Центральное Болото

Для жителей Санкт-Петербурга: 26 сентября (суббота) в лектории Medio Modo пройдет лекция Марии Сологубовой, ассириолога и научного сотрудника Эрмитажа, "Морская торговля в регионе Средиземноморья во 2-1 тыс. до н.э." Лекция о торговых и дипломатических отношениях между Египтом, Левантом, Кипром и Малой Азией: как проходила торговля между такими непохожими культурами, что именно покупали и продавали, рискованно ли было во 2 тыс.до н э. отправляться в морские путешествия по Средиземному морю? Посмотреть подробности и купить билеты можно по этой ссылке. По промокоду medio22061546 скидка 25% (не забудьте воспользоваться!)

Коллега по Институту востоковедения, специалист по Курдистану Илья Веденеев поделился комментарием к моей заметке о Юнге: "Все образы из сновидений сугубо индивидуальны и должны трактоваться точно таким же образом; одни и те же символы в разных культурах могут трактоваться различно, вплоть до того что диаметрально противоположно (белый цвет чистоты в нашей культуре, скорби в дальневосточной; черный цвет скорби у нас, зрелости и мастерства в дальневосточной и т.д.) Сон следует прочитывать как текст, образы в нём не важны совсем, но только слова, означающие (отсюда весь принцип ассоциаций). Бессознательное устроено как язык, по осям метафоры и метонимии (Р. Якобсон). Оно - эффект погружённости субъекта в символическое, того обстоятельства что человек в какой-то момент вступил в язык. Бессознательное - пустое место, "слепая" зона в самом символическом (подобно тому как не существует множества всех множеств (Б. Рассел) или положения той или иной математики недоказуемы изнутри неё самой, её собственными средствами (К. Гёдель)). Юнг занимался гипостазированием символов так как если бы они были универсальны и существовали самостоятельно, независимо от людей, подобно платоновским идеям. Всё это очень далеко от структуралистского подхода, который видится мне подлинно материалистическим основанием гуманитарного знания."

Некоторые наши читатели недолюбливают Юнга, или их как-то триггерит упоминание о нем. Я когда-то даже спрашивал в чате, каковы должны быть претензии к Юнгу, но не получил понятного мне ответа. Из того, что я понял, претензии были 1) к тому, что в конце жизни он писал о "синхронности", т.е. о некоем единстве внеличностных психических процессов, и 2) что вообще фрейдизм и психоанализ - это зашквар. Постараюсь пояснить, чем Юнг может быть полезен простому человеку. Во-первых, Юнг и Фрейд - это разные немцы, не один и тот же человек) Во-вторых, главное для меня в наследии Юнга - это его опыт работы психиатром, в сочетании с вниманием к символам - как в речи пациентов, так и в мировой культуре. Человек, который видит что-то в больших количествах, неизбежно делает выводы, находит паттерны - тем более, если он глубокий мыслитель и прекрасно образован. Эти паттерны видны при исследовании древних верований - например, в пантеонах разных обществ есть типологически схожие богини, такие как "девы-воительницы" или, наоборот, богини-матери. Если подобные паттерны систематически встречаются в рассказах, размышлениях и снах пациентов, это стоит взять на заметку. В этом отношении Юнг - такой же археолог, как и все остальные; он добыл для нас большой материал, который нельзя просто так отбросить. Его надо осмыслить. В-третьих, очень легко видеть и доказать, что бОльшая часть содержания психики находится вне сознания, т.е. недоступна ни произвольному извлечению, ни произвольному контролю. Если кто-то думает, что он владеет в полной мере хотя бы содержимым собственной памяти (не говоря уже о других людях), то это говорит о большой иллюзорности представления о самом себе. Для обычного человека содержание, скрытое до поры до времени в неосвещенной части психики, как архив в закрытом сундуке, дает о себе знать чаще всего в снах, но иногда это могут быть и галлюцинации, и картины, неожиданно всплывающие при пробуждении или засыпании, и художественные образы. Если за ними понаблюдать, можно узнать о себе много интересного. Собственно, вот и все: психика содержит символы, и они могут находиться вне нашего произвольного доступа и проявить себя в неожиданный момент. Символы эти, может быть, обусловлены самой структурой мозга, хардвером, но об этом пусть лучше говорят нейрофизиологи. Для целей изучения древнего мира и его сопоставления с современностью это не очень важно. Что можно этому противопоставить и с чем тут спорить я, по правде сказать, не знаю. Если у читателей есть возражения, поделитесь, пожалуйста.

Из воспоминаний Карла Густава Юнга: "Я никогда не пытался склонить или принудить к чему-либо своих пациентов. Важнее всего было, чтобы пациент сам определился в своих установках. Пусть язычник остается язычником, христианин — христианином, иудей — иудеем, как определила ему судьба. Мне запомнился случай с одной еврейкой, которая отошла от своей религии. А началось все с моего сна, в котором ко мне обратилась неизвестная девушка и стала рассказывать мне о своих проблемах. И пока она говорила, я думал: "Я ее совсем не понимаю. Я совершенно не понимаю, в чем дело". Но внезапно мне пришло в голову, что у нее особого рода отцовский комплекс. Таков был мой сон. На следующий день в моей регистрационной книге я нашел запись: консультация на 4 часа. Пришла девушка. Она была дочерью богатого еврейского банкира, хорошенькая, элегантная и неглупая. Она уже обращалась к психоаналитику, но тот влюбился в нее и попросил больше не приходить — это могло разрушить его семью. Девушка не один год переживала невротические страхи, а после неудачного опыта с психоаналитиком ее состояние ухудшилось. Я начал с анамнеза, но не обнаружил ничего особенного. Она была вполне ассимилированной еврейкой, европеизированной и утонченной. Поначалу я ничего не понимал, пока мне не вспомнился мой сон. "Бог мой, — подумал я, — да это же та самая девушка". Однако мне не удалось обнаружить у нее ни малейших признаков отцовского комплекса, и я попросил ее, как всегда делаю в подобных случаях, рассказать про своего деда. В какой-то момент она закрыла глаза, и я тотчас понял, что попал в точку. С ее слов выяснилось, что дед ее был раввином и принадлежал к какой-то секте. "Вы полагаете, он был хасидом?" — спросил я. Она кивнула. Я продолжал: "Он был раввином, а не был ли он цадиком?" — "Да, — ответила она, — говорили, что он был в своем роде святой и еще ясновидящий. Но это же совершенная чушь. Такого быть не может!" Итак, с историей ее невроза уже все было понятно. Я сказал ей: "Теперь я сообщу вам нечто такое, с чем вы, возможно, не согласитесь. Ваш дед был цадиком. А ваш отец отказался от своей религии, он выдал тайну и забыл Бога. И ваш невроз — это страх перед Богом". Она была потрясена. В следующую ночь я снова увидел сон. У меня в доме собрались гости и среди них моя маленькая пациентка. Она подходит ко мне и спрашивает: "Нет ли у вас зонтика? Идет такой сильный дождь". Я нахожу зонт, неуклюже пытаюсь открыть его и уже собираюсь отдать ей. Но что это? Я опускаюсь перед ней на колени, словно перед божеством. Я рассказал ей об этом сне, и через неделю ее невроз исчез. Сон объяснил мне, что за внешними проявлениями, за легким покровом, скрыта некая сакральность. Но сознание девушки не было мифологическим, и потому ее глубинная сущность не могла себя выразить. Вся ее сознательная жизнь уходила на флирт, секс и наряды, но лишь потому, что она не знала ничего другого. Ей хватало здравого смысла, и жизнь ее была бессмысленна. Но в действительности она была Божье дитя, и ей предстояло исполнить Его тайную волю. Я видел свою задачу в том, чтобы пробудить в ней религиозное и мифологическое сознание, поскольку она принадлежала к тому типу людей, которым необходима некая духовная работа. Таким образом, в ее жизни появился смысл, и от невроза не осталось следа. В этом случае я не прибегал к какому-либо определенному "методу", поскольку чувствовал присутствие нумена. Я вылечил пациентку, объяснив ей это. Дело здесь было не в "методе", а в "страхе Божьем". Мне часто приходилось видеть, как люди становились невротиками, оттого что довольствовались неполными или неправильными ответами на те вопросы, которые ставила им жизнь. Они искали успеха, положения, удачного брака, славы, а оставались несчастными и мучались от неврозов, даже достигнув всего, к чему так стремились. Этим людям не хватает духовности, жизнь их обычно бедна содержанием и лишена смысла. Как только они находят путь к духовному развитию и самовыражению, невроз, как правило, исчезает. Поэтому я всегда придавал столько значения самой идее развития личности".

В 1990-е годы я много штудировал Юнга и остался ему благодарен) Сейчас, пролистывая непрочитанную ленту Николая Подосокорского, я встретил этот текст, которым хочу поделиться. Сны были важны для древних, и мы тоже можем с ними разговаривать. Совесть говорит с человеком в его снах не так уж и редко.

Друзья, появились записи большинства выступлений на семинаре по древнеегипетской астрономии, который прошел в конце июня этого года в Лондоне. Доклады на английском: 1. Rita Gautschy \ On the Potential Use of Sundials and Water Clocks in Ancient Egypt: https://youtu.be/LK-DF0rbnPA 2. Luna Zagorac and Sarah Symons \ On the Observational Method Behind Ramesside Star Clocks: https://youtu.be/YigkZ71r7sY 3. Marla Szwec \ Theban Skywatcher during the Eighteenth Dynasty: A Professional Profile: https://youtu.be/JpDgyUQIRfI 4. Giulio Magli \ The End of the IV Dynasty: Eclipse and Return of the Sun God: https://youtu.be/0X5qM7GQjfU 5. Bernadette Brady \ Cardinality and the Step Pyramid: The Sky Embedded in Stone: https://youtu.be/xkwjyxEx1mA 6. Alexandra von Lieven \ Studies on the Classical Sky Picture: https://youtu.be/Avag1x8Osuw 7. Gyula Priskin \ The Star Patterns of Mesekhetiu: https://youtu.be/gq2lON32uqo 8. Agnes Klische \ The Scene of Separation: https://youtu.be/rV03MFHsitg 9. Or Graur \ The Milky Way and the Sky Goddess Nut: https://youtu.be/vPJk-BkKwnE 10. Elizabeth Leaning \ Cosmic Dust and Dreadful Lakes: Astronomy amongst the Pyramid Texts: https://youtu.be/hW9EwoHCwlc 11. Mykola Tarasenko \ Celestial Terminology in the Book of the Dead: https://youtu.be/yqX_sVCUpHQ 12. Marina Escolano-Poveda \ New Demotic Sources for the Study of the Astral Sciences in the Grecco-Roman Period: https://youtu.be/lukQpJcJoYE 13. Andreas Winkler \ The Early Zodiac in Egypt: https://youtu.be/XweVSHZm1Uw

Ассириолог Надежда Олеговна Чехович так прокомментировала мой рассказ о Даугавпилсе: "Их гостеприимным хозяином был Иоиль П. Вейнберг, профессор тамошнего, чтоб не соврать, пединститута. Он нередко приезжал в Петербург, и мне не забыть одной конференции, когда в Зелёном зале нынешнего ИВР РАН, тогда Ленинградского отделения Института востоковедения, сидевшие на некотором расстоянии друг от друга библеисты И.Д.Амусин и И.П.Вейнберг начали дискутировать, приводя, вероятно, цитаты, а может, и аргументы на великолепном древнееврейском, звучавшие, как перекличка двух мастеров из числа певчих птиц в весеннем лесу . Посреди романовского Ленинграда... Ещё это напоминало разговор взрослых в семье, переходящих на иностранный язык, чтобы дети не поняли ..." Йоэль Вейнберг, Joels Veinbergs, (мне кажется, у нас его называли на немецкий манер, Вайнберг) мне запомнился примерно таким, как на этой фотографии из "Латгальского календаря". Он был латышским библеистом, добившимся мирового признания. Судьба его была непростая. Он получил еврейское образование между войнами, во время второй мировой войны его семья оказалась в рижском гетто, где умерла мама, а позднее, уже в Германии - отец. Йоэль и его брат в конце концов попали в Бухенвальд, но выжили и, не зная о гибели отца, вернулись в Латвию, предположив, что он будет их там искать. Несмотря на общесоветские гонения на гебраистику (в частности, разгром кафедры ассириологии и гебраистики в Ленинградском университете в 1949 г.), Вейнбергу удалось заниматься своей профессией. В Даугавпилсском педагогическом институте, позднее Даугавпилсском университете, он отвечал, кажется, за всю историю Древнего Востока, что должно было способствовать собственному историческому кругозору. Один из главных его вкладов в мировую науку - исследование взаимодействия храма и городской общины Иерусалима ахеменидского времени; такое взаимодействие, или даже, такая социально-экономическая сущность (Bürger-Tempel Gemeinde), имеет очень глубокие корни, начиная с ранних городов-государств. В 1993 году он переехал в Израиль и успел поработать в Иерусалимском университете. Его не стало в 2011 г. Обзорную статью о латышской библеистике можно прочесть здесь.

Ко вчерашнему тексту о Нинели Янковской я вспомнил, как уже в 10-м классе (тогда это был выпускной) мама позвала меня поехать с группой ассириологов в Даугавпилс. Там были чтения не помню по какому поводу. Ехать надо было в учебное время, и я отказался, сказав что-то, как раз из вчерашнего текста, типа "я должен и я обязан". Мама была явно разочарована моим решением, я понял, что сделал глупость, но давать заднюю не стал из ложной гордости. Они поехали без меня, и разумеется, у меня не осталось ни тени воспоминаний о том, что я же такого супер-важного должен был делать в ту неделю. А поездка была, разумеется, интересной; мама вспоминала потом деревенскую Латгалию и алтари со св. Марией на перекрестках. Для тех, кто понимает наши тексты буквально, подчеркну, что дело это, конечно, индивидуальное. В те годы не сдавали ЕГЭ; конкурс на истфаке Университета, куда я собрался поступать, был большой, но конкуренция шла в основном за баллы на вступительных экзаменах, которые не были прямо обусловлены школьными успехами. Более всего меня беспокоила история, где надо было запомнить (а потом забыть) все съезды и пленумы. Вынести их с наших школьных уроков я бы все равно не смог, это надо было учить отдельно. В ту же копилку был и другой урок, полученный уже после окончания Универа. Мне посчастливилось работать под началом Николая Николаевича Казанского; он привел меня в так называемую Независимую гуманитарную академию, которая гнездилась в здании Герцовника на 1-й линии Васильевского острова. Там - о чудо - были компьютеры IBM 8086 и 80286 в достаточно свободном доступе; а я раньше не видел вблизи никаких компьютеров, ни больших ни маленьких. Поначалу наша работа была связана с изданием пособий по древнегреческому языку, которых тогда по-русски почти не было, и возникали разные технические задачи обработки самих текстов, насыщенных диакритикой. Современных длинных кодировок разноязычных текстов не было. Чтобы получить древнегреческую графику и диакритику, мы пользовались редактором ChiWriter, который рисовал графику собственными функциями, получая текст из файла ASCII, где она изображалась сочетаниями разных слэшей и пр. Просто так отсортировать такой текст был невозможно, а нам были постоянно нужны сортированные списки. Я взял в библиотеке Кернигана и Ритчи и довольно быстро начал что-то писать на C. Мне это очень нравилось, и я каждый день просиживал часов до 11, чтобы только успеть на транспорт. Наконец, Николай Николаевич мне процитировал Эйнштейна (по его словам), который обратился к сотруднику, засиживавшемуся в лаборатории: - Вот Вы все работаете, а когда же Вы думаете? С тех пор я часто вспоминаю и Эйнштейна, и те Даугавпилсские чтения. (Я не проверял цитату в ИИ, а читатели, может быть, захотят проверить.)

Сегодня я хочу помянуть, по сложившемуся обыкновению, Нинель Болеславну Янковскую, которой не стало в в последние минуты этого дня теперь уже много лет назад. Сегодня утром мой школьный друг прислал мне письмо своей мамы, выдающегося педагога; она заведовала кафедрой педагогики и психологии в университете одного из больших сибирских городов. Вчера она написала полторы странички в память об НБ, а я ими с благодарностью делюсь, сделав небольшие сокращения. "Первое сильное впечатление о НБ я получила из рассказа сына о том, что она разрешает Леше, когда он считает нужным, не ходить в школу, и такая самостоятельность предоставлялась ребенку в 12 лет. Я недоумевала: "Как так? А как же должен? обязан?" Так декларировалось постоянно, вбивалось в наше сознание. Это дало мне повод к размышлениям о моих требованиях к сыну. В один из приездов мне и Вадику пришлось жить на Оккервиле. Из Пулково мы туда и поехали. НБ встретила нас радушно, накормила ужином, напоила чаем и поселила в комнату Леши, который был в это время за границей. В этот приезд НБ пригласила меня в Эрмитаж. Она встретила меня на служебном подъезде и устроила мне экскурсию по музею: провела во внутренний двор, мы прошли по некоторым цехам. Где бы мы ни появлялись, все вежливо и доброжелательно обращались к Нинели Болеславне, первыми здоровались с ней, обращались по имени-отчеству. Затем мы вернулись в здание, прошли через зал героев Отечественной войны 1812 гогда и НБ ввела меня в зал импрессионистов. Она остановилась у картины Тулуз-Лотрека, немного рассказала о его болезни, затем оставила меня самой наслаждаться искусством. С большой благодарностью вспоминаю все это и с годами благодарность только увеличивается." Несколько пояснений к реалиям. Эрмитаж времен моей мамы и ее товарищей отличался по духу и нравам от нынешнего. Через столярку мы ходили, когда надо было попасть с Малого подъезда к нам в "Ассирию", минуя залы, и опьяняющий запах свежего дерева и немыслимые горы опилок остались среди моих самых заветных воспоминаний. Галерею 1812 года мы любили, я думаю, благодаря Глинке и Помарнацкому и их замечательной книжке; я играл в русских помощников Джорджа Доу и сделал галерею портретов своих собственных героев с их историями. Школа у нас была спокойная, учителя были в основном добрые люди и знающие, в классе обстановка была нормальная и ходить туда было приятно, поэтому если я "считал нужным" остаться дома, то, скорее всего, из-за каких-то более важных дел) Потом я сам немного поработал в той самой школе, а Вадик, о котором речь, учительствовал там много лет и уходя, оставил по себе добрую память. Тулуз-Лотрек, наверное, и вправду лучше всего иллюстрирует тон этого времени, поэтому добавлю в пост фотомонтаж с его портретом работы Мориса Гильбера (1891) и его картину "В постели" (1893) из коллекции Музея Орсэ.

В нашем чате прошла интересная дискуссия, которую инициировал один из наших читателей, неравнодушный к судьбам Ирана. Он и другой наш давний друг и комментатор архитектор Глеб Соболев рассказали о яхчалах, сооружениях для производства и хранения льда. Возник вопрос - можно ли получить лед с помощью испарения воды в каких-то особых устройствах, доступных древним? Нет, с помощью испарения воды лед получить нельзя. В центре Страсбурга есть сооружение над быстрой рекой, где в 19 в. делали лед, но это достигалось не испарением, а с помощью такого же компрессорного холодильника, как сейчас, только компрессор приводили в движение водной турбиной, а хладагентами были диоксид серы и аммиак. Древние пользовались для получения льда естественным понижением температур. Лед для яхчалов намерзал снаружи в специальном пруду в зимние ночи. Утром его собирали и складывали для хранения в глубине яхчала, откуда его брали для использования в течение всего года. Виталий Федрушков нашел статью Гарет Почи и соавторов (2017), в которой объясняется и моделируется физика процесса (Pochee, Gunstone, Wilton 2017). Мы используем лед при полевой работе на обоих наших памятниках. На Дехайле этой весной у нас было свободное помещение, куда рабочие привозили бруски льда. Мы накрывали их упаковочным материалом, какой у нас был, бруски постепенно таяли, но от них оставалось достаточно льда, чтобы пользоваться им дня три. При этом у нас не было никаких специальных ям, лед просто лежал на полу тростникового домика. Этот лед покупали в городе, там его, конечно, делали в компрессорном холодильнике. Но при хорошей отлаженности процесса лед можно было бы привезти и с гор, если перемещать его по ночам, а днем хранить в специально приготовленных погребах, например.