Лежава. Деньги и жизнь

- Дядь, дай десять копеек. Ну дай десять копеек. Десять копеек дай. - Может быть тебе дать еще ключ от квартиры, где деньги лежат? («12 стульев», 1976) Разработчик ChatGPT компания OpenAI подала документы на IPO в США и рассчитывает на оценку до $1 трлн. Однако консультанты предложили компании два варианта. Либо подождать 2027 года, сохранив цель по оценке в $1 трлн, либо выходить раньше, но с более низкой оценкой. Сэм Альтман снижать планку не захотел. Судя по всему, OpenAI пролетает мимо денег. Илон Маск со своим IPO SpaceX всё-таки успел собрать деньги с рынка, а свободные остатки доберёт с помощью облигаций на $100 млрд. И предложение инвестиционных банкиров было ничем иным как мягкой формой ультиматума: или снижай оценку, или пошел вон. Альтман выбрал второй вариант. Как говорится, жадность фраера сгубила.

- Наступательная оборонительная стратегия будет интересна инвесторам с материка. Текущие отраслевые тенденции позволяют расширить производственные мощности в течение года. («Охотники за деньгами», 2025)

Наше правило – победа или вон КНР делает активные шаги для того, чтобы стать глобальным центром торговли драгоценными металлами. В июле 2026 года Гонконг в партнерстве с Шанхайской биржей золота (SGE) запускает новую государственную систему централизованного клиринга по золоту. Это важный шаг к тому, чтобы сделать город не только ведущим азиатским центром торговли, клиринга, финансирования и хранения драгоценных металлов, но и дать ему реальную возможность бросить вызов доминированию Лондона. Оператором является Гонконгская центральная клиринговая компания по драгоценным металлам (Hong Kong Precious Metals Central Clearing Company Limited, PMCC или HKPMCC). Она полностью принадлежит государству и подчиняется Управлению финансовых услуг и казначейства. В совет директоров входят 11 банков. Помимо китайских таких как ICBC, Bank of China, там есть и западные партнеры – британский HSBC, американский JPMorgan и швейцарский UBS. Механизм работы аналогичен лондонской инфраструктуре LBMA. Для более быстрой и ликвидной торговли и расчетов будет использоваться обезличенное золото, что позволит участникам делать заявки на определенное количество золота без необходимости выделения специальных номерных слитков. Центральное место в работе Гонконга занимает сотрудничество с SGE, в рамках которого SGE предоставляет техническую и нормативную помощь в разработке системы, правил, институционального доступа, управления рисками и операционных стандартов. Партнерство будет способствовать физической доставке золота, хранению на складах, взаимосвязанности и более интегрированному базирующемся на юанях азиатскому рынку золота, а также расширяет связи между Китаем и Гонконгом на этом рынке. В планах на три года предусмотрено расширение и сертификацию SGE хранилищ золота в Гонконге до более чем 2000 тонн. Город стремится привлечь дружественные Китаю центральные банки и международных участников. Это позволяет использовать SGE в качестве канала поставок металла в материковый Китай и соответствует стратегии Гонконга, принятой в соответствии с политикой 2025 года. Она направлена на создание полноценной экосистемы золота, охватывающей торговлю, клиринг, хранение и интернационализацию юаней при одновременном углублении связей с рынками Шанхая и материковой части страны. Этот шаг можно рассматривать как ключевое событие в продолжающемся смещении центра тяжести рынка золота в сторону Азии на фоне высокого физического спроса, особенно со стороны Китая и Индии. В июне 2026 года перед запуском по сути оффшорного подразделения SGE в Гонконге Китай усилил контроль рисков. Ряд крупных китайских банков повысил маржинальные требования по контрактам на золото и серебро на SGE с ~100% до 120-140%. Большое кредитное плечо в отношении бумажного золота/серебра может усиливать волатильность и приводить к оттоку капитала или ставкам против политических решений. Повышая маржу, банки сокращают спекуляции, препятствуют оттоку капитала, стабилизируют потоки и гарантируют, что системы физической поставки/расчетов не будут перегружены во время переходного периода. Это соответствует действиям Китая по контролю над финансовыми рынками перед реформами. Шаги Китая логичны и выглядят как подготовка к более ориентированной на золото системе глобальной ликвидности, конкурирующей за приток средств от центральных банков/институциональных инвесторов, стремящихся к снижению доминирования доллара США. Также это соответствует его долгосрочной стратегии в отношении золота (наращивание резервов, интернационализация SGE, тема дедолларизации в рамках БРИКС+). Если Китай проводит политику интернационализации своей валюты, то что делают Банк России и Минфин? Ждут, когда Минфин США даст исключение из санкций на торговлю в долларах? Или когда ЕС заморозит корреспондентский счет Газпромбанка в европейской валюте с миллиардами евро за поставленное в Европу сырьё? ЦБ РФ и Минфину стоит взять на вооружение опыт Банка Китая в расширении использования национальной валюты.

https://www.rline.tv/programs/tochka-zreniya/video-336563/

Открытый интерес по декабрьским опционам колл на золото с ценой исполнения $20000 вырос на 515 контрактов до 28212. Под открытым интересом понимается общее количество заявок на покупку, имеющихся на момент открытия рынка. В торговле фьючерсами и опционами открытый интерес - это общее количество неисполненных контрактов на определенный момент времени. Его изменения тесно связаны с ценовыми данными и часто выступают в качестве опережающего индикатора на ранних стадиях формирования тренда. Сегодня золото торгуется около $4100, и в последние недели тренд скорее понижательный. Большинство людей могут посмеяться над целью в $20000 на конец года, но тот, у кого серьёзный капитал, не смеётся. Он делает ставку на огромный рост до конца года причем тогда, когда мировая цена золота снизилась относительно максимумов текущего года на 27%. Это не какой-то лотерейный билет. Это огромная открытая позиция (уже на $5,5 млрд), и она продолжает увеличиваться.

- Под этой маской не только плоть. Под этой маской — идея. А идее пули не страшны. («”V” значит вендетта», 2005)

Безопасность этой страны зависит от полного и абсолютного согласия (Часть 2 из 2) Начало Лэмми утверждал, что резкий рост мировой цены золота с января 2023 года был связан с глобальной нестабильностью и увеличением стимулов для преступных группировок. Но рост цены на золото — это не столько стимул для преступников, сколько сигнал о том, что доверие к валютам, долговым рынкам, геополитике и компетентности официальных лиц не только не столь велико, как предполагают публичные заявления, но и продолжает уверенно снижаться. Цена золота растёт не в вакууме, а потому, что инвесторы приходят к выводу, что в мире слишком много долгов, финансовая дисциплина недостаточна, инфляция не столь временна, как вещают центральные банки, санкции заставляют пересматривать надежность иностранных активов. Проще говоря, сберегатели начинают подозревать, что счёт за всё это в итоге придёт в виде инфляции, роста налогов и/или усиления финансовых репрессий. Именно поэтому центральные банки в последние годы с таким энтузиазмом покупают золото в свои резервы. Они делают это потому, что лучше большинства, понимают, что деньги — это политика, эти резервы — стратегические, а доверие — не возобновляемый ресурс, когда он растрачен. Например, Народный банк Китая за первые пять месяцев 2026 года купил 692 тонны золота, что на 76% больше, чем годом ранее, а центральный банк Польши с 07.05.2026 увеличил на 18 тонн свои резервы и довел их к настоящему времени до 613 тонн. И этот список можно продолжать долго. Те же структуры, которые требуют от граждан верить в их декретные деньги, пополняют свои собственные резервы единственным активом, который не зависит от обещания другого правительства платить. Обсуждение темы «грязного» золота опасно не в том, что правительства вдруг запретят владение золотом в каком-нибудь мелодраматичном акте конфискации. Гораздо вероятнее более тонкий риск. Золото всё больше пытаются преподносить как проблему, которой нужно управлять, как лазейку, которую нужно сузить, как источник непрозрачности, который надо исправить и который необходимо вывести на свет цифрового надзора ради безопасности всех. Подобное мы уже слышали раньше. Это слова для оправдания всё более централизованного контроля за частной жизнью ради некоей абстрактной «общественной» безопасности. Наличные вызывают подозрения, потому что ими пользуются преступники. Конфиденциальность вызывает подозрения, потому что этого хотят преступники. Шифрование вызывает подозрения, потому что преступники получают от него выгоду. Золото вызывает подозрения, потому что преступники перемещают через него стоимость. В каждом случае противоправное использование достаточно реально, чтобы сделать аргумент убедительным, но недостаточно, чтобы сделать более широкий и обобщенный вывод разумным. Преступники составляют крайне незначительную долю в общей массе населения. Выступление Лэмми вновь напоминает нам, почему золото сохраняет свою ценность. Оно выживает, потому что находится вне чьих-то обещаний, и у него нет эмитента. Оно существует, потому что никто не может её напечатать в любых количествах, обесценить комиссией или перезагрузить после сбоя системы. Оно работает потому, что в мире цифровых активов, санкций, замороженных счетов и всё более условного доступа к деньгам, находящимся на счетах в банках, это актив, который просто существует. И в этом его упрямая привлекательность. Правительство в лице вице-премьера хотело предупредить собравшихся, что золото можно использовать для побега из системы. Это правда. В то же время власти вряд ли стремились напоминать участникам, почему так много людей вообще хотят иметь часть своего богатства вне системы. «Грязное» золото заслуживает тщательного внимания, а преступники и преступные сети — борьбы с ними. Но само золото не становится аморальным или незаконным только потому, что работает без разрешения сверху. Это причина, по которой люди им владеют.

Безопасность этой страны зависит от полного и абсолютного согласия (Часть 1 из 2) На этой неделе заместитель премьер-министра Великобритании, лорд-канцлер и министр юстиции Дэвид Лэмми выступил перед Всемирным советом по золоту (WGC) и Лондонской ассоциацией рынка драгоценных металлов (LBMA). Мероприятие было посвящено ответственным закупкам, устойчивому развитию и незаконному финансированию. В своем докладе он намеревался предупредить свою аудиторию о незаконном золоте. Вместо этого, почти случайно, он объяснил, почему так много людей владеют им: «В отличие от [современных] денег золоту не нужны банковские счета, пароль или интернет.» Предполагалось, что это прозвучит зловеще. Но… хотел, как лучше, а получилось, как всегда. Для любого, кто сталкивался с замороженным счетом, проблемой с платежной системой, банковской паникой, кибератакой, валютным кризисом или нарастающей абсурдностью современных цифровых финансов, это стало скорее рекламной презентацией. В этом-то всё и дело. Плюсы золота не становятся минусами из-за того, что их замечают преступники. Золото компактно, долговечно, ликвидно и независимо от банковской системы. Эти качества, безусловно, делают его полезным для злоумышленников. Они же делают его полезным для центральных банков, семей, пенсионеров, сберегателей, владельцев бизнеса и всех, кто знает, обычно на собственном опыте, что финансовые системы надёжны ровно настолько, насколько надёжны учреждения, которые ими управляют. Есть существенная разница между борьбой с преступными структурами и их цепочками поставок и намеком на то, что независимость золота сама по себе вызывает подозрения. Именно здесь речь Лэмми оказалась, возможно, более откровенной, чем планировалось. За словами об ответственности и общественной безопасности скрывается гораздо более старая тревога властей. Государства не очень любят богатство, которое не могут легко отслеживать, контролировать, обложить налогами, заморозить или наложить санкции. Лэмми описывал золото как привлекательное для преступников, потому что состояние может поместиться буквально на ладони. Это верно, но то же самое можно сказать о бриллиантах, предметах искусства, финансовых инструментах на предъявителя, роскошных часах, офшорных компаниях, недвижимости, банковских счетах и, конечно, государственных контрактах, которые с необычайным энтузиазмом получают правильные ребята, знающие подходящего министра. Преступники используют инструменты, которые работают. Это не аргумент против самой вещи. Это аргумент, пытающийся оправдать пользу правоохранительных органов, «правильных» стандартов и некоего морального компаса, который, надо признать, становится довольно нишевым классом активов в современной общественной жизни. Польза золота начинается не с преступности, а с недоверия. Золото находится вне архитектуры современных финансов, основанной на обещаниях. Это не чужая ответственность. Для него не требуется решение совета директоров, работающий сервер, платежеспособный банк или даже поддержка, не побоюсь этих слов, центрального банка. Золото просто существует, и миллиарды людей считают его ценностью. Именно поэтому правительства склонны говорить о золоте с необычной смесью восхищения, когда посторонние не слышат, и раздражения, когда речь заходит обо всех прочих, то есть народе. Одни и те же черты делают золото ценным для финансового истеблишмента мира и одновременно неудобным для политического истеблишмента. Золото приветствуется как важный элемент глобального рынка. Оно полезно как резервный актив и престижно как источник институциональной власти. Однако властям неприятно, когда обычные люди замечают, что это работает без разрешения центрального банка или правительства. Золото достаточно ценно, чтобы власти и основные финансовые институты могли хранить золото, торговать им и регулировать его. Однако, как только граждане начинают высоко ценить те же качества, эти же качества начинают становится подозрительными для властей. Продолжение

— Шмульке, доложите боевую обстановку! — По моим сведениям, господин майор, мы победоносно отступаем, а зусулы беспорядочно бегут за нами! — Очень хорошо, Шмульке! («Железный Капут», 1998) Китай только что запретил все закупки иностранной компьютерной памяти. Теперь вся память должна закупаться только у отечественных производителей. Следствием стала кровавая бойня на азиатских рынках. Порядка $900 миллиардов было уничтожено всего за несколько часов на фоне масштабной распродажи акций технологических компаний. Южнокорейский индекс KOSPI рухнул на 10%, потеряв более $520 миллиардов за один день. Это третье по величине однодневное падение в истории индекса. Японский индекс NIKKEI упал на 2,8%, потеряв примерно $217 миллиардов. Тайваньский фондовый рынок упал на 3,5%, потеряв $154 миллиарда. В минусе и Гонконг с Шанхаем. Европейские биржи тоже покраснели, как и фьючерсы на основные американские индексы. Самый интересный вопрос дня: глобальный обвал фондового рынка уже начался?

- Сэр, если мы разобьёмся, моя мама не переживет этого. - Дринкинс, неужели вы думаете, что мы упадём ей на голову? («Каламбур. Крутое пике», 1996)