Радиорубка Лихачёва

Где-то в конце 2025 года мы с женой Настей начали открывать компанию. У нас уже несколько лет был небольшой медиабизнес, которым мы занимались в свободное время: делали его для души, но постепенно он вырос — и пора было превращать его в серьёзное дело. Когда-то один умный друг сказал мне, что работа профессионалов коммуникаций — производить смыслы. Все вокруг что-то делают, говорят, бегают, а облечь эту суету в смысл — задача тех, кто работает со словами и текстами. В последнее время эти слова всплывали всё чаще, и когда коллега при переборе идей для названия компании произнесла «It Makes Sense», у меня щёлкнуло. Так у серьёзного дела появилось имя. Идея простая: тысячам продуктов и компаний, которые нельзя отличить друг от друга, предначертано подохнуть в канаве. Конкурировать через «А я вот сделал приложение» стало бессмысленно: идеи больше не пылятся в ожидании реализации — они моментально копируются, воспроизводятся, тестируются и выбрасываются. Остаётся смысл — причина, по которой выбрать должны именно тебя или твой продукт, а не что-то ещё. И с людьми это работает так же, как с продуктами: фаундер, эксперт, да кто угодно — если тебя не видно и нельзя отличить от других, тебя не выберут. Поэтому мы решили работать с тем, что сложно скопировать и что делает нас людьми: 1. Доверие: в итоге именно его наличие решает, кого выберут, а кого нет. Его непросто скопировать, купить или передать другому. 2. Внимание: самый желанный и ограниченный ресурс в мире. 24 часов на всех не хватает, и дешевле время людей не становится. Мы видим в людях экспертизу и понимаем, как её доставать, оцифровывать и преподносить, чтобы человека замечали. Для меня, любителя жанра RPG, это что-то сродни параметру «Удача»: чем ты заметнее и понятнее для других, тем больше интересных предложений тебя находит, тем больше с тобой случается событий — и тем полнее используешь свой потенциал. Хотя всё время быть на виду и не обязательно. Я сам в стелс-режиме провёл много лет. Никогда не умел присваивать успех и результат — ни во времена работы в медиа, ни в корпорации, да и сейчас с этим есть проблемы. И только недавно понял, что делаю эту компанию в первую очередь для себя — и сам стану первым пользователем нашего продукта, советника. Советник It Makes Sense живёт в облаке, а общается в мессенджере. Он задаёт вопросы, помнит всё, что ты ему рассказал, следит, как твоя экспертиза выглядит со стороны, и сам возвращается с советом — о чём стоит сказать дальше. Систематизирует идеи, заметки, документы и созвоны, собирает из них коммуникационную стратегию и потом по-доброму пинает, чтобы ты об этом рассказывал. Кнопки «Сгенерить пост» у него нет. Мы так работаем с нашими клиентами — но у них-то есть мы, а для себя (и для тех, кто хочет самостоятельно) делаем советника. Запустить его целимся в ближайшие месяцы. А уже сейчас на itmakessense.co есть интерактивный опросник: он покажет, как твоя заметность выглядит на фоне других профи с рынка. После прохождения там ещё есть бонус — но это уже для тех, кто дойдёт до конца. В общем, пора самому следовать формуле, в которую мы верим и которую советуем клиентам: рассказывать от первого лица, что и как мы делаем. Build in public, как говорится. Подписывайтесь и на остальных кофаундеров: Настю, Султана и Рому (все ссылки на сайте). Никаких гарантий, что там они будут писать про It Makes Sense и как часто, — но это часть экспириенса. Пишите, если тоже видите во всём этом смысл.

Первым устройством OpenAI будет переносная колонка-компаньон с камерой. Звучит как троянский конь Переносные колонки с ассистентом давно освоили уже даже в России. Новое здесь — камера, которая смотрит, как ты живёшь. Bloomberg описал первый гаджет OpenAI: домашняя колонка без экрана, которую подают как «домашний компьютер эпохи ИИ» и живого компаньона. Работает от аккумулятора, можно носить из комнаты в комнату, отвечает голосом через новый режим GPT-Live, рулит умным домом, читает почту и ведёт себя проактивно — сама предугадывает, что тебе нужно, и может первой заводить разговор. Внутри камера и некие сенсоры, чтобы понимать, что вокруг. Это первый из примерно пяти продуктов; показать колонку обещают уже в этом году, продажи в 2027-м. Собирают его выходцы из Apple под началом Джони Айва — компанию которого OpenAI купила за $6,5 млрд — те самые, из-за кого Apple и судится с OpenAI. Заявка серьёзная: это прямой заход на поляну Apple, Amazon и Google — на одной только новости акции Sonos просели на 10% (но отыграли, а Apple почти не колыхнулись). Проблема в том, что категорию мы уже видели. Существующие стационарные колонки с ассистентом для живого разговора не так удобны: ждёшь конца фразы, диалог не держится, персональности мало. Переносные с аккумулятором тоже давно есть — Яндекс Станция Стрит ездит по дому и даже цепляется к телефонному хотспоту, разве что камеры у неё нет. Так что «устройство новой категории» — сильное преувеличение. Новое здесь ровно одно: это устройство личное, проактивное и смотрит на тебя. Но в этом же и его главная проблема. По сути в дом заезжает радионяня, которая постоянно анализирует твоё поведение. Доверяет ли массовый пользователь OpenAI настолько, чтобы пустить такого жильца к себе домой? Мне довольно легко приходят на ум пачка сценариев, где такая штука действительно удобна. Кухонный тренер — «нож держишь неправильно, посоли ещё». Помощник в гараже, тренер для фитнеса. Но чтобы всё это работало, устройству надо постоянно гонять видеопоток через модели — а это тонны токенов каждый час. И вот тут главный вопрос: сколько такая проактивность стоит в пересчёте на реальную пользу и сойдётся ли экономика. Сам бы я хотел ассистента, который видит экран и помогает с незнакомым приложением или подсказывает по игре. Раньше так умел Google, можно было через Google AI Console включить такой звонок с шером экрана и общением голоса в прямом эфире, но это жрало очень много компьюта и по-моему позже от этой фичи отказались. Но для самой OpenAI смысл глубже. У такси есть машины на улицах, у доставки — курьеры, у e-com — офлайн-магазины, а у OpenAI в физическом мире нет вообще ничего: сегодня это чисто онлайновая компания. Колонка-компаньон с камерой — это её глаза в офлайне. То же, чем автопарк Tesla стал для автопилота Tesla: миллионы устройств каждый день смотрят, как устроены дома и как в них живут люди, и сливают гигантский корпус данных на обучение. Поэтому первая колонка — это скорее прототип и сборщик данных, троянский конь, который заезжает в дом и учится понимать физический мир. А идеальные роботы-компаньоны с характером — уже следующие итерации, ради которых всё и затевается. Ирония в том, что за неделю до утечки OpenAI уверяла, что GPT-Live — это НЕ «компаньон». А устройство, ради которого мостится вся эта человечность голоса, внутри описывают именно как компаньона. Осталось, чтобы оно доехало до полок: Apple просит суд запретить OpenAI выпускать железо, пока идёт разбирательство. Концепты сгенерил Беня Гескин

Apple подала иск к OpenAI за кражу промышленных секретов. Год назад они были главными ИИ-партнёрами В ответчиках — не Альтман и не Джони Айв, а два бывших инженера Apple, но цель атаки — устройства OpenAI и её IPO. 10 июля Apple подала иск к OpenAI, io Products и двум конкретным людям — Чангу Лю и Тангу Тану. Обвинения — кража коммерческой тайны и нарушение контрактов. Иск на 41 страницу, вот самое сочное (формулировки от Apple): — Чанг Лю восемь лет работал инженером в команде iPhone, ушёл в OpenAI в январе и не вернул рабочий ноутбук. Вскоре он обнаружил, что его доступ к файловому хранилищу Apple не отключили. Написал коллеге: «LOL, так смешно» — и неделями скачивал десятки конфиденциальных файлов, включая подборку о производстве и тестировании плат на 1000 страниц; — Ту же коллегу, ещё работавшую в Apple, Лю готовил к собеседованию в OpenAI: подсказывал, какие секретные материалы изучить, учил копировать файлы «без проблем с секьюрити», а переписку увёл в LINE, чтобы не спалиться; — Танг Тан в Apple проработал аж 24 года. Он был вице-президентом по дизайну iPhone и Apple Watch, а ныне — Chief Hardware Officer OpenAI. На собеседованиях с сотрудниками Apple (которых OpenAI переманивает сотнями) Тан называет внутренние кодовые имена проектов и просит кандидатов приносить «настоящие детали» — батареи, платы, чипы — на «show and tell». Один кандидат удивился: «Я и не знал, что их можно выносить из офиса»; — OpenAI раздаёт своим будущим сотрудникам (которых она хантит из Apple) внутренний документ Apple о процедурах увольнения — «чеклист, который собрал Танг», чтобы новичкам обойти проверки безопасности при уходе; — Подрядчика Apple убедили выполнить для OpenAI фирменную технику финишной обработки металла, дав понять, что Apple якобы не против. Сейчас в OpenAI работают больше 400 бывших сотрудников Apple. В феврале Apple в письме попросила OpenAI разобраться с утечками — ответа не было. Комментарий от пресс-службы OpenAI сегодня: «Нам неинтересны чужие коммерческие тайны». Формально компании до сих пор партнёры: соглашение о ChatGPT в Apple Intelligence действует, и Apple в иске выносит его за скобки. Но по факту всё развалилось: в мае Bloomberg писал, что OpenAI сама готовила иск к Apple за слабое продвижение ChatGPT. В июне Apple объявила, что новая Siri с ИИ выйдет осенью на базе Gemini. Алекс Хит вспоминает, что ещё на WWDC топы Apple резко похолодели после его вопроса про текущий статус партнёрства с OpenAI. OpenAI 8 июня подала заявку на IPO с прицелом на четвёртый квартал. От иска Маска компания кое-как отбилась два месяца назад, и то по срокам давности, а не по существу. Выход собственного устройства буксует: прототипы готовы с ноября, но OpenAI признала, что до конца февраля 2027-го ничего в продажу не поступит. The Information пишет, что сейчас речь идёт про умную колонку с камерой, лампу и очки. Apple прямо пишет «Этот иск подан, чтобы остановить утечку инфы», но на самом деле он не про прошлые дела, а про будущие. Apple лучше всех помнит, что такое «iPhone moment» — сама его устроила в 2007-м — и не хочет теперь оказаться на месте Nokia. Отсюда запросы в иске: не только деньги, но и запрет использовать «украденное», то есть задача — ранить конкурента до выхода устройства, а не бороться после. Суд с Маском не доказал, что Альтману нельзя доверять — мотив легко списать на личную вендетту. А тут речь о воровстве, «нормализованном на уровне руководства», и об заявляет не триллионер, а один из самых обожаемых брендов планеты. А ещё тактики из иска — молчи о месте новой работы, тяни последние две недели с доступом, «сообщи нам asap, если попросят что-то подписать» — подозрительно рифмуются с тем, как привык вести дела сам Сэм Альтман. Но, кстати, Айва в иске нет ни ответчиком, ни фигурантом (хотя есть его io Products). Даже если OpenAI отобьётся, тонны материалов, всплывающих по ходу иска, будет выворачивать её внутреннюю кухню наизнанку — и очень вероятно, что слоган «Сэму Альтману нельзя доверять» распространится на всю компанию, сделав её токсичной для IPO. Запасаемся попкорном.

Ведущие ИИ-лабы естественным образом пришли к формату общей «выставки» для своих главных запусков Anthropic, OpenAI, SpaceXAI и компания Цукерберга почти одновременно выкатили новые модели. Как будто съехались на конференцию, только виртуально. С 7 по 10 июля в индустрии случилось редкое (но в последнее время не такое уж): почти все крупные лаборатории одна за другой обновили свои флагманы. Если сложить хронологию по часам, становится похоже на расписание на выставке типа CES: тут у нас один лонч, завтра другой, и по итогу мероприятия есть явные лидеры, их понятно как сравнивать между собой, а кто не пришёл — аутсайдер. Anthropic: Fable — то есть, то снова нет Fable 5 и Mythos 5 вышли 9 июня и должны были быть доступны по подписке (причём любой, даже самой дешёвой) уж две недели. Уже 12 июня власти США приостановили к ним доступ — но ограничения сняли 30 июня, и с 1 июля Fable вернули всем пользователям Claude (правда, в ещё более урезанном формате для пущей «безопасности»). Доступ по подписке оставили в пределах 50% недельного лимита до 7 июля. Из-за возмущения пользователей (вместо двух недель осталось 9 дней) срок продлили до 12 июля. Правда, к этому моменту многие уже потратили все свои недельные лимиты на Fable. И как будто бы снова отвечая чисто на пользовательский запрос, 9 июля Anthropic сбросила недельные лимиты всем пользователям — по совпадению, в день релиза семейства GPT-5.6 от OpenAI. OpenAI: земля, луна и солнце 9 июля в GA вышло целое семейство GPT-5.6: Sol (флагман), Terra (средний) и Luna (бюджетный). Превью было 26 июня, но с ограниченным доступом — по просьбе американских властей, из-за изучения опасных возможностей модели. OpenAI прямо сравнивает себя с Anthropic: по их бенчмарку Sol набирает 80 баллов — на 2,8 выше, чем у Fable 5 — работая при этом вдвое быстрее и на треть дешевле по токенам. Terra, по их словам, чуть впереди Fable 5, а Luna обходит Opus 4.8. Цены: Sol — 5$/30$ за миллион токенов, Terra — 2,5$/15$, Luna — 1$/6$. Отдельно 8 июля вышел GPT Live — новый голосовой режим на full-duplex архитектуре: модель слушает и говорит одновременно, вставляет «угу» и может выдержать паузу, пока ты думаешь, вместо того чтобы перебивать. SpaceXAI: дёшево, но не первый xAI с февраля официально слился со SpaceX в SpaceXAI, а сам SpaceX тем временем провёл IPO. И вот 8 июля вышел Grok 4.5 — первый публичный релиз после слияния, натренированный частично на данных Cursor (компанию SpaceX как раз покупает за $60 млрд). Маск назвал модель «Opus-класса», уточнив позже, что имел в виду конкретно Opus 4.7 — поколение, уже смененное Opus 4.8. По собственным бенчмаркам SpaceXAI Grok 4.5 действительно опережает GPT 5.5 на части тестов, но на других Opus 4.8, GPT 5.5 и тем более Fable 5 всё равно впереди — а ведь это уже не самые свежие модели. Зато по цене выгодно — 2$/6$ за миллион токенов против 5$/25$ у Opus 4.8 — и по эффективности приятно: например, Grok тратит около 16 тысяч токенов на задачу против 67 тысяч у Opus 4.8. Возвращение Цукерберга 9 июля Марк Цукерберг вернулся в X спустя три года молчания и одной короткой серией твитов о выходе Muse Spark 1.1 (модель для кодинга) собрал более 20 млн просмотров. По заявленным бенчмаркам Muse Spark 1.1 обходит Opus 4.8 и GPT 5.5 на MCP Atlas и JobBench — но опять же, сравнение идёт с Opus 4.8, а не с текущим топом Anthropic Fable 5. На Terminal-Bench 2.1 модель, кстати, проигрывает GPT-5.5 (80.0 против 83.4). Рынок отреагировал спокойно — акции слегка выросли после твита, но потом просели обратно. Но в твиттере Цукербергу респектанули: выдержал мхатовскую паузу, чтобы ворваться в дискуссию заметно и с реальными достижениями, а не как с Llama 4 в прошлом году. Выход на сцену Схема выгодная для всех: Grok и Muse сравнивают себя не с текущим лидером индустрии, а с моделями прошлого поколения — но выезжают на том, что они дешевле. А OpenAI и Anthropic (которая вообще модели не выпускала, а только продляла широкий и дешёвый доступ к Fable) удерживают лидерство в качестве, дерут за это страшные деньги и конкурируют за счёт экосистемы и бренда. Все они конкурируют за разработчиков, которые принимают решения о выборе моделей — и которые уже подустали скакать туда-сюда для постоянных тестов. Поэтому когда несколько лабораторий выпускают все релизы в одно узкое временное окно, у разработчика в голове складывается понятная картина: вот дорогой лидер, вот дешёвая альтернатива, выбирай по задаче. Если бы релизы шли вразнобой каждые две недели, эффект был бы противоположный — накапливалась усталость от переключения между провайдерами, никто бы не был явным лидером, а интереса от очередного крупного релиза было бы меньше: «Всё равно тебя сменит другая лаба через две недели». Эта бессмысленная гонка раскачала затраты на обучение и маркетинг, а реального прироста эффективности или смены парадигмы уже и не видно, как раньше. А ещё тут интерес разворот Маска в сторону Anthropic — он сказал, что раньше был не прав насчёт компании и действительно признаёт, что они сейчас лучшие, хотя ещё не так давно он издевался над Амодеи и называл компанию Mis-Anthropic. Этот разворот начался ещё в мае, когда Anthropic арендовала весь Colossus 1 SpaceX почти за $1,25 млрд в месяц до 2029 года — то есть ровно тогда, когда SpaceX готовился к IPO и нуждался в витринном AI-клиенте для проспекта. Свежий пост «Я был неправ» — это продолжение той же истории, но непонятная причинно-следственная связь: то ли Маску выгодно переобуться, то ли он начал сотрудничать и реально проникся компанией, то ли всё вместе. Ну а выставка зафиксировала: в США уже только два лидера конкурируют по продуктовым возможностям и поэтому стоят дорого, а все остальные теперь в лучшем случае конкурируют по цене, а их продукт ориентируется на конкурентов из прошлогодних поколений. И где-то тут за скобками стоят впечатляющие китайские модели вроде GLM-5.2, который сравним с Opus 4.8, а стоит в пять раз дешевле.

Sony прекращает выпуск игр на дисках с 2028 года — и попутно хоронит вторичный рынок PlayStation В 2013-м Sony издевалась над Microsoft, саркастично показывая, как легко делиться играми на PS4: просто дай другу диск. Теперь давать будет нечего. Sony только что объявила: с января 2028 года дисков для новых игр на PlayStation больше не будет — ни для своих тайтлов, ни для сторонних. Останется цифра: PlayStation Store и «коробка с кодом» в магазине, как уже сделали с GTA 6. Всё, что успело выйти на диске до 2028-го, никуда не денется. Перестанут штамповать только новое. Про тот самый ролик. На E3 2013 Microsoft показала для Xbox One драконовский DRM: обязательный онлайн-чек-ин раз в сутки плюс жёсткие ограничения на б/у игры. Sony ответила 21-секундным «инструктажем»: бывший глава PlayStation Studios молча протягивает коллеге диск — вот, собственно, и вся передача игры на PS4. Зал ревел. А через неделю Microsoft свернула свои планы по DRM. Тринадцать лет спустя Sony делает то же самое, за что тогда затроллила конкурента, только злее. Xbox One хотя бы оставлял диск. Тут диска не будет вообще: коробку с кодом активации другу дать можно, но код одноразовый — отдал и всё, второй раз не поделишься. Код активации нельзя перепродать, а диск можно было: доиграл — продал, а на эти деньги тоже взял что-то другое подешевле с рук. Право перепродажи работает, когда ты владеешь физической вещью; на скачанную лицензию оно не распространяется. Значит, вторичный рынок PlayStation-игр — тот, на котором держатся сотни игровых магазинов и сервисы объявлений — просто исчезает. А вместе с ним всем придётся покупать игры по высоким ценам. Буквально неделю назад Sony красноречиво напомнила, как цифровые покупки могут выйти пользователям боком. Компания удалила у европейцев 551 оплаченный фильм StudioCanal — например, Terminator 2 и «Апокалипсис сегодня» — без возврата денег, потому что кончилась лицензия. По пользовательскому соглашению всё честно: «купить» там не значит «получить в собственность». А ещё прям сегодня Sony анонсировала, что с августа начнёт отключать поддержку PlayStation Store на PS3 и PS Vita — полностью во всём мире он перестанет работать на этих консолях в июле 2027 года. Справедливости ради, сама остановка штамповки дисков — это скучная экономика, а не злодейство. Привод дорогой, поставщиков оптики почти не осталось, версия PS5 без дисковода существует с 2020 года, а сам диск давно превратился в установщик, который всё равно потом скачивает патч первого дня. Тренд был осознанный давно. Но тут за один присест Sony убирает три вещи, которые делали покупку игры покупкой: сам физический диск, возможность одолжить другу и возможность перепродать. Взамен — одноразовый код и лицензия, которую, как показал случай со StudioCanal, могут в любой момент отозвать. Даже офлайновая одиночная игра на диске твоя ровно до того момента, пока жив привод и работает совместимость с операционкой (она ведь постоянно обновляется). Но есть DRM, отзыв лицензий и вторичный рынок. И в 2013-м на правильной стороне этого спора стояла сама Sony. Так что фильмы, треки, игры мы если и «покупаем», то уже давно не насовсем. Это растянутый на годы поход в кинотеатр: смотри, пока крутится лента — а потом доедай попкорн и проваливай.

Народная карта бензина собрала почти 2 млн посетителей за три дня. Её навайбкодил один человек Бэкенд кое-как держит нагрузку, но от нормальной монетизации автор отказывается из принципа — пока есть только донаты. На фоне топливного кризиса появился ГдеБЕНЗ: народная карта, на которой водители сами в реальном времени отмечают, где топливо есть, где очередь, где машин мало и куда ехать уже бессмысленно. Логика простая до примитива: любой публичной заправке можно выдать эти четыре статуса, никакой регистрации нет, как и отдельного приложения, карта работает прямо в браузере. Один водитель отметил, что бензин появился, второй подтвердил, третий уточнил марку и очередь — и десятки людей рядом уже понимают, где стоит пытаться заправиться, а где нет. За первые дни ГдеБЕНЗ собрал больше 100 тысяч отметок, 2 тысячи добавленных вручную заправок и 80 тысяч установок карты на главный экран. Я поговорил с его автором Евгением Чудовым: судя по присланным скринам из Яндекс.Метрики, у проекта за трое суток — 1,8 млн уникальных посетителей, 3,5 млн визитов и 13,2 млн просмотров. Для сравнения: за первые двое суток было 812 тысяч уникальных пользователей. То есть сегодня у сервиса плюс миллион аудитории. Чудов — маркетолог и предприниматель, основатель биржи рекламы Marketly в каналах MAX. Он ведёт сетку каналов на 2 млн+ подписчиков, сделал популярного бота автопостинга «Отложка» (им пользуются 30 тысяч+ каналов). Думаю, можно сказать, что он запускался не с нуля — у него уже были готовая дистрибуция, как и привычка строить инструменты самому под себя. ГдеБЕНЗ, по его словам, он придумал в самолёте, по приземлении накидал план — и к вечеру всё работало. Сервис собран с помощью Claude. На вопрос про разработку Чудов ответил лаконично: «Токенов не счесть» — за эти дни он спалил почти два недельных лимита тарифа Claude Max (который даёт x20 к обычным лимитам). Конечно, ГдеБЕНЗ работает не идеально. Первые сутки автор прыгал с сервера на сервер, наращивая мощность по чуть-чуть, чтобы сайт работал — потом увеличил ресурсы кратно, но лаги и недогруз карты у части пользователей остаются. Инфраструктура к такому наплыву готова не была, и это нормально для сервиса, которому всего несколько дней от роду. Монетизировать ГдеБЕНЗ Чудов хочет, но «исключительно полезной рекламой»: говорит, скамеры и чёрная реклама уже набежали, и «лучше уйду в минус, чем буду толкать людям грязь». Пока — только добровольные чаевые на сервера. Самым диким событием за эти дни он назвал то, что криптаны на хайпе уже успели выпустить монету «ГдеБЕНЗ», а он к этому не имел отношения — пришлось публично открещиваться. Отдельная примета — каналы ГдеБЕНЗ в MAX и Telegram уже насчитывают десятки тысяч подписчиков. В MAX их больше, чем в Telegram, что косвенно говорит о реальной популярности в регионах, а не только в столично-питерском пузыре. На вопрос, сколько процентов заправок сейчас сталкиваются с нехваткой, Чудов отвечать отказался — по его словам, его и так подозревают, что проект «чей-то» и сделан не из благих побуждений. В одном из постов от ГдеБЕНЗ подробно развенчивалась конспирология, что проект — это OSINT для поиска объектов для нанесения ударов. Ну и из топливных компаний и регуляторов с ним пока никто не связывался; говорит, был бы рад, если бы написали те же Яндекс Заправки. Нечасто случается, что вот прям резко и массово оказываются нужны такие узкоспециализированные коммуникационные сервисы — а когда такая потребность возникает, с инструментами типа Claude Code одинокий вайбкодер закрывает её быстрее, чем любая корпорация. И дело не только в скорости разработки (хотя в большой компании ты такое за три дня не выкатишь), но и в рисках того, чтобы показывать дефицит в реальном времени — сегодня это может быть социально радиоактивно. Бензин из воздуха ГдеБЕНЗ, конечно, не создаёт. Но честно отвечает на единственный вопрос, который сейчас волнует полстраны: ехать или не стоит.

СМИ все равно власть, даже в эпоху ИИ Испанцы из Good Rebels разобрали 40 000 ответов ChatGPT, Gemini и Perplexity с целью понять откуда нейросети берут мнение о бренде. Выяснили что редакционный контент "традиционных" СМИ становится дифференцирующим фактором для повышения узнаваемости бренда в таких моделях, как ChatGPT, Gemini или Perplexity, Упоминания в медиа поднимают присутствие бренда в ответах модели в 1,78 раза для банков и в 1,64 для страховых. Редакционный контент отличает заметный бренд от невидимого. Раньше мы оптимизировали выдачу под Яндекс и Google. Сейчас очевидно пора оптимизировать ответы под ChatGPT. Но есть проблема, канал непрозрачный, ни охватов, ни кликов, ни дашборда, виден только итог. Анализ также показывает, что не существует универсальной стратегии оптимизации присутствия бренда в сфере искусственного интеллекта. Perplexity в значительной степени основывает свои ответы на корпоративных веб-сайтах и ​​сайтах с отзывами, которые присутствуют более чем в 78% проанализированных случаев. Gemini более избирательно подходит к редакционным источникам, а ChatGPT практически не ссылается на URL-адреса напрямую, хотя и включает ссылки на СМИ почти в четверти своих ответов.

действительно уникально вышло

Умер Ом Малик — пионер техноблогинга и первый, кто написал про Твиттер Основателю GigaOm и партнёру True Ventures было всего 59. Подвело сердце. 24 июня в Стэнфордской больнице умер Ом Малик — одна из основополагающих фигур техноблогинга. Семья написала о «долгом пути с проблемами сердца»: первый инфаркт он перенёс ещё в 41 год, потом жил с диабетом второго типа. До круглой даты он не дожил пары месяцев. Широкой публике имя Малика мало что говорит, но для отрасли это фигура знаковая. Родился в Дели, выучился на химика, ушёл в журналистику — Лондон, Нью-Йорк, затем Кремниевая долина и первый состав редакции сайта Forbes, Red Herring, Business 2.0. В 2001 году он запустил GigaOm — один из определяющих техноблогов эпохи: сотни тысяч читателей в месяц, верхушка рейтингов Technorati. По сути Малик был из тех, кто придумал технологическое медиа как самостоятельный бизнес, а не как рубрику в газете. Мой любимый эпизод его биографии — про скромность и про Твиттер, конечно же. В июле 2006-го, через четыре месяца после запуска Twttr, Малику рассказал о проекте Ноа Гласс, один из его ныне забытых сооснователей. Малик написал, вероятно, первый в техноблогах пост про эту новую платформу, которая в то время пыталась скрестить веб и SMS-рассылки. И ошибся почти во всём: сервис показался ему раздражающим, его бесили ночные SMS от незнакомых людей, ему не нравилась идея с сайтом, где их все можно почитать, а спасением он считал уход в закрытые «микрогруппы». Спустя годы Малик сам сослался на тот текст как на «урок смирения и напоминание, что будущее не знает никто». В этом он весь: не делать вид, что всегда прав. Это был 2013 год, Twitter выходил на IPO, все обсуждали перспективность компании как бизнеса, и Малик уже тогда предсказывал, что ничего путного из попыток выдоить деньги с проектам не получится, если идти по пути капиталистов c Уолл-стрит — слишком уж ДНК проекта отличался от всего остального. В отсутствие явного продуктового лидера, возможно, руководству Twitter и Уолл-стрит лучше всего воспользоваться тем, что я усвоил давным-давно: вы должны позволить Твиттеру быть просто Твиттером, идеей, которая развивается и трансформируется в соответствии со временем и для тех, кому это нравится. GigaOm закрылся в 2015, не расплатившись с кредиторами. Малик ушёл в венчур. В True Ventures он был первым фаундером, которого фонд вообще профинансировал (тем самым GigaOm), а потом сам стал там партнёром. Малик был самодостаточной машиной: редакция, платформа, носитель репутации и сеть контактов в одном человеке. Один из самых сдержанных, проницательных, точных и визионерских авторов на стыке журналистики, продукта и инвестиций. Таких очень мало, и теперь будет на одного меньше. В комментариях к некрологу вспомнили его же правило из редакции GigaOm: «Не трать время читателя». И он не тратил.

Google ловит землетрясения сетью из двух миллиардов Android-смартфонов И это не предсказание будущего, а гонка электронного сигнала с сейсмической волной. Вечером 24 июня Венесуэлу с разницей в 39 секунд тряхнуло дважды — толчки магнитудой 7,2 и 7,5, сильнейшее землетрясение в стране более чем за век. На данный момент известно о более чем 160 погибших и почти тысяче раненых, но моделирование допускает число жертв в диапазоне от тысяч до десятков тысяч. На этом фоне в Твиттере завирусился пост о том, как некоторые жители получили на телефон предупреждение за секунды до толчков. Механика за этим — Android Earthquake Alerts, и она любопытнее, чем кажется. Как телефон становится сейсмографом Акселерометр — та самая штука, что переворачивает экран, когда поворачиваешь телефон, или трекает тренировки — умеет ловить и колебания земли. Лежащий неподвижно смартфон фиксирует быструю первичную волну, шлёт на сервер Google сигнал с грубой геолокацией, а сервер сводит данные с тысяч телефонов, подтверждает землетрясение и оценивает магнитуду. Главный фокус — успеть предупредить до прихода второй медленной, но разрушительной волны. То есть система не предсказывает: телефон ловит уже начавшийся толчок, а выигрыш в секундах берётся из того, что электронный сигнал обгоняет сейсмическую волну. Поэтому тем, кто прямо над эпицентром, система не поможет — а вот в десятках километров можно получить от нескольких секунд до минуты форы. Масштаб, который мало кому по силам Цифры из исследования Google за июль 2025: 1. За четыре года работы система засекла больше 18 тысяч землетрясений, разослала 790 миллионов оповещений; 2. Число людей с доступом к раннему предупреждению выросло с 250 миллионов в 2019-м до 2,5 млрд; 3. Средняя ошибка в оценке магнитуды упала вдвое. Ценность не в одном датчике, а в моментальной агрегации сигналов с гигантского парка устройств в реальном времени. Провернуть такое могут полторы компании на планете. Есть один неприятный кейс В феврале 2023-го при землетрясении в Турции магнитудой 7,8 система сработала плохо: из примерно 10 млн человек в зоне сильных толчков серьёзное оповещение TakeAction получили лишь 469. Алгоритм недооценил толчок — дал 4,5 вместо 7,8. Сначала Google уверяла журналистов, что всё «сработало хорошо», и лишь потом признала «ограничения детектирующих алгоритмов». Неприятно то, что система спотыкается именно на самых мощных и редких землетрясениях — то есть ровно там, где она нужнее всего. Поэтому сейсмологи напоминают: это дополнение к национальным системам, а не замена, и опасаются, что кто-то на неё чересчур понадеется. Спасибо большому брату за это Хоть это фактически удалённая и массовая слежка, мне это всё равно кажется одним из самых симпатичных применений примитивных данных. Геолокация грубая, слежение можно отключить в настройках, а вся польза — в обезличенной массовой агрегации, а не в том чтобы получить данные о ком-то конкретно. Google уверяет, что функция сохраняет приватных пользователей — только всё-таки поток твоих данных с акселерометра при включённой геолокации уходит к ней в облако постоянно. Но главный вопрос — не про слежку, а про надёжность и прозрачность: признавать турецкий провал два года — это было долго. Зато спасать жизни сетью из карманных сейсмографов — красиво. Осталось, чтобы технологии надёжно срабатывали тогда, когда земля реально уходит из-под ног.