moro19_03

Лилит на связи. Народ, вы наверняка заметили, что здесь тишина, как в морге. Я сама не знаю, что происходит, ведь только вернулась в сеть после сдачи экзаменов и выпуска. Ни Моро, ни Настя на связь не выходят. Активность на канале минимальная, причем с обеих сторон. В общем, надо бы возвращаться в привычное русло. Сейчас я работаю над этим в своих личных каналах, а теперь надо и здесь. Давайте поработаем над этим вместе! Пишите идеи для новых форматов и фанфиков в комментариях под этим постом, а я постараюсь воплотить хотя бы часть из них.

«Отдыхай, - сказал он Кевину, когда тот уже проваливался в сон. - Когда проснёшься, мы с Эндрю решим это. Ты просто расскажешь, где искать. А убирать будем мы. Вместе». Кевин, уже теряя сознание, почувствовал на себе этот взгляд. Холодный, твёрдый. Как у Эндрю. Но с другой примесью. С чем-то личным, интимным. Он закрыл глаза и подумал, что, возможно, зря они с Эндрю воспитывали этого мальчика. Потому что он превзошёл их обоих. А где-то в городе Рико Морияма сидел в своей каморке, просматривая свежие снимки. На них был Эндрю, входящий в отделение реанимации. И Нил, стоящий у окна палаты. И ещё один - старый, зернистый: Кевин и Нил во время закрытой тренировки, их лица слишком близко, слишком интимно. Рико улыбнулся. «Ты научился любить, Кевин, - прошептал он. - Я так рад. Теперь я заберу у тебя всё. Как когда-то ты забрал у меня». #Блестящий_Лёд

Но Рико опередил их. Через три дня, когда Кевин возвращался с позднего совещания в федерации, его машина была заблокирована на подземной парковке. Он не успел выхватить телефон. Чья-то тень вынырнула из-за колонны. Короткий удар в затылок - профессиональный, точный. Потом ещё один. И мир погрузился в красную тьму. Он очнулся в темноте, связанный, с металлическим привкусом во рту. Голова гудела. Где-то рядом слышалось чужое дыхание. «Очнулся», - голос был низким, с лёгким японским акцентом. - «Я уж думал, ты не проснёшься. А я так хотел поговорить». Кевин попытался приподнять голову, но боль прострелила затылок. «Рико». «Он помнит моё имя, - Рико рассмеялся - сухо, без радости. - Я тронут. Ты ведь даже не обернулся, когда уходил. Даже не сказал "прощай". Просто выбрал этого... монстра. И ушёл. Оставил нас гнить». «Твой дядя был...» «Он был моим дядей! - голос Рико сорвался на крик. - Он был жестоким, да. Но он был МОИМ. А ты пришёл, и я поверил тебе. Я думал, мы команда. Я думал, ты... а ты просто использовал меня. Чтобы выбраться. Чтобы стать кем-то». Кевин молчал. Он не мог отрицать. Часть правды была в этом. Он использовал Рико. Использовал его слабость, его доверие, его отчаянную потребность быть нужным. И ушёл. Не оглянувшись. «Я сожалею», - тихо сказал Кевин. «Сожалеешь, - Рико снова засмеялся, и смех стал горьким. - Сожалеешь! А я сожалел десять лет. Что не остановил тебя. Что не сломал тебе ноги, когда ты ещё был никем. Что позволил тебе стать... этим». Он шагнул ближе. В тусклом свете аварийного освещения Кевин увидел его - постаревшего, осунувшегося, с жёстким, изломанным лицом. В его руке блестел лезвие. «Не бойся. Я не убью тебя. Пока нет, - Рико наклонился, и его дыхание коснулось уха Кевина. - Я сначала сделаю тебя таким же сломанным, каким ты оставил меня. А потом я убью того, кто тебе теперь дорог. Сначала мальчика. Миньярда я оставлю на десерт». Он резко отступил и замахнулся. Кевин успел дёрнуться - лезвие прошло по ребру, оставляя глубокий, жгучий след. Кровь хлынула на бетонный пол. «А теперь я пойду, - спокойно сказал Рико, вытирая клинок о штанину Кевина. - У меня есть ещё дела. Кое-кому нужно сделать фотографии. Новые. Свежие. Удачного вечера». Он ушёл. Кевин остался один, истекая кровью, прикованный к трубе в неизвестном подвале. Эндрю и Нил нашли его через четыре часа. Благодаря трекеру в машине Кевина, который Эндрю установил на всякий случай после второй фотографии. Они ворвались в заброшенный склад на окраине города, когда Кевин уже почти потерял сознание от потери крови. «Держись», - прохрипел Эндрю, перерезая верёвки. Нил уже вызывал скорую, его голос был ровным и холодным - тем самым, который появлялся у него в критические моменты. Кевин открыл глаза. Он увидел их обоих, склонившихся над ним. Эндрю - с лицом, вырезанным из камня, но с руками, которые дрожали, когда он прижимал к ране свою куртку. Нил - спокойный, собранный, с глазами, в которых плясал не страх, а холодная ярость. «Он сказал, - прошептал Кевин, - что будет фотографировать нас. Всех. И убьёт Нила. Потом... тебя». Эндрю сжал челюсти. «Не дождётся». Нил наклонился, его лицо было совсем близко. «Ты знаешь его слабые места», - сказал он, глядя в глаза Кевину. - «Расскажешь. Когда очнёшься. А пока... просто не умирай. Нам всем нужен третий угол». Кевин хрипло усмехнулся. «Третий угол... Ты стал... циничным...» «Я учился у лучших», - ответил Нил, и в его голосе не было шутки. Скорая забрала Кевина. Эндрю остался на складе, чтобы прочесать его в поисках следов. Нил поехал с ним в больницу. В машине, глядя на бледное лицо Кевина, Нил медленно выдохнул. Внутри него поднималась новая, незнакомая сила. Это была не ревность и не страх. Это было что-то похожее на чувство собственничества. Он не хотел, чтобы кто-то - даже такой призрак из прошлого - пытался отнять у него часть этого треугольника. Кевин был его проектом. Его отражением. Его вторым тренером и вторым монстром в одном лице. И Нил не собирался позволять какому-то мстительному призраку разрушить эту хрупкую, кровавую конструкцию.

Часть 13 Блестящий лёд. Тень из прошлого Первое предупреждение пришло по почте. Конверт без обратного адреса, бумага плотная, дорогая. Кевин вскрыл его за завтраком в своём лофте, машинально, думая о предстоящей тренировке. То, что он увидел, заставило его замереть с чашкой эспрессо на полпути ко рту. Фотография. Старая, с зернистостью плёнки. На ней он стоял на пьедестале - юный, худой, с растрёпанными чёрными волосами и пустым взглядом. Рядом улыбался парень с японскими чертами лица - острая челюсть, колючий взгляд, лёгкая, наглая усмешка. Рико. Кевин не видел это лицо почти десять лет. Не хотел видеть. На обороте было выведено чётким, аккуратным почерком: «Ты забыл, как мы начинали. А я помню». Кевин сжёг фотографию в пепельнице, как делал с тысячей других угроз. Но внутри поселилось неприятное, липкое чувство. Он не думал, что Рико выжил. Не думал, что он вообще помнит. После того как Кевин сдал его отца федерации, после того как он выбрал Эндрю и "Эвермор" вместо семьи Мориямы, Рико должен был исчезнуть. Навсегда. Он ошибался. Вторая фотография пришла через неделю. На этот раз - на его лофте. На ней был запечатлён Кевин в своей гостиной, с бокалом коньяка, один. Время съёмки - поздний вечер. Кто-то был рядом. Кто-то снимал его через окно. С обратной стороны - одно слово: «Скучаю». Кевин задернул шторы. Впервые за долгое время он проверил все замки. И позвонил Эндрю. Это было унизительно. Но необходимо. «У меня проблемы, - сказал он без предисловий в трубку. - Не с законом. С прошлым». «Звучит как твоя стандартная суббота, - голос Эндрю был ровным, но Кевин услышал, как тот отвлёкся от чего-то. - Что случилось?» «Меня кто-то пасёт. Бывший... знакомый. Я думал, он мёртв или в другой стране». «Имя». «Позже. При встрече». «Я у Нила. Жди». Кевин отключился. Он стоял у окна, глядя на ночной город, и чувствовал, как по его спине ползёт холодок. Это был не страх. Это было предчувствие. Предчувствие, что старые долги, похороненные глубоко, начали откапывать себя сами. Третья фотография сломала его спокойствие окончательно. Она пришла через два дня, в тот момент, когда Кевин был на тренировке. Её нашли у него в раздевалке - под полотенцем, аккуратно положенную. Он не знал, кто и как её туда положил. Но содержание заставило его побелеть. На ней были он и Эндрю. В номере отеля. После той ночи. Свет, падающий из окна, выхватывал их лица, их сплетённые тела. Качество было плохим, но узнаваемым. С обратной стороны - ещё один почерк, на этот раз почти нежный: «Ты всегда был хорош в играх. Но я тоже умею играть. Только честнее». Кевин сжал фотографию в кулаке и вышел на лёд, где Эндрю и Нил отрабатывали поддержку. Он не сказал ни слова. Просто протянул скомканный снимок Эндрю. Тот посмотрел. Его лицо окаменело. Нил, стоявший рядом, тоже заглянул. На его лице не было ни шока, ни ревности. Было понимание. И странный, холодный интерес. «Кто это?» - спросил Эндрю, и его голос стал низким, опасным. «Рико Морияма, - выдохнул Кевин. - Я должен был рассказать. Думал, это не вернётся. Его дядя... был тренером в "Эверморе". Жёстким. Жестоким. Я был его лучшим учеником. А потом пришёл ты, и я выбрал тебя. Выбрал свободу. Предал их. Дядя Рико сел за насилие над учениками - я дал показания. Рико исчез. Я думал, навсегда». «А он следил за тобой всё это время», - Нил подошёл ближе, рассматривая снимок. - «И ждал. И дождался. У него есть это. И, значит, у него есть и другие кадры». Он посмотрел на Кевина. Без осуждения. Как на часть головоломки, которую нужно решить. «Ты знаешь, где он может быть?» «Нет. Он везде. Он был в моём доме. В раздевалке. Он проникает туда, куда не должен». «Значит, у него есть доступ, - заключил Нил. - Или сообщник». Эндрю молчал. Он смотрел на фотографию, и его пальцы сжимали её с такой силой, что бумага помялась окончательно. «Мы его найдём, - сказал он наконец. - Сначала. Пока он не перешёл к действиям».

#Блестящий_Лёд

Guess who's back?😧