В себе

У нас с мамой был сосед. Тихий, взрослый мужчина, ходил с портфелем, ни с кем особо не общался. Мы даже не знали его имени. А потом его не стало. Пожарные сказали, что отравился газом, плиту не выключил. Через неделю после его смерти я начала слышать по вечерам, как в нашей квартире щёлкает зажигалка. Не где-то далеко, а прямо за спиной, когда я на кухне. Визуально ничего не происходит, ни дыма, ни запаха. Только сам звук, металлический щелчок, как будто кто-то пробует поджечь. Мама ничего не слышала, а я каждую ночь, в одно и то же время. Решила поставить на стол спички и написать на листке: «Хватит». Утром листок был чистый, но спичек стало меньше.

Когда мы купили дом, подвал оказался заколочен. В документах про него не было ни слова. Соседи сказали, что прежние хозяева его не открывали, почти сразу замуровали дверь и поставили шкаф. Мы решили ничего не трогать, но с некоторого времени по утрам у нас в доме стали звучать голоса. Очень тихо, будто кто-то в соседней комнате разговаривает шёпотом. Мы проверяли всё вентиляцию, трубы, даже проводку. Пусто. Только в шкафу, за которым скрыт подвал, всегда было чуть теплее, чем в остальном доме хотя рядом батареи не было. Один раз я прислонил ухо к стенке. Там кто-то дышал, без надрыва, ровное дыхание, как у спящего. Я отстранился и с тех пор туда больше не подходил. Шкаф так и стоит.

Я гостила у подруги в загородном доме, осталась на ночь одна, ей срочно нужно было уехать. Ближе к полуночи вырубили свет. Лампа не включается, телефон севший. Я пошла за свечами в кладовку и вдруг услышала наверху кто-то ходит тихо и неторопливо. Я была одна, набрала ей с домашнего, она ответила и сказала: «Ты же знаешь, на втором этаже никто не ходит, там ремонт нужен, пол проваленный». После этого шаги прекратились. Я поднялась утром, просто проверить. Всё действительно в трещинах, ходить опасно. Но в пыли между досками лежала тонкая серая резинка для волос. Я отнесла её вниз. Положила в ящик. Вечером смотрю, а резинки нет и наверху снова шаги.

Подруга сняла квартиру в доме 1950-х годов. Всё нормально, но в спальне старинный выключатель. Иногда он сам включался. Точнее свет не зажигался, только щелчок был, как будто кто-то стоит у стены и дёргает. Электрик проверил, сказал, проводка старая, бывает. Но странность была в другом, каждый раз, когда раздавался щелчок, под окном появлялись голуби. Среди обычных всегда был один и тот же чёрный голубь. Он садился ближе всех и смотрел прямо в окно. Со временем подруга привыкла и перестала реагировать. Но однажды она , легла спать с выключенным светом, а когда проснулась в комнате горела лампа, а у изголовья лежало чёрное перо. После этого голуби ни разу не прилетали.

Когда дед умер, мы с мамой разбирали его вещи. Среди прочего нашли старую трость, хотя он никогда ей не пользовался. На ручке странный рисунок, вроде обычных завитков, но если долго смотреть, появлялось чувство, что они двигаются. В ту ночь мне приснился сон, что я иду по длинному пустому коридору, держу эту трость, а за мной кто-то идёт босиком, медленно. Я оборачиваюсь, а там дед, но совсем не такой, каким мы его знали. Волосы длиннее, глаза ярче, и лицо без морщин. Он молчит, а я понимаю, что должен ему что-то передать. Проснулся с ощущением, что во рту что-то было. Стал крутить трость в руках и понял, что ручка откручивается. Там записка, было написано всего два слова: «Не дыши».

У нас на работе был подвальный архив, в который никто не любил спускаться. Свет там тух быстро, датчик движения не всегда срабатывал. Однажды мне нужно было срочно найти старый отчёт, и я осталась после смены. Лифт до подвала не поехал, пришлось спускаться пешком. Сама по себе тишина там давит, но в тот раз ещё и слышались звуки будто листают бумагу, шаги. Я думала, может охрана. Зашла внутрь, проверила никого, но на одном из столов лежал свежий лист, и на нём моё имя. Только имя и реальное время, совпадало до минуты. Я схватила документ и ушла. Через пару дней позвали нового сотрудника, его посадили в тот самый архив. Через неделю он уволился, принёс заявление, оставил пропуск и сказал: «Она там сидит и ждёт, когда кто-нибудь ответит ей». Мы не стали спрашивать, кто "она".

Когда я была подростком, мы жили в коммуналке. В одной из комнат жила женщина по имени Тамара Ивановна, всегда в чёрном и с какими-то странными фразами. Она говорила, что у неё «живёт тень», и просила не заглядывать к ней без стука. Никто особенно не слушал её, думали, что это старческое. После её смерти комнату быстро сдали, но жильцы не задерживались. Люди говорили, что по ночам кто-то садится на кровать, дышит в ухо, закрывает двери. Всё списывали на внушаемость. А однажды я пришла в ту комнату помочь с ремонтом. Стою, шпаклюю стену, и вдруг чувствую как кто-то касается моей спины. Лёгкое, едва ощутимое движение. Я резко обернулась пусто. Но на стене, которую я только что зашпаклевала, снова появилась трещина. В точности такая же, как была при жизни Тамары Ивановны.

Моя мама всё детство боялась воды. Не просто не умела плавать, а она избегала даже ванн, мылась под душем и с ужасом относилась к открытым водоёмам. Никогда не объясняла почему. Когда её не стало, я разбирала старые альбомы и нашла снимок, которого не видела раньше мама стоит на берегу реки, ей лет семь, улыбается, а на заднем плане в воде видно силуэт чёткий, будто чёрный, с руками, вытянутыми к ней. Я пошла в ту деревню, спросила у местных, старая соседка сказала: «А, это та история… девочка тогда утонула. Не ваша? Хотя вряд ли, не может быть». Я показала ей снимок. Она побледнела и сказала: «Но это точно она. Я помню лицо». На обороте фотографии была дата и она совпадала с днём рождения моей матери.

Когда мы с сестрой были маленькими, нам часто приходилось ночевать у бабушки в деревне. Она жила в старом доме у леса, где постоянно скрипели половицы и стучали ставни. В спальне стоял комод с маленькими ящичками, и один из них бабушка велела никогда не открывать. Мы, конечно, пытались, но он был будто заклинивший, не сдвинуть ни на миллиметр. Спустя много лет, уже после похорон, мы с сестрой снова приехали в тот дом, чтобы разобрать вещи. Всё было пыльным и заброшенным, но комод стоял на своём месте. И тот самый ящик был выдвинут. Внутри лежали засохшие цветы, детская ложка и маленькая записка с нашей фамилией: «Не трогайте. Он спит». Мы переглянулись, сестра пожала плечами, закрыла ящик и заклеила скотчем, чтоб ящики не открывались. Мы вынесли его на террасу, но когда я позже возвращалась одна за забытой сумкой, тот самый ящик снова был открыт.

После операции я часто просыпалась среди ночи, в больнице странное чувство времени, оно как будто разваливается на куски. В ту ночь я открыла глаза и увидела, что в палате, кроме меня, кто-то есть. Высокая фигура в тени между шкафом и умывальником. Я подумала, что это санитар, но фигура стояла неподвижно. Я закрыла глаза, потом снова открыла было пусто. Подумала, что привиделось, а через день ко мне подселили пожилую женщину. Она почти сразу сказала: «Вы тоже видели?» Я не ответила. Она продолжила: «Оно стоит в том углу, когда кто-то умирает и смотрит». Я не стала спрашивать, откуда она это знает. На следующее утро её кровать была пустой. Санитарка сказала, что ночью её не стало.