Malyaroff Radiolab

https://youtu.be/PnbSXLCkMCU?si=HtsRG-W5UgG6ljht

Артиллерийская, 2, Петербург, 22 мая в 18:30

В эту пятницу, 22 мая, отмечаю день рождения. Зову всех, кто читает канал — давних знакомых, тех, с кем давно не виделись, и тех, с кем мы пока не знакомы. Гастрокофейня «Сообщество», Артиллерийская улица, 2, 18:30. Формат — фуршет. Будем есть, общаться, петь под гитару и делиться новостями. Хороший повод собраться, познакомиться и побыть вместе. Помогите понять, на сколько человек ориентироваться — если планируете быть, отметьтесь в форме ниже. Спасибо и жду.

Материализм привлекателен тем, что он кажется нам чем-то взрослым и очень серьезным. Он будто бы говорит: перестаньте мечтать, перед вами факты. Есть тело, мозг, нервы, голод, деньги, болезнь, усталость, холодная улица и необходимость платить по счетам, атомы, нейтроны и протоны. И всё это правда. Человек, который отрицает материю, очень скоро обнаруживает ее силу и власть над собой. С ней бесполезно спорить, как бесполезно спорить с законом притяжения и вообще с законами физики. Но большая ошибка почти всегда начинается с маленькой правды, которой позволили стать всей правдой. Сказать, что человек состоит из материи, еще не значит объяснить человека. Сказать что все, что составляет наш мир – внешний и внутренний – лишь физическая материя, значит сказать не всю правду. Собор тоже состоит из камня, стекла, дерева и металла. Но если кто-то, войдя в собор, скажет только это, он не будет лжецом. Он будет человеком, который назвал состав и не увидел назначения. Так же можно объяснять любовь химией, совесть воспитанием, молитву внутренней речью, радость работой нервной системы и биохимией мозга. В этом может быть своя доля истины. Но физический механизм не равен смыслу. Когда человек плачет над могилой друга, можно описать его слёзы как физиологический процесс. Только друг от этого не становится менее реальным (хотя в реальности его уже и нет), а горе менее человеческим. Материализм становится тюрьмой не тогда, когда напоминает нам о теле, а тогда, когда запрещает нам быть больше тела. Он как будто говорит постоянно: ты только то, что можно измерить. Твоя любовь это импульс, твоя вера это страх или привычка, твоя совесть только социальная настройка. И тогда мир вдруг оказывается вполне объяснённым, но почти непригодным для жизни. Проблема в том что материя очень детерминистична, то есть подвержена очень жесткой цепочке причинно-следственных связей, на уровне законов. Что-то просиходит в физическом мире только потому что этому что-то определенное предшествовало. Но человек не таков, он бывает непредсказуем, он часто не подчиняется логике и физике, особенно в плане внутреннего устройства, того, что мы называем духовной жизнью. Человек может сделать то, чего от него не ждали даже те, кто хорошо знал его обстоятельства. Он может не ответить злом на зло. Может простить, может пожертвовать, может удержаться даже когда очень хочется или жизненно необходимо. При этом мы ведь до конца не знаем даже саму материю. Она кажется нам крепкой, очевидной, окончательной. Стол стоит, стена держит дом, на стуле можно сидеть, тело болит, если подпрыгнешь – опустишься на место. Но чем глубже мы смотрим в материю, тем меньше она похожа на грубую тяжесть, которую мы привыкли представлять. Там пустота, связи, поля, энергия, информация, порядок, который мы умеем описывать лучше, чем понимать. Материя оказывается не такой простой, как материализм. И если на одном уровне мир это информация, подчиненная законам, то человек каждый день сталкивается с другой информацией: словом, смыслом, совестью, выбором. Там тоже есть порядок, но он уже не похож на слепую механику. Там человек решает, чему подчиниться. Материализм делает человека несвободным. Если хочешь быть свободным – стоит отпустить материю и материализм.

📥Открытая планёрка в 🔗СООБЩЕСТВЕ🔗 После нашего «второго открытия» к нам пришло много людей, которым не всё равно: соседи, жители района, предприниматели, сотрудники ближайших организаций, друзья, партнёры, любители этой части Петербурга. И мы поняли, что такой разговор хочется продолжать. Поэтому мы запускаем формат открытых планёрок в Сообществе. Это встречи для тех, кто живёт, работает, создаёт, помогает, придумывает и просто любит этот район и город. Для тех, кому интересно не только выпить кофе, но и понять: что хорошего мы можем сделать вместе? На таких планёрках мы будем: ❣️ знакомиться друг с другом; ❣️рассказывать о своих проектах и инициативах; ❣️придумывать совместные события; ❣️обсуждать, чем можем быть полезны району, городу и друг другу; ❣️ делиться новостями; ❣️смотреть, что уже получилось; ❣️планировать новое. Нам нравится думать об этом как о практике добрососедства. Когда люди рядом не просто проходят мимо друг друга, а начинают видеть друг друга, разговаривать, объединяться и делать что-то настоящее. 📌Ближайшая открытая планёрка уже сегодня в 18:30 на Артиллерийской, 2 В этот раз познакомимся с волонтёрским объединением Мариинской больницы «Ночной дозор». Поговорим об интеграциях, возможных мероприятиях, совместных форматах и дальнейших планах. Будем пить кофе, общаться, слушать друг друга и думать, как из просто места рядом сделать настоящее Сообщество. Вход свободный. Приходите сами и зовите друзей!

Кто в Петербурге, приходите пообщаемся

Давно думаю, что один из главных товаров современного мира это обещание богатства. Даже не сами деньги, а именно обещание денег. Возможность когда-нибудь стать свободным, сильным, независимым, недосягаемым для унижения и случайности. На это обещание ловят почти всех. Детей мотивируют образованием через будущий успех. Взрослых держат карьерой через будущий рост. Предпринимателей гонят вперёд через будущий масштаб. Инфоцыгане просто доводят эту логику до пошлости и продают её в чистом виде, без всякой стыдливости. И ведь работает. Потому что обещание богатства продаёт не деньги, а выход. Выход из страха, зависимости, провинциальности, семейного сценария, необходимости просить и терпеть. Поэтому оно сильнее любой конкретной вещи. Машина надоедает, дом становится привычным, статус требует нового статуса. А обещание богатства всё время обновляется и все время мотивирует: ещё немного, и начнётся настоящая жизнь. Похоже, это и есть главный сверхпродукт нашего времени. Мир продаёт человеку не богатство, которого на всех всё равно не хватит. Мир продаёт веру, что богатство однажды всё исправит. Поразмышлял об этом в колонке на сайте.

OPEN CALL Друзья, нам нужна ваша помощь! Наш проект постепенно растёт, увеличивается количество задач, меняются форматы взаимодействия. Впереди большая работа, и мы очень хотим продолжить её с единомышленниками, которые объединяют других и тянутся к настоящему. В Церкви не может быть иначе. Любое дело — совместный труд. Сегодня христианам приходится сталкиваться с множеством вызовов. О многом хочется говорить, но говорить мудро, прислушиваясь к опыту Церкви. Что происходит сейчас? Наша команда планирует запуск офлайн-мероприятий. Они станут точками сбора людей. Мы хотим значительно расширить круг тем, которые будут обсуждаться с экспертами и авторами сообщества «Нить». Уже сейчас ведётся работа по нескольким важным направлениям. Мы расширяем редакцию, работаем над материалами, которые помогут разобраться в важных для духовной жизни нашей эпохи вопросах. Что мы строим вместе? Мы создаём настоящее комьюнити волонтёров, которые будут соавторами нашего общего дела. А ещё мы планируем форум, который станет точкой сбора всех друзей проекта «Нить». Это будет наша общая, живая встреча в чудесной локации (о ней мы расскажем чуть позже). В какой помощи мы нуждаемся? Работа в редакции: — обсуждать материалы с авторами — искать новые темы о вызовах в жизни христиан нашего времени — присутствовать на культурных и просветительских мероприятиях от лица редакции «Нити» — работать с текстами и дизайном Работа над офлайн-мероприятиями: — помогать в организации на месте — работать с авторами, площадками, институциями — участвовать в выездной работе на площадках в разных городах Любой отклик — возможность внести вклад в нужное и важное дело. В Церкви каждого объединяет нить веры, истины и живого присутствия Бога. Это единство мы и стараемся сохранить и преумножить. Мы ждём вас в команду! Присоединиться можно, отправив сообщение в наш канал или написав лично руководителю проекта Алексею Мельникову. Пожалуйста, укажите: — имя — возраст — то, чем вы хотели бы помочь нашей «Нити». Благодарим за отклик!

И вот тут можно уже порассуждать и о правой щеке, которую Христос призывает подставить после удара по левой. Здесь тоже речь не о том, чтобы стать человеком, удобным для насилия. Пощечина была (и остается) не только физическим ударом, но и жестом унижения. Унижение – это когда один человек ставит другого человека ниже своего уровня. Подчиняет. Подставить другую щеку означает не согласиться с той ролью, которую тебе наказывают, с ролью подчинения. Не ответить зеркально (логика зеркальных ответов вообще ведет только к эскалации конфликта, почти никогда не разрешает его), но и не согласиться с навязываемой позицией, потому что это несвобода. Мне кажется, это одна из самых трудных и освобождающих вещей в христианстве. Быть правым недостаточно. Правота может стать последним убежищем самолюбия. Правота и справедливость приводит к войнам, к расширению этих войн, к массовым убийствам и вообще большому злу. Христос всё время ведет человека дальше: от закона к милости, от справедливости к любви, от обязанности к свободному дару. Во всех этих историях есть что-то чрезмерное. Так и должно быть. Христос молится на Кресте за распинателей не столько потому что Он добрый, а потому что Он даже будучи униженным и распятым – так и не вошел в правила логики своих распинателей, задача которых была подчинить Его волю, забрать Его свободу и жизнь. Они хотели навязать Ему бой, а Он поднялся над этим боем. Преподобного Серафима Саровского жестоко избили разбойники. У него был топор, он мог защищаться, но не стал. Его искалечили так, что он остался сгорбленным на всю жизнь. Когда нападавших нашли, он простил их и просил не наказывать. Это не слабость и не мягкий характер. Это поступок человека, который имел право на возмездие, но не стал идти по этому пути. Великая княгиня Елизавета Федоровна после убийства мужа пошла в тюрьму к Ивану Каляеву, который бросил бомбу. Она оставила ему Евангелие и просила о его помиловании. Вся человеческая справедливость была на ее стороне. Закон был на ее стороне. Боль была на ее стороне. Но она сделала шаг туда, куда закон уже не требовал идти. Амиши после убийства террористом своих детей в школе Nickel Mines (Убийца застрелил пять девочек и ранил других детей) не только простили убийцу, но и пожертвовали деньги его вдове и детям. Это не отменяет боли и не делает зло менее страшным. Но это показывает, что человек может не дать злу продолжиться в себе. Убийца разрушил их мир, но не смог заставить их жить в мире убийцы. Вот это ближе к словам Христа. Не подчинение, не терпильство, не привычка быть удобным. Это высшая свобода человека, который способен сделать больше, чем требует закон, больше, чем требует справедливость, больше, чем требует собственная боль.

Фразу про правую щеку, которую нужно подставить, если тебя ударили по левой, знают почти все. Она давно стала пословицей, и поэтому ее перестали слышать. Обычно из нее делают вывод о том, что человек, если он хочет быть христианином, должен терпеть, подчиняться и тд. Но речь в Евангелии шла не совсем об этом, и фраза эта была сказана в контексте, рядом стоят и другие указания поведения: если у тебя хотят взять рубашку, отдай и верхнюю одежду; если тебя принуждают идти одно поприще, иди два. И если прочесть этот отрывок с пониманием исторического контекста, то это уже не будет похоже на проповедь беспомощности и подчинения, это скорее разговор о настоящей внутренней свободе, которая начинается там, где не властен закон, за пределами обычной справедливости. Поприще, о котором идет речь – это не жизненная дорога и не профессия, как можно было бы подумать. Израиль времен Христа – оккупированная римлянами территория. По римскому закону любой легионер мог заставить жителя оккупированной территории заставить нести свое обмундирование и оружие определенный отрезок пути, чуть больше километра, этот отрезок в Евангелии и называется поприщем. Понятное дело, что каждый иудей должен этому закону подчиниться, иначе по закону же может получить справедливое и установленное римским правом наказание. Закон суров, но не чрезмерен: римский воин не вправе был требовать большего, только этот отрезок пути. Христос говорит: не останавливайтесь на этом первом отрезке пути, пронесите вещи легионера еще один отрезок. Вот тут и есть ключ к той свободе, о которой учит Христос в Евангелии. Закон нужен, и закон государства, и закон религиозный. Он удерживает мир от зверства, защищает слабого, ставит предел мести. Но закон почти всегда говорит о минимуме: что вот совсем нельзя делать, где граница, после которой начинается преступление. Евангелие же ведет человека дальше. Христос как будто говорит о том, что выполнить законный минимум – конечно неплохо, но это не свобода. Можно быть правым и остаться в плену своей правоты. Можно победить в споре, в суде, в конфликте, но внутри оказаться ровно там, куда тебя привела обида. Можно внешне подчиняться и быть внутренне скованным, несвободным, несчастным. Он предлагает другую высоту. Не отказаться от достоинства, не стать удобным для насилия, не позволить злу пользоваться тобой. А сделать так, чтобы зло не продолжилось через тебя. Перевернуть игру и навязать злу свои правила игры, тем самым выйти за пределы подчинения и действовать абсолютно свободно. Когда иудей несет вещи оккупанта-легионера не положенную по закону милю, а еще одну – он действует так уже не потому, что обязан делать это по закону, но свободно. Он уже не подчиняется, но делает то, что не обязан делать. Во второй миле он становится свободным человеком. И даже больше: ведь легионер знает об ограничениях закона и уже боится такого иудея, ведь по сути уже он, легионер, нарушает закон. Это очень странный совет, если думать только категориями справедливости. Тебя заставили сделать что-то, а ты сделай больше. У тебя отнимают одно, а ты отдай еще. Тебя унизили, а ты не отвечай тем же, переверни правила игры. Но именно в этом и появляется другой уровень внутренней свободы. С рубашкой и верхней одеждой похожая логика. Верхняя одежда в той культуре была не лишней вещью, а необходимостью. Для бедного человека она могла быть ночным покрывалом, практически домом. Поэтому слова Христа не про бытовую щедрость. Они про поступок, который выходит за предел юридического минимума и вдруг показывает, что человек больше своего права, своей вещи, своей потери и своей обиды.