Азиза хейтит AI

Муки выбора обложки к нашему новому руководству... что ж делать, что ж делать... P.S. Это отсылка к "волчарам", кто в рекрутерском сообществе крутится, тот знает, о чем речь

Сейчас работаем над важным мероприятием для наших клиентов из ИТ-сегмента. Тема очень болезненная: трудовой экстремизм, ИТ-работники (и не только они), которые нашли новый способ топить и без того страдающий в 2026 году бизнес. Они называют себя «волками». Мы называем их «волками в овечьих шкурах». Это ИТ-специалисты, которые покупают популярные на рынке услуги по поддержке работника в трудоустройстве. Но поддержка с сюрпризом: вместо вашего соискателя на собеседование может попасть человек, притворяющийся им, при трудоустройстве вам представят документы с накрученным опытом, а на стадии испытания работу будут делать консультанты, а не ваш работник. После испытания вы получите работника, терроризирующего HR-отдел на предмет получения 6-12 окладов. Это новый риск бизнеса, о котором мы пока говорим тихо, но хотим говорить громче. В эту пятницу пройдет закрытый митап, мы проводим его в формате бизнес-ужина. Наша команда в сотрудничестве с Бюро Дениса Леонова и с командой Majestic Group (рекрутмент) будет делиться с нашими доверителями и приглашенными гостями, как работать юристам и кадровикам в этой новой реальности. Если вы руководитель юридического департамента, комплаенс-службы или HRD, и вы хотите попасть на этот митап, оставьте нам заявку, мы с вами свяжемся.

Продолжаю следить за «отечественным производством». Это я снова про Нейроюриста. Сейчас на ПМЮФ прошла дискуссия с пикантным названием «7 грехов искусственного интеллекта для юристов». На дискуссии выступала Юлия Попелышева, директор по правовым вопросам Яндекса. Она сделала обзор причин некачественного внедрения нейросетей в юрдепы: — сопротивление юристов, — закупка лигал-тех продуктов, несовместимых с общей ИТ-архитектурой компании, — закупка лигал-тех продуктов, не подходящих под задачи юристов, — формальные обучения, которые реально не присваивают навыки юристам (и не присваивают понимание безопасного использования ИИ) — не посчитанные бюджеты (в т.ч. незаложенные бюджеты на эти самые обучения) — отсутствие ИИ-политик и прочее. Я бы назвала это не «7 грехов искусственного интеллекта» (он то вам что сделал?), а «9 кругов ада по Данте»: пока внедрил, уже замучался. Но интересно не это, а что новенького Яндекс представил. Не знаю, какая это по счету фича в 2026-м году, но мне кажется, что новые функции льются как из рога изобилия. Нейроюрист скоро появится прямо в Microsoft Word. Сейчас идёт закрытое тестирование, если вы на конференции, о нем можно узнать на стенде Яндекса.

Слушаю панели ПМЮФ. На панели про дипфейки спикеры не знают, что такое дипфейки... ну че такое-то?

Снова приглашаю вас на наш вебинар по трудовому праву. На этот раз entrée — неутомляющая тема сокращений. Что сегодня интересненького в сокращениях?  ➡️Какая-то жесть с предложением вакансий. Суды внимательно проверяют, какие вакансии работодатель предлагал работнику и насколько полно была исполнена эта обязанность. Необходимо предлагать все имеющиеся у работодателя вакантные должности или работу, соответствующие квалификации работника, а также вакантные нижестоящие должности или нижеоплачиваемую работу. Если в вашей компании есть филиалы, то необходимо предлагать все подходящие вакансии, в том числе распределенные по другим городам. В судах также имеется практика, согласно которой предложение не подходящих работнику вакансий квалифицируется как введение его в заблуждение. ➡️Гарантии отдельным категориям работников (которые иногда случайно находятся в трехсторонних соглашениях, о существовании которых работодатель ничегошеньки и не знает) Работодателю необходимо учитывать дополнительные гарантии, предусмотренные трудовым законодательством, а также изменения, связанные с новыми категориями работников, получившим преимущественное право остаться на работе при сокращении. Например, граждане, которые в соответствии со статьей 351.7 ТК РФ возобновили трудовую деятельность на прежнем месте работы после мобилизации. Обсудим это подробнее на вебинаре с Татьяной Совиной «Сократить нельзя оставить: новые подходы к управлению персоналом». 📅 26 июня | 11:00–12:30 Ждем вас, пройти регистрацию можно на сайте.

Коллеги, как поживают ваши понятные договоры? Кажется, к пункту про разрешение споров "на ножах" можно добавить вот такой: будут гармонично смотреться. Эта прелесть из наших материалов дела.

Купил в аэропорту книжку популярного американского историка XX века и дважды пулитцеровского лауреата Хофштадтера «Параноидальный стиль в американской политике», изданную в серии «Современная классика». Книга разбирала радикальную правую повестку своего времени (50-60е) от маккартизма до Общества Джона Бёрча, возводя её к давней традиции антимасонских и антикатолических паник американского общества. Рассчитывал на музейный экспонат про давнишних чудаков. Зачитался. Оказывается за шестьдесят лет описанное переехало с обочины интеллектуальной истории в центр и говорит оттуда вполне респектабельным голосом. 1.     По Хофштадтеру «параноидальный стиль» не требует, чтобы враг был выдуман. Масоны существовали, с ложами и влиятельными членами; «финансовая власть» Ротшильдов была вполне настоящей. То есть конструирование «паранойи» - взять нечто крупное и непрозрачное и вменить ему единый тотальный замысел, управление и возможности. Нужен настоящий "храм", чтобы повесить на него убедительный заговор. 2.     Вся подмена умещается в пяти глаголах, которые стиль смешивает: способен теоретически, может, хочет, готовится, сделает. Первые два дёшевы, приписать их можно кому угодно. «Сделает» дорого и требует доказательства. Фокус в том, чтобы оплатить дорогой вывод дешёвой монетой и проскочить единственные актуальные для анализа вопросы: хочет - готовится. 3.     На примере ИИ: «Система теоретически способна выйти из-под контроля» превращается в «ИИ уничтожит человечество к 2027 году» или «модель хорошо обрабатывает текст» в «ИИ заберёт все рабочие места, требующие работы со словом». И стилем этим говорят все, от думеров про вымирание через политиков про фейки до профессионалов творческих профессий про кражу. Каждый оформляет персональный апокалипсис по подписке. 4.   У паранойи всегда есть прямой бенефициар. Это тот, кто пугает. На прошлой неделе Anthropic выпустил Claude Fable 5, отрекламировав собственный продукт как потенциально «катастрофический». Через три дня правительство США приняло это буквально и накрыло модель экспортным контролем как оружие. После чего та же компания стала объяснять регулятору, что уязвимость мелкая и давно известная. «Разрушительный эффект» максимален в пресс-релизе и минимален в письме регулятору. А фоном идёт заявка на IPO с оценкой под триллион, и для неё фраза «мы построили нечто столь опасное, что государству пришлось обращаться с ним как с боеприпасом» - доходная строка в проспекте. Запрет сработал рекламой. 5.     Похожий двигатель крутился в пандемию. Спор о пропорциональности - что «решает» та или иная мера и по какой цене переписывался в моральную вину за смерть: сомневаешься в закрытии школ, значит, хочешь смерти стариков. Срединную позицию упразднили, сдержанности оставляли две роли на выбор: недооценка или предательство. Зеркало работало исправно: на другом полюсе любая принятая мера записывала тебя в «овцы» и пособники  тирании. Здравый смысл задавили с двух сторон, морализация удобно глушила любой анализ затрат и результатов. Примерно это происходит со всеми феноменами повестки от климата до "неизбежной войны" России с Европой. 6. Как «обочина» Хофштадтера стала центром?  Чудак прошлого печатал памфлеты на ризографе; сегодня алгоритмическая выдача сама отбирает параноидальный аффект, потому что ужас даёт вовлечённость, а вовлечённость продаётся. Маргинальное не стало правдивым или убедительным, его повысили за просмотры. Развести пять глаголов уже некому: прыжок от «мог бы» прямо к «сделает» мгновенен и бесплатен, тогда как различение требует удержанного внимания, которого общество рассеянного внимания лишено. 7.     Забавно, что тот самый ИИ, который вот-вот станет богом и «всех убьёт», уже работает, производя алгоритмы формирования лент, которые и кормят этим «ужасом». Продвигают ИИ-паранойю ровно те,  кто на ней зарабатывает. Угроза настоящая, просто скучная и уже наступившая. Хофштадтер стал «современным классиком» честным способом: человечество доросло до его модели. Получается, «здравый смысл» первое, что приносят в жертву любому апокалипсису. И неважно, чьему.

В эти выходные мне опять стрельнуло в голову внезапными идеями, поэтому я решила смонтировать для нашего маркетинга новый пример формата роликов для инсты, с прицелом в молодую аудиторию, которая склонна к СДВГшным паттернам просмотра видео. Наш СЕО прицелились в малый бизнес, а малый бизнес не любит читать тексты в телеграме. Мечта забыть о съемке короткого видео-контента, как о страшном сне, канула в небытие…

Нейроюрист, я смотрю, совсем не дремлет «Еще вчера» рассказывала про их функцию поиска судебной практики, прошло 2 недели и появилась команда «Ответ на претензию». Драфт претензии можно получить за 3–10 минут вместо привычных 30–60 минут. Что особенно нравится: если у компании есть стандарт претензии, то можно внедрить этот стандарт. Нужно «умную папку» загрузить примеры ваших претензий и лучшие практики, и Нейроюрист будет опираться на на ее содержимое. Нейроюрист использует папку как базу знаний. Коллеги поделились, что в МегаФоне Нейроюрист работает в связке с внутренней платформой автоматизации судебной работы: он извлекает и обрабатывает данные из поступающих исков и передаёт их в системы компании. Дальше собственная платформа МегаФона отвечает за маршрутизацию и подготовку процессуальных материалов. В результате время подготовки процессуальных материалов по искам сократилось более чем на 50%.

Делюсь циклом постов про продуктовый подход в юридических услугах 1. Что за продуктовый подход? 2. Продуктовый подход и масштабирование практики 3. Возможен ли продуктовый подход в услугах судебного представительства? Что мы продаем клиенту, вместо положительного решения суда 4. Что покупает клиент: экономию или месть ? 5. Можно ли отобрать у клиента право на месть ?