МузДиета Сергея Бурлаки

Право встать должны выдать. Кто-то из настоящих У меня была идея, собрать отзывы, «разрешения» на публикацию моей книги от людей из музыкального мира и от мира менеджмента.  Но после одного короткого сообщения, я решил, что не надо ни от кого этих разрешений ждать. Вы, кто подписаны на мой канал, кто слушает меня на иммерсивных лекциях, кто пишет комментарии, кто приходит на МузЗавтраки, Журфиксы, кто поддерживает премию «Жить вместе» — вы уже дали это разрешение.   Планирую отдавать часть тиража в печать и буду очень рад откликам. В следующем издании я хочу посвятить отдельные страницы тем, кому моё слово отзывается.

Всё пошло не по моей партитуре На ИТ-конференцию iSpring в Йошкар-Оле я ехал с темой «Команда как оркестр», которую знаю наизусть. Её я рассказывал много раз в банках, для ИТ-сферы, на производстве… Очень понятный маршрут, знакомые смысловые коридоры, куда я могу шагнуть — это моя тема. Думал, что и на конференции iSpring всё пройдёт своим обычным чередом. Сначала так и было: зал смеялся в привычных местах, участники выходили на сцену, я играл на альте… Но всё-таки всё пошло не по моей партитуре.  Когда я послушал СЕО iSpring Юрия Ускова, то многие вещи меня очень удивили и порадовали.  Потом за обедом, в перерывах были разговоры со спикерами и участниками.  Постепенно я понял, что в этом пространстве можно сказать чуть больше, чем обычно. Рассказать не только про то, как устроена команда, но и ради чего люди собираются вместе. И тема совместной игры привела нас к трём очень важным для меня понятиям, трём «С»:  • сыгранность; • смыслы; • служение.  Оркестр звучит, когда музыканты слушают и слышат друг друга. Но по-настоящему он начинает звучать, когда все понимают, зачем они играют эту музыку. Сверхсмысл появляется, когда они играют не просто для себя.  Именно это я увидел в университете iSpring. В этом смысле компания — настоящий феномен российского ИТ-предпринимательства. Сверхсмысл чувствовался.  В людях, в атмосфере, в мелочах организационного характера. И эта ИТ-конференция теперь у меня в лидерах выступлений в 2026 году. Невероятно тёплый приём.  В Йошкар-Оле была ещё одна встреча, которой я был очень рад. Давно слежу за исследовательским путём Наташи Бабаевой, читаю её посты, с интересом изучаю большие разборы. Но знать человека по публикациям и встретить его вживую — это совсем разные вещи. Наташа говорила о том, как учиться и создавать обучение в эпоху ИИ. Говорила живо, глубоко, без модных заклинаний: у неё за плечами Яндекс, МИФ, своя школа чейнджеров, и за всем этим чувствуется настоящий мыслитель. Про искусственный интеллект я слышал много выступлений. Но такой глубины и ясности, наверное, ещё не встречал. После её доклада хотелось остановиться и все переосмыслить.  Остановился. Спасибо за все.  Наташа, Юрий Усков и всей команде iSpring.

Так выглядели 850 человек в NSP сегодня, за секунду до того, как я убежал. Разговор остался незаконченным, и меня это не отпускает весь вечер. Давайте закончим его здесь. Два вопроса: что вы почувствовали в зале и какая одна мысль осталась с вами. Второе для меня важнее.

Судя по ответам, многим знакомо чувство, когда сотрудник делает не то, что вы сказали, а то, что вы имели в виду — и наоборот, когда не делает вообще ничего, потому что команды не было. Когда мы готовились к МузЗавтраку, нужно было выполнить простейшее упражнение — перевести лошадь через маленькую преграду, лежащую на земле. Взять коня за уздцы и потянуть — что сложного?! Но животное упирается, не хочет идти. И вот задача состояла в том, чтобы договориться на понятном ему языке. 5 сентября все участники попробуют выполнить это «простое» упражнение, чтобы узнать, как выглядит команда, которая слышит своего руководителя без единого слова. Это будет иммерсивная лаборатория, про то, что управление — это не инструкции, а то, что считывается за секунду до слов. Место проведения: Конный клуб «Серебряная подкова» Дата: 5 сентября  Время: сбор в 11:30, работаем до 14:00 Форма одежды: удобные брюки, закрытая обувь без каблука. Осталось всего 6 мест

29 августа, в 15:00 с такой загадочной темой из трёх вопросов буду участвовать в международной онлайн-конференции «Надёжные истории». Это пространство, которое за 2 дня (29 и 30 августа) объединит психологию, бизнес, коммуникации — более 20 спикеров будут делиться практиками, которые действительно работают. Несколько лет назад с моим другом и коллегой Сергеем Кузиным в прямом эфире рассуждали о том, что нужно, чтобы быть услышанным. В продолжении этого диалога хочу ответить на три вопроса, которые часто звучат, если не вслух, то в мыслях: «Кто такой человек? Зачем его слушать? При чём здесь музыка? »  Будут не только надёжные истории, но и надёжные музыкальные примеры.  Участие бесплатное, приходите. Все, кто будет оба дня, получат именной сертификат международной конференции.

5 финансовых советов от великих композиторов На МузЗавтраке в Казани, который провели с совместно с Basil education в новом креативном кластере Адонис, два часа честно говорили о чужих кошельках. Начали с мифа: великие композиторы были нищими и не практичными. К концу разговора от мифа ничего не осталось. Появились пять проверенных на судьбах композиторов советов. Совет 1. Умей выйти из игры раньше толпы. Гендель Гендель писал гениальную музыку и при этом покупал акции на бирже. Из акций Компании Южных морей, знаменитой финансовой пирамиды XVIII века, он успел выйти до ее краха 1720 года. А вот Ньютон не успел и потерял около 20 тысяч фунтов. По легенде, он признался: «Я могу рассчитать движение небесных тел, но не безумие толпы». Гендель умер в 1759 году с состоянием в полмиллиарда на наши деньги. А его «Мессия» ежегодными концертами десятилетиями кормила лондонский приют для сирот. Вывод: фиксировать прибыль нужно, пока все вокруг ещё верят в вечный рост. А если посмотреть глубже, то следует одно: жадность способна проиграть даже гению, и умение вовремя остановиться — тоже искусство. Совет 2. Высокий доход и устойчивость — не одно и то же. Моцарт Моцарт не был беден. Он был, скорее, первым музыкантом-фрилансером без подушки безопасности. В 1784 году на его концерты по подписке предоплату за год внесли 174 аристократа. В лучшие годы он зарабатывал примерно 50 миллионов рублей в год, в современной России он уже платил бы НДС. Потом началась война с Турцией, слушатели ушли на службу, и рынок умер за один сезон. Но именно в эти годы он написал свои последние симфонии и лучшие фортепианные концерты, включая Двадцать третий. Выводы: Подушка безопасности нужна любому таланту. Один источник дохода, даже блестящий, это не система. Кризис рынка не отменяет дела: писать можно и тогда, когда зал опустел. Совет 3. Деньги всегда про отношения. Чайковский. С 1877 по 1890 год Чайковский жил на грант от Надежды Филаретовны фон Мекк, 6000 рублей в год. Условие было одно: никогда не встречаться. 1200 писем и одна случайная встреча в парке. Молча приподняли шляпы и разошлись. Когда она одним письмом прекратила выплаты, его ранило не отсутствие денег, к тому времени он уже был богат, а то, что 13 лет близости свелись к строчке в бюджете. Вывод: принимать помощь не стыдно. Но договариваться стоит о смыслах, а не только о суммах, потому что за каждым переводом стоит человек. Деньги не бывают просто деньгами, это всегда выражение чего-то нематериального. Совет 4. Начать заново можно в любом возрасте. Рахманинов. В 1917 году, в 44 года, Рахманинов потерял имение, сбережения, страну — всё. В 45 он начал заново выстраивать себя как пианиста, уже в другой стране, и стал одним из самых высокооплачиваемых музыкантов своего времени. Брал роялти с каждой пластинки, к 1930-му году построил виллу Сенар в Швейцарии. И при этом очень много помогал: тем, кто остался в России, и соотечественникам за границей. Мне кажется, деньги возвращались к нему неслучайно. Вывод: главный актив оказался не на счётах, а в руках: вложения в мастерство не сгорают ни в одной революции. Судьба напоминает, что потерять всё и потерять себя — это разные вещи. Совет 5. Заложи в бюджет строку «отдать». Верди. Верди был не только композитором, но успешным землевладельцем и переговорщиком, выбивавшим у издателей рекордные гонорары. А в 1896 году он вложил их в Casa di Riposo, дом для престарелых музыкантов в Милане, и завещал ему авторские отчисления от своих опер. Сам он называл этот дом своим самым прекрасным произведением. Дом работает до сих пор. Вывод: планируй не только доходы и расходы, но и то, что отдашь. Друзья, а какой из этих советов отзывается вам сильнее всего? И что деньги значат для вас?

МузЗавтрак в Казани 22 июля, в среду, поговорим о том, на что жили гении-композиторы и как финансовые обстоятельства меняли музыку, которую мы любим.  МузЗавтрак будет благотворительным. Вырученные средства направим на поддержку премии «Жить вместе».  Купить билеты можно по ссылке. Жду всех, кто будет в Казани в эту среду, дорогими гостями станут мои подписчики 🔥.

Друзья, есть ли среди вас жители Казани? Ставьте огоньки🔥. У меня для вас сюрприз.

Друзья, уже завтра поговорим о том, как великолепно сводили концы с концами маэстро разных эпох, как разрушали жизнь их рискованные шаги, и какие источники доходов были самыми стабильными. Билеты на МузЗавтрак еще есть.

«Футбол — балет масс». Композиторы, которые болели по-настоящему Вчера смотрел исторический матч Аргентина — Англия (болел, конечно, за Аргентину), и посреди этой драмы пришла мысль: надо написать про то, как футбол и классическая музыка давно играют в одной команде. Ведь великие композиторы тоже сидели на трибунах. И не просто сидели — судили матчи, вели турнирные таблицы и писали об этом музыку. Дмитрий Шостакович — суперфанат ленинградского «Зенита». Окончил курсы футбольных судей, вёл собственные турнирные таблицы и слал друзьям телеграммы со счётом. Именно ему принадлежит фраза «Футбол — балет масс». В эпоху цензуры и жёстких рамок в творчестве стадион значил для него больше, чем игра: Шостакович говорил, что это единственное место в стране, где можно вслух говорить всё, что думаешь о происходящем. А в балете «Золотой век» (1930) футбол вышел прямо на сцену Мариинки: советская команда попадает в «загнивающий» западный город — продажные судьи, соблазнительные дивы и матч как кульминация. Эдуард Элгар — автор «Энигма вариаций» болел за «Вулверхэмптон» и ездил на матчи из Малверна на велосипеде, больше 60 км в одну сторону. В 1898-м он положил на музыку строчку из газетного отчёта о голе форварда Билли Малпасса — «He Banged the Leather for Goal» («Он вколотил кожаный в ворота»). Считается первой футбольной кричалкой в истории. Запись, правда, удалось найти только в странной midi-версии, но тем она и трогательнее. Богуслав Мартину так впечатлился матчем Чехия — Франция, что написал «Half-time» («Перерыв», 1924) — десятиминутное рондо для большого оркестра: рёв трибун, атаки, свистки. Премьеру сыграла Чешская филармония, а критики обвинили автора в подражании Стравинскому. Хотя это был просто восторг болельщика. Майкл Найман — автор музыки к «Пианино» всю жизнь болеет за лондонский «Куинз Парк Рейнджерс». У него целый футбольный альбом «After Extra Time», пьеса-посвящение клубу «The Final Score» и трагический «Memorial» — траурный марш памяти 39 болельщиков «Ювентуса», погибших на «Эйзеле» в 1985-м. И напоследок — минутка экзистенциального. К футболу относятся по-разному: для кого-то это страсть, для кого-то — «двадцать два человека бегают за мячом». Но есть мнение, что дело глубже. Люди так устали от вражды, разобщённости и отчуждения, что футбол остался чуть ли не единственной возможностью пережить обратное: когда стадион в сто тысяч голосов дышит как один человек, незнакомцы обнимаются после гола, а целая страна на девяносто минут становится «мы». И, как знал Шостакович, трибуна — это ещё и территория свободы: место, где можно кричать то, что думаешь, когда везде вокруг это невозможно. Единство и свобода разом — не многовато ли для простой игры в мяч? И не за тем же ли, в сущности, мы приходим и в концертный зал? А как думаете вы, футбол объединяет или, наоборот, лишь цивилизованная форма вражды «мы против них»?