mc2 - Место силы

Кинопоиск подвел итоги первого полугодия 2026-го и назвал 10 лучших российских сериалов. Наш проект «Встать на ноги» возглавил этот топ💥 Делимся цитатой из рецензии коллег: Да, выходит, что главный архетип российского сериалостроения — по-прежнему бандит, пытающийся понять, в чем сила. Но теперь, кажется, очевидно, что сила в любви, нежности, эмпатии, которые в себе можно неожиданно открыть или воспитать. И если нам с экранов станут напоминать об этом почаще, то будет, как говорят в Пятигорске, «замурчательно». Никита Демченко, редактор российского направления медиа Кинопоиска, автор Telegram-канала «Седьмое искусство» Спасибо, что смотрите и любите!

Всем привет! На связи Никита Лундин. Сегодня мы поговорим о том, как сценаристу работать с правками, с которыми он не согласен. Для начала надо понять: это просто эмоции или реальное несогласие? Погуляйте чутка. Поматеритесь, если надо. И ещё раз взгляните на правки. Может, они не такие уж и плохие? Если эмоции ушли, а проблема осталась, то давайте разбираться дальше. Помните о том, что с редактором или продюсером, которые дают вам правки, вы на одной стороне. У вас одна цель — сделать классную историю. Правки возникают тогда, когда что-то не работает. Но как это исправить — полностью в ваших руках. Не надо относиться к правкам слишком буквально. Не нравятся правки? Придумайте решение, которое вам нравится. Опять же, не исключено, что с тем, кто дает вам правки, вы сильно по-разному смотрите на сценарий, кино в принципе, да и вообще на саму жизнь. Это нормально. Все мы разные. Но взгляд со стороны нужен. Очень легко перевариться и перестать замечать очевидные проблемы. Или срастись с текстом так, что вам, как автору, все будет понятно, а читающему человеку со стороны не будет понятно вообще ничего. Также как и зрителю в результате. Поэтому в идеале вообще полюбить правки. Потому что с их помощью можно сделать сценарий намного лучше. Да и они будут в любом случае. Если только вы не делаете авторское кино. Поэтому, как говорится: если не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней.

Должно ли кино подстраиваться под запрос аудитории? Part 2 Долженствование — опасная шутка, и все зависит от того, какое кино лично вы делаете. Если бы я делал кино, то оно бы было терапевтическим. И тогда этот вопрос для меня звучал бы так: «Должен ли психотерапевт подстраиваться под запрос клиента?» И ответ был бы довольно ясен. Есть декларируемый запрос, с которым человек приходит к специалисту, и подлинный, который они вместе выясняют в ходе работы. Мне кажется, кино может работать так же: сначала автор выхватывает из воздуха осязаемый запрос, а потом предлагает решение, которое (в идеале) зрителя удивит, поразит и преобразит. Так вот, поиск этого решения — ответственность автора, которую можно разделить с близкими и единомышленниками, но нельзя перекладывать ни на фокус-группы, ни на аудиторию. Потому что никто из нас не знает, чего хочет на самом деле. Нас может интересовать тема созависимых отношений — но мы понятия не имеем, что нам нужен комедийный хоррор, где робкий парень ломает волшебную палочку, а недоступная девушка вдруг начинает ждать его под дверью и гадить ему на ковер. И еще важно понимать, что чем очевиднее тема, тем больше людей прямо сейчас пытаются ее раскрыть, Поэтому есть риск опоздать. К примеру, «Варенье из бабочек» Кантемира Балагова — кино про мужскую хрупкость. Но критики закрыли для себя эту тему примерно в 2024 году — и опоздавший фильм остался без их поддержки. Егор Москвитин, автор канала «Егор Москвитин и Санденс Кид» Зрительское кино без запроса своего зрителя — это примерно также абсурдно, как пчелы без меда. Довольно странно ожидать, что индустрия, которой нужно зарабатывать деньги, предпочтет не привлекать потенциальных зрителей, а отпугивать их, отстраиваясь несвойственных нарративы. Для открытых чему-то новому синефилов есть авторское кино, освобожденное от необходимости зарабатывать в прокате миллиарды. Массовому потребителю, кинотеатрам и индустрии в целом необходимы простые и понятные истины. Неважно, упакуют их в формат сказки, хоррора или комедии — собирать зал на обещаниях некомфортного просмотра просто смешно. VODоворOTT Во-первых, кино никому ничего не должно. Во-вторых, глагол «подстраиваться» сразу тянет за собой негативные коннотации. Хотя, по-моему, все просто. Чтобы кино доставляло эмоции, в нем необходим смысл. Так или иначе, мы, как авторы, транслируем через фильмы определенное высказывание. А дальше вопрос только выбора — с каким количеством людей ты хочешь поделиться этим самым высказыванием? Если это количество тебе безразлично — как автор ты можешь ставить перед зрителем сколько угодно преград на пути к смыслам, которыми решил поделиться. Если тебе важно донести свои мысли до большого количества людей — постарайся сделать для них это путешествие комфортным. Александр Белов, автор канала «Авторская комната» ____ Part 1 — читайте тут!

Привет. Это Место силы. Кино снимают для зрителя. Но значит ли это, что зритель должен диктовать, каким ему быть? Сегодня в нашей рубрике «5 мнений» представители индустрии отвечают на вопрос: «Должно ли кино подстраиваться под запрос аудитории?» Их размышления читайте ниже и делитесь, что думаете вы! Part 1 Буду говорить только за себя. Для меня, как режиссера, фильм — это прежде всего диалог со зрителем. Поэтому мне важнее выстраивать обратную связь с аудиторией, чем прямо следовать её запросам. Такой подход мне понятнее. Каждый раз, когда я начинаю работу над фильмом или сериалом, один из первых вопросов, которые себе задаю: для кого я это делаю? Я думаю об аудиторию, с которой буду вступать в диалог, и одновременно спрашиваю себя: интересно ли мне самому вести этот разговор и владею ли я языком, на котором смогу быть понятным этому зрителю. Это скорее вопрос настройки, чем подстройки. Лично у меня это не математический расчет, а скорее интуитивный подход. Попытка слепо подстроиться под аудиторию, которую не чувствуешь, обычно обречена. Легко быть пойманным на фальши. В лучшем случае будешь выглядеть неуместно, в худшем — смешно. Кино не должно быть эгоистичным, но и не должно превращаться в погоню за ожиданиями зрителя. Необходимо быть интересным друг другу. Тогда будет и успех, и удовольствие) Тимофей Жалнин, режиссёр, сценарист Бывают создатели, которые подстраиваются под запрос зрителей, а бывают те, кто не подстраивается. Я за вторых. Уверен: кино не должно подстраиваться под аудиторию в глобальном смысле. По одной простой причине: кино — это искусство, а искусство должно оставлять после себя новый опыт. Недаром фильмы называют «картинами». Бывают картины, которые пишут под заказ или ради общего хайпа. А бывают такие, которые художник делает как некое открытие, или тот же опыт, чтобы поделиться им с миром. Но тут есть подвох, и я хочу быть честным сам с собой. Подстраиваться под запрос — это ж не одно действие, а как минимум два разных. Первое: дать зрителю ровно то, что он уже хочет, что он уже видел и просит ещё. Второе: говорить со зрителем на языке, который он понимает. И вот это второе — это на самом деле очень важно. Если это будет несусветная заумь, ее просто-напросто не поймут. Или бывает еще так, что художник презирает зрителя — это уже совсем другая крайность долбоебизма. Поэтому я бы переформулировал. Вопрос не в том, подстраиваться или нет. Вопрос в том, кто кому задаёт направление. Подстраиваться под запрос — значит идти за зрителем, плестись в хвосте зрительского вкуса, который сформировали до тебя и без тебя. А вести зрителя за собой — значит давать ему опыт, который он сам бы не заказал, потому что не знал, что такое бывает. Никто не просил «Сталкера». Никто не писал в комментариях запрос на «Догвилль». Эти вещи не отвечали на спрос — они его создавали. Настоящая ловушка слова «запрос» в том, что аудитория не знает, чего хочет, пока ей это не покажут. Меня на самом деле очень часто спрашивают с деловитым интересом, мол: «А что сейчас нужно студии? Что сейчас нужно индустрии?» — как будто на это есть правильный ответ. Запрос — это всегда шаг назад, в уже виденное. А искусство, оно, как правило, всегда смотрит вперёд. Если бы кино только обслуживало запрос, оно бы застыло (не сложно провести параллель с современным российским кино, правда?) Так что моя позиция такая. Кино не должно подстраиваться под запрос. Но оно обязано уважать зрителя — достаточно, чтобы говорить с ним внятно, и достаточно, чтобы верить, что он способен на новый опыт, а не только на повторение знакомого. Я стараюсь не обслуживать спрос. Но я и не делаю вид, что зрителя нет. Я делаю картину, которую сам хотел бы увидеть, — и доверяю, что найдётся тот, кто захочет увидеть её вместе со мной. Саша Носков, креативный продюсер mc2 Продолжение тут⬇️

Всем привет! Помните чертей-разбойников из второго сезона «Волшебного участка»? Сегодня предлагаем заглянуть в наш мудборд и поближе познакомиться с образами этих героев! Персонажи получились по-настоящему «адовыми»: акцентные линзы, рога, фактурный грим сделали их одновременно сказочными и немного пугающими. Образ чертовки задумывался как резкий и «хищный», поэтому художники заметно трансформировали внешность актрисы — изменили цвет и фактуру волос с помощью парика, поработали с формой носа, щёк и текстурой кожи. При этом было важно сохранить баланс: героиня должна была быть похожа на своего напарника, но не потерять женственность. Отдельное внимание пришлось уделить практической части образов. В сцене ограбления герои много двигаются, поэтому их рога должны были оставаться прочными и выглядеть естественно в кадре. Именно поэтому их высота не превышала 15 сантиметров — более крупные конструкции были бы слишком хрупкими и неестественно шевелились при резких движениях. Смотрим эскизы, первые наработки и референсы (фото 3-8) и сравниваем с финальными образами, которые вошли в сериал (фото 1-2)!

Всем привет! На связи Никита Лундин. Рубрика «Неинтересный кинофакт»: принято считать, что создатели «Фарго» были первыми, кто использовал титр «основано на реальных событиях» в качестве маркетинговой уловки. Но на самом деле первым был Михаил Круг с песней «Фраер», ведь она не могла быть написана со слов центровой красючки Нины Картинки и тверской сводницы Клавки-Помидорихи, потому что в реальности их даже не существовало.

Какой тренд в кино вам хочется запретить на ближайшие пять лет? Part 2 Я бы хотел, чтобы как можно скорее закончился тренд на сказочную ностальгию. Эта бестолковая волна ремейков, приквелов и переосмыслений народного / советского фольклора в формате мультфильмов, мультсериалов, полнометражных фильмов и лайв-экшен картин не вызывает у меня как у кинокритика ничего кроме разочарования. Бесконечно мучить создателей на тему эскапизма — уже дурной тон. В интервью честно на вопрос «Почему вы обратились к теме Х» никто не отвечает, скрывая то ли банальную трусость, то ли невозможность честно говорить про (законодательное) ужесточение границ и выбора тем, на которые ещё можно что-то снимать. С точки зрения маркетинга я понимаю, что это лёгкий вариант. Но кино — не только бизнес, а ещё и высказывание. Превращение фильмов в инструмент доения прибыли — угнетающий процесс, как минимум со стороны. А как же инновации? Как же оригинальные, свежие, новые истории? Кинематографисты так часто говорят, подхватывая государственный нарратив, что у России свой путь. Так почему, даже эксплуатируя собственное прошлое, вы повторяете стратегию сегодняшнего Голливуда? Тимур Алиев, автор канала «Комендант кинокрепости» ____ Part 1 — читайте тут!

Привет. Это Место силы. В прошлый раз мы искали исцеление в кино, а сегодня поговорим о том, что нас уже достало. Где хочется нажать «стоп» и сказать: «Ребята, давайте хотя бы пять лет без этого». В этот раз в нашей рубрике «5 мнений» представители киноиндустрии ответили на вопрос: «Какой тренд в кино вам хочется запретить хотя бы на ближайшие пять лет?» Читайте ниже — и не сдерживайтесь в комментариях😉 Если говорить про российское кино, я бы запретила тренд показывать в кадре колоски. Это уже стало буквально «общим местом» и сильно напрягает при просмотре фильмов и сериалов. А если серьёзно — я бы запретила тренд на следование конъюнктуре (в плохом смысле этого слова). Мне кажется, сегодня и в России, и в целом в мире существует определённый страх выбиваться из общей массы. Часто кино создаётся по понятной схеме: есть набор ожиданий, проверенных решений и представлений о том, каким проект «должен» быть. И большинство стараются этим правилам следовать. Люди боятся отпустить себя и сделать не похожее ни на что кино. Но по-настоящему ценными для нас как раз становятся фильмы, которые противостоят общему потоку, рискуют и говорят с нами на собственном языке. Безусловно, талантливые проекты появляются и сейчас, но, как правило, талантливо в них сделаны какие-то отдельные моменты, а когда кино становится цельным, ярким и действительно авторским высказыванием, это до сих пор воспринимается как исключение, а не как норма. Поэтому я бы запретила не какой-то конкретный жанр или приём, а страх выделяться, быть непохожим на остальных. Хочется, чтобы у авторов было больше свободы для смелых и неожиданных высказываний — ведь именно они в итоге и продвигают кино вперёд. Сусанна Альперина, автор канала Alperina О, дорогие коллеги, это очень смелый вопрос, и на него не получится ответить не смело. Не в моих компетенциях что-либо запрещать, я вообще против запретов, но если представить, что завтра мы проснёмся и всё будет по-другому, вот как бы это выглядело: я бы не надеялась на «хайп» как на двигатель процесса. Актёр, актриса, режиссёр выстрелили — всё, надо расписать их на пять лет вперёд. Молодой талант ещё не завоевал доверие и любовь зрителя, а он уже — звезда. Так же и с историями. Понятно, что сейчас кризис идей, но я бы убрала тренд на франшизы и многосезонность, ведь видно же, когда герои едут по протоптанной дорожке и ничего интересного с ними не происходит. А ещё я вижу тренд: индустрия снимает для индустрии. Время вспомнить, для чего мы снимаем и создаём контент… Не для того, чтобы попасть на тот или иной фестиваль. Не для того, чтобы отчитаться перед фондами и инвесторами. А для того, чтобы творчеству было больше места. Время позаботиться и о зрителе тоже. Юлия Хамитова, автор канала «Вызывной» Безумно хочется запретить тренд запрещать! В остальном — пусть зритель голосует вниманием и рублём. Елена Милиховецкая, редактор mc2 Тренд, который мне хочется запретить на пять, а то и больше лет, уже далеко не новый, но, к сожалению, не сбавляющий обороты. Речь про игровые ремейки анимационных проектов. Я прекрасно понимаю, почему они продолжают штамповаться (это прибыльно), но в то же время совершенно не понимаю, зачем смотреть их, если есть оригинальный мультфильм. Можно предположить, что Disney переснимает свою классику, потому что ей сто лет в обед, а технологии и нравы не стоят на месте. Но кейсы вроде «Моаны», между анимационным оригиналом и игровым ремейком, которому всего 10 лет, вызывают искреннее недоумение. Даже если ремейк сделан компетентно, как в случае с «Как приручить дракона», сам факт его существования для меня крайне сомнителен. Этим, кстати, грешит не только Голливуд, но и наша киноиндустрия, пытающаяся отстраниться от западного влияния, но при этом копирующая её модели в каждой «новогодней битве». Вадим Богданов, автор канала «Дневник Патерсона» Продолжение ниже 👇

Привет! С вами Маркин. Просто хочу напомнить, что фильм по итогу — режиссёра, деньги — продюсера, а награда сценариста — максимальная приватность!

Привет. С вами Ежов, и сегодня хочу обсудить одну важную тему: Как вводить правила мира (особенно фэнтезийного) так, чтобы не перегрузить ими зрителя? Скажем сразу: это одна из сложнейших сценарных задач. Ее решение зависит от типа истории: а) она разворачивается в отдельном мире, не имеющего ничего общего с нашим («Звездные Войны», «Властелин Колец»); б) фэнтезийный мир существует параллельно нашему («Матрица», «Гарри Поттер»). Первый случай, пожалуй, самый проблематичный для сценариста, и работающих в сегодняшних реалиях решений тут почти нет. Делать так называемый «скролл» — ползучие титры из «Звездных войн» или не ползучие как в «Бегущем по лезвию» — это уже не комильфо. Зритель, в конце концов, пришел кино смотреть, а не книжку читать. Есть вариация «скролла» — это монтаж под закадровый голос. Хрестоматийный пример — «Властелин колец». Сценаристка Филиппа Бойенс рассказывала, что они с Питером Джексоном эту открывающую сцену десятки раз переписывали, пока не нашли идеальную реализацию. Однако высок риск, что и такая версия будет звучать как занудный урок истории. Пожалуй, единственный возможный вариант «скролла» — это пропустить его через некий фильтр, найти для него яркое и подходящее тональности проекта художественное воплощение. Например, книжка со сказкой в «Шрэке» (как вам, кстати, тизер пятой части?) работает, потому что она не просто в той же тональности, что и фильм, но и является по сути самим фильмом в миниатюре: рассказывается стандартная сказка и тут же выворачивается наизнанку — комментарием Шрека, отрыванием страницы и склейкой на кабинку туалета. Но, все же, если вы не адаптируете мощное IP (и если вы не Питер Джексон), то истории, которые требуют подобных открывающих сцен, лучше вообще не писать. Для второго типа — параллельный нашему фэнтезийный мир — есть действенный прием, а, точнее, два. И они обязательно должны идти один за другим — как дубль в боксе — иначе ничего не получится. Первый удар: покажите как этот мир работает через действие с минимумом объяснений. Первые полчаса в «Матрице» мы вообще не понимаем, что происходит, но выглядит все это очень захватывающе. То же самое в первом «Гарри Поттере» — мы видим трех магов и их способности, а позже и способности самого Гарри, который пока не умеет их контролировать. Но в начале историй правил мира мы не понимаем. Второй удар: сделайте так, чтобы ключевой персонаж (надежнее — главный герой, но не обязательно) знакомился с фантастическим миром вместе со зрителем. И Нео, и Гарри «приводят» в новый для них мир персонажи-проводники. И если вы хорошо сделали свою работу с первым актом, то зрителю будет НЕ ТЕРПЕТЬСЯ послушать экспозицию и разобраться уже наконец в тех самых правилах мира. Он с радостью послушает пятиминутный урок от «Морфиуса» или высидит несколько академических часов с Гарри Поттером.