НУ ПИТКИНА

Приезжаешь домой слегка уставший с грустным глазом — там они! Богатство

Да, первый макияж дочери, который я обязана зафиксировать. Понедельник

Ни минуты покоя, ни секунды покоя. Жизнь, когда ты предприниматель и слегка предпринимаешь. Берем новое помещение для нашего производства. Да, у нас есть собственное швейное производство помимо подрядчиков. Шесть лет назад цех скромно существовал в районе Мосфильма. Далее менее скромно в районе Пресни. Гламурим. Сейчас уезжаем в пространство размером уже 700 квадратных метров. Ошалеть

Да, сообщаю коллегам, что на открытии Петровского буду в своем абсолютно стандартном состоянии. Джинсы Classic Washed, исключительно белая футболка Марлона, flip flops tkess черного или алого цвета, скромные изумрудные бусы, игривое настроение Также я — ТУФЕЛЬКА ЗАСТЕНЧИВАЯ

Смущенное! Влюбленные штабелями разных рангов мужчины — это приятно. Но когда крутые уважаемые мной сестры делают настоящие искренние комплименты— это уже иначе называется. Я обожаю женщин

— Командовать парадом буду я!

Уляля! Футболка Marlon Brando T-Shirt Юбка Non-Vacation Solntse Skirt Юбка Non-Vacation Mini Skirt

— Маматька! Я буду работать — Где, Масяня — Йогой! Буду СОБАКА МОЛДОЙ ВНИЗЬ

Да, отныне моды совместны. Шаровары и нежнейшая футболка Pítkina для дитя — совершенно также удобно и неснимаемо. Не удивлена Притягательное кресло неприличным образом стащила у Федоры Ильиничны. Это был ее диван для чтения на даче. Перетянула в бодрящую клетку. Давно мечтала такое реализовать. Увидев свое лежбище в бутике на Петровском Ильинична не скрывала возмущение. Пришлось сочинять легенду

Рыдаю! Рыдаю. Пробило, что замечательно. Возможно, сейчас случится небольшая неожиданность, но те, кто со мной давно, знают, что это вполне себе ожиданность. Я всегда довольно честна в больших и малых интернетах, насколько это возможно в интернетах. Поэтому получайте как в старые добрые Несколько последних лет я сознательно специально избегала триггерящие меня фильмы, книги и прочие эмоциональные события. Моя башка подвижна. Восприимчива. Не тянула эту гантель. Не лезла под эту штангу. Но вышла последняя серия Эйфории. Да, Эйфории. Для меня этот сериал всегда был не про писи и немного сись, не про блестки на глазу и школьный пубертат. Для меня этот сериал — про беззащитных детей во взрослом, покалеченном, зачастую некрасивом мире, про зависимость не из удовольствия, а для забытья, про потерю и жуткую травму потери. Размотало. Смерть мамы ударила по мне и моей младшей сестре колоссально. Далее пишу лишь про себя. Для меня это травма, после которой я перестала быть прежней. Моя психика спотыкнулась. Она изначально спотыкалась, но это меня уже надломило. Я знаю, что такое, когда твой самый любимый человек не справляется. Я знаю, что такое зависимость, убивающая искусно, медленно, мучительно. Убивающая всех любящих вокруг и не только. Я знаю, что самоубийство разного легального или нет рода — это не избавление от боли. Это боль, которую ты передаешь другому. Зависимость — это не слабый характер. Это неизлечимая смертельная болезнь. Да, ремиссии бывают, но чаще — нет. Это неприятная взрослая правда жизни. Дети. Став мамой, я открыла для себя многое, и открытия не закончатся до конца моих дней. Много работы над собой. Много отваги. Да, если мы не будем знать горести и потерь, откуда мы узнаем, что такое счастье. Вот отсюда топает мое невероятное жизнелюбие и сила. Но насколько беззащитны дети. Это непостижимо. Насколько беззащитны были, есть и будут. Остается лишь одно — сострадание, любовь и помощь. Чем больше я имею, тем больше я хочу помогать. Помогать можно тихо. Помогать можно громко. Пропагандировать помощь или нет — это абсолютно неважно. Главное — помогать. Особенно детям