Коты и кошка Крамника

Отменно. https://t.me/fontankaspb/106198

Есть конечно способ вернуть ситуацию в нормальное переговорное русло. После очередного удара по объектам в Крыму (а он будет, куда деваться), берется и и сбивается над Черным морем британский RC-135W 51-й эскадрильи из Уоддингтона. Не с видом «ой мы тут случайно, ракета на учениях на ворону навелась, а потом каааак улетела!», а с прямым заявлением, что самолет целенаправленно сбит с намерением оскорбить в виду участия в конфликте, поскольку занимался сбором разведывательной информации в интересах ВСУ. Претензии принимаются по адресу Спортлото не принимаются, меры недопущения впредь могут быть рассмотрены. Что? Ядерная война? Ой, я вас умоляю. P.S: Воздушное пространство над ЧМ вне границ тервод соответствующих стран, кстати, 6-й статьей Североатлантического договора не покрывается и в целях 5-й статьи не учитывается.

– У нас в отношениях с НАТО кризис доверия. – Что, не можем доверять? – Нет, дохуя доверчивые.

А… э…. Ну ок. https://t.me/bbbreaking/231998

Авторы мема никогда полсотни канистр горючки для гены на руках не таскали, и 200 кил консервы тоже, видимо

Зауэр глянул на зарево. — Иной раз посмотришь, сколько всего мы тут в России поразрушали, так прямо страх берет. Как по-твоему, что они с нами сделают, если подойдут когда-нибудь к нашим границам? Ты об этом думал? — Нет. — А вот я думал. У меня мыза в Восточной Пруссии. Я еще помню, как в четырнадцатом нам пришлось спасаться бегством, когда пришли русские. Мне тогда было десять. — До границы еще далеко. — Это как посмотреть. Такое может произойти чертовски быстро. Помнишь, как прытко мы здесь поначалу шли вперед? — Нет. Я тогда в Африке был. Зауэр опять посмотрел на север. Там поднялась стена огня, затем грянуло несколько тяжелых разрывов. — Видишь, что мы тут творим? Представь себе, что русские поступят с нами точно так же... и что тогда останется? — Не больше, чем здесь. — Я про то и толкую! Неужто не понимаешь? Наверняка ведь у каждого в голове этакие мысли бродят, ясное дело. — Русские пока не у границы. Ты же слышал позавчера политический доклад, на который нас собирали. Мы-де сокращаем протяженность фронта, чтобы вывести новое секретное оружие на благоприятные для наступления исходные позиции. — А-а, чепуха! Кто в это поверит? Для чего мы тогда сперва так рвались вперед? Я тебе вот что скажу. Как подойдем к нашим границам, надо заключать мир. Другого выхода нет. — Почему? — Парень, что за вопрос? Чтобы они не сделали с нами того самого, что мы сделали с ними. Неужто не смекаешь? — Да, а вдруг они не захотят заключать мир? — Кто? — Русские. Зауэр во все глаза уставился на Гребера: — Так ведь им придется! Мы предложим мир, и они не смогут не согласиться. Мир есть мир! Тогда войне конец, и мы будем спасены. — Они согласятся, только если мы безоговорочно капитулируем. А тогда оккупируют всю Германию, и ты останешься без своей мызы. Об этом-то ты думаешь или нет? На миг Зауэр смешался. — Конечно, думаю, — помолчав, сказал он. — Но все ж таки это не одно и то же... Они ведь не вправе ничего больше разрушать, если настанет мир. — Он прищурил глаза и вдруг превратился в хитрого крестьянина. — Тогда у нас все останется целехонько. И только у других разрушено. А в конце концов они рано или поздно уйдут. Гребер не ответил. И зачем я опять ввязался в разговор? — думал он. Ведь не хотел ни во что встревать. От разговоров проку нет. Чего только за эти годы не наговорили и не перепортили говорильней! Любую веру. Разговоры не имели смысла, только грозили опасностью. А то другое, что беззвучно и медленно приблизилось, было слишком огромно, слишком туманно, а вдобавок слишком мрачно. Потому-то говорили о службе, о жратве и о морозе. Не о том другом. Не о том и не о погибших. Эрих Мария Ремарк «Время жить и время умирать» * Отто Дикс. «Измученные войска идут назад (битва на Сомме)», 1924

22 июня В рассвет течёт неспешная река. Крадётся сон, смежить пытаясь веки. Туманом смыло ближние стога… Остановить бы этот миг навеки! Секунды в вечность пулями летят, Пока кровавит берег свет ракеты. Ещё пройдет мгновенье — и снаряд Обдаст войной шестую часть планеты. Заставу поднял у калитки взрыв. Дробь каблуков по вымытым ступеням След по росе. Береговой обрыв. Чужие вёсла нашу воду пенят. Дошлёт патрон послушная рука, В плечо ударит трёхлинейки ярость. … Он принял бой, и для него река Так навсегда границей и осталась. В победный май отсюда путь пролёг, Увенчанный немеркнущим салютом, И первым сделал в эту даль рывок Солдат, провоевавший три минуты. Виктор Ганшин

21 июня 1919 года немецкие моряки в бухте Скапа-Флоу затопили Флот открытого моря, корабли которого по условиям Версальского соглашения (его подписали через 5 дней) должны были быть переданы Союзникам. Больше интересных газет на канале «Ведомости Московского государства»

Когда кому в следующий раз попадется очередное утверждение типа «Россия присваивает себе историю Великой Отечественной войны, а у нее нет на это права, это был СССР», можно просто этой обложкой Шпигеля отвечать. Немцы отлично знают, с кем они воевали.

30 лет назад, 19 июня 1996 года, началось Дело о «коробке из-под ксерокса» 19 июня в Москве вечером были временно задержаны два активиста предвыборной кампании Бориса Ельцина — Аркадий Евстафьев и Сергей Лисовский, который организовал массовую акцию «Голосуй или проиграешь». Они были остановлены на проходной Дома Правительства на выходе со значительной суммой в иностранной валюте и препровождены в одну из комнат, занимаемых Службой безопасности Президента России. Сопроводительные документы на эту сумму были вскоре предъявлены, однако их проверка заняла определенное время, после чего задержанные были отпущены. Произошедшее взбудоражило как общественность, так и официальные круги. Игорь Малашенко, президент телевизионной компании НТВ: Те, кто произвел вчерашним вечером задержание активных участников предвыборной кампании Бориса Ельцина - Сергея Лисовского и Аркадия Евстафьева, преследовали цель сорвать второй тур выборов Президента. Я имел встречу с отпущенным на свободу Лисовским, и тот сообщил, что и у него, и у Аркадия Евстафьева сотрудники ФСБ пытались получить любого рода компромат на организаторов предвыборной кампании Бориса Ельцина, а именно — на премьер-министра Виктора Черномырдина и члена избирательного совета Президента Анатолия Чубайса. Александр Лебедь, секретарь Совета безопасности РФ, помощник Президента России по национальной безопасности: Любой мятеж будет подавлен, и подавлен предельно жестоко. Тот, кто хочет ввергнуть страну в пучину кровавого хаоса, не заслуживает ни малейшей жалости... У меня тоже складывается впечатление, что второй тур пытаются сорвать. Эта мутная история меня не интересует. Этот вопрос — для рассмотрения органами прокуратуры и ФСБ. Думаю, что она не интересует и Президента РФ. Анатолий Трофимов, начальник УФСБ по Москве и области, генерал-полковник: Лисовского и Евстафьева, которые находились в «Белом доме», пригласила охрана здания для выяснения правонарушений, возможно, материально-экономического характера. Никакого компромата ни на кого у них не требовали. Беседа шла в цивилизованной форме с чаем и кофе. Этот инцидент никакого отношения к политике и особенно к срыву выборов Президента России не имеет. Считаю ошибкой при трактовке случившегося использование таких выражений, как «задержание», «арест». Такие выражения можно употреблять, когда возбуждено уголовное дело, а его нет. Речь шла не более чем о «беседе с охраной «Белого дома». Виктор Черномырдин, председатель Правительства Российской Федерации: Инцидент с временным задержанием в среду двух активистов предвыборной кампании Бориса Ельцина Аркадия Евстафьева и Сергея Лисовского — можно считать исчерпанным. Виктор Илюшин, первый помощник Президента РФ: Жаль, что в этот очень ответственный период создаются ситуации, которые, к сожалению, наносят серьезный вред предвыборной кампании Президента. Борис Ельцин, Президент РФ: Мне известно об инциденте с Лисовским и Евстафьевым. Я деталей не знаю, но по тому, что основные руководители мне рассказали, — это чисто техническое дело. Пропускной режим был нарушен. Было задержание и проверка того, что они несли с собой. «Российские вести», 21 июня 1996 года