ГОРДИЕНКО

почему после секса хочется завершить отношения с партнёром? про все возможные виды избегающего поведения секс — это откровенный и часто неоправданный способ получения близости с человеком. как и в любые другие моменты близости во время секса с человека, помимо одежды, что уже нихуя себе как откровенно при хорошем контакте к с телом, снимаются психологические защиты, — а значит, мы вот как бы то ни было вынуждены предьявить партнёру ту степень близости, которая подлежит сексу здесь и сейчас. тут и начинается канитель большая и маленькая: самое простое и частое, что не стоит считать за кошмарную проблему, тк дело легко контрить — избегающее поведение (при любой динамике привязанности, помним, их 12, мы не думаем только о чистых избегающих, когда говорим об избегании). бывает в чистом виде: ‘теперь она будет требовать от меня большего, к чему я не готов’, ‘я чувствую, что привязалась, мне будет очень больно его терять’ и тд… ведущим чувством здесь выступает страх, внимание, основанный нася завершить отнсценарии. как говорится, угадайте, что с этим делать. бывает в хитром виде (как отработанное расщепление): ‘ну какой-то он всё уже, мне не нравится: и причёска стрёмная, и кофта дурацкая, и яйца не на том месте’ — часто у избегающих с уходом в ментализацию. у меня такое периодически случается: тк ведущим чувством становится брезгливость (то есть неосознанный страх) — я рекомендую, помимо возвращения себя в реальность, искать подтверждение безопасности здесь и сейчас. страх покинутости (ну или травма отвержения) — человек дал недостаточно тепла после близости, а нам хотелось —> ‘человек должен хотеть давать тепло после близости, потому что у нас никогда не бывает выбора партнёра по комплиментарности и он обязательно не избегающий и 100% хочет давать тепло, просто хочет давать тем, кого любит, а меня не любит —> естественно я от этой боли прямо сейчас погибну, вот уже чувствую, что погибаю —> всё пиздец: алё, денис, что? соскучился? понятно. не звони мне больше никогда в жизни вообще.’ решение +- такое же, как и в пункте выше, но, помимо, ищите признаки того, что вас любят или сами проявите инициативу: подойдите к партнёру, поцелуйте его, поделайте че нить, если вы уж не совсем долбаёба откопали невероятного, то вряд ли он вас после этого в окно выкинет. потестите реальность. моё любимое расщепление: погранцы да нарцы, как бы дименсионально отражено расстройство не было, имеют склонность в сексе и фантазиях к чему? правильно, динамике нарушения границ и к слиянию. когда мы в посткоитальной дисфорие (пустота после ебли) испытываем ещё и потерю объекта или ощущение, что из нас вырвали кусок — понятное дело партнёр становится опасным: а там, как мама в детстве научила, так и доёбываемся до партнёра. как в песне босса ‘ровно через две минуты’. (господи, люблю свою работу) ну и самое интересное: если вы позволили себе во время секса то, на что обычно дрочите, что не показываете никому — а значит, после испытываете ощущение тотальной уязвимости, которое при активации любого вышеперечисленного, может перерос и в кошмарный стыд, а там и желание отказаться от подобной близости: уязвимость —> предвкушение отвержения, наказания, оценки —> стыд —> желание исчезнуть. читая, вы скорее всего уловили за собой несколько пунктов сразу — это нормально, я буквально описала самые частые механизмы, которые, конечно, сплетаются часто вместе для защиты вашей психики. что стоит понимать: механизмы защиты нам нужны для защиты — значит, скажу грубо в клиническом смысле, если их с себя или партнёра срывать — можно ёбнуться и углубить невроз или рл. любите друг друга. берегите. ебитесь.

в детстве любила пересматривать одни и те же мультфильмы по 100 раз. просила включить то, что казалось знаю почти наизусть, и садилась делать куклам домик из книг и полотенец. к такой теме вернулась уже во взрослом возрасте: особенно круто пользоваться этим тогда, когда не могу остановить моторчик (цнс склонна к сложности с успокоением, могу работать и не понимать, что сил уже нет, продолжая что-то доделывать, как сумасшедшая бабка, которая ходит во сне: хуй уложишь, у неё свои планы.) и тк мы не можем полюбить то, что определилось нами в детстве как нерелевантное, например, через оценку взрослого, легче всего идти путём ‘соскребания с сусеков хорошего’ ненавижу театр, но ходить приходилось: меня водила бабуля. после, в школе была строгая учительница по музыке, которая как понасенков наёбывала на количество симфоний чайковского. приходилось и изучать на сольфеджио, которых в какой-то момент у меня было два ёбаных раза в неделю (от танцев и от хора-шоу), и петь, когда ставили пьесы в хоре. мне как-то уже тогда было жутко интересно всё, что связано с культурным кодом европейских стран: кошмарно круто было представлять по каким мотивам писал григ, а как хотелось почитать муми-троллей, несмотря на то, что шляпа это полная. так и не осилила в детстве, ни с мамой, ни сама. у меня есть теория, что это ещё одна причина, по которой жизнь человека расцветает, когда у него появляется партнёр, с которым можно окунуться в мир смыслов, или ребёнок, для которого мир смыслов необходимо создать — так или иначе ты всё больше и больше побуждаешь самого себя к расширению веток ассоциаций. мозг становится живым, снова приходят идеи для работы, развития, жизни. дофаминит, в общем. касайтесь заново того, что любили, когда ментальные или физические силы на исходе. оно человеческое пробуждает, тк, как и терапия, напоминает вам о том, кто вы есть на самом деле

моя абсолютно работающая утопия, на которой я построила свою жизнедеятельность звучит следующим образом: карьера — основная и главная жизне-счастье-обеспечивающая, объединяющая за собой все сферы вашей жизни, точка, к которой нужно обращаться ‘во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах нашей родины’. короче, решение всех бед и проблем. причиной было вполне раннее моё осознание (ещё до науки психологии) — что единственное, что заполняет мою идентичность, что делает меня счастливой и избавляет от пограничной пустоты — это трудовая (на тот момент, в основном, волонтёрская) деятельность. впоследствии я узнала, что при сепарации от родителей, как и физической, так и ментальной — необходимо перенести локус внимания на соответствие общественным запросам и потребностям. чем более нужный ты человек для общества —> тем более весомый —> тем выше твой комфорт и безопасность, как следствие, вероятность выживания. ребёнок выполняет роль ‘хорошего’ (что для каждого родителя, конечно, своё). во взрослой жизни быть хорошим — значит быть лохом. когда ты хороший — тебе нельзя доверять, ведь ты бесхребетный, угодливый, ценности размазаны соплей по стене, ведь каждый выбор из позиции хорошести — предательство себя и тех, кто выбирает тебя, то есть желает ставить тебя и твои ценности, которые систематически втаптываются, во главу угла. когда мы вырастаем, хорошим быть нельзя, пора становиться собой. но тут же возникает страх за собственную жизнь: если я буду плохим, отказывающим, неудобным — общество меня не примет, умру в нищите и одиночестве. это сформированное убеждение надо дополнить: если не буду нужным человеком. и желательно переписать на: я всю жизнь стараюсь быть нужным, во мне уже достаточно. как я могу быть ещё нужнее? где моё самое эффективное место? реализация будет первым, и самым главным ключом к прививанию положительного подкрепления: и денюжка, и статус, и положительная власть (как мера влияния на мир) и вот, очнуться не успеете, как вы уже видите в глазах всех тех людей, которым вы улучшаете жизнь делом большим и маленьким, какой вы на самом деле человек: вы не хороший или плохой, вы — разный, и, в основном, состоите, как любое сложное, порой противоречивое течение, из систем качеств. и да, у меня стеллиум планет в 10 доме.

как понять, что ‘можно’ расстаться — не ошиблась, именно ‘можно’, потому что расставание — это внутреннее решение, которое мы пытаемся согласовать. как и любой выбор, оно требует знаний себя, базовой психологической и бытовой осведомлённости. сейчас помогу вам во всём разобраться. помню прекрасно, как я разрывала отношения: решение о разрыве копилось 1,5 года, критическая точка, когда я впервые совершила попытку расставания, случилось за 3 месяца до того, как оно произошло. расставание, особенно в длительных отношениях — это никогда не про причину или случай. находясь в отношениях у нас всегда есть внутренняя шкала поводов для того, чтобы быть с человеком и для того, чтобы с ним не быть. у каждого она разная, тк каждый отдельный повод может иметь разный вес. с самого начала мы держим в голове те самые причины ‘не быть’, которые, по обнаружению новых — становятся отягощающими: предположим, вам изначально не нравилась жизненная позиция партнёра, его планы на будущее, но это не было столь невыносимой проблемой, тк она сиюминутно не влияла на ваше времяпрепровождение. сам партнёр симпатичный, умный, добрый и тд.., в общем, подходит по всем необходимым параметрам, параллельно с тем, допустим, человек закрывал значимые для вас потребности, да ещё и кошмарно радовал осуществлением мечт. и тут наступает кризис на его работе, обостряется вспыльчивость, ревность, которую вы вывозите, но уже отмечаете как отягощающее. но отношениям приходит конец только тогда, когда ваш партнёр, по причине всплывания вопросов самооценки из-за карьерного просадка, дабы подтвердить свою значимость, начинает провоцировать вас на ревность, вступая в мелкие связи с противоположным полом — именно в этой точке поднимаются все, уже выставленные на весы, критерии, вплоть до его жизненных целей, которые вам не казались поводоосновательными в самом начале. критический рубеж наступает в тот момент, когда жизнь с человеком становится невыносимее жизни без него. для нас это должно значить одно: решение о расставании — сугубо эмоциональное решение, но, вместе с тем, никогда не аффективное. вы будете чувствовать не шквал эмоций, а хладнокровный порыв, в желании закончить страдания, тк самое болезненное ваша психика уже обработала, как раз для того, чтобы принять это решение. отъебитесь от себя до тех пор, пока не почувствуете, что ‘вот оно’. отъебитесь от себя с причинами разрыва. вам достаточно установить для себя: мне с тобой давно хуёво, всё хуёвее и хуёвее, и это не подлежит медосмотру, тк это не болезнь, а цепная реакция заболеваний, которые никто ни своевременно, ни сейчас не планирует лечить. не ебите голову: как только, так сразу.