Заеzжий корреспондент

Внезапно: Заезжий корреспондент в Иране. Вы в посольстве США в Тегеране были? Не подскажете, как пройти в стеклянную или в шифровальную комнату? Очень интересно и познавательно, скажу я вам.

Подходит как-то ко мне сосед, не в командировке, а в Москве. Говорит - Григорий, вы же ездите в Донецк? Я говорю - ну да, вы наблюдательны, видимо смотрите телевизор. - А еще поедете? Я говорю - ну да, поеду. - Понимаете ли, какое дело, у меня есть сорок наборов для песочницы - ведра, совки, формочки и тд. Я говорю - как интересно. А он - наверняка же там есть детский дом, для которого это нужно? Не могли бы вы это узнать. Я так понимаю, это своеобразная волна последствий социального эксперимента бизнеса из «нулевых» настигла. Я позвонил своему давнему хорошему товарищу - Ивану Сергеевичу Приходько, мэру многострадальной Горловки. Нужны, мол, совки и ведра? Дааааа! Все нужно, вези! И еще 50 мячей дал этот же прекрасный человек.   Горловка - это сейчас еще более запутанный квест, чем раньше. Попасть просто, да не очень. Жить там можно, но сложно и с нюансами. А тут детский дом! Дети там всех возрастов, директор с восторгом все ведра и совочки принял, мячи - «так это же вообще у нас расходник!»   Нельзя было не спросить - а как у вас? А вдруг что-то еще? И вот - насос сгорел. А он качает воду, с которой итак отдельный ребус. И ремонт затеяли на двух этажах. Так что насос и моющаяся краска, пастельных тонов. Я спрашиваю у о. Николая - на насос и на краску детям будешь собирать? И он сразу - да, буду!   Вот такой вот в итоге получился сбор на детский дом в многострадальной Горловке. Спешим делать добро! UPD: СОБРАЛИ! Сбор закрыт, спасибо всем!

История чудесного спасения, из тех, которые забыть невозможно. Бабушка и двое маленьких внуков - как сквозь дроны их выводили из Родинского. Полная версия, не телевизионная. А еще - канал в Макс. Наши победят!

​​Фильм «Малыш» категорически рекомендуется к просмотру. Много узнаваемого, много важных точных деталей, много прямо того, каким это и было в Мариуполе и в Донецке. Очень много сильных моментов. Негр, который говорит «Россия», глядя в голубое-голубое небо. И кто же здесь реальный нигер - разговор в камышах. Много смешного, много тяжелого. Развесистая клюква ровно в том объеме, в каком она присутствует в нашей реальной жизни. Я не хотел это смотреть, не хотел вспоминать Мариуполь и мысленно погружаться в тот период. А ведь именно так - непонятно как - оно и было. Царствие небесное всем погибшим. Смотреть всем, даже если не хочется. Потому что это было. Режиссеру и всей команде низкий поклон. А наши - это какие? - вопрошает нас создатель картины устами главного героя. Наши - это наши которые, тут вопросов нет. Музыка она со смыслом должна быть, и за душу брать. Вот наши ее и слушают в конце, перед титрами.

Итак, снова в эфире ваша любимая рубрика «жженый вражеский бронехлам». 1-я серия здесь. А еще и канал в Макс.

Абсурдные коллизии этой абсурдной войны. С артиллеристами группировки войск Центр мы как-то проезжали Солнцевку. Заметили среди руин пустой постамент. Оказалось, что это родина великого русского композитора Сергея Сергеевича Прокофьева. Да, аэропорт в Донецке носил его имя именно поэтому. Я стал выяснять, что к чему, и как же так вышло. Ознакомился с воспоминаниями композитора - интереснейшими, рекомендую! В результате получился абсурднейший репортаж. Наверное, один из самых абсурдных в моей карьере. Артиллерия и композитор. Вечная музыка. И канал в Макс.

Родина Сергея Сергеевича Прокофьева Солнцовка или Красное (в советский период). Управляющим в имении тут был его отец, при котором окрестности и расцвели, прекратив быть диким полем. Красноармейск тогда был станцией Гришино, Селидово - Селитовкой, ну а Донецк, понятное дело, Юзовкой, от которой добираться было ужасно неудобно. «В том, что знакомства не клеились, были виноваты больше всего расстояния, но также и характер отца, который не очень стремился к обществу и пуще всего боялся, чтобы кто-нибудь не похлопал его по плечу» - из воспоминаний композитора. Могила сестер и бабушки Прокофьева, храм, где его крестили, в котором настоятель о. Василий был последний раз еще при Украине, разгромленный музей, пьедестал без памятника, который вывезен на реставрацию после штурма.

Посмотрите, каким отборнейшим говном материалом кормят посетителей в Российском этнографическом музее в Санкт-Петербурге. Советские графики про «проклятый царизм» в агитации мы помним. Но ведь в итоге потеряли не только страну, но и деревню. Безусловно, она и сейчас отсталая и некультурная, наверное, с позиции тех, кто писал эту чушь. Но только смысл музея, а тем более этнографического, а тем более главного в стране - уж точно не в том, чтобы на голубом глазу рассказывать об ущербности собственной культуры и обычаев. А наверное в том, чтобы рассказывать о ее особенностях и красивых традициях? Которые часто уходят гораздо глубже обьяснялок крупным шрифтом под стеклом витрин. Руководству музея можно по секрету сказать вообще, что современный музей - это совсем другое, потому что музей - это эмоция и впечатление, которое ты создаешь, когда к тебе приходит посетитель. А какая эмоция в мордовании штампами? Но они не поймут, полагаю. В силу собственной общей культурной отсталости. Про экономическую не знаю.

Хотите понять атмосферу на Украине, на неосвобожденых территориях, где нет мира, где нет Русского мира, где нет никакого мира? Тогда слушайте (орфография автора сохранина): Доброе утро, Леночка. Я работаю. Вашим молитвами, всё нормально. Слава Богу. Много прилетов и много машин ездят сбивают в городе над домами. Падают в жилые дома. Всю ночь, то сирена, то ездят сбивают, невозможно спать. Мужчин отлавливают, просто ужас какой - то. Ловят беспощадно, тянут, бьют и полиция в том числе. Какой - то кошмар. Вечером нет людей, весна ...но надо быстрее домой. Бомбят, сбивают, даже не знаю, что хуже и ловят. Смотришь на всё и кажется, что этого не может быть. Уже никто не верит, что это может закончиться. Живут только военные и кто приближен к власти. Весь бизнес в упадке. Устали бояться, уже всё равно. Все специалисты уехали и везде не хватает людей. У меня работа есть, работаю целыми днями. Слава Богу и всё Слава Богу. Живём одним днём. Мои родненькие, обнимаю вас с любовью и нежностью ❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️ Низкий вам поклон ❤️❤️❤️❤️ Вы почувствовали усталость и обреченность в письме? Я да... Но при этом, просто физически ощущаешь и очень видна тяга к близким и родным душам, желание прикоснуться и ощутить человеское, простое тепло, не сочувствия, а именно тепла сердца. Господи, укрепи их! Подай им утешение, какое можешь дать только Ты! И освободи их от этого концлагеря как можно скорее!! ▫️ОВЧА — протоиерей Александр Овчаренко