так к началу XVI века все западное и южное побережья Африки оказалось в зоне влияния Португалии, а все северное и восточное побережье Африки контролировали арабы. Граница между зонами португальского и арабского влияния в Восточной Африке начала сдвигаться сразу же после их контакта. Проще говоря, португальцы стали активно захватывать арабские поселения. Занзибар пал в 1505 году, спустя всего 10 лет португальцы добрались до Аравийского полуострова и захватили даже Маскат и Ормуз, расположенные по обе стороны Ормузского пролива. Еще через 150 лет арабский султанат Оман окреп и нанес ответный удар – отвоевал назад у португальцев все побережье Восточной Африки. Тогда и настал золотой век Занзибара: он превратился в центр торговли рабами, пряностями и слоновой костью. В 1832 году Занзибар даже стал столицей султаната Оман, а еще через 30 лет отделился в независимый султанат Занзибар. Но просуществовал султанат независимым очень недолго, к концу XIX века всю его территорию захватили англичане и немцы. Финалом этого стала англо-занзибарская война, самая короткая война в истории челоечества, состоявшаяся 25 августа 1896 года с 9:00 до 9:38. Полчаса обстрела британским флотом столицы Занзибара привели к капитуляции султана. В 1963 году в период активного обретения независимости странами Африки, независимым оказался и Занзибар. Первый месяц страна была монархией с султаном арабом, после чего 12 января 1964 года произошла скоротечная революция (с 3:00 до 14:18), провозгласившая негритянскую Народную республику Тимона и Пумбы Занзибара и Пембы (Пемба – крупный остров около Занзибара). Опасаясь коммунистического влияния, спустя несколько месяцев правительство Занзибара приняло решение объединиться с бывшей британской колонией Танганьикой, в результате чего получилась Объединённая Республика Танганьики и Занзибара, позже переименованная в Танзанию. Сейчас Занзибар – один из лучших курортов Африки с чудесной и доступной морской природой, пляжами, и (что в Африке встречается гораздо реже) культурным наследием. В центре столицы Занзибара люди живут в декорациях сохранившегося средневекового арабского города, как будто из сказок про Аладдина. Во многих древнейших арабских городах историческая застройка либо не сохранилась вовсе (например, в Багдаде), либо сильно разрушена и недоступна из-за военных действий (например, в Дамаске, Алеппо и Адене), либо сильно перестроена (например, в Каире, Маскате и Джидде). Удивительно, что арабская старина так хорошо сохранилась на Занзибаре, на окраине арабского мира.

Индийский океан занимает южную половину земного шара, то есть фактически представляет собой половинку большого океана (по сравнению с Тихим и Атлантическим океанами). Это формирует важную особенность Индийского океана — сильные муссонные ветра, которые меняют направление два раза в год. Муссонные ветра образуются из-за соседства суши и океана в тропической и экваториальной зонах. Зимой поверхность материка значительно холоднее поверхности океана, и сильный ветер дует с суши в океан. Летом картина меняется на противоположную: ветер дует с более холодного океана на горячий материк. На материке летний муссон приносит влагу с океана, что приводит к формированию сезона дождей. На этот период приходится почти 80% осадков в Индии, и от свойств муссона в значительной степени зависит сельское хозяйство в Южной Азии. Мировые рекорды по количеству осадков регистрируются в Западной Индии благодаря муссонному климату. В городе Мосинрам в среднем выпадает почти 12 метров осадков в год. В соседнем городе Черапунджи в один из годов выпало больше 26 метров осадков. Сравните: в Москве в год в среднем выпадает всего 60–70 сантиметров осадков, а в Сочи — 160–170 сантиметров. Течения в океане столетиями определяли морские торговые маршруты, которые фактически совпадали с попутными течениями. Но кораблям хорошо бы рано или поздно возвращаться в исходный порт. Это было большой проблемой – вначале попутные ветра и течения легко несут корабль вперед, а как ему потом вернуться назад? В Индийском океане эту проблему решали муссонные течения. Сезонная смена направления ветра приводит к тому, что в северной и северо-западной частях Индийского океана течения также сезонно меняют направление на противоположное. Это единственное место в Мировом океане, где крупномасштабные течения меняют свое направление в течение года. В период зимнего муссона с ноября по март течения несут воды от Индии мимо Аравийского полуострова к экваториальной Африке. Летний муссон с июня по сентябрь позволяет вернуться назад. Благодаря муссонным течениям арабы развили активную торговлю вдоль побережья Восточной Африки. Из-за вынужденного ожидания смены направления течений, арабские моряки селились на побережье современных Кении и Танзании. Это привело к появлению арабских торговых факторий в Африке и созданию смешанной арабо-африканской культуры суахили, от арабского слова sawāhil, означающего побережье. Зарождение культуры суахили началось в VIII веке, а ее расцвет – в XIII-XV веках. В эпоху Великих географических открытий арабское доминирование вытеснили европейцы: вначале португальцы (решившие проблему встречных течений), потом англичане и французы. Но смешанная арабо-африканская культура и язык сохранились, имея своим фундаментом историю длиной в 800 лет. Язык суахили, благодаря своему торговому происхождению, стал языком межнационального общения в Восточной и Центральной Африке. Сейчас на этом языке говорят около 100 миллионов человек, но лишь для 5% от этого количества суахили – родной язык. В последние десятилетия суахили стал серьезной альтернативой английскому и французскому языку для межгосударственных контактов в Африке. Почему же арабские мореплаватели не продвинулись дальше и не основали свои колонии в Южной Африке? Мощные Мозамбикское течение и течение Агульяс позволяют легко плыть дальше на юг и даже обогнуть Африку и выйти в Атлантический океан. Наверняка многие арабские суда шли по этому пути, привычные к тому, что через полгода течение развернется и можно будет вернуться назад. Но течения эти не муссонные, направления своего не меняют, и пути назад уже нет – только по суше через пустыни Южной Африки.

На днях были две новости про китов. 10 июня была опубликована статья в журнале Nature про кладбище китов в Индийском океане возрастом 5 миллионов лет, которых почему-то так до сих пор не съели зомби-черви оседаксы. Через три дня, 13 июня, около Мурманска освободили кита, запутавшегося в рыболовецких сетях. Люди очень любят китов, потому что кит – это символ океана. Когда в наш Плавучий университет приходят начинающие студенты-биологи, очень многие хотят изучать именно китов! Но китов изучать очень сложно, и не так много ученых этим занимается. Проблем тут несколько. Во-первых, киты большую часть жизни проводят под водой, поэтому находить их очень сложно. Как обычно видишь кита в море? Где-то далеко на горизонте появилось маленькое облачно пара и через 3 секунды рассеялось. Может быть еще и мелькнула на секунду среди волн черная точка – это спинка или хвостик кита. Так как же изучают китов? Фотографирую с большим приближением его хвостик, а потом ищут по фотографии. Хвостовые плавники у многих видов китов имеют уникальный рисунок пигментации, шрамы и форму края, как отпечатки пальцев у человека. Это позволяет создавать базы данных фотографий китов и отслеживать ареалы их обитания в течение многих лет. Во-вторых, киты совершают огромные миграции на тысячи километров и следить за их перемещениями еще сложнее. Многие виды китов летом кормятся в холодных и продуктивных высоких широтах, а производят потомство зимой в теплых экваториальных водах, где для них мало еды. Приходится голодать по много месяцев подряд, и некоторые киты худеют каждый год на 30-40%. Чтобы исследовать внутреннее строение кита, необходимо провести его вскрытие. Однако кита сложно поймать и вытащить на борт почти любого научного судна: он слишком велик для этого. Более того, в последние десятилетия ловля китов практически полностью запрещена. В годы активного китобойного промысла во второй половине XIX и вплоть до середины XX века биологи лишь эпизодически попадали на китобойные суда. Так историческая возможность исследовать китов для науки была упущена. Современные исследования физиологии китов опираются на изучение редких трупов, которые находят на берегу моря. В большинстве случаев эти трупы успевают разложиться и становятся непригодными для изучения. Так, редкий вид зубатых китов, южноамериканский ремнезуб, обитающий в Тихом океане, остается практически неизученным, потому что за всю историю учеными было найдено и исследовано всего шесть особей этого вида. Какашки китов, как я уже писал раньше, оказались важнейшим элементом морских экосистем. Но ради китов можно пойти и дальше. Неожиданным источником информации о китах в начале XXI века стала ушная сера. Киты – млекопитающие, и у них, как это ни странно, тоже накапливается ушная сера в слуховом проходе. Киты, в отличие от нас, ушки свои не чистят, и ушная сера откладывается и откладывается слой за слоем. Летом, в сезон изобилия, сера светлая, зимой, в сезон голодания, – темная. Раньше по ушной сере определяли возраст кита, как по годовым кольцам деревьев. В начале XXI века оказалось, что в ушной сере откладывается и информация о гормональном фоне кита, в частности о ежегодном уровне стресса. Расшифровка уровня стресса китов с конца XIX века (оказывается, в канадском музее природы в Оттаве сохранилось несколько тысяч ушных пробок китов) показала, что уровень стресса полностью коррелирует с активностью китобойного промысла. Вот так, не забывайте чистить уши, и вспоминайте китов в процессе!