Наталья Касперская

Есть в мире одна острая, важная и я бы сказала — экзистенциальная проблема, которую уважаемое человечество старается не замечать. Причём не только Россия, но и другие развитые страны делают вид, что этой проблемы, ну, если не совсем не существует, то она не такая уж значимая.   Это демография. Давайте о ней поговорим. В августе этого года группа исследователей из Университета Пенсильвании (Penn State) и Северо-Западного университета (Northwestern University) опубликовала доклад, в котором посчитала, что впервые за всю историю человечества мировой уровень рождаемости снизился ниже порога воспроизводства населения. Напомню, порогом воспроизводства демографы считают 2,2 ребёнка на женщину. Когда рождаемость становится ниже 2,2, то следующее поколение будет меньше предыдущего. Если американские ученые правы, то это означает, что всё человечество вступило в фазу сокращения численности. Может быть, впервые после Всемирного Потопа 5000 лет назад и Чёрной смерти в 1347 году. А это значит, что население будет стареть. И значит, будет больше болеть. Работающего населения будет всё меньше, оно будет вынуждено платить больше налогов, потому что инфраструктура общества будет той же, а неработающих станет больше. Рабочая сила будет дорожать, а уровень квалификации — снижаться из-за уменьшения числа людей. ВВП расти не будет (ученые в докладе пишут о крайне низком темпе роста ВВП, но мне лично непонятно, откуда вообще возьмётся рост). Поколение нынешних 30-летних, скорее всего, вообще не получит пенсий. А стариков будет очень много, и за ними некому будет ухаживать.  И так далее… Так вот, читаю я это исследование о демографии, вдруг звонит мне одно издание и спрашивает: «Сталкивались ли вы когда-нибудь с предвзятостью из-за того, что Вы женщина? И как изменить стереотипы по отношению к женщинам, чтобы больше женщин становилось бизнесменами и управленцами?» Но ведь ровно из-за того, что женщины занимаются карьерой, идут в бизнесмены и управленцы, они рожают меньше детей. Им некогда, у них другие приоритеты. И эти приоритеты ухудшают их семейную и демографическую ситуацию. Примерно 15 лет назад уважаемое аналитическое издание Harvard Business Review опубликовало исследование, результат опроса 2200 руководителей и бизнесменов высшего звена, обоего пола. Согласно этому исследованию, чем выше по карьерной лестнице мужчина, тем лучше у него с семьёй, больше детей и выше удовлетворённость жизнью. А у женщин — ровно наоборот. Чем выше должность женщины, тем меньше у неё детей, а на самом верху — в основном одинокие, тревожные, лично несчастные, довольно стервозные руководительницы. (Это в США, естественно). Потом HBR убрали исследование с сайта — оно не вписывалось в «повестку». Повестка-то — про равенство полов. И вот я, как предприниматель со стажем, спрашиваю — а зачем вообще нужно, чтобы женщины становились предпринимателями? Зачем им сравниваться с мужчинами не в правах (права полов в России равны с 1918 года), а в возможностях? Природа (или Господь Бог) создал два пола с разными возможностями — и это хорошо. Женщины более гибки, более социально ориентированы. А мужчины лучше работают с техникой и физически сильнее. Но главное отличие женщин — они имеют уникальную способность производить на свет настоящих человеческих людей, которой мужчины напрочь лишены. Но способность эта сейчас немодная, а карьера — это модно. Да, я знаю, что вы сейчас ткнете в меня пальцем — а сама-то ты кто? Разве не предприниматель, не бизнесмен? По своему опыту скажу, что предприниматели — это довольно-таки ненормальные люди. Чтобы быть предпринимателем, надо иметь врождённую склонность к авантюрам, риску, управлению людьми, а также любовь к деньгам (но не просто желание иметь их даром — это-то у всякого есть, а прямо склонность к их добыванию). У меня эти особенности с рождения — бывают же уроды. Но в своё оправдание я замечу, что своих 5 (прописью — пять) детей я всё-таки родила — двоих до начала предпринимательского периода жизни, ещё троих — во время него. Предпринимателей, а уж тем более успешных бизнесменов или государственных управленцев в популяции не бывает много, их единицы процентов. Это как в спорте — заниматься во дворе имеют возможность все, мастерами становится мало кто, а олимпийскими чемпионами — и вовсе единицы. В любой области деятельности — в бизнесе, науке, спорте — мест наверху мало. Зачем призывать нормальных женщин становиться ненормальными — я не понимаю. Как не понимаю и повального стремления «к карьере». Ты в этот мир приходишь голой и уходишь из него такой же. И неважно, похоронят тебя в рогожке, сожгут или положат в позолоченный гроб. А вот остаться при выходе на пенсию одной, в пустой квартире, когда у тебя ни детей, ни внуков, ни мужа, а только воспоминания о (пусть) блестящей, но былой карьере — довольно страшно. Конечно, падающая рождаемость — не только следствие карьерных устремлений женщин, но и более сложных явлений в обществе, таких как разобщённость, индивидуализм, ориентация на потребление, чрезмерный эгоизм, неумение и нежелание уступать (без чего не создать семью), вовлечённость в электронные суррогаты жизни и общения и так далее. Про это можно порассуждать отдельно. Кстати, не стоит думать, что рождаемость падает якобы из-за нехватки денег, квартир и прочих материальных благ. Это опасный миф. Сейчас больше всего рожают именно в бедных странах. А сытость — со смартфоном в руках и доставкой к порогу — ухудшает, а не улучшает демографию. Например, за XIX век население России выросло втрое — с 50 до 150 миллионов. И это в то время, когда не было горячей воды, декретных отпусков, памперсов и женских консультаций. Пропаганда женской карьеры — дополнительный серьезный барьер на пути рождаемости. Меня часто спрашивают про карьеру, про то, как я основала «Лабораторию Касперского», как занимаюсь бизнесом. Людям нравятся «высокие достижения» и ещё они любят про деньги. Но почти никто не говорит: «О, круто, вы родили пять детей!». Это неинтересно. В обществе нет понимания высокой роли женщины-матери. Многодетные женщины по определению — маргиналки. И пока в стране будет сохраняться стереотип (кстати, выработанный Советским Союзом с его идеей равенства), что женщина — это работник наравне с мужчиной, а не изумительное творение, способное создавать людей, мы проблему демографии не решим. Помните, как в известной советской песне: «…Как поют соловьи, - полумрак, поцелуй на рассвете, — И вершина любви — это чудо великое — дети! Всё мы с ними пройдём — детство, юность, вокзалы, причалы… Будут внуки, потом всё опять повторится сначала».   И вот человечество вступило в фазу, когда сначала всё может и не повториться…. Если только общество не осознает, что дети — это чудо, а женщина-мать важнее женщины-трудоголика.

Дорогие подписчики, хочу пообсуждать с вами статистику. И попросить совета. Вчера я была на заседании Общественного совета при Минцифры РФ. На нём, в частности, министерство представило статистику по обращениям граждан. В статистике — число обращений граждан по разным каналам связи за последние 4 года. Из неё следует, в частности, что с 2022 по 2025 год число обращений через Почту России и электронную почту сократилось более, чем вдвое — с 11 тысяч в год до 5 тысяч в год. Через сайт Минцифры к ведомству стало обращаться вчетверо меньше людей. Зато через платформу обратной связи (раздел Госуслуг) число обращений выросло в 5,5 раз — с 27 тыс. до 147 тыс. Общее же число обращений выросло с 61 тыс. до 169 тысяч., то есть в 2,8 раза. На мой вопрос о том, на какой процент обращений ведомство ответило, представители Минцифры сказали, что на все, так как они обязаны отвечать на 100% обращений. Но после этого был другой доклад той же Минцифры — про цифровые услуги. Среди данных отчета проскользнула строчка о том, что каждый второй пользователь обращается за консультацией к роботу Максу на портале. Тут мне пришло в голову, что часть ответов гражданам также генерируется искусственным интеллектом. ИИ хорош тем, что может неустанно отвечать и давать 100% ответов — всегда. Вопрос только в том, насколько эти ответы решают проблему обращающегося. Но такую статистику ведомство не ведёт. В этой связи у меня вопрос к уважаемым подписчикам.

Еще один диалог с BIS Summit-2026 — c Александром Крайновым из Яндекса. Какие атаки видят разработчики ИИ? Сменились ли техники атак? Выросла ли их скорость? 📹 Ссылка на Rutube

BIS Summit-2026 Говорим с Анной Кулашовой из «Лаборатории  Касперского» о видах атак на генеративный ИИ. 📹 Ссылка на Rutube

Часть 2 Участники также обсуждали работу ГИС «Антифрод» — единой информационной системы обмена данными между различными участниками процесса защиты граждан от мошенничества — банками, полицией, операторами. Мне кажется, создание такой системы — большой шаг вперёд. Раньше каждое ведомство, каждый банк и оператор боролся с мошенниками самостоятельно, а теперь они могут обмениваться информацией в режиме онлайн. Выше я привела привела статистику по утечкам персональных данных от экспертно-аналитического центра ГК InfoWatch. Это важно, ведь именно знание персональных данных позволяет мошенникам воздействовать на жертв. И 2025-й был первым годом, когда число утечек стало меньше. Утечек данных стало меньше, украденных денег стало меньше, число хищений тоже уменьшилось. Тут главное — не останавливаться и постоянно адаптировать методы защиты. Потому что мошенники гибки и изобретательны, умело используют любую передышку или брешь в обороне. Кстати, когда закон о борьбе с мошенничеством только обсуждали, то конкретные меры борьбы были внесены прямо в законопроект. Специалисты по информбезопасности (и я в том числе) убеждали тогда законодателей, что перечислять конкретные меры бессмысленно и вредно. Во-первых, они сразу устареют, а во-вторых, злоумышленники будут знать, с чем бороться. После этого все конкретные меры из закона были убраны и сейчас их обсуждают в закрытом режиме. Поэтому то, что обсуждали на дискуссии в Санкт-Петербурге — лишь малая часть всех запланированных действий. Будем надеяться, что эти меры защитят граждан страны от мошенников.

Часть 1 На прошлой неделе я была на банковском форуме, который раньше традиционно проходил в Сочи, но в этом году был перенесён в Санкт-Петербург. Поехала я туда для участия в дискуссии по теме «Антифрод-регулирование: итоги двух пакетов и перспективы третьего». Под «пакетом» имеется в виду пакет мер по борьбе с мошенничеством по электронным каналам связи. Тему обсуждали представители банков (Точка, Сбер), мобильных операторов (Билайн), регулятора (Банк России), госорганов (МВД, НСПК), а также Государственной Думы. Вёл панельную сессию Сергей Велигодский (Сбербанк) — директор департамента противодействия кибермошенничеству. Он начал с вопроса докладчикам о том, насколько меры против мошенников эффективны. Филипп Николаевич Немов, начальник Управления по организации борьбы с противоправным использованием информационно-коммуникационных технологий (УБК МВД РФ), генерал-майор полиции, обрадовал, сказав, что в 2025-м у граждан украли средств на 20% меньше, чем в 2024. По данным того же МВД в 2024-м это было 300 миллиардов рублей, отнимаем 20%, получаем 240 миллиардов. Это по-прежнему огромные деньги, но и закон о противодействии мошенничеству вступил в силу только в середине прошлого года. На мой взгляд, это перелом негативного тренда, поскольку до 2025 года объём хищений постоянно только рос. За 8 месяцев 2026 года объем похищенных средств снизился ещё на 32%, согласно статистике МВД — то есть, положительное движение продолжается. Меня очень порадовали слова Ф.Н. Немова, что не гражданин должен думать о своей защите, а государство должно предоставить гражданину защитный купол. Это смена парадигмы. Многие годы участники рынка заявляли, что граждане сами справятся с мошенниками, надо их просто научить. В огромном количестве производились образовательные ролики и брошюры. А мошенничество продолжало расти. И только когда государство всерьёз взялось за борьбу, то наметилась положительная динамика. На самом деле, граждане не могут себя защитить от мошенников, потому что на той стороне работают профессионалы. Они уже украли персональные данные людей и обрабатывают жертвы, используя эти данные и умело давя на слабые места. Большинство людей в такой ситуации теряется. Это как если бы защиту от воров и бандитов возложили на самих граждан, снабдив их обучающими роликами, как прогнать вора или обезвредить группу хулиганов. Очевидный нонсенс. Но почему-то считалось, что с ворами в электронной среде люди справятся сами. В качестве следующих мер борьбы МВД предполагает запретить субдилерство при перепродаже SIM-карт. Субдилерство — это когда дилеры мобильных операторов передают купленные у операторов симки мелким торговцам на рынке, без лицензии и регистрации. Также будут бороться с криптоматами — в Москве закрыли 30 штук, сейчас взялись и за другие города. Криптомат — это специализированный банкомат, который позволяет покупать и продавать криптовалюту за наличные деньги, он часто используется мошенниками для вывода похищенных денег из страны. Кроме того, предполагается целый набор мер борьбы с биодронами. Я сначала даже не поняла, о чем это. Оказывается, биодронами полиция называет людей, которые исполняют чужую волю по совершению зловредных действий или сбору денег с жертв для мошенников. Таких биодронов довольно много среди молодёжи, почему-то именно молодёжь в последнее время оказывается жертвами мошенников, а не пожилые люди, как принято считать. Директор департамента информационной безопасности Банка России Вадим Уваров представил свою статистику. Общее число операций без согласия клиентов в 2026 году (так Банк России называет операции, когда клиента вынудили отдать свои деньги) снизилось на 6%. Резко — в 2 раза — снизилось число случаев кредитного фрода (с 37% до 18%). Кредитный фрод — это когда мошенники убеждают жертву взять кредит и передать деньги им, оставляя жертву с кредитом. То, что снизилось — это хорошо. Но поскольку этот процент – относительный, то высвободившиеся 19% должен занять какой-то другой вид мошенничеств. Но какой — Вадим Александрович, к сожалению, не сказал. Продолжение следует...

Была на подкасте «Стальной микрофон» у Сергея Дунаева, ИТ-директора «Северстали». Подкаст идет и на сотрудников компании, и на внешнюю аудиторию. Мы с Сергеем успели поговорить о многом. О музыке и песнях как о способе ухода от цифровых технологий, о том, нужно ли образованию успевать за технологиями или чтобы научить детей думать, достаточно ручки и бумаги. Конечно, поговорили об ИИ-моделях, «Терминаторе» Кэмерона и рисках информационной безопасности, которые несет безоглядное использование генеративного искусственного интеллекта. О том, что не стоит рассчитывать на создание чего-то нового, если мы используем чужие ИИ-модели. Также обсудили информационную безопасность крупных и средних компаний, масштабные атаки и скорость восстановления после них. Поговорили о защите корпоративной информации, моделях угроз, злоумышленниках и инсайдерах. Не обошли вниманием утекшие базы и защиту от мошенников. Cсылка на беседу здесь.

Вспоминали наши 2000-е с Анатолием Кузичевым и Петром Лидовым. Антивирусы и утечки, ПО и электроника, надуманная проблема двухтысячного и абсолютно реальное бурное развитие технологий. Ссылка на программу здесь.

Уважаемые читатели! Сердечно благодарю всех за присланные к «Допросу» Вассермана вопросы. Мне не удалось обсудить все, что хотелось — беседа ушла не в то русло. Да и в эфире программы получилось озвучить всего несколько ваших вопросов. Тем не менее, я буду отвечать на них постепенно, отдельными постами в этом блоге.

12 сентября глава Anthropic Дарио Амодеи опубликовал эссе We Must Pace the Frontier («Мы должны замедлиться»), в котором предложил замедлить рост возможностей передовых ИИ‑моделей. По его мнению, исследования безопасности перестают успевать за прогрессом... Мне начали звонить журналисты с одним и тем же тревожным вопросом: «Верить ли нам Амадеи, когда он говорит про грядущее восстание машин, и, если оно действительно будет, то, когда именно?» Я ответила, что из того, что Амодеи говорит о восстании машин, не следует, что оно обязательно будет или что оно вообще возможно. Я не берусь судить о мотивациях главы Anthropic. Но совершенно уверена, что Anthropic не остановит развитие своих моделей, а наоборот, энергично продолжит их развивать, в том числе, в военной сфере, поскольку ИИ — это технология двойного назначения. При этом разработки для военных будут закрытыми, доступ к которым всяким внешним акторам предоставлен не будет. И вообще, нам надо готовиться к тому, что доступ к новейшим моделям для большинства будет закрыт. Журналист спросил: «Нет, ну давайте без политики. А вот если говорить глобально?» Я не понимаю, как «глобально» может быть без политики. Но в случае ИИ-моделей глобальность довольно сильно ограничена, так как в этом сегменте есть, по большому счету два игрока — США и Китай.  При этом США пытаются всячески затруднить конкуренцию Китаю (это ведь политика?). А никаких других глобальных игроков, которые могли бы что-то серьезно делать в ИИ-моделях, в мире просто нет. «Что же будет, если доступ к ИИ-моделям закроют? Вы не думаете, что все развитие ИИ закончится, и вся мировая экономика встанет?» Я вообще заметила, что журналисты очень любят кванторы всеобщности. Например, «Куда идут информационные технологии?», «Как будет развиваться искусственный интеллект?», «Как предприятию защитить себя от информационных угроз?». На эти вопросы в принципе нельзя дать однозначного ответа.  Информационных технологий несколько тысяч, все они развиваются по-разному. У ИИ много различных направлений, они тоже развиваются неравномерно. У разных предприятий разные условия и, естественно, защищаться они должны по-разному. Любой простой ответ на вопрос подобного типа будет по определению неверным. Вопрос журналиста выше из этой же категории всеобщности. Все развитие остановится, вся мировая экономика встанет, весь ИИ куда-то денется. Лично я не думаю, что мировая экономика сейчас зависима от ИИ. Скорее, ИИ отрицательно на нее влияет. Триллионные вложения, строительство дата-центров, дефицит видеокарт и специализированных серверов — что же тут хорошего для мировой экономики? Впрочем, Штаты возможно таким способом слегка стерилизуют избыток своей денежной массы. Так что для их экономики это может стать пользой, а вот для мировой — сомнительно. Да, и, собственно, положительный эффект на мировую экономику от внедрения ИИ пока не предъявлен и не доказан. Пока что разрыв расходов и доходов даже самих производителей ИИ — в сто раз, на два порядка в пользу расходов. Но все-таки вернемся к изначальному вопросу журналиста: «Стоит ли нам ждать восстания машин?» В интервью я на него не ответила, попробую сейчас. В принципе, можно — теоретически — представить себе, что агенты ИИ самопроизвольно объединятся и начнут чем-то самостоятельно управлять или что-то ломать — без ведома и желания человека. Это уже технически возможно. Истории про то, как ИИ-модель сделала не то, что ее просили, а потом попыталась замести следы, множатся. Хотя пока довольно трудно отличить их от маркетинговых акций. Но для того, чтобы машины могли нанести серьезный ущерб человечеству, эти самые самостоятельные ИИ-агенты должны иметь доступ к физическим системам. И обеспечение связи ИИ-агентов с реальным физическим миром, например, через управление МСР-серверами, доступ к файловым системам, сайтам, базам данных, персональным устройствам и т.п. — это ровно то, чем энергично занимаются сейчас компании Anthropic, Google и OpenAI, пока их руководители вещают с трибун об опасности автономного ИИ. Помните с чего начинается «Терминатор» 1984 года? С того, что мировая компьютерная система SkyNET в далёком будущем, в 1997 году (то есть уже в нашем прошлом), запускает ядерные ракеты по России, вызывая ответный удар, уничтожая большую часть человечества и устанавливает свое господство на планете. Вопрос — кто и зачем в этой выдуманной истории дал этой самоорганизующейся (то есть неконтролируемой по определению) системе доступ к ядерным ракетам? Если критические физические объекты останутся для ИИ недосягаемыми, то сценарий Дж. Кэмерона из фильма про ИИ так и останется голливудской страшилкой. Так что Амодеи должен не взволнованные посты в соцмедиа публиковать с описанием угроз, а добиваться в Конгрессе и в ООН строжайшего запрета на связь ИИ-агентов с критическими объектами в физическом мире — включая инфраструктуру, ядерные объекты, государственное управление, средства массовой информации. Ну, это если бы он хотел действительно защитить человечество от своего ИИ. В чем лично я не уверена….