Центральное Болото

В июле 2016 года, через пару месяцев после конференции в Институте восточных рукописей, куда приезжал Амир Хамдани, в Филадельфии собрался очередной 62-й Ранконтр ассириологов. Его темой был "Ур в 21-м веке нашей эры" (Ur in the 21st century CE). Сборники Ранконтров выходят долго. Этот вышел через 5 лет после конгресса. Ранконтр, посвященный Уру, не зря собирался в Филадельфии: в Музее Пенсильванского Университета (Penn Museum) хранится часть находок экспедиции Вулли. Они были поделены между Иракским Музеем, Пенн и Британским Музеем. В своем приветствии к участникам Ранконтра один из его организаторов, Грант Фрейм, дает впечатляющую картину вклада Пенсильванского Университета в ассириологию и месопотамскую археологию. от четырех сезонов раскопок Ниппура в последние годы 19 в., ради которых было построено здание Музея Пенн, до современных интернет-ресурсов, таких как электронный Пенсильванский словарь шумерского языка (ePSD) и Открытого богато аннотированного клинописного корпуса (ORACC), на которых построена повседневная работа многих ассириологов во всем мире, и проекта Ur Online. Эти успехи несомненно обусловлены не только устойчивым финансированием Пенсильванского Университета и месопотамской тематики в нем, но и наличием богатой клинописной коллекции из Ниппура, Ура и других мест. В 2016 году, когда Грант Фрейм выступал перед участниками Ранконтра, ассириологическим штудиям в Филадельфии исполнилось 130 лет, теперь к ним надо прибавить еще десять. Это были 140 лет работы коллектива очень крупных ученых, звезд ассириологии, таких, как Хильпрехт, Унгнад, Бартон, Шпайзер, Крамер, Шёберг, Михаловски, Кавиньо, Петерсон и многие другие. В филадельфийской книжке об Уре в 21 в. есть и статья Ольги Поповой, чью "Разумную Вавилонию" наши подписчики читают и нередко репостят в наш чат :) К нововавилонскому времени, о котором она пишет, Ур стал политически второстепенным городом, впрочем, сохранив за собой значимость религиозного центра, дорогого для памяти сограждан. Рядом с ним поднялись другие города, такие как Телль Дехайла и Телль Лехем, о которых мы пока знаем мало. Хочется верить, что такая плотная взаимосвязанная система знаний о древней Месопотамии, которую удалось создать в Университете Филадельфии, появится со временем в самом Ираке, что многие люди сделают выбор между "быть и казаться" в пользу "быть". Для этого нужны и наши с вами усилия.

#разбираяархив Мне явно надо научиться писать о межсезонной работе в таком же дневниковом режиме, как и на памятнике - иначе читатели думают, что мы занимаемся тут исключительно оффтопом. На самом деле, конечно, нет. Лика делает гигантское количество ортофотопланов участков раскопа и чертежи профилей, я читаю книжки и пишу о разведках в Сулайбийе - как водится, сначала об их истории, а потом уже о том, что сделали мы. Значительную часть рассказа о разведках должна занимать история и судьба Абдуламира Хамдани. И вот я наткнулся на фото, которые мне когда-то прислал Дэниэл Кальдербанк. Пятого февраля 2016 г. Абдуламир (Амир, как мы его называли) Хамдани, еще не министр, а всеми любимый иракский археолог и гроза грабителей, показал Дехайлу коллективк британской экспедиции на Телле Хайбер. Гани Мохсен привез их на грузовичке, подаренном итальянцами. Вот он идет по своему заветному городу, в который было вложено много надежд. Вот они стоят над неким предметом, слишком тяжелым для грабителей - отверстие на нем потом послужит нам с Андреем Серафиминым в качестве временного репера) А последнее фото сделано мной на набережной напротив Петербургского центра Академии наук, где А.Х. выступил с публичной лекцией в один из майских дней того же, 2016 года. Это было очень радостным временем - он уже защитил диссертацию, его уже выпустили из тюрьмы, где он провел, хвала Аллаху, немного времени, а опухоль, операция, министерство, Тишрин, снова опухоль - это все еще впереди. Я думаю, что это была его последняя поездка на Дехайлу.

В чем отличие необычной гипотезы внутри науки от "альтернативной истории"? Отличие это провести очень просто. Альтернативная история, например, фоменковщина, пытается обесценить миллионы взаимосвязанных вещей и свидетельств, всю систему знания. Экзотическая гипотеза ничего такого не делает, она просто предлагает другую трактовку известных фактов, другой взгляд на них. Может быть, она в каком-то виде войдет в будущее знание, а может быть и нет, останется игрой ума. С другой стороны, консенсус - сам по себе не аргумент. Мы знаем много положений, по поводу которых в прошлом было незыблемое согласие, а потом от него пришлось отказаться. Дискуссия вокруг необычной гипотезы нередко выявляет какую-нибудь давнюю, даже застарелую, проблему. В данном случае это проблема отождествления этноса, языка и материальной культуры. Здесь становится видно, насколько полезна наша месопотамская история и археология в качества модельного кейса. Мы как не знали, так и не знаем, какие языки и этносы могли стоять за "убейдцами". Убейдский культурный круг охватывает огромный период времени - как минимум три тысячи лет - и несколько разных регионов с разной экологией. Это вам не Греция с ее маленькими горными долинами и островами, это мир, открытый всевозможным миграциям со всех сторон. С другой стороны, достоверно известно, что похожие в отношении материальной культуры Сузиана и юг главной аллювиальной равнины в историческое время говорили на разных языках и принадлежали к разным политиям. Предметы высокого искусства аккадского периода, во второй половине 3-его тыс. до н.э., действительно можно отличить от предыдущей материальной культуры, но нет никакой уверенности, что это можно как-то связать с этничностью. У нас на Дехайле прослеживается новый, возможно, ранее не засвидетельствованный стиль, который мы для простоты называем "халдейским", но у нас нет пока никаких сведений о халдейском языке, и мы пока не знаем, был ли вообще такой отдельный язык. Писали эти халдеи почему-то по-аккадски. Возможно, "халдеи" отличались от "арамеев" так же, как современные "хадер" (оседлые земледельцы) отличаются от современных "араб" (скотоводов) - и те и другие иракцы и говорят на иракском диалекте арабского языка, хотя и с особенностями. Может быть, имеет смысл задуматься, с двухтысячелетним опозданием, о переходе от "язычества" - отождествления "этнос=язык=материальная культура" к более глубокому и разнообразному пониманию человеческих сообществ?

Итак, вернемся к "арктическим авестийцам". Напомню, о чем идет речь. По словам автора гипотезы Дмитрия Панченко, "Иранская традиция о катастрофической зиме находит яркую параллель в древнескандинавской литературе, а климатологические исследования свидетельствуют о нескольких эпизодах резкого похолодания на территории Скандинавии в период ок. 1850–1450 гг. до н. э. Около конца этого периода прекращает свое существование яркая арктическая культура Гресбакен, а в Митанни, в Северной Месопотамии, появляются самые ранние тексты с именами индоиранских богов." (Панченко 2026, "Арктическая родина в Авесте", с. 255). В докладе, прочтенном в ИЛИ РАН, и в опубликованной статье (с, 255-283) Дмитрий Вадимович показывает, как в основу авестийских мифов могли лечь реальные впечатления Заполярья. "Мы рассмотрели четыре случая вероятных реминисценций специфического опыта жизни за полярным кругом—в описании арийской прародины; в обстоятельствах, связанных с празднованием Навруза; в гимне в честь Тиштрии-Сириуса; в традиции о пленении вод Вритрой. Арктическая гипотеза позволила нам раз за разом разрешить до сих пор не разрешенные парадоксы" (с. 278). Всего остального, - могли ли полярные жители быть генетическими предками создателей авестийских мифов, как именно они шли, много ли их было, нужно ли вообще усматривать здесь кровное родство, или же только передачу идей и впечатлений - статья не касается, и спорить по этим поводам с Дмитрием Вадимовичем бесполезно. В любом случае речь идет о дописьменной передаче, для которой неопровержимые доказательства, скорее всего, невозможны. Но недоумевающие смайлики и возражения в духе "так не может быть потому, что так не может быть никогда" появились под нашим репостом раньше, чем можно было успеть прочитать саму статью, а не только краткий пересказ в Телеграме. Поэтому я рад, что сделал этот репост: он привлекает внимание к целому ряду проблем - и истории, и восприятия истории (и вообще науки). Есть экспериментальные подтверждения того, что человек не приспособлен к тому, чтобы быть убежденным: наоборот, чем больше его пытаешься убедить, тем больше он настаивает на своем - может быть на своем верном, а может быть, и на своем ошибочном мнении. Как справедливо сказал Лютер, "здесь я стою; я не могу иначе. Да поможет мне Бог" (hier stehe ich; ich kann nicht anders. Gott helfe mir). Как пилоты учатся не доверять вестибулярным ощущениям в полете по приборам, так люди науки учатся преодолевать в себе эту реакцию отторжения к новому. По сути дела, спор идет о том, могут ли вообще быть дальние влияния и дальние заимствования. Или же людям свойственно в основном сидеть дома и смотреть телевизор (т.е. дальновид, в переводе с греческого, Fernsee 🤓). Между тем финикийцы обошли мыс Доброй Надежды, а Эрик Рыжий побывал в Америке. Морем легче, скажете вы. По суше, особенно по населенной суше, идти опаснее, ведь человек - самое опасное животное. Это верно. Но не всегда. У многих народов есть обычаи гостеприимства, особенно если речь идет об отдельных путешественниках или малой группе. Сам Д.В. пишет так: "Что касается расстояний, то для носителей тохарских языков никто, кажется, не ищет ближней прародины, которую с таким упорством постулируют для индоиранцев. Или бросим взгляд на историю готов, которые явились в Восточную Европу и Крым из Швеции, а затем основали королевство на территории нынешних Португалии и Испании. Еще пример: в ареале культуры Гресбакен на исходе ее существования или, возможно, на смену ей появляются выходцы из Сибири (Kolpakov и проч. 2023: 173; Jørgensen, Riede 2019: 1793)—они проделали дальний путь!" Словом, тем, кого глубоко задела эта тема, я советую все же прочитать статью. Как известно, человеческая жизнь имеет больше одного аспекта... Фото отсюда.

Непопулярное мнение Уважаемые коллеги обсуждают обучение арабскому языку в России. Поддержу, но добавлю нюансы. Я не буду комментировать весь тот ворох стереотипов, который поднимается в комментариях об "изучаешь арабский язык=погружаешься в ислам". Честно говоря, почти все арабисты, кого я знаю, к исламу особого отношения не имеют. Очень бытовой подход - изучаю арабский, чтобы разговаривать с носителями, потому что симпатична культура, симпатична страна (среди которых такие замечательные страны, как Ливан, Марокко, Египет, Тунис и другие), для работы (массовый туризм, компании в разных сферах - от продажи тортов и цветов, зерновых до постройки атомных станций) и другое. Я бы оспорил тезис о спросе на специалистов с арабским языком. Я бы не был так категоричен, что спроса нет. Дело в том, что нужны не просто спецы с арабским, они должны обладать обычно еще сопутстсвующими дополнительными навыками. Надо признать, что недоучивших арабский много. Эти специалисты действительно должны знать язык на приемлемом для работы уровне. Желательно и фусху и диалект. Но если вы знаете фусху, добрать диалект - это дело техники, еще немногих усилий и хотя бы полгода жизни в стране, которая у вас в фокусе. И я бы оспорил тезис о том, что бизнес с арабами можно делать только на английском. Не везде и не всегда. В большинстве случаев даже нет (ОАЭ оставим как исключение, возможны также еще частные случаи). Я был свидетелем множества совещаний, когда пара русский/английский или даже диалог топменеджеров только на английском не помогал в переговорах. И вопрос решался на доверительном арабском, поскольку качество перевода, как и знание мышления двух топменеджеров - российские топменеджеры тоже бывают тяжелыми партнерами - помогало специалисту с арабским языком урегулировать довольно кризисные переговоры. Такие люди, знатоки кросскультурной коммуникации, очень востребованы. И не только в самой большой по численности населения арабской стране (Египет), но и других. И кстати, большинство египетских фильмов и песен про любовь, верность семье, социальные неравенства и т.д. Очень много комедий, у египтян вообще очень развито чувство юмора. И да. Я конечно с теми, кто учит арабский язык. И буду это делать дальше. Слишком большой культурный пласт истории, философии, культуры, науки (физики, астрономы и медики не дадут соврать), политических мнений, чтобы я себя ограничивал.

Пока сочиняется ответ читателям, недоумевающим по поводу арктических авестийцев, поделюсь-ка я виртуальным диалогом двух дорогих мне людей и авторов двух дружественных каналов, Руслана Мамедова и Олега Базалеева. Тема нам близка, так как вся наша экспедиция взялась учить арабский:)

Сегодня я встретил на странице известного историка античности Дмитрия Панченко текст о его необычном докладе в Институте лингвистических исследований в Тучковом переулке. В ИЛИ РАН светлые головы, вполне компетентные для суждения об авестийских мифах, а к самому Дмитрию Вадимовичу я отношусь с большим уважением. О предмете у меня нет своего мнения, но доводы выглядят убедительными, хотя предлагаемая гипотеза очень необычна. Делаю репост как есть, судите сами. В конце текста есть ссылка на статью об этом. Должен только заметить, что гипотеза не означает, что "авестийцы" в полном составе пришли с берегов Норвежского моря. Могли придти идеи, впечатления, поразившие южан и оставшиеся в их памяти. Люди, принесшие эти впечатления (если это правда), могли быть и немногочисленны. *** АРКТИЧЕСКАЯ РОДИНА В АВЕСТЕ К непривычным идеям коллеги обыкновенно относятся весьма скептически. Сегодня это было не так. Когда, выступая на конференции в Институте лингвистических исследований, я обратился, прервав чтение, к собравшимся с вопросом, на какой день года они поставили бы праздник «нового света» (почему, например, 20-го марта свет более новый, чем 19-го?) и, не получив ответа, объяснил, что речь может идти лишь о первом дне после окончания полярной ночи, я увидел, что всех сразило, говоря языком Парменида, «безошибочное доказательство». В развернутом виде тезис мой таков. Гипотеза арктической прародины ариев была выдвинута в 1903 г. индийским патриотом Б. Г. Тилаком, который локализовал ее в постулируемой им стране близ Северного полюса; я связываю ее с реальным побережьем Баренцева моря, согреваемым водами Гольфстрима. В Авесте арийская прародина – это страна, где зима длится десять месяцев, а лето лишь два. В Авесте говорится о лютой зиме, которую переживут только избранные. Иранская традиция о катастрофической зиме находит яркую параллель в древнескандинавской литературе, а климатологические исследования свидетельствуют о нескольких эпизодах резкого похолодания на территории Скандинавии в период ок. 1850 – 1450 гг. до н. э. Около конца этого периода прекращает свое существование яркая арктическая культура Гресбакен (существовавшая на территории как Норвегии, так и Кольского полуострова), а в Митанни, в Северной Месопотамии, появляются самые ранние тексты с именами индоиранских богов. Центральный эпизод празднования Навруза – праздника «нового дня», этимологически – «нового света» связан не с восходом солнца, а с полднем. Это объясняется тем, что в первый раз после полярной ночи солнце показывается именно в полдень. Мало того: все мы знаем, что солнце восходит на востоке; но всякое полуденное солнце находится на юге. Так что первое солнце после полярной ночи появится на южной стороне горизонта. И великий знаток исторических и, в частности, иранских традиций аль-Бируни в связи с Наврузом говорит о восходе солнца с южной стороны. В мифе о борьбе Тиштрии с Апаошей, который похитил мировую воду, первый предстает в облике белого коня, другой – черного. В иранской традиции белый конь символизирует день, черный – ночь. Но великая и потребовавшая многих дней победа великого персонажа, каким представлен Тиштрия, не может относиться к ежедневной смене дня и ночи. Апаоша олицетворяет не рядовую, а полярную ночь, и победа над ним Тиштрии характерным образом наступает в полдень. Авестийский миф о Тиштрии и Апаоше находится в родстве с более знаменитым ведийским мифом о пленении вод Вритрой и победой над ним Индры. Миф о борьбе Индры с Вритрой не мог изначально относиться к избавлению от засухи: освобожденные Индрой воды несутся, словно кони, к морю, а не падают с неба. Воды пленяются Вритрой посредством их превращения в лед. В переводе на жизненные реалии превращение в лед обыкновенно не замерзающих вод у побережья Баренцева моря означало недоступность главных пищевых ресурсов для людей, зависящих от рыболовства и морского промысла. В той мере, в какой Вритра соответствует чему-либо в подлинном мире животных, – это кит, а ваджра, которой Индра поражает Вритру – так называемый поворотный гарпун, весьма хитроумное и эффективное оружие. Таким образом, важные элементы культовой практики и мифологии ариев восходят к жизни за полярным кругом. Статью, уже опубликованную, можно найти по ссылке: https://iling.spb.ru/publications/5083 (С. 255 слл.).

👀 Первый дозор закончен. Сегодня наши гости из разных стран - специалистыв области археологии, методов и пр. завершили свой дозор. Это был полезный опыт. Много общались на всех уровнях. Особенно ценно, что в процесс включились и студенты РГГУ - совместная промывка и тачки с землей сближают))) Бесценно было видеть на слое Максима Лебедева и даже сопровождающих от фонда Горчакова. Неформальная программа тоже прошла на ура. Теперь на плечи наших студентов-историков ляжет забота о трех объектах. Да, открыли третий раскоп... #Гнездово #Сезон2026 #фондТаволга #фондГорчакова

В незабвенном апреле 2019 года Василий Васильевич Новиков летал над теллями Ваджеф и Дехайла, положив начало нашим исследованиям. На днях Ирак пришел к Василию Васильевичу, в лице Каррара и Гашбина, иракских стажеров в составе группы InteRussia под руководством Максима Лебедева. Интересно, какие у них были впечатления. Гнездово - наше любимое место и очень важный памятник для истории Руси. Его археологические исследования, в числе прочего, ставят точку в споре о варягах. Может быть, это был Сюрнес, один из городов Гардарики.

Добавлю по свежим следам несколько соображений о старовавилонском периоде, и буду рад, если коллеги что-то поправят или с чем-то поспорят. Эти тезисы не новы для наших давних читателей, но, может быть, кто-то увидит события под новым углом. Во-первых, ощущение новизны от этой эпохи во многом связано со сменой нашей собственной оптики: СВ период гораздо лучше документирован, чем предыдущие. Вы скажете - документов в предыдущую эпоху Ур3 еще больше. Да, численно может быть и больше, но это односторонняя бюрократическая продукция и нередко туфта. О частном секторе экономики в эпоху Третьей династии Ура нам приходится делать косвенные выводы, при этом мы не можем доказать, что в Ур3 его вовсе не было. Во-вторых, рост всего в СВ - это естественный рост, он идет в соответствие с логикой экономического развития. Если обществу не мешать, оно само накапливает знания и учится все лучше их использовать, как нейросеть. Конечно, кроме хорошего растет и плохое, например, закредитованность. Власти время от времени устраивают "андурару", освобождение от долгов, но это, конечно, не системное решение. Эти успехи во всей Месопотамии - и в Мари на Среднем Евфрате, и в Ларсе у нас на Юге, и в Эшнунне в предгорьях Загроса - никак не связаны с личностью Хаммурапи. Наоборот, очевидно стремление аморейского правителя прибрать этот прогресс к рукам - что удалось на очень недолгое время, в области уже бывшего Царства Ларсы всего на 18-19 лет. Незадолго до смерти Хаммурапи предчувствовал или ясно понимал, что что-то идет не так, и организовал запись знаменитых законов в качестве инструмента пропаганды. Применение Законов Хаммурапи не засвидетельствовано в судебной практике не только потому, что в документах нет на них ссылок, но и потому, что скоро не станет самих документов. Но разумеется, большинство этих законов были взяты правоведами, трудившимися при Хаммурапи, из какой-то практики, хотя некоторые, возможно, были извлечены из пула благих пожеланий и добрых намерений. Хаммурапи умер, города Юга отпали, его сын Самсуилуна, вместо того, чтобы найти системное решение, пошел их громить и стриггерил кризис на всем аллювии. Как развитие в старовавилонский период не было творением Хаммурапи, так и деурбанизация аллювия не была в полной мере успехом Самсуилуны - оба напоминают известную сцену с царем Александром I из "Медного Всадника": ...На балкон, Печален, смутен, вышел он И молвил: «С божией стихией Царям не совладать». Он сел И в думе скорбными очами На злое бедствие глядел. Стихия, которая снесла старовавилонскую эпоху, совсем не обязательно была буквально природной - скорее всего, это была историческая стихия, "кризис сложности", когда простой рядовой человек перестал мочь, а затем и хотеть справляться с повседневными трудностями городской жизни. Они стали для него, по разным причинам, непосильными. Ростовщичество, разрушение городских стен разбушевавшимися царями, набеги бандитов, похищения ради выкупа, бескормица, нехватка питьевой воды, болезни, общее непонимание, зачем это все нам нужно. Откуда мы знаем о наступившем кризисе? В раскопках всех знаменитых городов Юга видны "слои запустения" (ветровые наносы) между старовавилонской и следующей, касситской эпохой; а в некоторых случаях следующая эпоха и не наступила. Правда, надо учесть, что все эти города - Урук, Ур, Ларса, Ниппур и другие - раскопаны только на проценты или доли процентов от общей площади. Но тут вступает в силу другой индикатор: отсутствие клинописных текстов с датировками после 1738 г. (для Ура и Ларсы) и после 1720 г. (для Ниппура). Причем таких датировок нет не только для табличек с известным археологическим контекстом, но и для табличек из грабительских раскопок, исключая примерно 500 табличек с датировками Первой династии Приморья из неизвестного места, и примерно 150 табличек с Телля Хайбер. Занавес над историей Южной Месопотамии закрывается и снова откроется примерно в 15 в. до н.э., хотя и не так широко, как раньше.