Кругозор Дениса Пескова

Чтение на ближайшую пару недель, к премьере кино. Галя Юзефович бы одобрила.

Во-первых, Китай (заново) открыл для себя собственное прошлое. На протяжении большей части XX века китайские либералы и марксисты черпали вдохновение на Западе. Возможно, это льстило людям Запада — смотрите, они хотят быть такими же, как мы! — но теперь, когда китайцы гордятся своим наследием и обращаются к собственным традициям, таким как конфуцианство, в поисках подходов к экономическим, социальным и политическим реформам, к ним относятся с меньшим пониманием. Однако настоящая тревога заключается в том, что «они» «превзойдут [нас]»... […] Пишу эти слова и прекрасно понимаю, о чём будут думать многие западные читатели: этот парень «стал своим». Он — апологет, сторонник коммунистов, попутчик, полезный идиот или, мой личный термин-фаворит (потому что это меня рассмешило), «академик-умао» [«пол-юаня», неофициальное название китайских проправительственных блогеров и участников интернет-форумов, высказывающих положительное мнение о правительстве КНР. Им платили по пол-юаня за коммент]. И это также помогает объяснить, почему я лишился доступа к основным СМИ на Западе. В 2008 году меня считали несколько идеалистическим конфуцианским мыслителем, способным пролить свет на политику и повседневную жизнь в Китае. Никто не сомневался в моей критической позиции и статусе независимого ученого. Но восприятие начало меняться…» Из «Декан Шаньдуна: Исповедь мелкого чиновника в китайском университете», Дэниел Белл.

Почему Запад демонизирует Китай? «Казалось, что к опыту иностранного политолога, живущего и работающего в Пекине, проявляли искренний интерес, и я чувствовал себя в центре событий. Но всё обрушилось. Постепенно я лишился доступа к ведущим западным СМИ. Со мной больше не связываются журналисты западных СМИ. По иронии судьбы, чем дольше я нахожусь в Китае — а прошло уже почти два десятилетия — и чем лучше понимаю нюансы общества и политической системы, тем меньше у меня возможностей донести свои взгляды до ведущих западных СМИ. Что произошло? Отчасти это результат деятельности политических сил, которые настроили общественное мнение на Западе против Китая. Демонизация Китая достигла таких масштабов, которые я едва мог себе представить в 2008 году. В те дни я беспокоился об ультраправых милитаристах в США, которые планировали долгосрочную конфронтацию с Китаем. Сегодня уже все ведущие голоса на Западе сходятся во мнении о «китайской угрозе». На Западе сложился почти всеобщий консенсус о том, что Китаем руководит злобное правительство, которое плохо обращается со своим народом и представляет опасность для жителей других стран. Публиковать мнения, противоречащие этому, чрезвычайно сложно. Общественное мнение этого не допустит. Теоретически либералы и консерваторы на Западе согласны с необходимостью открытой медийной среды, в которой звучат разнообразные и противоречивые голоса, ставящие под сомнение существующее положение дел. На практике же, когда речь заходит о Китае, особенно о его политической системе, информация подается почти исключительно в одном ключе — как плохие новости. Почему ситуация изменилась с 2008 года? Отчасти это результат усиления репрессий в Китае. Сегодня репрессиям подвергаются не только тибетцы: уйгуры, пожалуй, подвергаются ещё более жестоким репрессиям. Ограничения на количество сроков полномочий президента были отменены, что оставляет возможность возврата к личной диктатуре в маоистском стиле. В 2013 году китайское правительство заблокировало доступ к сайту «Нью-Йорк Таймс», создав прецедент для блокировки других западных СМИ; неудивительно, что после этого освещение событий в Китае стало менее благоприятным. Но, опять же, не всё в Китае так плохо. Сегодня к экологическим проблемам относятся гораздо более серьезно, крайняя бедность ликвидирована, коррупция резко сокращена, а китайское правительство, после первоначального провала в Ухане, более или менее успешно сдерживало COVID-19, пока два года спустя Шанхай не поразил штамм «Омикрон». Не говоря уже о том, что Китай не вступал в войну с 1979 года. Так почему же на Западе растет враждебность? На мой взгляд, демонизация Китая, особенно его политической системы, ухудшилась из-за осознания того, что «они» не будут такими, как «мы». Эта реакция основана на некой форме самолюбия. Поддерживать экономическое и политическое развитие Китая было вполне нормально до тех пор, пока «их» рассматривали как несколько отсталую цивилизацию, которая в конечном итоге поймёт истину о превосходстве капитализма западного образца и либеральной демократии. Но эти надежды померкли. Продолжение🔽

«Конфуций, как и Аристотель, отстаивал умеренный подход к жизни: «Такой принцип, как золотая середина, представляет собой наивысший принцип». («Лунь Юй», 6.28). С одним заметным исключением: «И лишь в вине [Конфуций] себя не ограничивал, но не бывал пьяным. («Лунь Юй», 10.8). По словам Эдварда Слингерланда, «тот факт, что Конфуций мог пить вволю, но никогда не терял самообладания, является признаком его мудрости». Сам Конфуций был более сдержан в самооценке. Он смог «следовать тому, чего желало [его] сердце, не нарушая того, что было правильным», только в возрасте семидесяти лет («Лунь Юй», 2.4), из чего следует, что до этого он нарушал то, что было правильным, возможно, выпив лишнего.» […] «Неудивительно, что провинция Шаньдун [родина Конфуция, где по сей день живут его потомки, и где его особо чтут] занимает первое место в Китае по потреблению алкоголя на душу населения.» Из «The Dean of Shandong: Confessions of a Minor Bureaucrat at a Chinese University». Отмечу, что «Циндао» - самый известный бренд китайского пива - родом из Шаньдуна. Правда пивоварню построили немцы в 1903 г.

Из свежего Тома Голда

Вот эта выставка

А ещё ЭТО… искусство #пятничное «Чтобы пролить свет на таинственную красоту гениталий, их пленительные скрытые смыслы и бесконечное многообразие неизведанных форм, нужна не только наука, но и искусство. Мария Фернанда Кардосо из Колумбии блестяще объединила одно с другим в своём проекте «Музей копулятивных органов». За свою карьеру художница смастерила множество удивительных скульптур из костей, высушенных рептилий, крыльев бабочек и прочих животных и растительных материалов. На пятьдесят второе Венецианское биеннале, где Кардосо представляла Колумбию, она привезла крупную инсталляцию, целиком изготовленную из сухих морских звёзд. Мировую славу ей в 1990-х принёс «Блошиный цирк Кардосо» — художественная интерпретация циркового представления XIX века. Собирая информацию для цирка, Кардосо наткнулась на удивительную статью с картинками, где рассказывалось о замысловатом строении и внушительном размере блошиных гениталий. Разделавшись с проектом, она решила выяснить, «есть ли на свете другие членистоногие, которых так щедро одарила природа». Вскоре она переехала в Сидней и провела целое лето в библиотеке Австралийского музея. Там она довольно быстро нашла книгу Билла Эберхарда «Половой отбор и гениталии животных» — и идея для следующего проекта пришла сама собой. Заручившись помощью энтомологов, 3D-модельеров и специалистов по работе с электронными микроскопами, Кардосо выпустила целые серии скульптур и не только: стеклянные сперматофоры ложноскорпионов, литые бронзовые пенисы стрекоз и крупномасштабные детальные изображения гениталий улиток. Самые выразительные и вызывающие работы Кардосо — это пенисы сенокосцев девяти разных видов с Тасмании. Она создала на основе электронных микроснимков трёхмерные компьютерные модели, которые затем распечатала на 3D-принтере в молочно-белом пластике. Вот что говорит об этой серии директор Австралийского музея современного искусства Элизабет Энн Макгрегор: «Благодаря вытянутым стеклянным куполам, напоминающим презервативы, с первого взгляда становится ясно, что перед вами пенисы. Но стоит лишь присмотреться — и вы увидите, как сильно эти органы похожи на прекрасные экзотические цветы». Из "Как животные: что интимная жизнь насекомых, птиц и зверей говорит нам об эволюции, биоразнообразии и нас самих"

Вчера объявили длинный список «Просветителя», самой престижной нонфикшн-премии России. Моя «Как животные: что интимная жизнь насекомых, птиц и зверей говорит нам об эволюции, биоразнообразии и нас самих» попала туда в номинации «Перевод». Большая честь! Надо отметить, что издательский интерес к теме «а как там у животных?» весьма велик — за последние годы только я приметил чуть ли не десяток книг (некоторые на фото). В этом году на Западе вышла еще одна (On the Origin of Sex) и её сразу порекомендовал авторитетный журнал New Scientist. Так что если вам казалось, что это какой-то маргинальный научный продукт (и вообще со мной что-то не так), то вы ошибаетесь. А в серии на подходе еще одна книга про животных, снова предлагающая их рассмотрение с весьма необычного ракурса. Не переключайтесь 🤓

На новой форме софийского ЦСКА увидел что-то внизу в уголке. Подумал кажется, но нет - и правда ЦСКА глаголицей — ⰜⰔⰍⰀ