Продюсер Kartoz

Выиграл у Сарика. Выиграю и у Суника! Я подаю в суд на музыкальные нейросети, которые незаконно учились на моей музыке. Читайте пост ярости. .

КАК МЕНЯ ОБОКРАЛИ НЕЙРОСЕТИ Мне позвонил друг из Лос-Анджелеса: — Ты уже в курсе, что Suno украла твою музыку? Я не понял сначала: — В смысле музыкальная нейросеть Suno? Он: — Да, она обучалась на ворованных треках Nico Cartosio. Я подумал: нажрался наверное. Но потом выяснилось… Объебали деревеньку подчистую. Причем не какие-то гопники со Вторчика, а холеные пидорасы со Стэнфорда. Журналист The Atlantic раскопал схему. Оказывается, разработчики Suno, Udio и Google обмениваются в сети нелегальными музыкальными архивами, на которых обучают свои нейронки. Двадцать миллионов треков. Двадцать. Миллионов. По всей видимости, незаконно скаченных со стримингов Spotify или Apple Music. И среди них — шестнадцать мелодий Nico Cartosio: 1. Siberia 2. A Boy and a Cloud 3. Cocaine March 4. Inner Demons 5. The Longest Night in Limbo 6. Girl on an Iceberg 7. Christmas on the Moon 8. Kensico 9. Snow Above the Earth 10. Long Island Elegy 11. Melting 12. Song for A 13. Snow Above the Earth 14. Angel of Winter 15. Girl on an Iceberg (piano version) 16. Adagio for Strings and Storm Я всегда говорил, что музыкальные нейросети — это аудиоглисты, паразитирующие в кишечнике мировой культуры. Но раньше я это говорил любя. Я сочинял эти композиции пять лет, вытаскивая себя из черной депрессии. Придумывал каждую партию в аранжировках. Потом записывал с лучшими музыкантами мира на Abbey Road. Потратил много денег. А теперь любой пестрожопый щегол может нажать кнопку и Suno выдаст ему мою партию струнных? Обычный подписчик украшает свой ролик известной песней — и ему тут же прилетает страйк. А большая корпорация спокойно пиздит 20 миллионов треков, растит на них свою нейронную говноматку. А потом зарабатывает на ней. Как сказал бы Святослав Бэлза: — А не кажется ли вам, чиполлины рукожопые, что ваш успех пахнет кровью освежеванных авторов? Я бы понял, если бы Suno пришла ко мне с цветами и тортиком. Но ведь никто даже не спросил. Я представляю, как выглядит офис Suno. Там сидят молодые люди в кроссовках. Они пьют смузи. Смузи — это напиток, который убеждает человека в его нравственной правоте. И они искренне не понимают, в чём проблема. «Мы же демократизируем творчество!» Мне скажут: музыкальные нейронки делают искусство доступным. Каждый обладатель смартфона может стать композитором. Нихуя. Это не композиторы, это переработчики отходов. Золотари от культуры. Классическая музыка — не демократическое искусство. Она требует образования, ума, и, сука, раненой души. Той самой, которую нельзя скачать или сгенерировать. Настоящая музыка рождается в сердце, а не на сервере. Так что я забираю свое сердце обратно. Присоединяюсь к коллективному иску против этих хуежопых говновозов. Источник: The Atlantic «The Millions of Songs Mashed Into AI-Generated Musiс» А ваши композиции, случаем, не украли? Проверить можно по ссылке выше. В середине статьи есть специальное окошко. У некоторых сайт The Atlantic просит регистрацию, у некоторых открывается без нее. Друзья, проголосуем! 🔥 — я за живую музыку 😎 — нейросети качают .

Знакомьтесь, самый популярный вопрос в нашем блоге: «Я не хочу ориентироваться на тренды. Хочу делать то, что мне нравится и ЗАРАБАТЫВАТЬ ДЕНЬГИ. Это возможно?» На этот вопрос есть два честных ответа: а) Блядь… б) Да блядь!!! На самом деле этот вопрос — тест на снобизм для любого профессионала. Лежишь ты на вершине, душа продана, на теле 38 анальных отверстий, и вот приходит это чудо с косичками и спрашивает: «А можно не прогибаясь стать богатым и знаменитым?» Хотите честный ответ? а) Нельзя. б) Можно. Зависит от стратегии. Для начала нужно понять, а не вы ли это: — Я хочу создать музей исчезающих звуков. Сколько я могу на этом заработать? — У меня идея: тиндер для домашних растений! Могу продать долю. И вот ходит этот человек по продюсерским чатам и требует монетизировать «идею всей его жизни». Если это вы, ваша стратегия готова: 1. Становитесь гением. 2. Умрите в нищете. 3. Следите с того света, как какой-то хуй мамин продает ваши картины, песни, стихи за миллионы. Остальным предлагаю начать с принятия: если ваша идея — не хук, не хит, если вы не наелись трендов, прежде чем ее придумать, скорее всего она не выстрелит. И вы не сможете ее монетизировать. Конечно, есть исключения. Из миллиона человек один точно сможет продать свой «OnlyFans для кошек» компании Black Rock. Мы называем это «ошибка выжившего». Но остальные искатели уже к 30 годам будут сломлены. Так зачем бежать с топором на говно? Есть решение получше. Я никогда не говорю своим: «Брось эту идею — пошли тик-токи про шашлычок пилить». Наоборот: нельзя предавать свою мечту. Просто на данном этапе тебе нужно взять в работу еще один проект — коммерческий, трендовый. На эти деньги ты и запустишь свою мечту. Как найти этот коммерческий проект? Просто подумайте: где ваши знания и компетенции можно монетизировать прямо сейчас. Эта ниша всегда рядом. Как я сам выжил между деньгами и мечтой? 25 лет назад я хотел быть писателем, композитором и снимать документальные фильмы про любимых поэтов. Но жизнь быстро объяснила мне, где выход. Я тоже спрашивал себя: как заработать, но сохранить себя? Слышите, да? Я хотел выйти на рынок, но быть антирыночным. Но в этом случае «сохранить себя» — это как пойти в бордель и не трахаться. Как принять наркотики и сопротивляться их действию. И тогда я решил взрастить в себе множественные личности. Есть продюсер Картоз, который понимает про рилсы про 67. Есть трепетный филолог. Есть человек-скандал — амбассадор интриг и расследований. Есть композитор-симфонист. Коммерческие личности помогают некоммерческим. Поэтому в моей Школе продюсирования есть блоки лекций и по монетизации, и по документальному кино. Мы изучаем как продвижение рилсов, шортсов, так и производство культурных и научпоп проектов. Чтобы вырастить проект своей мечты, вам нужны коммерческие подпорки. А вот когда встанете на ноги, начинайте строить антибренд. Как это? Будьте собой с перебором. Взрывным, саркастичным, неполиткорректным. Большому профессионалу многое позволено. Тарантино последовательно хамил журналистам — и это стали называть «независимый артист». Помните главное: если одновременно быть в тренде и вне его — вы достигнете состояния суперпозиции. Как кот Шрёдингера: и мёртвый, и живой, и подписчики в блаженном восторге. Друзья, давайте проголосуем: ❤️ — хочу делать, что нравится 🔥 — хочу зарабатывать деньги .

РЭПЕРЫ—ЭСКОРТНИКИ Не так много крылатых фраз из моей юности сохранила никчемная память. Но предостережение Паука из «Коррозии Металла» я помню до сих пор: «Сегодня ты играешь рэп, а завтра станешь гомосек!» Сегодня рэп строго гетеросексуальный, хотя пидорасов (в художественном смысле) в нем хватает. Особенно в той его разновидности, которую я бы назвал «эскорт-рэп». Это музыкальный жанр, в котором повествование ведется от лица мужчины, у которого есть съемная квартира в «Сити», кредитный Мерседес и женщина с маркировкой «лярва» на бедре. «Война и мир» Толстого — пустое чтение. Ведь неясно, сколько стоят котлы на запястье у Наташи Ростовой. В авангарде этого блистательного шествия, разумеется, Моргенштерн*. Это особый талант — написать альбом, в котором каждая вторая строчка — бренд, а каждая первая — сумма. Лучший текст Моргенштерна* — это чек. В эскорт-рэпе «гуччи» рифмуются с «пучит», «ламборгини» со «свиньи», и аудитория, затаив дыхание, ловит эту высокую, пушкинскую простоту. Моя сука — Gucci. Моя сука — Prada. Моя сука лижет мой член из шоколада. У каждого поэта — своя муза. Блок воспевал «прекрасную даму». У Пушкина — «гений чистой красоты». О какой же даме поется в эскорт-рэпе? У неё нет голоса и лица. Она — набор параметров: размер груди, стоимость часа, количество пластических операций. Она может быть описана только в терминах luxury: «дорогая, как мой порш», «на ней платье за три ляма». Поэт воспевает не женщину. Он воспевает платежное поручение. Патриарх направления, Тимати, уже на пенсии, но его наследие бессмертно. Ему на смену грядет SODA LUV. Он же Владислав Русланович Терентюк из города Ухты. Парень, который поет голосом робота-пылесоса о том, как он мутит в Дубае. «Своей слюной она лечит мой член» «Дети попали на лобик, будь собой, соси с любовью» Слушаешь — и думаешь: к чему бы придраться. Но не к чему. Пустота оформлена идеально. Эскорт-рэп — это бизнес-план, положенный на бит. Еще несколько моих любимых рифм: Гойя — ой, бля Майбах — дай так. Но я обожаю эскорт-рэп. Мне кажется, он честнее, чем плаксивый шансон. Честнее, чем фальшивые патриотические оды. Он прямо говорит: я люблю бабки. И хочу ебаться с красивыми пластиковыми куклами. *иноагент Друзья, проголосуем! 😈 — во всем виноват Тимати 🔥 — рэперов победит Достоевский .

Среди моих друзей много людей, которые слушают классическое радио Орфей. И все они раз в день присылают мне теплый скриншот, как на радио играет моя композиция Melting. Причем в традициях высокого советского стиля её там называют «Таяние». А вчера мне стали присылать сообщения, что на радио Орфей начали ставить мою композицию Christmas on the moon. Орфей, я вас обожаю!

ЧУНГА-ЧАНГА Близился юбилей композитора Шаинского. Программа «Главный герой» отправила корреспондента Пашу Селина в Америку, где Владимир Яковлевич жил со своей молодой женой. Их первый диалог был таким: — Скажите, когда вы написали «Чунга-чангу»? — А хуй его знает! И тут же за роялем поет: Чунга-Чанга в жопе три гвоздя, Чунга-Чанга вытащить нельзя. Признаюсь, мы не были готовы к тому, что детский композитор будет давать интервью матом. Паша Селин смонтировал сюжет. Я смотрел его и понимал, что, если запикать весь мат, сюжет превратится в сплошной десятиминутный гудок. У меня задергался глаз. Свое мнение об этом интервью я выразил языком Шаинского: «Вы что, совсем охуели?! Люди подумают, что это какое-то блядство, издевательство и неуважение к композитору. Мат в пять раз сократить, а оставшееся запикать». Несмотря на мое цензурное вмешательство, реакция зрителей была сокрушительной. Посыпались сотни возмущенных писем, содержание которых сводилось к тому, как мы посмели оболгать знаменитого композитора и заставить его ругаться матом. Некоторые требовали опровергнуть матерные заявления Владимира Яковлевича. Я сидел в монтажке и смотрел, как великий композитор наигрывает на рояле: Антошка-Антошка Засунул в зад гармошку Бывает репутация, которую никакой искренностью не пошатнешь. .

КАК Я СПАС РЕБЕНКА Однажды летом мы со сценаристом Вячеславом Благодарским сняли дом в Юрмале. Решили поправить здоровье, подорванное запоями. Перед поездкой я выдвинул ультиматум: ни капли алкоголя во время отдыха. Только шелест сосен, только йодистый запах водорослей. Обычно виллы в Юрмале отделены от пляжа песчаной дюной. Но я настаивал, чтобы дом стоял прямо у кромки воды. Чтобы прибой лизал фундамент. Нашли. Пять метров от порога до волны. Последнее, что я помню ясно, — ломтик бастурмы и рюмка куантро. А потом грузчики занесли в дом десять ящиков джина. — Это для друзей, — сказал Слава. Дальше началось такое, что Калигула поперхнулся бы фаллосом африканского легионера. Через нашу берлогу прошли все аддиктивные личности города Риги и легион нетребовательных дам из предместий. Регенерация печени остановилась. Я где-то купил фрак. Или стащил. Или выиграл в честном бою. Не удалось выяснить. Сатанинская карусель кружила нас десять дней. В последний вечер мы решили позвать только тех, кого знаем по имени. Приехали пятеро. Среди них — наша подруга Света с пятилетним сыном. И вот в разгар этого дружеского суаре я выхожу к бассейну. Света с подругой пьют шампанское на лежаках. А в воде — её сын. Кричит. Захлёбывается. Молотит руками воду. Я, не раздумывая, прыгаю в бассейн. Прямо во фраке. Хватаю утопающего и начинаю выталкивать на берег. А он брыкается, лупит меня пятками в грудь и орет: — Дядя, пусти! И такая обида меня взяла. Пьяная, горькая. Я посмотрел ему в глаза и сказал: — Гаденыш ты неблагодарный! Я ведь тебе жизнь спас! Обиделся и ушёл, оставляя мокрые следы на паркете. В глубине души я гордился собой. Не так часто в жизни совершаешь благородный поступок. Утром я проснулся на газоне возле садового гнома. За десять дней я так и не дошел до моря. Друзья приветливо махали мне с веранды. Выяснилось, что мальчик не тонул. Он плавал. Плавал и визжал от восторга. Друзья, давайте внесем ясность! ❤️ — все-таки спас 🤣 — неблагодарный гаденыш .

ИТОГИ КОНКУРСА «ПУЛЬТ ГОСПОДЕНЬ» Друзья! Я определил трех победителей. Подробности здесь.

ВЕЧНЫЙ СТОЯК Почему сантехники, электрики и сиделки станут новой элитой В одной утонченной семье лингвистов, где говорят на шести языках (включая латынь), от поколения к поколению передается поговорка: Не учился, так ворочай, в жопу ебаный рабочий! Щепотка высокомерия, которую могут позволить себе люди, изучающие проблему фонематичности русского «Ы». Но мир захватывает искусственный интеллект. Через год-два он отменит ряд гуманитарных профессий. А знаете, кто останется? Сантехник. Потому что люди не перестанут срать. Электрик. Потому что срать в темноте — страшно. Представьте, в доме главы Open AI Сэма Альтмана прорвало канализацию. И пока бортовой квантовый компьютер особняка истерично рассылает пуш-уведомления об «аномальной влажности в секторе 7-B», трубу распидорасило в лоскуты. На вызов явился аналоговый Василий. В одной руке фонарик, в другой — ёршик, за поясом — разводной ключ. Василий нырнул в смердящую пучину и вынес вердикт: — Господин Альтман, нештатная ситуация в секторе 7-B — иначе говоря, бурление говн — нарастает не потому, что упало давление в стояке, а потому что ваш предыдущий ремонт делал пиздоглазый дизайнер, а не инженер. Вот он, представитель новой элиты. Той самой, которую футурологи-утописты годами списывали со счетов. Цифровой мозг Nvidia требует не только электричества, но и сложнейшего водяного охлаждения. И если случится потоп, то чатом GPT дыру не заткнешь. Электрики будут востребованы. Потому что нейросеть не засунет руки в распределительную коробку, где натекло говна от голубей, а провода перепутаны так, будто их монтировал торчок под кетамином. ИИ скажет тебе: «По инструкции, замените автомат на 16 ампер». А электрик придёт, посмотрит на проводку одним глазом и скажет: «Тут, сынок, менять надо всё нахуй». Искусственный интеллект легко может прикинуться в чате выпускником Гарварда, но он не может отличить на ощупь ФУМ-ленту от пакли. Тем более стоя раком под мойкой в кромешной тьме. Тем более с похмелья. Кто еще останется? Сиделка. Потому, что когда человек уже не сможет срать сам, ему захочется душевного тепла. Да, у нас будет умная кровать, которая сможет автоматически переворачивать пациента, чтобы не было пролежней. Но именно сиделка, а не алгоритм, видит в глазах старика страх. И только она может взять его за руку так, чтобы он улыбнуся. Илон Маск мечтает заменить всех работяг своими роботами. И у него это наверняка получится. Хотя он встретит яростное сопротивление со стороны государств, которым придется содержать уволенных. Ну а пока его Optimus вряд ли сможет обменять у консьержа Зинаиды ключи от подвала на куннилингус. И на глаз оценить аварийность стояка. Вызови, баба, живого сантехника. Дальше ебать будет робототехника. PS А продюсеры? Продюсеры продолжат дирижировать миром. Теперь — вместе с машинами. Подробности в первом комментарии. Проголосуем, друзья! ❤️ — моя профессия точно выживет 🔥 — ИИ будет работать на меня .

Концерт Канье в Тбилиси