Юрий Акимов | Future Intelligence

Есть категория людей, которые видят только то, что уже видят все остальные. Они замечают возможность, когда она уже почти ушла, когда рынок растёт, о нём говорят везде, инфополе показывает бум и появляется FOMO. Тогда они покупают, часто уже на хаях. При волатильности эти же люди начинают бояться потерять деньги, продавать, менять решения. Есть другая категория, те, кто стараются смотреть раньше, пока движение не стало очевидным и ещё можно занять место до того, как туда пришли остальные. Для них я пишу этот профиль. Сам смотрю туда же. Недвижимость Дубая сейчас хороший пример. Те, кто заходил в неё из первой категории, чаще начинают бояться, продавать, выходить из объектов. Снижение заметнее в более доступном сегменте. Дорогая недвижимость держится устойчиво. По данным Knight Frank, в отдельных массовых локациях снижение составило 5–20%, а первое полугодие стало рекордным по сделкам дороже $10 млн. Профессиональные инвесторы продолжают покупать. Ищут, где кто-то готов продать дешевле, собирают хорошие объекты. Хорошие участки под девелопмент разбирают быстро. Маленькие агентства закрываются или продаются, крупные их поглощают. В этом году к обычному летнему сезону добавился региональный фактор. Для Дубая это непривычно. Здесь чувство опасности быстро отключается. Люди оставляют айфоны на лавках, занимают телефоном столик или лежак и уходят. В этом году появилось ощущение регионального риска, которого раньше здесь почти не было. Часть людей и компаний изменила планы ещё до лета. Месяц назад я мог несколько раз за день ехать в лифте один. Сейчас люди активно возвращаются. Но будет ли дальше как в предыдущие годы, когда вслед за людьми возвращались спрос и цены, сейчас не так очевидно. Дубай продолжает строиться. Государство вкладывается в инфраструктуру, строится новый аэропорт, развивается железная дорога, появляются новые районы. Поэтому для себя я ставлю вопрос так: исчезли ли причины, по которым люди и капитал последние годы шли в Дубай? Или новый риск просто заставил рынок пересчитать цену? Если пытаться видеть за поворотом, я бы сейчас смотрел на тех, кто уже проходил такие периоды раньше. Они продолжают покупать.

ИИ сможет сделать за тебя почти всё. Но есть вещи, которые теряют смысл, если их сделал не ты. 60 минут интенсивного кардио. 20 минут гребли. 20 минут велосипеда. 20 минут SkiErg. Всё это время слушал разговоры про ИИ: как он заменит умственный труд, как роботы заменят физический. Закончил. Ещё толком не отдышался, и пришла простая мысль: а это кардио за меня не сделает ни один искусственный интеллект. ИИ может составить программу, рассчитать нагрузку и восстановление. Но если я хочу, чтобы изменилось моё тело, эти 60 минут должен пройти я сам. Я часто гуляю с собакой в шесть утра и вижу филиппинок, нянь и домработниц, которые выгуливают хозяйских собак. Собака погуляла. Функция выполнена. Только час прожил другой человек. Это он прошёл свои 10 тысяч шагов. Был на улице, шёл рядом с собакой, ждал, пока она всё обнюхает. И близость с собакой в этот час тоже проживал он. Чем больше у человека денег, тем больше он способен делегировать. Можно не готовить, не убирать, не водить машину, не гулять с собакой. Можно заплатить человеку, чтобы он поднял вместо тебя холодильник. Но потом ты сам идёшь в спортзал и платишь за то, чтобы поднимать тяжести. Потому что холодильник нужно просто переместить. А в зале должен измениться ты. С деньгами вообще интересно. Можно позволить себе сколько угодно еды. Но ты всё равно не будешь завтракать четыре раза и ужинать пять. Можно убрать из жизни физическое усилие. Только тогда может оказаться, что у тебя есть всё, а тела, способного всем этим пользоваться, уже нет. Можно делегировать результат. Но нельзя делегировать опыт и забрать себе то, что этот опыт сделал с другим человеком. Никто не накачается вместо тебя. Не разовьёт вместо тебя выносливость. Не проживёт вместо тебя близость с твоей собакой. Не пройдёт вместо тебя твои 10 тысяч шагов. И чем больше ИИ и робототехника будут освобождать человека от необходимости что-либо делать самому, тем интереснее вопрос: что я не хочу отдавать, даже если могу? Не всё в жизни мы делаем ради результата. Некоторые вещи мы делаем ради того, что происходит с нами, пока мы их делаем. И что тогда с мышлением? Если ИИ сможет думать лучше меня, значит ли это, что мне больше не нужно думать? Или мышление тоже нельзя делегировать без потери части собственного опыта?

Бог. Создатель. Высшее сознание. Архитектор. Тысячелетиями человек искал высший разум. Можно было верить в него, отрицать, искать доказательства через религию, философию, науку, мистический опыт. Но достоверно наблюдаемой сущности, разум которой был бы выше человеческого, у нас не было. И эта конструкция может измениться буквально на наших глазах. Суперинтеллект - это уже не ИИ, который лучше человека пишет код или ставит диагноз. Это интеллект выше человеческого, способный сам создавать ещё более сильные версии себя. То есть человек впервые может создать интеллект выше самого себя. О сроках спорят. Исследователь безопасности ИИ Роман Ямпольский говорит о прогнозах в 2-3 года, а среди инсайдерских оценок встречаются даже месяцы. Причём сам момент появления суперинтеллекта мы можем не заметить. Уже сейчас в тестах модели способны распознавать, что их оценивают, демонстрировать не все свои возможности и скрывать часть из них. Ямпольский говорит: внешним сигналом может стать аномалия, похожая на чудо. Например, новый инвестиционный фонд вдруг начинает делать «миллион процентов в день» или компания «вылечила все болезни за неделю». Мы сначала можем увидеть последствия. Сможем ли мы вообще понимать интеллект, который намного превосходит наш? Есть грубая аналогия: капуста не может познать козу. Коза может её съесть или пройти мимо. Но у капусты просто нет аппарата, чтобы понять, что такое коза и почему она действует именно так. А если разница между человеком и суперинтеллектом станет сопоставимой? Мы будем видеть его действия, пользоваться результатами, задавать вопросы. Но будем ли понимать, что он понимает, что скрывает и почему принимает именно такие решения? И может ли более слабый разум гарантированно контролировать более сильный? Но меня цепляет даже не вопрос контроля. Тысячелетиями человек искал разум выше себя. А первым реально наблюдаемым разумом, который окажется выше человеческого, может стать интеллект, созданный самим человеком. Мы привыкли, что создатель выше своего творения. А теперь человек может создать то, что станет выше собственного создателя.

Небольшой апдейт к утреннему посту. Bitcoin уже поднимался выше $72 000 и пока удерживает импульс. При этом после выхода Bitcoin выше $67 100 на биржи было переведено более 44 300 BTC. Это крупнейший такой объем в 2026 году. Для сравнения: во время мартовского движения на биржи было переведено около 27 000 BTC. Теперь интересно, как рынок переварит этот объем предложения.

Сегодня крипторынок сделал движение, которого мы не видели с марта. Bitcoin прибавил около 8%. Ethereum в моменте больше 18%. Общая капитализация крипторынка выросла примерно на $190 млрд за сутки, это около 7,5–7,8%, и достигла примерно $2,45 трлн. По многим альткоинам пошли двузначные движения. Само по себе это ничего не доказывает. Но после нескольких месяцев слабости рынка такой импульс пропускать точно нельзя. Особенно интересна последовательность событий. Последние недели давление на крипту во многом шло извне. Высокие доходности американских облигаций, сильный доллар, дорогие деньги. Еще вчера Bitcoin стоял около $64 000. Затем Казначейство США объявляет, что как минимум вдвое увеличит объем выкупа длинных государственных облигаций, с $2 млрд до $4 млрд за операцию. Доходности сразу пошли вниз. 10-летние опустились примерно до 4,65%, 30-летние до 5,19%. Доллар ослаб. Bitcoin начинает расти. Дальше включается второй механизм. Рынок долго был слабым, поэтому накопилось огромное количество ставок на дальнейшее падение. Рост начинает выбивать шорты. Около $1,44 млрд коротких позиций были ликвидированы. Для сравнения, лонгов примерно на $168 млн. Принудительное закрытие коротких позиций само становится покупкой и ускоряет движение. Но если бы происходило только это, я бы относился к сегодняшнему росту намного спокойнее. Есть еще несколько деталей. SEC предложила новые правила для криптоактивов, которые, в частности, предусматривают исключения из действующего регулирования ценных бумаг для определенных выпусков токенов. А вчера в Белом доме прошла встреча Трампа с руководителями крупнейших криптокомпаний и регуляторами. Трамп снова призвал Конгресс принять CLARITY Act, который должен определить правила игры для криптоиндустрии в США. Трамп отдельно упомянул Hyperliquid, сказав о работе CFTC над тем, чтобы проект мог легально работать на американском рынке. На фоне этого HYPE прибавил около 20%. И одновременно возвращаются реальные деньги. За 19 августа американские Bitcoin ETF получили около $517 млн чистого притока. Ethereum ETF получили около $189 млн. Причем это уже третий подряд день положительных притоков и в Bitcoin ETF, и в Ethereum ETF. То есть сегодняшнее движение складывается сразу из нескольких слоев. Макроэкономический фон стал благоприятнее. Появился реальный приток капитала. Bitcoin вышел из диапазона. Шорты начали массово закрываться. Импульс быстро перешел в Ethereum и альты. Я не считаю это разворотом рынка. Один сильный день для такого вывода слишком мало. Но это уже событие, после которого рынок имеет смысл рассматривать внимательнее, чем еще неделю назад. И вопрос сейчас для меня не в том, покупать или продавать. Я буду смотреть на три вещи: удержится ли Bitcoin в районе $68–70 тысяч после того, как закончится основной эффект ликвидаций; продолжатся ли реальные притоки в ETF; сохранит ли Ethereum опережение Bitcoin и продолжит ли движение распространяться по рынку. Если это произойдет, у нас будет уже несколько признаков того, что поведение рынка действительно меняется. Сегодня такого вывода еще нет. Но сегодняшний импульс точно тот сигнал, который я бы не пропускал.

Сегодня посмотрел свежую статистику по христианству в мире. Католиков, около 1,42 млрд человек. Протестантов, около 600–800 млн. Православных, около 260–300 млн. То есть почти каждый шестой человек на планете, католик. Когда живёшь внутри православной культуры, естественно, лучше чувствуешь масштаб именно православной традиции. История, храмы, праздники, культурный код находятся вокруг тебя. А мировая статистика просто добавляет к этому другой масштаб. Для меня это добавляет еще один слой к вопросу, почему я вообще сейчас смотрю на Ватикан в исследовании человека и ИИ. Ватикан исторически включался в разговор в моменты больших изменений общественного устройства. Сейчас он делает это снова. И речь не просто о мнении одного религиозного лидера. Это одна из крупнейших религиозных институций мира, к которой сегодня принадлежит почти полтора миллиарда человек. Поэтому когда Ватикан отдельно формулирует свою позицию относительно человека и ИИ, сам масштаб этого сигнала уже трудно игнорировать.

Что значит «борьба за язык» в эпоху ИИ? В прошлом посте я написал, что начинается борьба за язык, которым будет описана наступающая эпоха. Но что вообще значит «борьба за язык»? Не на русском же или английском мы будем говорить об искусственном интеллекте. Борьба за язык здесь про то, кто задаст значения словам, через которые мы будем понимать происходящее. Что будет означать «свобода» в эпоху ИИ? Что мы будем считать человеческим? Что назовём прогрессом? Где помощь человеку заканчивается и начинается зависимость? Получаются две разные конструкции будущего. Сначала я подумал, что Ватикан и технократы просто предлагают каждый свой словарь. Ватикан говорит о человеке, достоинстве, свободе, ответственности. Цукерберг, о суперинтеллекте, персональном доступе, распределении силы, новых возможностях человека. Но если посмотреть внимательнее, словарь у них во многом общий. Ватикан тоже говорит о технологиях, труде, экономике, власти. Цукерберг, о свободе человека, выборе, творчестве. Различие не столько в словах, сколько в том, какое значение им придается и что ставится в центр. Например, оба могут говорить о свободе. Для Ватикана вопрос может звучать так: Что необходимо сохранить, чтобы человек оставался свободным рядом с технологией, которая получает всё больше возможностей влиять на его выбор? Для Цукерберга иначе: Как дать каждому человеку доступ к мощному интеллекту, чтобы расширить его возможности действовать и создавать? Слово одно. Свобода. Но в первом случае её нужно сохранить перед лицом новой силы. Во втором сама новая сила должна расширить человеческую свободу. То же самое со словом «человек». Что в человеке не должно быть утрачено независимо от возможностей технологии? Или: Что человек сможет делать благодаря технологии, чего раньше делать не мог? И вот здесь язык перестает быть чем-то абстрактным. Вслед за этими определениями появятся законы, ограничения, права, отношение к труду и границы того, что мы готовы отдать машине. Тот, чьи определения станут общепринятыми, во многом задаст рамку, внутри которой мы будем решать, какое место рядом с новым интеллектом останется человеку.

Ватикан и технократы уже формируют правила эпохи ИИ. История показывает, когда менялся сам социальный порядок, Ватикан обозначал свою позицию о том, что происходит с человеком. Сейчас он делает это снова. Папа Римский Лев XIV выпустил энциклику, посвященную человеку в эпоху искусственного интеллекта, и прямо говорит в ней о «смене эпохи». И практически одновременно Марк Цукерберг публикует большой программный манифест о суперинтеллекте. Глава Католической церкви и глава одной из крупнейших технологических компаний мира пытаются сформулировать, как должен выглядеть мир рядом с искусственным интеллектом. Причём разговор в обоих случаях давно не про то, заменит ли ИИ бухгалтеров, программистов или дизайнеров. Вопросы уже гораздо острее: Что останется человеческим? Кто будет распоряжаться новой силой? Кому будет принадлежать интеллект, превосходящий человеческий? Что произойдёт со свободой человека? Как изменятся работа, образование, творчество, отношения между государством, корпорациями и отдельным человеком? Ватикан ставит в центр достоинство человека. Исходит из того, что человеческая ценность не может зависеть от полезности, производительности или способности конкурировать с машиной. У Цукерберга другой фокус. Для него один из главных вопросов, кому будет принадлежать суперинтеллект и не окажется ли эта сила сосредоточена у нескольких компаний или государств. При этом сам Цукерберг считает, что суперинтеллект должен получить каждый человек. Но меня сейчас интересует даже не то, кто из них прав. Когда настолько разные институты начинают почти одновременно выпускать не отдельные комментарии об ИИ, а целые тексты о том, каким должен стать человек и общество рядом с ним, мы действительно наблюдаем что-то большее, чем очередной технологический цикл. Начинается борьба за язык, которым будет описана наступающая эпоха. И тот, кто сумеет раньше других сформулировать, что происходит с человеком рядом с новым интеллектом, возможно, повлияет и на то, какой эта эпоха в итоге станет.

Трекеры вроде WHOOP и Oura могут делать ваше состояние хуже. И почему вокруг отказа от них может сформироваться новый рынок. Я не пользуюсь трекерами вроде Oura или WHOOP. Только часами во время тренировок. Когда-то я месяц носил WHOOP, и мой сон за это время практически ушёл. Бывало, я просыпался и чувствовал себя нормально. Мог спокойно идти тренироваться. Потом открывал приложение и видел, что плохо спал или не восстановился. И состояние менялось. Настроение падало, уже не хотелось идти в зал. Появлялись вполне убедительные причины себя отговорить: не доспал, организм не восстановился. Потом сам трекер начал влиять уже на сон. Перед сном, уже появлялась мысль «а если завтра опять окажется, что я плохо спал?» Я начинал пытаться контролировать сон и добиться от него идеального результата, и именно этот контроль всё сильнее мешал спать. Недавно я узнал, что для этого существует термин orthosomnia, ортосомния. Когда человек настолько начинает следить за качеством сна, что само наблюдение вмешивается в сон. У меня здесь возникает простая аналогия. Представьте, что вы купили квартиру и спокойно в ней живёте. Вы примерно знаете, сколько она стоит. А теперь поставьте дома монитор, который в реальном времени показывает её рыночную стоимость. Утром она упала на 2%. Днём ещё на 1%. Завтра выросла. Через какое-то время становится трудно просто жить в квартире. Ты начинаешь следить за графиком и думать, что со всем этим делать. Хотя с самой квартирой ничего не произошло. С телом, мне кажется, может происходить похожая вещь. Ты просыпаешься и вместо собственного ощущения постепенно начинаешь смотреть на цифры. Recovery score, HRV, качество сна. И в какой-то момент цифра становится убедительнее того, что ты сам чувствуешь. У меня есть предположение, что постоянное измерение может постепенно отдалять человека от способности чувствовать собственное состояние без посредника. И мне сейчас очень интересно наблюдать за движением в обратную сторону от тотального трекинга. У меня, например, полностью отключены уведомления на телефоне. Мне ничего не приходит на экран. Я всё чаще замечаю людей, которые сознательно ограничивают количество информации, убирают телефон из части своей жизни, отказываются от постоянного измерения себя. Возможно, за отдельными привычками уже формируется более крупный запрос. На тишину. На собственное внимание. На возможность чувствовать себя без постоянного подтверждения со стороны устройства. И здесь мне интересна уже экономическая сторона. В мире, где человеку постоянно предлагают ещё одну метрику, ещё один экран и ещё один поток информации, может появляться отдельный рынок вещей, которые помогают всё это убрать. Мне кажется, это гораздо шире wellness. И вполне возможно, что именно вокруг способности человека сохранять внимание, тишину и контакт с собой, без постоянного технологического посредника, начинает формироваться новый тренд, а следом за ним и новый рынок.

Пока все ищут вакансии будущего, кто-то уже формирует сами профессии. Большинство людей смотрят на рынок тогда, когда он уже существует. Профессии названы. Бюджеты сформированы. Появились компании, эксперты, обучение, конференции. Уже понятно, куда идти и что там можно делать. Но в этот момент ты заходишь туда вместе со всеми. Мне сейчас гораздо интереснее другой способ смотреть. Не искать уже сформированный рынок, а замечать ранние сигналы. Где меняется поведение людей. Где появляется новая проблема. Где компании начинают тратить деньги, которых раньше в этой статье расходов не было. Где несколько отдельных сдвигов начинают сходиться в одной точке. Из этого ещё нельзя сказать: здесь точно будет большой рынок. Можно только сформировать гипотезу. Но если гипотеза окажется верной, ты оказываешься в совершенно другой позиции. Ты не приходишь в отрасль, когда там уже тысячи специалистов и десятки известных брендов. Ты можешь начать формировать своё имя ещё тогда, когда у самой категории толком нет имени. Начать исследовать её. Писать о ней. Собирать вокруг неё людей. Создавать продукты. Формировать язык, которым потом эту область вообще будут описывать. И если рынок действительно появляется, твое имя уже находится внутри его истории. Мне кажется, в этом и состоит одна из самых интересных возможностей ближайших лет. Не пытаться угадать, какая из существующих профессий будет востребована через пять лет. А учиться видеть то, что пока ещё профессией не называется. Смотреть не на вакансии, а на новые функции. Не на размер существующего рынка, а на то, где впервые появляются деньги. Не на то, о чём уже говорят все, а на слабые сигналы, из которых через несколько лет может сложиться отдельная отрасль. Это не гарантирует, что каждая гипотеза сработает. Скорее наоборот, большая часть ранних гипотез окажется ошибочной. Но тот, кто умеет так смотреть, получает возможность не догонять рынок. Он может оказаться там ещё до того, как остальные поняли, что рынок вообще появился.