Истфак

Три вещи, которые человечество знало, забыло и потом осваивало заново Есть удобный миф, что наука растёт как дерево: вверх и только вверх. На деле она больше похожа на пьяного, который идёт домой — два шага вперёд, шаг назад, иногда падает в канаву и лежит там пару веков. Вот три случая, когда медицина что-то умела, забывала напрочь, а потом мучительно изобретала заново. Вскрытие человека. В Александрии в III веке до н.э. двое — Герофил и Эразистрат — впервые начали систематически вскрывать человеческие тела. Не из любви к жестокости, а чтобы наконец увидеть, как мы устроены внутри. Герофил вскрыл, по разным оценкам, под шесть сотен тел, описал мозг, нервы, глаз, и заслуженно зовётся «отцом анатомии». А потом окно захлопнулось. Длилось оно всего поколение — лет тридцать-сорок. После смерти этих двоих вскрытие человека в западном мире запретили, и не разрешали обратно почти полторы тысячи лет — до Везалия, до 1543 года. Девять трудов Герофила не сохранились вообще: всё, что мы знаем, дошло пересказом у Галена четыре века спустя. И обрубило прогресс не нашествие и не пожар — а табу. Тертуллиан, христианский автор, вообще обозвал Герофила «мясником» и приписал ему вскрытия живых людей (историки в этом сильно сомневаются, но осадочек, как видите, держался тысячелетие). Перевязка сосудов. Если рассечь крупный сосуд, человек истечёт кровью. Очевидное решение — перевязать его ниткой. Александрийцы это знали, Цельс писал, Гален подтверждал. А потом — забыли. И следующую тысячу с лишним лет хирурги останавливали кровь самым прямолинейным способом: совали в рану раскалённое железо или лили кипящее масло. Заново «открыл» лигатуру Амбруаз Паре в XVI веке — и его за это считают реформатором хирургии. Реформа состояла в том, чтобы вспомнить то, что знали при Нероне. Обезболивание при погружении в сон. Опий, мандрагора, белена — древние умели усыпить пациента перед тем, как его резать. Была даже «снотворная губка»: пропитывали отваром, подносили к носу, больной отключался. Линия тянулась через арабских врачей и Салернскую школу — а к XVII веку тихо оборвалась. Итог: начало XIX века — оперируют по живому, без всего, держа пациента ремнями и силой четырёх санитаров. Настоящий наркоз пришлось открывать заново — эфир, 1846 год. Между «усыпить парами» древних и «усыпить парами» Мортона — полтора тысячелетия крика на операционном столе. Мораль простая и неуютная. Знание — не вещь, которая лежит и ждёт. Это эстафета. Стоит выронить палочку — некому передать, не на чем записать, или просто стало стыдно/страшно/неприлично — и следующий бегун стартует с нуля. Иногда через тысячу лет. Иногда находит твою старую палочку в пыли и думает, что изобрёл её сам. Истфак⚜️

Тревожный октябрь 1993 года... Истфак⚜️

Реклама сушеной рыбы из советской Эстонии Сами видите, в 1970-е в нашей стране ананасы и цитрусовые были отличным дополнением к дарам балтийского моря😉 Истфак⚜️

Церемония регистрация брака в советском Узбекистане, 1970 -е прошлого века🤦‍♂️ Истфак⚜️

Сербская народная... Истфак⚜️

⚔️22 июня. Хроника одного утра Как страна входила в самый страшный день своей истории — по часам. 00:30. В западные военные округа уходит шифрованная Директива №1: «возможно внезапное нападение немцев» 22–23 июня, войскам — быть в полной боевой готовности. Но до многих частей она не дойдёт вовремя — связь перерезали диверсанты. 3:07. Первое сообщение о начале войны поступает в Генеральный штаб. 3:15–4:00. Вдоль всей границы — от Балтики до Чёрного моря — бьёт немецкая артиллерия, в небо идут бомбардировщики. Около 4 утра войска вермахта переходят границу: начинается операция «Барбаросса». Удары наносят по аэродромам, железнодорожным узлам и городам на глубину до 250–300 километров. С четырёх утра держит оборону Брестская крепость, на захват которой немцы отводили не больше восьми часов. 5:30. И только теперь, уже после нападения, германский посол Шуленбург вручает Молотову заявление об объявлении войны. Бомбы упали на города на полтора часа раньше, чем была объявлена сама война. 7:15. Подписана Директива №2 — приказ войскам отражать агрессию. Утро. Большинство жителей страны ещё не знают о войне: утренние газеты вышли без единого слова о ней — редакции просто не успели. 12:15. По радио выступает Молотов: «Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну». Истфак⚜️

Истфак⚜️

🦈 Как сломанная резиновая акула изобрела современный блокбастер В похожий июньский четверг четвертой недели июня 1975 года в прокат вышел фильм "Челюсти", который научил человечество бояться воды и едва не утопил карьеру 28-летнего режиссёра. Для фильма построили трёх механических акул по 7,5 метров — всех прозвали «Брюс», в честь адвоката Спилберга. Беда в том, что никто не подумал о морской воде: едва первую акулу опустили в океан, она тут же пошла ко дну. Солёная вода разъедала механизмы, акулы ломались постоянно и срывали съёмку за съёмкой. Спилберг оказался в безвыходном положении — и принял решение, ставшее гениальным от отчаяния: если акулу нельзя показать, надо её прятать. В первой половине фильма чудовища почти не видно — есть только зловещая музыка Джона Уильямса из двух нот и съемка из-под воды. Зритель боится того, чего не видит. Так поломки реквизита родили один из главных приёмов в истории кино: страшнее всего то, что остаётся за кадром. Сорванный график также подтверждает, что за глянцевой историей блокбастера скрыта неприглядная изнанка продакшна: вместо запланированных 55 дней снимали 159, бюджет раздулся примерно до 8 миллионов. Студия даже пыталась уволить Спилберга — спасло то, что актёры и продюсеры за него вступились. А ещё долгие простои неожиданно сдружили троицу главных героев, и из их импровизаций родилась самая знаменитая фраза фильма: «Вам понадобится лодка побольше» — её придумал не сценарист, а сам актёр Рой Шайдер. Дальше — то, что знают все. Фильм стал первым в истории, собравшим 100 миллионов долларов в прокате, и придумал само понятие летнего блокбастера: до «Челюстей» лето считалось мёртвым сезоном, куда сваливали заведомо слабые картины. Лучшая месть провального реквизита: акула, которая не работала, заработала кинематографу больше, чем любая другая. Истфак⚜️

17 июня 1953 года: восстание, которое началось с подарка на день рождения Первое массовое восстание в социалистическом лагере вспыхнуло в ГДР — и началось оно с экономики, причём с детали почти анекдотической. Власти ГДР подняли рабочим нормы выработки на 10% — без прибавки к зарплате. Ввести их планировали с 30 июня — аккурат ко дню рождения главы страны Вальтера Ульбрихта, которому в тот день исполнялось 60. То есть удвоенный труд рабочих был, по сути, задуман как подарок вождю к юбилею. Подарок не оценили. 16 июня строители берлинской Сталин-аллее побросали инструменты и двинулись к зданию правительства. На следующий день поднялась уже вся страна: больше миллиона человек примерно в семистах населённых пунктах. И требования быстро перестали быть про нормы — зазвучали лозунги про свободные выборы, освобождение политзаключённых, объединение Германии. Восстание подавили советские танки. По современным оценкам, погибли около 55 человек, более 15 тысяч были арестованы. И горькая деталь: незадолго до этого власть под давлением Москвы отменила почти все непопулярные меры — но единственную, которую оставила в силе, была та самая норма выработки, из-за которой всё и началось. Теперь два малоизвестных хвоста этой истории. Первый — про Брехта. Живший в ГДР драматург Бертольт Брехт публично выступил на стороне Ульбрихта против рабочих. А в стол, для себя, положил язвительное стихотворение «Решение» — в духе: раз народ не оправдал доверия правительства, не проще ли правительству распустить такой народ и выбрать себе новый, посговорчивее. Это стихотворение нашли и опубликовали только в 1959 году, через три года после его смерти. При жизни мир видел лояльного Брехта; настоящего — лишь посмертно. Второй — про праздник. Восстание раздавили, ГДР устояла, но 17 июня своим национальным праздником сделала… Западная Германия. Его назвали Днём германского единства и отмечали до самого воссоединения страны в 1990-м, после чего перенесли на 3 октября. А улица, ведущая к Бранденбургским воротам, и сегодня носит имя «Straße des 17. Juni» — улица 17 июня. Истфак⚜️

🚀16 июня 1963 года: что нам десятилетиями не рассказывали о полёте Терешковой Первая в мире женщина-космонавт Валентина Терешкова с позывным «Чайка» ушла на орбиту на корабле «Восток-6». Это знают все. А дальше — то, что знают не все. Начну с того, что лётчицей она не была. До космоса Терешкова работала ткачихой на Ярославской мануфактуре и была парашютисткой — женщин в отряд отбирали в основном из парашютисток, лётчицей среди них была только Пономарёва. Больше того: по медицинским показателям и теоретической подготовке среди пяти финалисток она оказалась на последнем месте. Решила дело «правильная» биография — крестьянская дочь из деревни под Ярославлем, чей отец-тракторист погиб на советско-финской войне. Идеальный символ эпохи. Но главное скрывали дольше всего. Уже на орбите выяснилось, что в программе корабля закралась ошибка: вместо того чтобы сходить с орбиты на спуск, «Восток-6» был запрограммирован на подъём орбиты — то есть уносил Терешкову прочь от Земли. Сработай автоматика по первоначальной программе — и вместо посадки корабль ушёл бы на более высокую орбиту, что означало гибель космонавтки. Ошибку успели исправить: она вовремя её заметила, получила и ввела новые данные. А Королёв попросил её молчать: «Чаечка, я тебя прошу, не надо об этом говорить», — и тайну она хранила ровно тридцать лет. Была и история совсем человеческая. Спускаемый аппарат сел 19 июня в Алтайском крае, и прибывшие спасатели насчитали за космонавткой два «грубейших нарушения»: она ела пищу, которую принесли местные жители, и раздала им на сувениры тюбики с космической едой. И факт, который не устарел за шесть с лишним десятилетий: Валентина Терешкова до сих пор остаётся единственной женщиной, совершившей космический полёт в одиночку. Истфак⚜️