No war!

В очередной раз читая про то, как Европа якобы захлебывается в убийствах и резне со стороны "беженцев из Судана, Сирии, Афганистана", вспоминаю коэффициент убийств (UNODC, intentional homicide). Посмотрите на карту. Речь не о войне, не о жертвах обстрелов и не о боевых потерях и т.п. Россия по последнему сопоставимому значению - около 6,765 убийства на 100 000 в 2021 году. Это практически уровень Зимбабве - около 6,758 в 2022 году. Украина в 2021 году - около 3,777. А западнее - "утопающая" в мигрантах из Африки и Ближнего Востока Германия - около 0,9 на 100 000. Большинство стран ЕС - примерно 0,5-1,5. ЕС в целом в 2024 году - около 0,9. То есть Европа, со всеми миллионами сирийцев, афганцев, африканцев и др. беженцев, остается зоной низкого летального насилия. Преступления есть и со стороны мигрантов. Но преступность нужно всегда изучать и рассматривать в контексте всей картины множества ее обуславливающих переменных. Например, демография. Преступность, в числе прочего, связана с возрастом, полом и социальной позицией. Молодые мужчины чаще попадают в криминальную статистику, чем пожилые. Европа стареет, а молодая часть населения пополняется за счет мигрантов. Поэтому часть преступности, характерной для молодых мужчин, статистически сдвигается к мигрантам. В случае бэби-бума среди местных, при условии социальной поляризации, такой сдвиг вернулся бы к местным. Мигранты чаще оказываются внизу рынка труда: низкие зарплаты, нестабильная занятость, скученное жилье, языковой барьер, слабые связи. Если,например, условной Германии нужны рабочие руки в малооплачиваемых сферах, это отражается и на социально обусловленной преступности. И наоборот: араб из ОАЭ, у которых давно безвиз с ЕС, капиталом и доступом к легальному рынку труда находится в совершенно другой криминологической позиции, чем сириец или алжирец из низших слоев, особенно если с травмой, плохим жильем, нестабильной работой, слабым языком и ограниченными социальными связями. Первый гораздо менее вероятно окажется втянут в уличные конфликты, теневую занятость или низовые сегменты наркорынка. Не потому что у него "другая культура", а потому что у него другой класс, статус, ресурсы и набор возможностей. Это азы криминологии - возраст, пол, класс, район, правовой статус, возможности и т.д. Опасность конкретного убийцы или фанатика это не преуменьшает - независимо от того, местный он или мигрант. Куда опаснее те, кто пытается превратить такие преступления в основание для дискриминации, коллективной ответственности и институциональной дикости под знаменем "борьбы за безопасность".

Прилет российского дрона по румынскому дому вылился в серьезный дипломатический демарш - закрытие российского консульства в Румынии. Естественно, тут же изящно в своем стиле на это откликнулся экс-российский президент. Однако теперь европейцы могут смело закрывать страницу с ударом украинского дрона по общежитию в Старобешево, тем более, что прошла уже неделя, а современный мозг так долго держать в себе мало что может. Теперь появилась другая тема для первых полос. Нюанс в том, что подобные инциденты буквально неизбежны, и даже неважно, приведет ли к нему работа ПВО или РЭБ Украины или дрон сам взбрыкнул и его где-то перемкнуло. Рано или поздно, но подобная история повторится снова. Вопрос лишь в том, как именно ее используют. Пока готовность европейцев включиться в конфликт невелика, но они к нему готовятся, причем ускоренно и всерьез. И явно не на юге, а где-то чуть севернее. Буквально только что прошли командно-штабные учения с легендой вторжения российских войск в Прибалтику и действий войск НАТО. Вроде бы обычное дело, но у него есть и практический "выхлоп" - даны рекомендации по конкретным вооружениям, которые должны быть поставлены в очень обозримые сроки для противодействия такому сценарию. Поэтому значение инцидентов подобно румынскому постепенно возрастает. Любой из них может стать поводом уже не только для дипломатического ответа. Тонкость всех этих историй в том, что подготовка к столкновению уже почти не скрывается обеими сторонами. А это означает, что в какой-то момент будет принято решение о том, что превентивный удар может стать более эффективным, чем ожидание нападения противника. "Если драка неизбежна…" ну и так далее. Именно поэтому любой инцидент между страной НАТО и Россией в любой форме, виде, месте и времени может стать прологом к запуску эскалации. Тем более, что к ней готовятся и ее уже практически ожидают. Самое интересное, что совершенно неважно, кто именно инициирует эту эскалацию - это как раз тот самый случай, когда войны никто не хотел, война была неизбежной.

Вчерашние, многократно уже процитированные реплики о "приближении мира" и предложения ввести в переговорный процесс бывшего германского канцлера Шредера можно рассматривать, как очередной хитрый ход и какую уж по счету попытку оставить у наивных западников, включая Трампа, надежду. Что мол нужно еще немного поднажать, подкрутить - и колесница мира поедет. Что Москва сама искренне этого желает и вопрос только в формальностях. Чтобы снова начать переговорный процесс, теоретически бесконечный, прикрываясь которым можно отказаться от западных требований и продолжать силовое давление. Реализуя все свои военные и дипломатические стратегии по расколу и деморализации вражеской коалиции. И напрямую используя атаки и удары, как дополнительные аргументы на самих переговорах. С той же целью - заставить Киев капитулировать. Надежды на то, что в Москве удовольствуются меньшим выглядят достаточно наивно. Совсем недавно были обнародованы данные якобы российской разведки о том, что Финляндия, Норвегия хочет захватить Карелию, а Польша - Белгородскую, Брянскую области. И тут через несколько дней Путин говорит о "скором мире в Украине". Неужели европейцы, настолько наивны в своей вере Путину, что верят в то что Путин согласен на мир? Ведь данные якобы разведки всего лишь выпущены в свет чтобы прогреть население на очередную войну, уже с Европой. В свое время я писал тут в канале, что как будто бы второй фронт для Путина выглядит решением обоих войн (не буду вдаваться в подробности анализа, напомню лишь что открытие все новых и новых фронтов не нова сама по себе, ее не раз использовали в войнах различного типа, и открытие фронтов преследует цель как раз завершить войну с лучшими условиями). Это важный момент. С одной стороны, конечно Путин не может незаметно сконцентрировать достаточно большое количество войск у границ Европы, с другой перемирие в Украине позволит ему высвободить огромную армию. Путин не остановится, логика террора его режима диктует ему накаление обстановки на внешнем контуре или внутри, против "внутреннего врага". Пора бы уже европейцам понять, что Путину верить нельзя. Неужели за 26 лет нахождение его у власти они этого не понимают?

"Сдавайте деньги, граждане" С точки зрения базовой макроэкономики, министр, мягко говоря, не совсем прав, когда рассуждает, что «сбережения не работают ни на владельцев, ни на экономику». Но тогда зачем он так говорит? Для начала запомним - все фиатные (необеспеченные) деньги, которые находятся в обращении, всегда «работают в экономике» - просто по определению. Они обслуживают товарообмен и расчёты. Даже если человек хранит купюры «под подушкой», они выполняют функцию средства сбережения (пусть и с минусом — обесцениваются из-за инфляции). Но эти деньги не «изъяты из экономики». Они остаются частью денежной массы М0 (наличные деньги в обращении за пределами касс банков). Как только их владелец решит что-то купить, они мгновенно вернутся в оборот. Кроме того, если человек держит деньги в наличной форме, он тем самым не предъявляет спрос на товары и услуги "здесь и сейчас", что снижает инфляционное давление. С точки зрения борьбы с инфляцией, это даже полезно. Наличность «не работает на владельца»? Да с чего бы это: просто владелец волен сам выбирать форму сбережения, осознавая, что инфляция съедает их покупательную способность, но зато имея эти деньги под рукой в максимально ликвидной форме. Правительство вообще-то не обязано «заставлять» эти деньги «работать». Так что фраза «деньги не работают на экономику» - это не экономический тезис, а риторика, цель которой - создать впечатление, что люди как то не так распоряжаются своими сбережениями. А как же «кредиты реальному сектору»? Да никак. С точки зрения «выдачи кредитов» деньги людей банкам не нужны .В современной двухуровневой банковской системе деньги существуют в двух формах: наличная и безналичная. Безналичные деньги создаются банками в тот самый момент, когда они выдают кредит. Заёмщик получает кредитные средства не из чьих то «депозитов» - банк просто делает проводку: кредит записывается в актив, депозит - в пассив. Деньги возникают из ничего, ну, точнее из согласия банка принять на себя риск. И нет, объём кредитов не ограничен объёмом вкладов. Он ограничен достаточностью капитала банка, нормативами ликвидности, спросом на кредиты и ставкой Центрального банка. Если все граждане РФ одновременно возьмут свои наличные и отнесут их на депозит, банки все равно не смогут выдать ни одного дополнительного кредита сверх того, что они уже могли бы выдать. Депозиты - это не «топливо» для банковской машины, а технический резервуар для соблюдения нормативов финансового регулятора Так что утверждение «деньги не работают в экономике» с точки зрения монетарной теории - чушь. Наличные «работают» всегда, даже "под подушкой". Они выполняют функцию средства сбережения (пусть и с отрицательной реальной доходностью) и снижают текущий спрос, что при перегретой экономике даже хорошо. Но начальник по финансам нам не лекцию по макро читает. У него другие задачи Первая: отобрать у людей наличные. Сумма наличных денег в обращении за пределами банков оценивается в 15–20 трлн рублей. Точных цифр никто не знает — в том и проблема. Эти деньги не облагаются налогом на процентный доход, не участвуют в инвестиционных механизмах, а главное — не могут быть направлены на покупку правительственных обязательств. Для фискальной системы это действительно «мёртвый груз». Вторая: переформатировать структуру пассивов банков. Когда наличные превращаются в безналичные депозиты, банки получают не столько «ресурс для кредитования», сколько возможность выравнивать ликвидность и предлагать «длинные» пассивы. А «длинные» пассивы — это то, что позволяет покупать ОФЗ, и финансировать приоритетный сектор. Именно это чиновники называют «работой денег в экономике». Третья: подвести базу под будущие налоговые и регуляторные ограничения. Как только основная масса сбережений перетечёт в безналичную форму, можно будет повысить налог на процентный доход, ужесточить контроль за крупными тратами и, при необходимости, ввести сделать реальные ставки по вкладам отрицательными. А «без наличных» людям уже будет некуда деваться.

Судя по реакции экспертов и коллег в отношении намерений ЦБ заморозить вклады россиян из-за катастрофической ситуации в экономике, Набиулина спустила пусковой крючок и механизм отбора денег у населения, хоть и под благородным предлогом, но все же запущен. И теперь может начаться паника, так как всем хорошо известно, что спасение утопающих, дело рук самих утопающих. Если говорить предметно , то паника приведет к массовоому снятию наличных и к значительному оттоку средств из банковской системы, тем самым подрывая её ликвидность. Крупные игроки ещё способны удерживать баланс за счёт финансовой «подушки», но малые и средние банки рискуют не выполнить обязательства перед вкладчиками. В итоге именно они первыми могут оказаться на грани дефолта, что создаёт угрозу цепной реакции в финансовом секторе. Кроме того, ускоренный вывод денег из банковской системы приводит к тому, что финансы выпадают из оборота, и Центробанк вынужден запускать дополнительную эмиссию для покрытия оттока. Однако новые средства вновь превращаются в наличные, оседающие в домашнем хранении у граждан. Такой замкнутый процесс усиливает инфляционные риски и снижает способность банков кредитовать экономику. Стоит еще сказать, что автор сего канала, в бытность свою работая на Центральный банк РФ, имея допуск к государственной тайне, ко всяким внутренним документам ДСП (для служебного пользования), прогнозам, закрытым статистическим данным, данным о крупных движений денежной массы на макро и микро-уровне а также о выводе денег зарубеж, еще в 2022-2023 годах видел эти все выкладки, аналитику по деньгам населения России во вкладах, депозитах. В этих экспертных анализах практически с февраля 2022 года постоянно упоминались эти триллионы денег населения во вкладах, сквозь все сценарии, все экспертные заключения была четко прописана мысль "изъять". С каким упоением еще более 4 лет назад на совещаниях в ЦБ обсуждалось как и куда эти деньги направит Центральный банк, какие бумаги взамен изъятых денег во вкладах будут выдавать банки населению ну и разрабатывались проекты указаний Банка России для финансового сектора по узаканиванию этого "изъятия вкладов населения". И все эти действия прописывались в пессимистичном сценарии ЦБ развития финансового сектора. 4 года Центральный Банк пытался манипулировать инфляцией, ставкой, самой зарегулированностью финасовых процессов, не смогли удержать экономику от падения, и пришли они в своих умозаключениях опять к изъятию вкладов населения. 4 года руки у них чесались все изъять, наконец-то их цели озвучили публично. И нигде, ни в одном документе, содержащем сведения об изъятии вкладов, не содержалось даже мысли о подрыве доверия населения к банковской системе, доверия инвесторов к финансовой, инвестиционной сферам. Мнение населения и инвесторов вторично. Такие времена. https://t.me/redacted6/13558

Трамп, столкнувшись с пределом стратегии «мира через силу» в Иране, вряд ли откажется от нее, тем более, что теперь ему нужна безусловная и очевидная победа, которая перекроет послевкусие иранской войны. Электоральная логика требует чего-то эдакого, что может сменить настроение избирателя. В этом смысле возвращение к украинскому конфликту выглядит маловероятным - он и в начале нынешней каденции Трампа был уже хроническим, стабильным и самовоспроизводящимся, сегодня мало что изменилось. Быстрых дивидендов здесь не ожидается. А кропотливая, нудная и внешне неэффектная деятельность - точно не стиль Трампа. Очень вероятно, что на очереди Куба. Тем более, что в администрации Трампа есть люди, для которых это еще и личное дело - тот же госсекретарь Рубио. Да и военному министру Хегсету нужно как-то реабилитироваться. Полноценной войны, понятно, тут вряд ли стоит ожидать, но кавалерийские наскоки в духе лихого налета на Каракас - почему бы и нет. И Трамп, кстати, буквально сегодня снова начал обращаться к кубинской теме. Стоит отметить, что помимо сугубо личностных характеристик проводимой им политики и специфической манеры самого Трампа в этих постоянных набегах на разные страны и структуры есть и «второй слой». Трамп (уж неизвестно - осознанно или интуитивно) действует в качестве разрушителя, фрагментируя существующий мировой порядок. Причем делает это не из любопытства капризного ребенка, ломающего игрушку, чтобы посмотреть, что там внутри. Здесь есть и рациональная составляющая. Без разрушения нынешнего порядка нельзя построить новый. Поэтому нужно не просто разрушить его, но сделать это так, чтобы восстановить его было бы невозможно. Или по крайней мере, настолько дорого, что логика такого восстановления будет утрачена. В этом смысле за два с лишним следующих года стоит ожидать продолжения, а, возможно, и усиления, трамповских эскапад. Разрушение НАТО, к примеру - во всяком случае, в его нынешнем виде. Европейцы, нужно отметить, учитывают эту вероятность и лихорадочно создают основу для нового НАТО - но уже чисто европейского. И в этом смысле маленькая, но ожесточенная война где-то на европейской периферии станет однозначно толчком к окончательному формированию такого военного союза. Собственно, никто уже и не скрывает, что подготовка к такой войне идет, и идет очень быстрыми темпами. Называется срок - 2030 год, но, скорее всего, он будет сдвинут «влево», причем достаточно далеко влево. Парадоксально, но это в интересах и Трампа, и Европы, и третьих игроков - у всех они свои, но формула «войны никто не хотел, война была неизбежной» сейчас работает, как швейцарские часы. В общем, интересные времена продолжаются. Мы вступаем в период, где наблюдаемость мирового порядка окончательно распалась, и все акторы действуют уже не внутри прежнего пространства, а в потоке выбросов-джетов, каждый из которых ускоряет рождение следующей конфигурации.

Основной проблемой введения цифрового рубля до недавнего времени было очевидное недоверие к этому средству платежа. Власть даже не ставила (и кстати, до сих пор не ставит) задачу хотя бы на интуитивном уровне объяснить населению, что это и для чего вообще нужна цифровая валюта. Традиционно презрительное и, можно сказать, брезгливое отношение к податному сословию со стороны власти имеет и свою оборотную сторону: столь же традиционное недоверие к любым новациям, которые властью вводятся. В России власть воспринимается на бытовом уровне, скорее, как захватчик и оккупант - с соответствующим к ней отношением. Парадоксально, но при этом в остальных вопросах, не связанных напрямую с личным, сакральность власти остается на уровне полного доверия («начальству виднее»©). Видимо, и полное недоверие в одним вопросах, и абсолютная легитимность в других - это своего рода комплементарная пара. Но если отвлечься от философии отношений власти и общества в России, можно сказать - пока идея цифрового рубля точно не овладела массами. Хотя бы потому, что помимо недоверия есть и обычное непонимание - а зачем он вообще нужен? Теперь же задача усложняется кратно. Попытки «суверенизации» интернета и его «окукливание» в национальных границах создают очень серьезные риски разрушения информационного пространства. Проблема здесь не только в «криворукости» исполнителей (хотя как очень серьезный фактор, некомпетентность исключать не просто нельзя, а нужно вообще иметь его перед глазами как объективную реальность). Проблема в том, что российский интернет создавался изначально как пространство информационной свободы - а это принципиально иная даже не архитектура, а топология и геометрия. Теперь поставлена задача из открытой системы сделать тюремную камеру и концлагерь с вышками, охранниками и контрольно-следовой полосой. Провести такую реконструкцию можно только одним способом - разрушив до основания то здание, которое было построено раньше. И уже на его руинах строить бараки и натягивать колючую проволоку. Здесь и кроется основная засада - разрушить и построить - это две очень отличающиеся между собой задачи. И, как мы видим, с разрушением всё пока идёт достаточно успешно. Вот строительство - тут возникают вопросы. Нюанс в том, что цифровой рубль может существовать как функция, только в работающем цифровом пространстве. Когда же на его месте руины разной степени живописности, говорить о нормально функционирующей системе цифровой валюты несколько оптимистично. Эти два ключевых фактора - недоверие и разрушение российского интернета - на сегодняшний день являются базовыми проблемами для проекта цифрового рубля. И при этом ни одна из проблем не только не решена, но и не решается. Можно с большой долей уверенности предполагать, что проблема недоверия будет решаться через традиционную форму общения власти и общества - насилие. Зачем что-то объяснять, если можно просто заставить? Ввести соответствующие статьи в административный и уголовный кодексы, например. Проблема разрушения «основного интернета» рассматривается властью как создание закрытой экосистемы (Госуслуги, VK, Яндекс, Сбер и прочий «белый список»). Однако можно сразу сказать, что подобный подход видится как крайне неустойчивый - усиление давления и использование насилия как единственного инструмента связи власти и общества будет порождать массовый саботаж и иные формы сопротивления. «Белый список» хорош в теории, но потребует колоссальных ресурсов для подавления «черного списка» - и совершенно неясно - а хватит ли вообще этих ресурсов? Даже если и хватит ресурса, будут возникать условно партизанские цифровые объединения для сопротивления навязанным сверху "белым спискам", саботаж навящанному прекрасно продемонстрировал саботаж населением введения поголовной вакцинации с покупками на стороне цифровых куар-кодов, подтверждающих прошедшую вакцинацию. И с этой ситуацией будет также. Русский народ он терпеливый к правителям, но как только бурление превысит определенный предел и уже выходу пара будет не хватать свистка.

Тегеран не был на грани получения ядерного оружия ни на момент начала военной операции США "Эпическая ярость", ни перед тем, как американские военные в июне 2025 года нанесли удары по ядерным объектам исламской республики. Об этом заявил Джо Кент, ушедший в отставку с должности руководителя центра по борьбе с терроризмом в аппарате директора Национальной разведки США из-за несогласия с военной операцией против исламской республики. Даже не обладая разведывательной информацией, с этим утверждением вполне можно согласиться. Хотя бы на примере похожих во многом ядерных военных программ Пакистана, Индии и Северной Кореи. Эти программы длились примерно 20-25 лет, пока не была достигнута их цель — постановка на боевое дежурство ракет с ядерными боевыми частями. Пакистан, к примеру, затратил порядка 15 лет на строительство инфраструктуры по добыче и обогащению, и примерно 10 лет у него ушло, чтобы из имеющихся боевых компонентов «собрать» полноценное ядерное оружие, готовое к применению. Сопоставимые сроки демонстрировали и Индия, и Северная Корея, так что для стран Третьего мира это, видимо, достаточно характерные сроки. Да, технологии прошлых десятилетий были менее «технологичны», но ключевое отличие Ирана от указанных трех стран — его крайне стесненное положение в плане наложенных жестких санкций. Пакистан и Северная Корея получали очень серьезную помощь со стороны Китая, который поставлял им буквально полные комплекты тех или иных производств, а также полноразмерный демонстрационный макет боевого устройства, Индия во многом опиралась на советскую помощь. Активно работали и разведслужбы — скажем, пакистанская ISI буквально украла целый ряд технологий и особых компонентов (вроде прецизионных кольцевых магнитов для центрифуг) на Западе. Так что скорее всего, более современные технологии сегодня, но при этом жесткий санкционный режим не позволили бы в совокупности пройти Ирану путь от обогащенного урана до полноценной ядерной бомбы за более короткий срок. 10 лет — тот характерный минимум, который потребовался бы ему на весь этот путь, если учесть, что строительство инфраструктуры добычи и обогащения было в целом завершено. Имеющихся 400 кг обогащенного до пред-оружейных концентраций урана — тоже недостаточно для сборки действующих ядерных боеголовок, так как Иран должен был пройти цикл испытаний, пробных подрывов — а для этого имеющихся количеств оружейного урана (скорее всего) вряд ли будет достаточно. В общем, Иран был крайне далек от обладания полноценным ядерным оружием — тут руководитель американской разведки, скорее всего, близок к истине. Теоретически Иран мог собрать до 10 ядерных зарядов из имеющегося запаса урана — но без проведения испытаний вероятность срабатывания хотя бы одного из них была просто неизвестной. Повторяется история с порошком в пробирке, которым тряс госсекретарь Пауэлл. Повод для агрессии явно не соответствовал реальным угрозам — хотя они, конечно, были не совсем виртуальными, но для оперативного реагирования было все-таки слишком далеко.

Тонкость ситуации в том, что сложившееся положение на фронтах по истечении четырех лет конфликта делает применение ядерного оружия чуть ли ни единственным способом радикального изменения обстановки. Стоит напомнить, что осенью 1954 года в СССР были проведены учения на Тоцком полигоне, где отрабатывалась методика прорыва обороны противника с применением тактического ядерного оружия. Логика заключалась в том, что после применения тактического ядерного оружия непосредственно по передней линии обороны в образовавшийся прорыв немедленно вводятся массы войск и техники, которые затем выходят на оперативный простор и развивают наступление. Способ абсолютно безжалостный и имеет смысл лишь при полном равнодушии командования и политического руководства к собственным потерям и потерям гражданского населения (выживание противника, как всегда, ограничением не является). Хотя в реалиях того времени и индустриальных многомиллионных армий он выглядел достаточно эффективным, но впоследствии в силу развития мобильных способов ведения боевых действий утратил свое рациональное содержание. Парадокс в том, что сейчас именно этот вариант становится вновь единственным продуктивным методом вскрытия обороны противника на глубину, достаточную для применения масс войск и техники и выхода их на оперативный простор. А полная нечувствительность и безразличие командования и руководства к потерям снимает все возможные ограничения в этом плане. Единственным сдерживающим обстоятельством является неизбежное в таком случае повышение градуса международной эскалации до уровней, которые очень сложно моделировать и прогнозировать в плане политических последствий. Тем не менее, стоит учитывать, что стратегический тупик, связанный с утратой всех возможностей успешных ведения современных боевых действий в условиях крайне вязкой и технологически насыщенной обороны может востребовать технологии предыдущих поколений. Тем более, что инструменты для возвращения к забытому (казалось бы) прошлому имеются - и в избытке.

Постепенно начинает складываться любопытная ситуация. Европейцы быстро сообразили, что Совет мира Трампа - это структура, потенциально способная снести ООН. «Старый ООН» при всей его малой дееспособности - структура привычная и понятная. Трамповский Совет мира - это однозначно глобальный вариант MAGA, подо что Европа подписываться не готова. Может сложиться ситуация, когда возникнет две глобальные структуры - Совет мира и ООН. А это - уже прямое разделение мира на два потенциально враждебных блока. Необходимое условие для возникновения ситуации мировой войны будет соблюдено.