МИР РУССКОЙ МЫСЛИ

Профессор факультета политологии МГУ Сергей Перевезенцев — о православии как основе российской цивилизации в рамках конференции «Философия будущего: идеи и смыслы»: Основой российской цивилизации, естественно, является православие. В русской православной письменной традиции есть два понятия, обозначающие «жизнь»: «живот», как именование земного бытия человека, и собственно «жизнь», как обозначение посмертного человеческого бытия в Царствии Небесном. В обеспечении задачи духовного преображения человека во имя «истинной жизни» и состоял смысл существования Российского государства, в котором на протяжении почти десяти веков действовал принцип «живот для жизни». И никаких социально-политических «проектов будущего» для этого не требовалось, потому что разговор шел о вечности. Но когда триста лет назад возник и постепенно стал разрастаться кризис традиционного религиозного сознания, вот тогда и возникла потребность в различных «проектах будущего». И все эти проекты кардинально поменяли целеполагание: всё более стал утверждаться принцип «жизнь для живота», т. е. смысл состоял прежде всего в устройстве бытия земного, без какого-либо духовного содержания этого бытия. Сто с лишним лет назад этот принцип победил окончательно, так с тех пор и живем. Так-то, конечно, так, но, по признанию всех мыслящих людей, как-то не так… Поэтому я скептически отношусь к любым сциентистским «проектам будущего». Любые «проекты будущего», в том числе «социальная архитектура», — это всего лишь инструменты достижения некой цели, не более того, и, как свидетельствует отечественная история последних ста лет, в России без духовного целеполагания они оборачиваются искусственными конструкторами или полнейшими симулякрами, нередко приносящими откровенный вред. Так что, мы снова перед выбором: «живот для жизни» или «жизнь для живота». Что выберем?

Во второй день конференции «Философия будущего» в МГУ прошла панельная дискуссия наших коллег из Центра развития НОВАЯ ЭРА «Молодежь и будущее: вызовы и перспективы развития». Разговор прошел вокруг вопроса, кто сегодня формирует представления о будущем — и есть ли у России собственный язык для этого разговора. Главная мысль секции: будущее не существует само по себе, а конструируется — через идеи, образы, технологии, образовательные модели, политические проекты и культурные практики, поэтому вопрос о будущем молодежи одновременно становится еще и вопросом о субъектности страны. Один из важных акцентов прозвучал в докладе Артемия Атаманенко. Современная молодежь думает о будущем в том числе через такие средства творческого выражения как мемы, плакаты, комиксы, визуальные нарративы и короткие цифровые образы — они тоже становятся языком политики, и не просто отражают реальность, а участвуют в ее создании. Визуальная среда сегодня часто оказывается быстрее и убедительнее сложного текста. Именно через нее формируются представления о власти, справедливости, порядке, героях и желаемом будущем. Игнорировать визуальную составляющую значит проигрывать один из ключевых языков современной коммуникации. Другой важный сюжет связан с моделями будущего, которые уже предлагают мировые элиты. Екатерина Лебедева показала, что в проектах Римского клуба, Клауса Шваба, Жака Аттали, Питера Тиля и других архитекторов глобальной повестки Россия чаще всего оказывается лишь ресурсной территорией, поставщиком человеческого капитала или силовым полюсом в системе чужих конфликтов. Отсюда напрашивается логичный вывод: если Россия не формирует собственный образ будущего, она неизбежно оказывается встроенной в чужой. Причем не как автор, а как материал для чужого проекта. Именно поэтому разговор о философии, образовании и критическом мышлении становится критически важным вопросом национальной безопасности. Ангелина Баева справедливо поставила вопрос о необходимости расширения философского образования. В мире, где алгоритмы формируют картину реальности, человек без навыка критического мышления рискует оказаться в новой «пещере Платона» — внутри образов, созданных без его участия. Отдельного внимания заслуживают результаты исследования Натальи Смулькиной о сценариях будущего для России. Модернизационный, традиционалистский, пассивно-изоляционный и альтернативный сценарии различаются между собой, но в каждом из них присутствует запрос на субъектность — людям нужны понятные ориентиры движения вперед. Главная тема, о которой следует задуматься по горячим следам прошедшей дискуссии — молодежь нельзя рассматривать только как объект воспитания, электоральную группу или социальную категорию. Молодежь — это среда, в которой уже сегодня конкурируют разные образы будущего: одни предлагают цифровой контроль и растворение человека в управляемых системах, Другие — бегство в частную жизнь, третьи — отказ от исторической памяти, четвертые — возможность собственного цивилизационного проекта. Для России принципиально важно предложить молодежи убедительный образ будущего: такой, в котором технологии не уничтожают человека, образование не сводится к подготовке кадров, культура не превращается в декорацию, а государство, семья, труд, знание и национальный суверенитет собираются в единую смысловую систему. Будущее будет у того, кто умеет его представить, объяснить и сделать желанным. Именно поэтому разговор о молодежи сегодня — это разговор о том, кто уже сейчас получает право это будущее проектировать.

Доцент философского факультета МГУ Сергей Спартак — о праве и цифровом суверенитете в рамках конференции «Философия будущего: идеи и смыслы»: Современная цифровая эпоха постепенно меняет философию правового регулирования. Классическая конструкция права, ориентированная прежде всего на реакцию после уже совершённого нарушения, оказывается недостаточной в условиях, когда общественно значимые последствия всё чаще возникают задолго до появления самого юридического конфликта. Сегодня право вынуждено обращаться к тем процессам, которые ещё недавно воспринимались исключительно как технические: происхождению данных, обучению и постобучению моделей, архитектуре рекомендательных систем, механизмам ранжирования информации и распространению синтетического контента. В этом заключается один из важнейших вызовов права будущего: оно должно быть способно контролировать не только то, что произведено цифровой машиной, но и саму архитектуру её функционирования. Однако при всей сложности современных алгоритмов, платформ и цифровых инфраструктур конечная цель права остаётся неизменной. В центре цифрового суверенитета находятся не серверы, не модели искусственного интеллекта и не рекомендательные механизмы, а человек, которому право должно гарантировать возможность понимать происходящие цифровые процессы, доверять им, проверять их и сохранять свободу осознанного выбора в стремительно меняющемся технологическом мире.

30 июня в Нижнем Новгороде состоится теоретико-методологический круглый стол Философского клуба «Цивилизационное будущее России» — «Россия в Большой Евразии в XXI веке: мировые тенденции миграционных процессов». Организаторами выступают Философский клуб «Цивилизационное будущее России», ИКЦ «Аксон» и Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского. Мероприятие пройдет в рамках Всероссийского научного симпозиума с международным участием «Самобытность, автономия, суверенитет: грани осмысления и практики обретения национальной независимости в мировой истории». Миграция сегодня — один из ключевых процессов, через которые меняется Большая Евразия. Демография, экономика, безопасность, культурная адаптация, историческая память, гуманитарное влияние и конкуренция образовательных моделей всё теснее связываются в единую повестку. От того, как будут выстроены миграционная политика, интеграция приезжающих, работа с соотечественниками и удержание собственных высококвалифицированных кадров, зависит не только экономическое развитие России, но и устойчивость общества, качество межнациональных отношений и положение России на постсоветском пространстве. В центре обсуждения — современные миграционные процессы в России и мире, международные практики их регулирования, трудовая миграция в Большой Евразии, демографические вызовы, водная и экологическая безопасность Центральной Азии, репатриационный потенциал России, лингвистическая безопасность и вопросы цивилизационного единства. К участию в круглом столе приглашены философы, историки, политологи, демографы, социологи, специалисты по международным отношениям, миграции и региональному развитию. Среди участников — Доцент Башкирского государственного университета Рустем Вахитов, профессор кафедры истории и теории государства и права Нижегородского института управления (филиал РАНХиГС) Андрей Дахин, руководитель Исследовательской группы «ЦИРКОН» Игорь Задорин, доцент Ташкентского филиал Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова Равшан Назаров, главный эксперт Философского клуба, старший научный сотрудник философского факультета МГУ Александр Сегал, эксперт ИКЦ «Аксон» Лия Фаррахова. Модератором выступит наш эксперт, доктор философских наук, профессор КИУ имени В.Г. Тимирясова Олег Агапов. Следите за обновлениями в канале!

Старший преподаватель философского факультета МГУ Константин Мацан — задумывается о будущем в контексте эсхатологии на конференции «Философия будущего: идеи и смыслы»: Что делать, если вот сейчас конец света? Продолжать играть в мяч. Если вся жизнь, каждая настоящая минута, каждое твое дело творится в перспективе «абсолютного смыслового будущего» как подготовка к нему, то ты, насколько смог, уже готов. А если нет, а оно, это будущее, вот сейчас наступает, то уже бессмысленно бросаться к нему готовиться в последнюю секунду. Поэтому, перефразирую слова Нового Завета, «ищите прежде Смысла, и все остальное приложится».

И.о. заведующего кафедрой философии и методологии науки философского факультета МГУ Тарас Вархотов — о влиянии образа будущего в рамках конференции «Философия будущего: идеи и смыслы»: Образ будущего оказывает воздействие на настоящее и, тем самым, на формирование завтрашнего дня. Он определяет не только цели, но и выбор средств и обстоятельств, саму траекторию жизни, связывающую наличное положение дел с желаемым. Поэтому «падать на хвост» чужим прогнозам и сценариям означает жить в чужом будущем и игнорировать собственное настоящее. Так можно остаться без собственного будущего. Цивилизация обязана иметь суверенный образ будущего и суверенный сценарий перехода.

Константин Леонтьев — «Записки отшельника»: В старину ни публика, ни газеты, ни депутаты национальных собраний не мешали своему правительству делать дело тайно, не спеша и солидно. Теперь не то. Какое-то жужжание вокруг, неясное, глухое, но несносное... Всем надо судить, говорить, писать, советовать, ораторствовать; надо изумляться, как еще нынешние дипломаты могут вести серьезные дела! То друг друга опровергающие слухи, то повторение одного и того же известия с ничтожными поправками; все мелькает, все рябит в глазах, сливается в какой-то бледной, полинявшей пестроте... Никогда почти нельзя понять ясно, кто именно чего ищет и желает, – государь ли той или другой страны? Правительство ли то или другое в совокупности своих главных сил? Нация ли? И какая часть нации. «Франция ищет»... «Россия желает»... Какая Франция? Какая Россия? Все это так сложно и темно! Если бы мы писали: "Я думаю; я для России желаю; я нахожу»... право, было бы гораздо прямее и полезнее!

Прошел первый день Международной научно-практической конференции «Философия будущего: идеи и смыслы», в которой приняли участие многие эксперты Философского клуба. Сегодняшний день и тематическая секция философского факультета МГУ наглядно продемонстрировали, что разговор о будущем сегодня выходит далеко за пределы футурологии, технологий и политического планирования. Главная мысль дня — будущее нельзя свести к прогнозу, его невозможно вычислить, зато можно попытаться смоделировать на основании чёткого мировоззренческого основания. Вопрос не только в том, что произойдет, а в том, каким человеком, каким обществом и какой цивилизацией мы хотим быть. Показательно, что секция открылась докладом и.о. декана философского факультета МГУ Алексея Козырева об образе будущего в истории русской философии. Для русской мысли будущее понималось как пространство смысла, ответственности и духовного выбора. Отсюда постоянное напряжение между историей и эсхатологией, государством и личностью, свободой и служением, техническим развитием и нравственной мерой. Прежде чем говорить о построении будущего, нужно понять, что мы вообще называем будущим. Оно может быть надеждой, идолом, утопией, антиутопией, горизонтом действия или способом бегства от настоящего. Поэтому критика футурологического разума сегодня не менее важна, чем сами прогнозы. Отдельный лейтмотив конференции — цифровое будущее. Современные философские антиутопии, миф о симуляции, искусственный интеллект, технологии и религия показывают: главная проблема XXI века состоит не в том, что машины станут слишком сильными, а в том, что человек может добровольно отказаться от собственной субъектности. Передать алгоритмам решение, ответственность, память, образование, коммуникацию и даже представление о счастье. Вторая важная тема — возможность науки о будущем. Там, где невозможно дать точный прогноз, нужно формировать способность к преадаптации, смысловому различению и ответственному действию в условиях неопределенности. Международный состав участников также показателен. Принявшие участие в конференции 34 страны, в числе которых Индия, Корея, Япония, Сербия, Африка, Узбекистан — это признак того, что вопрос будущего больше не принадлежит одному центру силы. Разные страны всё активнее формулируют собственные ответы: через традиционные ценности, религиозный опыт, постлиберальные модели, социальную философию, новые представления о справедливости и эмансипации. Для нас подобное особенно важно, поскольку наша страна не может мыслить будущее только как технологическое догоняющее развитие. Философия будущего — это не отвлеченная академическая тема, а разговор о том, кто будет задавать язык грядущего мира и какое место в нем займет Россия.

У наших коллег из «НОВОЙ ЭРЫ» прошла дискуссия, посвященная теме традиции. Мы попросили нашего эксперта Сергея Спартака прокомментировать ее результаты и высказать свое мнение по данному вопросу: Дискуссия о роли традиции, организованная «НОВОЙ ЭРОЙ», представляется чрезвычайно важной и актуальной. Было очень интересно познакомиться с её материалами. Молодые коллеги предложили разные, но содержательные взгляды на соотношение традиции и свободы. Высказанные позиции хотелось бы немного дополнить. Традиция действительно меняется вместе с обществом. Однако это не означает, что она является ненастоящей или всегда навязывается сверху. Даже изобретённая традиция может со временем стать частью реальной жизни общества, объединять людей и создавать чувство связи с прошлым. Важно и то, что свобода не возникает сама по себе, вне культуры и истории. Язык, память, семья, вера и опыт предшествующих поколений дают человеку основу, на которой он может делать собственный выбор. При этом живая традиция не требует слепого повторения прошлого. Она сохраняет важные смыслы, но позволяет обсуждать их и применять в новых условиях. Традиция без свободы может превратиться в формальность, а свобода без традиции — потерять опору и направление. Государство, безусловно, участвует в формировании общей идентичности, но оно не является единственным создателем традиции. Традиции возникают и сохраняются также в семье, культуре, образовании, религиозных и местных сообществах, в повседневной жизни людей. Тема традиции занимает важное место и в исследованиях «Философского клуба», часть результатов которых представлена в статьях первого номера журнала «ОТТИСК». Они показывают, что общественные споры чаще возникают не вокруг самих базовых ценностей, а вокруг их понимания и способов воплощения в жизни. И если важно понимать, как формировалась та или иная традиция, то не менее важно то, какую роль она играет сегодня: помогает ли сохранять связь поколений, укреплять доверие и участвовать в создании общего будущего. Живая традиция не просто хранит прошлое — она помогает осмысливать настоящее и задаёт ориентиры на будущее.

Фёдор Тютчев — «Россия и Запад»: Нам известно идолопоклонство западных людей перед всем, что является формой, формулой и политическим механизмом. Это идолопоклонство стало как бы последней религией Запада. Но если только не закрывать совсем глаза и не запечатывать ум перед всяким фактом и очевидной истиной, то как же, после всего случившегося, можно суметь уверить себя, будто при современном положении Европы, Италии, Рима навязанные Папе либеральные и полулиберальные установления останутся надолго во власти средних, умеренных и мягких убеждений? Для подтверждения защищаемого вами тезиса вам нравится представлять эти убеждения таковыми, как будто им не угрожает своим быстрым захватом революция, способная сразу же превратить их в боевое орудие для подрыва не только светского суверенитета Папы, но и самого религиозного установления. И было бы зряшным делом наставлять сторонников революционного принципа, как Господь Сатану, мучить лишь тело верного Иова, не касаясь его души. Будьте уверены, что революция, менее совестливая, чем ангел тьмы, совсем не примет в расчет ваши наказы. Всякое заблуждение, всякое недоразумение в этом отношении невозможно для того, кто вполне постиг сущность разворачивающегося на Западе спора, ставшего в течение веков его жизнью; жизнью ненормальной, конечно, но действительной, не вчера зародившимся и все еще развивающимся недугом. И если встречается столь мало людей, осознающих такое положение, то это только доказывает, что болезнь уже чересчур запущена.