Мëртвый внутри

На улице начинало темнеть. Пока Леша укладывал лекарства в рюкзак, Илья остановился возле стены дома. Карабин все это время висел у него за спиной на двухтлчечном ремне. С обеих сторон его прикрывал сетчатый шарф, перекинутый через шею. Издалека оружие теряло привычный силуэт и выглядело просто как часть одежды.  Илья снял шарф с приклада. Одним плавным движением перевел карабин вперед. Теперь тот висел в патрульном положении. Он слегка подтянул ремень. Проверил, не цепляется ли оружие за одежду.  - Дальша плотная застройка, - сказал он. - Так удобнее.  Больше ничего не объяснял. Они прошли два двора. Тишина была настолько плотной, что отчетливо слышались собственные шаги. Потом появился человек. Он вышел из-за мусорного бака. Худой, очень высокий, небритый. В грязной рабочей куртке. Остановился.  Почти сразу из-за соседнего дома показались еще двое. Они не прятались. У одного в руках была арматура. Шли прямо навстречу. Маша почувствовала, как внутри все неприятно сжалось. Илья не ускорил шаг. Не замедлил. Только незаметно сместился так, чтобы оказаться между незнакомцами и своими спутниками. Мужчины остановились в нескольких метрах. Их взгляды сразу опустились на рюкзаки. - Богато идете, - усмехнулся самый высокий.  Никто не ответил.  - Рюкзаки оставили и разошлись.  Леша побледнел. Маша почувствовала, как ладони становятся влажными. Илья стоял совершенно спокойно. Правая рука висела рядом с прикладом. Карабин был прикрыт сеткой лишь частично. Теперь уже нельзя было ошибиться. Это было оружие.  Высокий заметил его. Заметил. И все равно усмехнулся. - Думаешь, напугаешь?  Илья посмотрел ему прямо в глаза. - Не подходи.  Несколько секунд никто не двигался.  Потом один из мужчин тихо сказал: - Он один. Второй кивнул. Высокий сделал еще шаг. - Не выстрелишь.  Он рванул певым. Все произошло почти одновременно. Илья сорвал карабин к плечу. Первый выстрел ударил по двору оглушительным эхом. Высокий отбросило назад. Он рухнул, словно ноги перестали его держать. Второй уже бежал к Илье, замахиваясь арматурой. Не останавливаясь, не думая. Наверное, хотел успеть раньше, чем Илья снова прицелится.  Второй выстрел прозвучал почти сразу. Мужчина споткнулся. Сделал два шага по инерции. И тяжело упал лицом вперед.  Третий застыл. Его взгляд метался между двумя неподвижными телами. Потом - на Илью. Карабин все еще смотрел прямо в него. Никто не произнес ни слова. Мужчина медленно сделал шаг назад. Потом еще один. Развернулся. И бросился бежать. Через несколько секунд он уже исчез между домами. Снова стало тихо. Маша стояла, не в силах пошевелиться. Двое людей лежали на асфальте. Еще минуту назад они разговаривали. Теперь не двигались. Ее затрясло. Она посмотрела на Илью. Он продолжал держать карабин у плеча. Потому, что еще не был уверен, что опасность закончилась. Прошла почти минута. Лишь тогда он медленно опустил оружие. Поставил на предохранитель. Натянул сетчатый шарф обратно поверх карабина. И только после этого глубоко выдохнул. Лицо оставалось спокойным. Но Маша заметила, что пальцы левой руки едва заметно дрожат.  - Нам нужно идти, - тихо сказал он. Она не сразу смогла сделать шаг. Перед глазами все еще стояли двое мужчин. Она вдруг поняла простую вещь. Эти люди умерли не потому, что были чудовищами. И не потому, что Илья хотел их убить. Они умерли потому, что решили проверить, действительно ли вооруженный человек готов стрелять.  В прежнем мире такой риск мог закончиться дракой, полицией или больницей. В новом мире цена одной ошибки оказалась жизнью. И только теперь Маша окончательно поняла, что домой они уже не вернутся. Мир, в котором она выросла исчез. #Ветер #ПокаМыЛюди Мертвый внутри

Илья поднял руку. Они замерли. Несколько секунд слушали. - Люди, - прошептала Маша. - Да.  - Может им нужна помощь?  Илья посмотрел на нее. Она все еще оставалась наивной. - Может. А может и нет.  Она поняла. Не каждый выживщий ищет спасение. Некоторые ищут добычу. Они стояли еще минуту. Потом Илья развернулся. - Идем. Маша посмотрела на огромный темный торговый центр. Ей вдруг стало страшно не от пустого города. А от того, что город снова стал наполняться людьми.   Они поднялись на насыпль Кольцевой почти молча. Асфальт под ногами потрескался. В нескольких местах ограждение было смято, будто огромная рука согнула металл. На полосах движения стояли автомобили. Некоторые почти целые. Другие превратились в обугленные куски металла.  Маша поднялась последней. Сделала несколько шагов. И остановилась. Перед ними лежал аэропорт. Вернее... Место, где еще три недели назад был аэропорт. Над Пулково все еще поднимался дым. Не густой, не черный. Серый и ленивый. Он медленно тянулся к небу широкими полосами, словно земля продолжала тлеть изнутри. - Господи... - едва слышно произнесла Маша. Никто не ответил. Даже отсюда было видно, что терминалы исчезли. Там, где раньше стеклянные фасады отражали солнце, теперь торчали обломки бетонного каркаса. Посадочные галереи обрушились на перрон. Все вокруг было покрыто огромными черными пятнами копоти. На летном поле виднелись искореженные силуэты самолетов. Один лежал на брюхе. Другие были разорваны на части. От некоторых остались только хвосты. С такого расстояния они казались игрушками, которые ребенок сломал в приступе злости.  Ветер донес запах. Керосин, гарь, горелый пластик, и еще что-то сладковатое. От этого запаха Маша невольно задержала дыхание. В тишине вдруг раздался глухой хлопок. Через несколько секунд еще один. Где-то внтури руин что-то еще продолжало взрываться. Не сильно. Словно огромный костер медленно доедал все, что еще могло гореть.  Леша долго смотрез вниз. - Сколько топлива... Он говорил скорее сам с собой. - Авиационный керосин, масла, композитные материалы...Если огонь ушел внутрь терминалов... Он не договорил. Не было смысла. Все и так понимали.  Илья перевел взгляд на взлетную полосу. Потом - на окружающие здания. На крыши. На многоэтажные парковки. Он будто искал кого-то или что-то. - Уходим.  Маша не сразу услышала. - Но... - Сейчас. Она посмотрела на него. - Почему? - Потому что мы стоим выше всех.  Он показал рукой на КАД. - А значит, сейчас нас видно как на ладони. Она оглянулась. И только теперь поняла. Они действительно стояли как на сцене.  На фоне серого неба. Без единого укрытия. И если кто-то наблюдал за дорогой... Он уже давно их заметил.  Не сказав больше ни слова, Илья первым начал спускаться с насыпи. За их спинами еще долго тянулся серый дым. Казалось, город все еще продолжал гореть.    К вечеру они стали отдаляться от насыпи КАД. Наверху ветер не умолкал ни на минуту. Здесь, между домами, было почти безветренно. Только изредка шевелились высохшие ветви деревьев да хлопала на балконе чья-то давно забытая простыня.  Шушары выглядили так, словно люди исчезли посреди рабочего дня. Во дворах стояли автомобили. На детской площадке валялся детский самокат. Открытая коляска медленно покачивалась от слабого ветра.  Маша поймала себя на мысли, что все еще ждет уидеть кого-нибудь в проеме окна. Но окна оставались пустыми.  Они нашли аптеку на первом этаже жилого дома. Вывеска чудом уцелела. Дверь сорвана с петель. Внутри все уже давно перевернули вверх дном. Лекарств не осталось. Леша молча обходил стеллажи. Каждый раз надеясь увидеть хоть что-нибудь. Каждый раз находя только мусор. - Все... - Не все, - спокойно ответил Илья. Он внимательно осматривал помещение. Потом подошел к подсобке. Дверь открывалась лишь наполовину. Что-то мешало. Он протиснулся боком. Через несколько минутвернулся. В руках были бинты, антисептик, несколько упаковок антибиотиков и обезбаливающее. Леша даже улыбнулся. #Ветер #ПокаМыЛюди Мертвый внутри

Они продолжили путь. Петербург медленно менялся. Центр остался позади. Меньше старых фасадов. Больше промышленной зоны. Больше пустых пространств. Город словно заканчивался постепенно, не замечая собственного исчезновения. Раньше здесь были пробки, гул машин, сигналы. Люди, спешащие по своим делам. Теперь дорога пренадлежит ветру. Иногда им попадались машины. Брошенные, разбитые. Один автомобиль стоял у обочины с открытой дверью. Внутри лежали вещи. Детская куртка, пустая бутылка, игрушечная машинка. Маша отвернулась. Она больше не спрашивала, что произошло. Ответ всегда был одинаковым. Кто-то не успел. К вечеру они начали искать место для ночлега. Илья выбрал обычный жилой дом. - Почему здесь?  - Высокий этаж. - Это хорошо?  - Не всегда. Но чаще лучше. Внутри подъезд пах сыростью. На стенах объявления, которым уже никто не верил. "Сдам квартиру". "Ремонт". "Куплю технику". Словно из другой жизни.  Они поднялись на пятй этаж. Одна квартира была открыта. Внутри все выглядело так, будто люди ушли в спешке. На кухне стояла кружка. На столе лежала книга. В коридоре - пара мужских ботинок. Маша задержалась у двери.  - Они же не вернутся?  Илья не ответил сразу.  - Не знаю.  Это был, наверное, самый честный ответ из всех возможных.  Они выбирали комнату. Илья проверил окна, затем занял место ближе к стене. Маша заметила. - Ты специально выбираешь место, где будешь видеть дверь?  Илья посмотрел на нее. - Привычка.  - Плохая?  - В мирное время - да.  Илья прошел на кухню. На столе открытая книга. Рядом кружка с уже непонятным густым содержимым. Илья взял ее в руку. На лицевой стороне крупными буквами было написано:  "ВСЁ, ЧТО МЫ ДЕЛАЕМ В ЖИЗНИ, ОТЗЫВАЕТСЯ В ВЕЧНОСТИ".  Он перевернул кружку. На обратной стороне был изображен волк, а под ним надпись:  "Логово Варга". Илья несколько секунд рассматривал рисунок, потом поставил кружку обратно. Взял со стола книгу. Обложка была слегка потертой, угол загнулся, сама книга выглядела так, будто ее читали не раз. "Странник" Сергей Смирнов.  Илья провел большим пальцем по корешку. На секунду задержался. Потом сунул книгу под мышку. Он снова посмотрел на кружку. И вдруг подумал, что, возможно, именно такие мелочи и остаются от человека, когда он ушел. Не документы, не фотографии, не вещи которые кажутся важными. Кружка. Книга. И чужая жизнь в безысвестности.   Ночью они спали по очереди распределив дежурства. Илья первый. Потом Маша. Потом Леша.  Она проснулась через несколько часов и увидела отца. Он сидел у окна. Не спал. Поменялся с Ильей. - Пап? Он повернулся. - Спи. Он улыбнулся. Той самой улыбкой, которую она помнила с детства.  Они вышли рано. Дождь усилился. Мелкий, холодный. Тот самый петербургский дождь, который не льет стеной, а просто медленно забирается под одежду.  К середине дня они вышли к Пулковскому направлению. Здесь все казалось более пустым. Большие дороги. Огромные здания. Места, где раньше всегда были люди. Первым они нашли спортивный магазин. Вернее то, что от него осталось. Стекла были выбиты. Внутри царил хаос. Но раграблено было не все. Люди забирали дорогие вещи. Илья быстро осмотрел ряды.  - Берем теплую одежду. Маша ничего не скачала, но все равно было не привычно. Брать. Не спрашивать. Не платить. Не ждать продавца. Просто брать то, что может помочь выжить.  В дальнем углу они нашли палатку. Порванную. С поврежденной молнией. Маша подняла ее. - Забираем. Илья посмотрел. - Она почти бесполезна. - Почти. Я ее зашью.  Он хотел возразить, но не стал. - Ладно. Она впервые заметила, что он иногда соглашался не потому, что менял мнение. А потому, что доверял.  В "Метро кэш энд керри" они нашли воду. Всего несколько бутылок. Остальное было пусто. Огромный магазин выглядел страшнее любого разграбленного дома. Здесь раньше было много всего. Сотни людей. Сотни стеллажей. Тсячи товаров. Теперь - только пустые стеллажи.  Когда они подошли к ТРК "Лето", Илья остановился. Маша сначала не поняла почему. Потом услышала. Голоса. Тихие. Кто-то был внутри.  #Ветер #ПокаМыЛюди Мертвый внутри

- Когда долго занимаешься этим... перестаешь замечать, что замечаешь. Он поднялся. Его лицо снова стало непроницаемым. - Они прошли недавно. Маша бросила взгляд на проспект. Ей вдруг показалось, что город не умер. Он просто затаился. И внимательно наблюдает за каждым, кто осмелился выйти на его улицы. #Ветер #ПокаМыЛюди Мертвый внутри

Илья замер, прислушиваясь. Звук больше не повторился. Прошла минута. Потом еще одна. Тишина. Такая густая, что слышно было, как ветер шуршит полиэтиленовым пакетом, зацепившимся за ветви старой березе. Илья медленно выпрямился. - Не показалось, - тихо сказал он. Маша посмотрела вопросительным взглядом. - Тот, кто шумел, после этого тоже замер. Леша молча кивнул. Он понял. Если где-то рядом есть люди, они сейчас прислушиваются точно так же. - Пошли. Только спокойно. Без суеты. Они вышли со двора и направились к Большому проспекту Петроградской стороны. Маша невольно огляделась. Она столько раз проходила здесь раньше, что могла бы идти с закрытыми глазами. Когда-то по этим тротуарам спешили люди с бумажными стаканчиками кофе. Открывались булочные. На летних верандах смеялись компании студентов. Из открытых окон доносилась музыка. Теперь улица казалась чужой. Витрины были выбиты. Над одним из магазинов покачивалась покосившаяся вывеска, тихо поскрипывая на ветру. Двери нескольких магазинов были распахнуты настежь. Внутри темнели пустые стеллажи. Кое-где на асфальте еще лежали рассыпавшиеся упаковки крупы, давно размокшие под дождем. Несколько автомобилей столкнулись прямо посреди дороги. Дальше, почти поперек проспекта, застыл городской автобус. Его двери оставались открытыми. Будто водитель просто вышел на минуту. Воздух становился тяжелее. Запах гари почти исчез. Теперь сильнее чувствовалась сырость. Мокрый бетон. Плесень. И сладковатый, тяжелый запах разложения, который невозможно было спутать ни с чем. Он словно въелся в сам город. Леша невольно закашлялся. Прижал к губам кулак. Когда кашель отпустил, он быстро убрал руку в карман. Маша заметила на перчатке едва различимое темное пятно. Сердце неприятно кольнуло. Она ничего не сказала. Пока нет. Во дворе одного из домов они остановились. У детской площадки лежали тела. Двое взрослых. И ребенок. Осенние дожди сделали свое дело. Одежда промокла, потемнела и покрылась серой пылью. Лица уже невозможно было различить. Качели медленно покачивались от ветра. Тихо. Мерно. Будто кто-то невидимый только что с них встал. Маша застыла. Ноги перестали слушаться. Илья не торопил ее. Лишь негромко произнес: - Не задерживай взгляд. Она медленно повернулась к нему. - Почему? - Потому что потом будешь видеть их каждый раз, когда закроешь глаза. Он говорил спокойно. Без привычной суровости. Словно говорил это не впервые. Маша отвела взгляд. Но краем глаза все равно успела заметить маленький красный сапожок, выглядывающий из-под детской куртки. Этого оказалось достаточно. Они пошли дальше. Несколько кварталов прошли молча. Даже ветер здесь звучал иначе. Без городского шума Петербург оказался непривычно громким. Скрипели дорожные знаки. Где-то хлопала незакрытая дверь. Каждый звук заставлял вздрагивать. Илья неожиданно поднял сжатый кулак. Все остановились. Несколько секунд он просто смотрел вперед. Потом медленно присел возле края дороги. Грязь хорошо сохраняла следы. Несколько человек проходили здесь недавно. Не просто прошли. Останавливались. Маша увидела, как Илья провел пальцами рядом с отпечатком ботинка. - Пять человек, - тихо сказал он. - Может, больше. Леша нахмурился. - Ты уверен? Илья кивнул. - Здесь стояли. Он указал на несколько углублений в грязи. - Видишь? Нагрузка на пятки другая. Когда человек просто идет, след получается чуть длиннее. А здесь они остановились. Маша присмотрелась. Она бы никогда ничего не заметила. Для нее это была просто грязь. Илья прошел немного дальше. Остановился возле более глубокого отпечатка. - А здесь кто-то поставил оружие. Леша посмотрел внимательнее. В пыли сохранилась небольшая вмятина. Илья коснулся края следа. - Поставили прикладом вниз. Стояли некоторое время. Он поднялся. - Значит, они не бежали. - А что это значит? Илья посмотрел в сторону улицы. - Что они были спокойны. Или думали, что были в безопасности. Маша удивленно посмотрела на него. - Ты все это читаешь по следам? Илья едва заметно пожал плечами. #Ветер #ПокаМыЛюди Мертвый внутри

Собираться оказалось проще, чем Маша думала. Потому что собирать было почти нечего. На кровати лежал раскрытый туристический рюкзак. Отец еще вчера сказал простую фразу: - Представь, что нести все это придется тебе. После этого половина вещей вернулась на свои места. Маша долго вертела в руках толстый шерстяной свитер. Теплый. Любимый. Но тяжелый. Она положила его обратно в шкаф. Рядом остались книги. Фотоальбомы. Любимая кружка с отколотой ручкой. Коробка с новогодними игрушками. Жизнь, которую невозможно унести на плечах. В рюкзак отправилась только фотография мамы. Небольшой складной нож. Фонарик. Запасные батарейки. Небольшой блокнот и карандаш. - Все? - спросил Леша. Маша оглядела комнату. - Все. Но голос прозвучал так, будто она сама себе не поверила. У Ильи сборы заняли меньше десяти минут. Он проверил ремни рюкзака. Пересчитал магазины. Аккуратно завернул карту в полиэтилен. Флягу наполнил остатками воды. Последним делом снял со стены старую фотографию в рамке. На снимке были трое. Мужчина. Женщина. Маленькая девочка лет пяти. Стекло покрыто толстым слоем пыли. Илья провел пальцами по стеклу. Показалась счастливая улыбка девочки. Он смотрел на фотографию долго. Очень долго. Потом вынул снимок из рамки. Рамку повесил обратно. Фотографию сложил вчетверо и убрал во внутренний карман. Рядом с синей детской варежкой. К полудню они встретились на лестничной площадке. Леша отпирал дверь. Один замок. Второй. Маша молча наблюдала. - Пап... Он не обернулся. Достал связку ключей. Положил ее на ладонь. Среди современных ключей висел совсем старый, тяжелый, латунный. От квартиры, где Маша выросла. Он смотрел на них несколько секунд. Затем положил связку на обувную полку возле двери. - Может, пригодятся, - тихо сказала Маша. Леша покачал головой. - Если мы когда-нибудь вернемся... дверь уже не будет иметь значения. Он еще раз посмотрел на квартиру. Небольшая прихожая. Вешалка. Старые обои. Запах дома. И медленно вышел за дверь. Каждый из них понимал: возможно, они видят этот дом в последний раз. На лестничной площадке их уже ждал Илья. Он внимательно посмотрел на рюкзак Маши. - Тяжелый? Давай помогу. Он протянул руку - Терпимо. Я сама. Он не стал настаивать. Только поправил лямку, которая перекрутилась у нее на плече. - Так будет удобнее. Маша коротко кивнула. Леша едва заметно улыбнулся. Он видел этот жест. В нем не было желания показать силу. Только привычка заботиться. И почему-то именно это вызвало у него доверие. Они начали спускаться. Каждый шаг гулко отдавался в пустом подъезде. На втором этаже Маша остановилась. Дверь квартиры напротив была приоткрыта. Внутри царила тишина. На полу, прямо у порога, лежал детский плюшевый медведь. Когда-то белый. Теперь серый от пыли. Маша осторожно подняла игрушку. - Не надо, - тихо сказал Илья. Она вопросительно посмотрела на него. - Почему? - Потому что ты не сможешь унести весь город. Эти слова прозвучали спокойно. Без жестокости. Она еще несколько секунд смотрела на медведя. Потом аккуратно посадила его обратно у двери. Будто он продолжал ждать своего хозяина. Они вышли из подъезда. Во дворе было тихо. Слишком тихо. Ветер лениво катил по асфальту пустую пластиковую бутылку. Где-то далеко каркнула ворона. Первая живая птица, которую Маша услышала за последние дни. Илья остановился. Поднял руку. Все замерли. Из соседнего двора донесся глухой звук. Не выстрел. Не крик. Металл. Будто кто-то уронил лом на асфальт. Илья медленно присел. Его взгляд стал холодным и сосредоточенным. - Не двигаемся, - почти шепотом сказал он. Маша почувствовала, как сердце снова начинает биться быстрее. #Ветер #ПокаМыЛюди Мертвый внутри

Книгиня правда красивше, но ладно 😁 Мёртвый Внутри

Дверь квартиры тихо закрылась за его спиной. Илья еще несколько секунд стоял на лестничной площадке, прислушиваясь. Тишина. Где-то далеко капала вода. Дом жил своей новой жизнью. Он поднялся на последний этаж. Ключ привычно повернулся в замке. В квартире пахло сыростью, пылью и холодным бетоном. Он закрыл дверь, снял рюкзак и медленно опустился на корточки возле стены. Несколько глубоких вдохов. Только сейчас он понял, насколько устал. Не физически. От людей. От необходимости снова кому-то доверять. Он поднялся и начал привычный обход. Балкон. Окно кухни. Комната. Ванная. Ничего не изменилось. На столе лежала раскрытая карта. Рядом - армейский бинокль, компас, нож и патроны. Илья методично складывал вещи в рюкзак. Движения были спокойными, почти механическими. Так же он собирался десятки раз. ... Рюкзак. Аптечка. Вода. Патроны. Рация. ... Командир всегда был недоволен. - Медленно. Илья тогда рассмеялся. - Быстрее уже только голым. В ответ услышал: - На войне и голым побежишь, если прикажут. ... Он замер. Командир. Как же его звали? Лицо всплыло сразу. Имя - нет. Память словно сама решила оставить только то, что еще не причиняло слишком сильной боли. Он тряхнул головой. Хватит. Не сейчас. Под кроватью стоял металлический ящик. Илья достал его и открыл. Внутри лежала аккуратно сложенная детская варежка. Маленькая. Синяя. С вышитой белой снежинкой. Он долго смотрел на нее, не двигаясь. Перед глазами вспыхнул другой день. ... - Пап, быстрее! Девочка лет пяти бежала по снегу, постоянно оглядываясь. Красный комбинезон. Рыжие косички из под шапки. Слишком большие варежки. Она упала в сугроб и громко рассмеялась. - Попалась! Илья подхватил ее на руки. - Кто попался? - Я снежному чудовищу! - Тогда придется спасать. - Обязательно. Она серьезно посмотрела ему в глаза. - Ты же всегда меня спасешь? Он улыбнулся. - Всегда. ... Флешбек исчез так же внезапно, как появился. Илья медленно закрыл глаза. Слова девочки прозвучали в голове неожиданно отчетливо. «Всегда». Он осторожно положил варежку в карман. Закрыл крышку. Запер ящик. Нет. Пока нет. Он еще не был готов открывать эту дверь до конца. Снаружи доносился знакомый кашель. Леша. Через вентиляцию звуки между квартирами разносились удивительно хорошо. Потом послышался голос Маши. Тихий. Спокойный. Что-то неразборчиво ответил Леша. И вдруг Илья поймал себя на мысли, что улыбается. Совсем чуть-чуть. Впервые за очень долгое время были не просто люди. Там была жизнь. Он подошел к окну. Завтра они уйдут. Он понимал, что этим решением они меняют судьбу. Не только свою, но и его тоже. #Ветер #ПокаМыЛюди Мертвый внутри

Ночью Маша долго не могла уснуть. Дождь закончился еще несколько часов назад, но ей все казалось, что где-то за фанерой продолжают падать капли. Она лежала, прислушиваясь к дому. Когда-то он жил. Скрипели двери. Работал лифт. Кто-то возвращался поздно с работы. За стеной ругались соседи. Теперь дом лишь изредка отзывался тихим потрескиванием, будто остывал после огромного пожара. Маша осторожно поднялась с дивана и подошла к окну. Во дворе было пусто. Луна почти не пробивалась сквозь плотную желтовато-серую дымку. Она уже собиралась вернуться, когда заметила движение. На крыше соседнего дома. Высокая фигура медленно прошла вдоль карниза и остановилась. Илья. Он долго смотрел куда-то на север.Потом поднял бинокль. Несколько минут стоял неподвижно. После чего так же бесшумно исчез за вентиляционной шахтой. Маша поймала себя на мысли, что ей стало спокойнее. Не потому, что опасности больше нет. А потому, что кто-то сейчас не спит. Утро встретило их холодом. В квартире становилось все прохладнее. Леша сидел за столом и внимательно изучал карту. На полях он делал пометки простым карандашом. - Доброе утро, - сказала Маша. - Доброе. - Что ищешь? Он поднял глаза. - Вспоминаю. - Что именно? - Старые дороги. Она села рядом. Леша некоторое время молчал. Потом постучал карандашом по карте Ленинградской области. - Когда-то мне приходилось ездить в командировки. Не очень часто. Но некоторые места хорошо запомнились. - Из-за работы? Он кивнул. - Иногда мы сопровождали проверки предприятий. Иногда работали вместе с военными химиками. Маша удивленно посмотрела на него. - Ты никогда не рассказывал. Леша улыбнулся. - Потому что тогда это казалось скучной работой. А теперь... Он не договорил. В дверь тихо постучали. На этот раз Маша открыла почти сразу. - Доброе утро, - сказал Илья. - Доброе. Он заметил карту. - Планируете уходить? Леша медленно свернул ее. - Думаю об этом. - Это правильное решение. - Почему? Илья подошел к окну. - Вчера вечером видел костер во дворе через три квартала. Сегодня утром его уже не было. - И что это значит? - Люди двигаются. Он повернулся к ним. - А когда вооруженные люди начинают двигаться, рано или поздно они обходят весь район. В комнате стало тихо. Отец посмотрел на Машу. Она поняла его без слов. Дом, который еще вчера казался крепостью, переставал быть безопасным. - Сегодня соберем все, что сможем унести, - спокойно сказал Леша. - А завтра? Он посмотрел сначала на Машу, потом на Илью. - Завтра уйдем. Эти слова прозвучали неожиданно просто. Без пафоса. Без трагедии. Будто речь шла о поездке на дачу. Но Маша почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Она медленно прошла в свою комнату. На полке, рядом с книгами, стояла небольшая фотография. Мама. Снимок был сделан много лет назад. Летний парк. Улыбка. Желтое платье. Маша осторожно взяла рамку в руки. Она долго смотрела на фотографию, потом открыла заднюю крышку и вынула снимок. Рамку поставила обратно. Стекло было слишком тяжелым. Фотографию аккуратно убрала во внутренний карман куртки. Когда она вышла в комнату, Илья уже стоял у двери. Он ничего не спросил. Только взглянул на нее. И впервые за все время едва заметно улыбнулся. - Значит, завтра. - Завтра, - ответил Леша. #Ветер #ПокаМыЛюди Мертвый внутри

Бульон тихо кипел на маленькой газовой горелке. Леша время от времени снимал ложкой сероватую пену, стараясь не пролить ни капли. Газовый баллон оставался последним, поэтому огонь горел едва заметным синим язычком.  Запах постепенно заполнял квартиру. Не такой насыщенный, как у курицы, но все равно настоящий. Запах еды. Запах жизни.  Маша поймала себя на мысли. что впервые за много дней у нее желудок свело не от страха, а от голода.  Еще месяц назад она бы ни за что не поверила, что будет с нетерпением жать, когда сварится обычный голубь.  Леша осторожно проткнул мясо ножом.  - Готово. Он снял кастрюлю с огня и дал бульону настояться.  - Никогда бы не подумала, что голуби съедобные, - тихо сказала Маша.  Отец усмехнулся. - Очень даже съедобные. По вкусу чем-то напоминают домашнюю птицу. Просто раньше у нас был выбор.  От этих слов стало как-то особенно тихо. Раньше действительно был выбор. Можно было спорить, что приготовить на ужин. Можно было пройти мимо магазина и ничего не купить. Можно было выбросить недоеденный кусок хлеба. Теперь выбор исчез. Осталось только то, что позволяло прожить еще один день.  Маша подошла к окну. Фанеа закрывала почти весь проем, оставляя лишь узкую щель. Во дворе ветер медленно гонял серую пыль между машинами. Пустые качели лениво покачивались сами по себе. Город будто перестал дышать.  - О чем думаешь? - спросил отец. - О людях. - Каких? - Всех. Она повернулась к нему.  - Как за девятнадцать дней можно превратиться в тех, кто стреляет из-за воды?  Леша долго молчал. Потом тихо произнес:  - Не за девятнадцать.  Маша вопросительно посмотрела на отца. - Люди не меняются за девятнадцать дней. Просто иногда достаточно девятнадцати дней, чтоб исчезло все, что раньше заставляло их скрывать свою настоящую сущность.  В дверь снова постучали. На этот раз Илья вошел без лишних слов. В руках у него была карта. Старая. Бумжная. Местами выцветшая. Он аккуратно разложил ее на столе.  - Нашел в машине дорожной службы.  Леша сразу придвинулся блие. Маша тоже. Карта была испещрена пометками карандашом. Некоторые районы были обведены кругами. Другие зачеркнуты крестами.  - Это ты отмечал? - спросила Маша. - Последние несколько дней. Он провел пальцем по карте. - Здесь видел дым. Здесь слышал стрельбу. Здесь ночью были фонари.  - Значит люди есть. - Люди есть почти везде. Он посмотрел на Машу. - Вопрос только в том, какие именно.  Леша задумчиво провел рукой по подбородку. - Долго мы здесь не просидим.  Маша подняла голову.  - Почему?  - Потому что у нас заканчивается вода. Она открыла рот, чтобы возразить. Не смогла. Он был прав. Крупы - максимум на неделю. Консевы закончились еще позовчера.  Илья молча слушал. Потом произнес:  - Есть еще одна проблема.  Они посмотрели на него. - Сегодня видел людей.  - Тех самых?  - Нет. Других. Четверо. Вооружены. Останавливались у каждого подъезда.  - Искали?  - Скорее проверяли. - Что? - Есть ли кто живой.  В комнате стало тихо. Маша почувствовала неприятный холод.  - Думаешь они вернутся? Илья не ответил сразу. Потом посмотрел прямо на Лешу.  - Если бы я искал запасы, то вернулся бы. Леша тяжело вздохнул.  - Значит, пора уходить.  Эти слова прозвучали спокойно. Слишком спокойно.  Маша резко обернулась. - Куда?  Леша посмотрел сначала на дочь, потом на карту.  - Подальше от города.  - А потом?  Он долго молчал. Будто решался. - Есть место. Илья поднял взгляд.  - Какое?  Леша покачал головой. - Пока рано. Сначала я должен убедиться, что не ошибаюсь.  Илья не стал настаивать. Лишь коротко кивнул.  Маша заметила это. Он вообще не задавал лишних вопросов. Словно давно понял простую вещь:  Иногда чужие тайны спасают жизнь не хуже оружия.  За окном медленно пошел дождь. первые тяжелые капли застучали по водоотливу. Маша машинально посмотрела на стоящее на балконе пустое ведро. Отец проследил за ее взглядом. - Даже не думай. - Почему? - Потом что сейчас дождь может быть опаснее жажды. Она молча кивнула. Прежние правила закончились.  За окном дождь смывал серую пыль с крыш.  #Ветер #ПокаМыЛюди Мертвый внутри