Москва, которой нет

«Небо было нашим общим временем». Как искусство выживало на крыше Городка художников В знаменитом Городке художников, в серой авангардной башне дома № 1 на Верхней Масловке, существовало место, полностью выпавшее из советской хронологии. Сюда, в мастерскую с выходом на плоскую крышу-солярий, уходили от официальных догм, на этой крыше, высоко над Москвой, возникла удивительная вселенная художественной династии Штеренбергов. Этому феномену посвящена большая выставка «Полеты над временем. Пьеса о Штеренбергах» в Музейном центре, открывшемся в соседнем 3-м корпусе на Масловке, куда мы идем с Сергеем Озерининым 13 июля. Основатель династии Давид Петрович Штеренберг в 1920-е годы был настоящей звездой, профессором ВХУТЕМАСа, чьи работы знали и ценили в мире. И когда искусству в СССР наступил социалистический реализм, выбрал собственный путь, а его мастерская на Масловке стала территорией личной свободы. Он сознательно отстранился от конъюнктуры и посвятил себя натюрмортам и созерцанию природы. Его сын, Давид Давидович Штеренберг, превратил крышу над мастерской в собственную лабораторию и неофициальный штаб московской интеллигенции. Он писал здесь, прямо под открытым небом, обнажённых натурщиц, здесь собирались художники его поколения, ключевые фигуры московского послевоенного искусства — Юрий Злотников, Клим Сапегин, Гариф Басыров. Здесь же Давид Давидович собственноручно сконструировал вполне рабочий телескоп, чтобы по ночам наблюдать за звездами. Как позже напишет сам Давид-младший: «Небо было нашим общим временем». 🖼️Давид Давидович Штеренберг. «Портрет Игоря»

Гердауэн: город, который придумали заново Когда туристы впервые попадают в Железнодорожный, бывший Гердауэн, у многих возникает одно и то же ощущение: «Вот она — настоящая старая Восточная Пруссия». Узкие улицы, островерхие крыши, фахверковые дома, эркеры, уютные площади… Кажется, будто этот город каким-то чудом пережил все войны XX века. Но это не совсем так. Точнее, это вообще не так. Парадокс Гердауэна заключается в том, что значительная часть того города, который мы видим сегодня, вовсе не средневековая. Это результат одного из самых интересных архитектурных экспериментов Европы начала XX века. В августе 1914 года именно Восточная Пруссия первой приняла на себя удар Первой мировой войны. Русская армия заняла Гердауэн, а после ожесточенных боев и пожаров почти половина городской застройки оказалась разрушена. Для небольшого провинциального города это была настоящая катастрофа: были уничтожены десятки жилых домов, общественных зданий и торговых кварталов. Перед прусскими властями встал вопрос: что делать дальше? Казалось бы, самое логичное решение — построить современный город. В Европе уже вовсю развивался модернизм, появлялись новые кварталы с широкими улицами и функциональной архитектурой. Опять же модными были города-сады. Но Восточная Пруссия выбрала совершенно другой путь. Было решено, что разрушенные города являются частью исторической памяти края и должны сохранить свой привычный облик. Так родилась масштабная программа восстановления Восточной Пруссии — Ostpreußischer Wiederaufbau. Архитекторам поставили необычную задачу: не создавать новое, а вернуть старый город, сделав его ещё более цельным и выразительным. Работу над Гердауэном поручили архитектору Гейнцу Штоффрегену — одному из ведущих мастеров региона. И тот, внимательно изучив историческую застройку, попытался вычленить, что делает этот город узнаваемым. Высокие черепичные крыши, мансарды, эркеры, фахверковые элементы, каменные цоколи, небольшие площади, единая линия улиц — все это стало частью новой архитектурной концепции. По сути, архитектор проектировал не отдельные здания, а целую городскую среду. Многие дома были построены заново, но настолько деликатно вписаны в старую ткань города, что даже современники говорили: кажется, будто войны здесь никогда и не было. Восстановление продолжалось почти десять лет — примерно до 1925 года. За это время Гердауэн стал своеобразной витриной новой восточнопрусской архитектуры. Именно поэтому сегодня историки архитектуры называют его одним из лучших примеров программы восстановления Восточной Пруссии после Первой мировой войны. Есть в этой истории еще одно. Во время Второй мировой войны Гердауэн пострадал значительно меньше многих других городов региона. Поэтому тот самый межвоенный ансамбль, созданный архитекторами в 1920-х годах, дошёл до наших дней гораздо лучше, чем во многих соседних городах. Получается, что именно ансамбль Гердауэна мы, спустя сто лет, воспринимаем как «настоящий старый немецкий город». 🕰В нашем путешествии 17 – 19 июля вместе с Игорем Ляшуком мы обязательно посвятим часть дня этому городу. Осталось одно место, к слову.

«Немного Финляндии», или Железные дороги Карельского перешейка Записаться в путешествие 25 – 30 июля вместе с историком транспорта Юрием Егоровым отправляемся в недельное необычное путешествие по Карельскому перешейку и Северному Приладожью. На отдельных участках маршрута к нам присоединится Павел Иванов. Это путешествие — возможность увидеть Карелию с неожиданной стороны. Мы привыкли воспринимать эти места как край скал, озёр и водопадов, но за привычными пейзажами скрывается целый пласт финской истории, удивительно хорошо сохранившийся до наших дней. Здесь до сих пор стоят деревянные вокзалы, построенные более ста лет назад, работают станции, спроектированные финскими инженерами, сохранились каменные мосты, локомотивные депо, железнодорожные посёлки и величественные скальные выемки, словно высеченные в граните гигантским резцом. Железная дорога станет для нас не просто темой путешествия, а своеобразной нитью, связывающей самые разные страницы истории этого региона. Мы увидим старинные крепости и старые русско-шведские границы, памятники финской архитектуры и инженерной мысли, следы войн, первые советские гидроэлектростанции и места, где рождалась знаменитая Дорога Победы. Мы спустимся в подземные штольни Рускеалы, увидим действующие паровозы в Сортавале, поднимемся на гору Паасо, посетим старинные пограничные места и познакомимся с историей освоения русского Севера. Большая часть нашего маршрута пройдет по линиям, построенным в эпоху Великого княжества Финляндского и независимой Финляндии. Именно тогда возникла железнодорожная сеть, связавшая Выборг, Сортавалу и Йоэнсуу, а вместе с ней появились десятки станций, вокзалов, мостов и инженерных сооружений, многие из которых практически не изменились с начала XX века. И, конечно, постоянным спутником нашего путешествия станет природа Карелии. Гранитные скалы, хвойные леса, стремительные реки, шумные водопады, Ладожские шхеры и бескрайняя гладь Ладожского озера будут сопровождать нас практически на всём маршруте.

💨 Знаете, где в Москве парились так давно, что точную дату основания уже невозможно установить? Селезнёвские бани появились здесь, вероятно, ещё в XVIII веке. Тогда воду для парной носили прямо из прудов на Неглинной, известных как Антроповы Ямы. А историки считают, что именно сюда любила приезжать Наталья Гончарова — жена Александра Пушкина. За полтора столетия вокруг бань выросло множество легенд. Почему они Селезнёвские — в честь речки или улицы? Что означает загадочная дата на фасаде? Кто превратил их в одну из самых известных бань Москвы? Обо всём этом поговорим на прогулке с Вячеславом Куренковым. Селезнёвские бани — лишь одна остановка нашего нового маршрута. Начнём мы там, где сходились границы села Сущёво, Новодмитровской слободы и Божедомки. Здесь соседствовали богадельни и приюты, а сегодня скрываются особняки и необычные памятники архитектуры. 📆5 июля, 16.00, «Благородные» и «убогие» Божедомка и Сущёво

🪦Ваганьковское: истории, которые скрывают надгробия Есть места, где о городе можно узнать больше, чем на центральных улицах. Ваганьковское кладбище — именно такое. Здесь каждая аллея хранит истории о судьбах людей, чьи песни, стихи, роли и поступки пережили своё время. Вместе с Юлией Косовой мы отправимся искать ответы на вопросы, которые удивляют даже тех, кто не раз бывал на Ваганьковском. 📍Почему Владимира Высоцкого похоронили на одном из самых почётных мест, хотя изначально ему отвели совсем другой участок? 📍Почему Сергей Есенин оказался именно здесь, а Владимир Маяковский — на Новодевичьем? 📍Где на самом деле находится могила Соньки Золотой Ручки? 📍И почему к одному из памятников круглый год несут свежие цветы? По пути вспомним Игоря Талькова, Александра Абдулова, Михаила Пуговкина, протоиерея Валентина Амфитеатрова и других людей, чьи имена навсегда вписаны в историю. 📆12 июля, 11.00, Есть ли жизнь на Ваганьковском кладбище?

100 лет спустя: Вера Мухина возвращается в Исторический музей Предлагаем на выставку в Историческом музее, на которой знаменитый скульптор Вера Мухина раскрывается с другой стороны. 100 лет назад в залах Исторического музея состоялся творческий дебют Веры Мухиной. Тогда публика впервые увидела ее работы, а сегодня здесь можно проследить путь художницы — от первых идей до произведений, ставших символами эпохи. На выставке собраны модели «Рабочего и колхозницы», эскизы так и не воплощенных монументов «Борей» и «Икар», «Пламя революции», «Хлеб», композиция «Ветер». Отдельное открытие — театральные эскизы и удивительные работы из стекла, о которых знают далеко не все. Есть и редкие вещи, которые делают встречу с Мухиной почти личной: фотографии, документы и ее настоящий рабочий халат. На экскурсии поговорим не только о самой Мухиной, но и о времени, в котором она жила: русском авангарде, Париже начала XX века, Всемирной выставке 1937 года. 📆10 июля, 19.00, Скульптор эпохи: Вера Мухина в Историческом музее

История одной фотографии На этой фотографии 1900 года — не крестьянская изба и не дача. Перед нами настоящий детский мир, созданный в усадьбе Мураново. Снимок сделал внук поэта — Фёдор Иванович Тютчев, увлекавшийся фотографией. Сегодня эта фотография хранится в коллекции музея-заповедника Мураново и позволяет заглянуть в один из самых необычных уголков усадьбы. После того как в 1876 году семья Тютчевых переехала в Мураново на постоянное жительство, воспитанию детей здесь уделяли огромное внимание. Их образованию, тщательнейшему подбору учителей, гувернеров и гувернанток придавалось огромное значение. Дом Ивана Фёдоровича, сына поэта, снова, как это было когда-то при Е. А. Боратынском, напоминает «маленький университет», в котором «распорядок дня зависит от различных уроков детей». В конце 1870-х годов Иван Фёдорович построил для своих сыновей и дочерей особый Детский домик — уменьшенную копию настоящей деревенской усадьбы. Рядом разбили огород, цветник и даже небольшой хозяйственный двор. На чертеже 1880 года рядом с домиком отмечены клумбы, овощные грядки, сарай и даже будки для собак — Гектора и Рома. Дети сами ухаживали за посадками, учились заботиться о животных и осваивали нехитрые сельские работы. Здесь жила и всеобщая любимица — ослик Анка. Со временем этот уголок превратился в центр детской жизни Муранова. По праздникам возле домика делали фейерверки и иллюминации, на лужайке был устроен кегельбан, а дети и взрослые собирались для игр и прогулок. Здесь писали стихи, устраивали домашние представления и проводили долгие летние вечера. «Как хорошо в Муранове, и как весело!» — писала дочь Ивана Фёдоровича Екатерина Тютчева. Побывав в знаменитом Абрамцеве у Мамонтовых, она призналась: «Красиво Абрамцево, а всё же родина гораздо лучше». 🚌Удивительно, но Детский домик сохранился до наших дней почти без изменений. Внутрь попасть нельзя, но посмотреть на него во время нашей поездки 5 июля стоит обязательно!

🇬🇧 Где в центре Москвы спряталась маленькая Англия? Оказывается, чтобы встретить Шотландию, Ирландию и Англию, не нужен загранпаспорт — достаточно пройтись по Тверской, Большой Никитской и Спиридоновке вместе с москвоведом Максимом Лучининым. На этой прогулке выясним: • почему шотландские промышленники сыграли заметную роль в облике Москвы и какие здания появились благодаря им; • как церковь Святого Андрея стала главным британским адресом города и через какие испытания ей пришлось пройти; • чем прославился ирландский пианист, покоривший две столицы Российской империи; • у каких знаменитых русских писателей и ученых обнаруживаются английские корни; • зачем в Москву 1930-х приезжали западные интеллектуалы и что они увидели в советской столице. Это экскурсия не про сухие даты, а про людей, чьи судьбы неожиданно переплелись с Москвой. После такой прогулки привычные переулки откроются совсем с другой стороны — с британским акцентом. 📆9 июля, 19.00, Московская англомания

💧Поселок, который появился благодаря… воде. И стал одним из самых необычных уголков Москвы. На первый взгляд Рублево — тихий зеленый поселок, ничем особо не выделяющийся. Но именно отсюда больше ста лет назад началась новая история московского водоснабжения. Когда стало понятно, что Мытищинский водопровод уже не справляется, выбор пал именно на это место. Здесь построили Рублевскую насосную станцию, а рядом — целый поселок для ее сотрудников. И что особенно интересно: типовой застройкой никто не ограничился — почти каждый дом возводили по отдельному проекту. Вместе с Еленой Петровой отправимся искать эти дома, сравним дореволюционную архитектуру с конструктивизмом, разберемся, почему Рублево никак не связано с Андреем Рублевым, и увидим храм иконы «Неувядаемый Цвет», созданный по проекту архитектора Николая Васнецова. А еще пройдем по старым липовым аллеям, заглянем в скрытый от случайных прохожих двор с необычной аллеей скульптур и выйдем на высокий берег Москвы-реки. 📆12 июля, 13.00, Поселок Рублево

Москва против москвичей? Вчера был первый день заседания по кассационной жалобе Архнадзора (точнее, это коллективный иск участников, по нему предсказуемо отказали в судах первой инстанции). Суд продлился вместо отведенных десяти минут порядка трех с лишним часов и закончился перерывом до 8 июля. Заседание предварительно назначено на 14:00. Конечно, суд не ожидал такого количества горожан. Зал, предназначенный изначально для заседания, был рассчитан только на 30 человек. К моменту начала – в 12.40 — нас было около 70 человек, и люди продолжали приходить, несмотря на особый квест по тому, как добраться до здания. В бюро пропусков на первом этаже в какой-то момент образовалась очередь. Растерянность сотрудников была очевидна, поэтому после почти часовой задержки участникам объявили, что на заседание выделили более вместительный зал на 80 чел. Кстати, и он в итоге был забит до отказа. Для тех, кто не понимает суть, вкратце: в конце 2024 года московские власти приняли закон, по которому в одночасье статуса выявленных ОКН лишились от 1300 до 1700 памятников. Вот эта позорная строчка закона Москвы «Об объектах культурного наследия» (пункт 3 статьи 17): «Выявленные объекты культурного наследия, <…> в отношении которых до 1 июля 2025 года не приняты решения о включении в реестр, подлежат исключению из перечня выявленных объектов культурного наследия». Как все прошло, чем гордятся теперь московские власти и при чем тут Электрозавод, у нас в блоге.