Глеб Борисыч

Спрашивают, прекратится ли в Петербурге дождь. Нет. Это несущий дождь.

Были с Тёмой на экскурсии в пожарной части. Ну правильно: динозавры — вымерли, кто такие Фиксики — большой-большой секрет, остаются эти. Самые легкодоступные из супергероев. Про пожарную часть организаторы экскурсии рекомендуют никому ничего не говорить — ни адрес, ни где находится, локацию не палить, номера пожарных машин не фоткать. Потому что ну мало ли что. На мало-ли-ште у нас, как известно, вообще всё держится. И ещё на можно-но-нельзе. Но кое-что любопытное мы всё-таки посмотрели. Во-первых, пожарная часть эта неновая и гараж рассчитан явно не на современный автомобиль. Габариты ворот практически совпадают с габаритами пожарных машин, поэтому выезжают они из гаража со звуком оттыкаемой винной пробки — скри-и-ип-чпок! — выехала. Ещё в пожарной части на одного водителя приходится целых три пожарные машины! Это была оптимистическая формулировка. Обычная формулировка звучит так: в пожарной части три машины. А водитель в смене — один. Ещё в пожарной части есть шест для быстрого и эффектного спуска со второго этажа в гараж. Мы спросили, пользуются ли пожарные шестом, на что нам ответили, что колени не казённые, поэтому чаще всё-таки по лестнице. Когда мы поднялись на второй этаж, я ожидал увидел отверстие в полу с торчащим шестом, чтобы подбежать и сразу десантироваться. Но нет, на месте шеста установлена закрытая будка с распашными дверцами, похожая на отдельно стоящую кабинку лифта или на Тардис, если кто смотрел «Доктора Кто». Чтобы спуститься по шесту, нужно на кабинке нажать кнопку, она на несколько секунд разблокирует дверцы. Потом нужно распахнуть дверцы и там уже хвататься за шест и съезжать вниз. Ну то есть если в очереди на оперативный спуск будет больше двух пожарных, то третьему и последующим явно быстрее по лестнице. Ещё в гараже висит табло с индикаторами, на которых написано: дождь, град, туман, снег, метель, гололёд. По идее, строчки этого табло должны загораться по одной или в самых причудливых комбинациях — Петербург такое умеет — перед выездом по тревоге. Мы спросили, работает ли табло и ориентируются ли пожарные по нему. Пожарные сказали, что по табло ориентируются многочисленные проверяющие органы, а пожарные ориентируются по тому, что видят за окном. Там всё показывают с достаточной степенью достоверности. Смотрят в окно, выбирают одну машину, открывают ворота и — скри-и-и-ип чпок! — стремительно выезжают на пожар. Артём Глебычу во всей этой истории очень понравилось сиденье автолестницы с манипуляторами. Жаль, нельзя было поподнимать лестницу. Зато можно было немного пополивать из брандспойта. Нас вывели на задний двор и все по очереди смогли окатить припаркованные во дворе личные автомобили личного состава части. Было очень весело — особенно пожарным, судя по их натянутым улыбкам. А потом экскурсия закончилась и мы пошли есть пюре с котлеткой, потому что пожарные машины и брандспойты очень разжигают аппетит.

Был период, когда мы с Мариной уже заволновались, что Артём Глебыч говорит только «мама» и «папа», а в остальном выразительно молчит, хотя пора было бы уже перейти к диалогу. Прошло время, и теперь Артём Глебыч рассказывает неосторожно зашедшей в лифт соседке с нижнего этажа, что вот, это его личный синий велосипед. Со светоотражателями на педалях. И со звонком в виде мандарина. Соседка уважительно и смущенно кивает. Артём Глебыч тут же гулко топает по полу лифта, чтобы сработала подсветка в подошве сандалей. Сандали сияют, Артём Глебыч тоже — он наслаждается произведенным на незнакомую женщину эффектом. По приходе в детсад Артём Глебыч видит чью-то чужую мать и вместо того, чтобы переодеваться, медленно, но неуклонно вдвигается в её поле зрения. И вещает о том, в какую кофту сегодня одела его собственная, домашняя мать. Он растягивает кофту на себе, чтобы рисунок на груди был как можно лучше виден. По рассказам Марины, накануне на детской площадке он так присел на уши незнакомому ребёнку, который спокойно и молча болтал ногами на скамейке, что тот в конце концов просто ушёл. А Артём Глебыч хотел было расстроиться, но тут увидел на соседней скамейке ещё людей, которые пока не знали про его конструктор, где цифра «3» превращается в птеродактиля — не путать с птеранодоном, а цифра «4» — в скоростной истребитель. Родителям бы брать с него пример, но они не ждут от окружающих ничего особенно хорошего. Приходится мальчику отдуваться за всю семью.

Если выйти из дома совсем рано утром в июне, то можно встретить рассвет и почти не встретить людей. То есть, в принципе, мало что можно придумать лучше.

У нормальных людей ностальгия распространяется на редкие милые сердцу вещицы. У меня же категория «милые сердцу вещицы» включает всякое барахло. Получив во владение какую-нибудь вещь, я нахожу ей место в своей жизни и стараюсь более с ней не расставаться. В частности, поэтому у меня сохранились все очки с того момента, как я начал их носить. Ну, то есть за двадцать два года. Собственно, вы можете их лицезреть. Даже вот пижонские оранжевые — я их надеваю иногда и мир правда становится чуть более выносим, хотя я стараюсь помнить, что и оранжевые очки тоже бьются стеклами внутрь. Это беззубое вступление было к тому, что у меня с недавнего времени есть книжка рассказов и она называется «Думать лучше без очков», а почему? Почему она так называется? В кои-то веки название не потребовало мозговых усилий и мучительного выбора, который закончился бы чем-нибудь нелепым и патетическим. Оно взялось из одного рассказа, который есть в книге, а откуда оно взялось в рассказе — из естественного для меня ощущения, над которым я не думал, но сейчас вот подумал, потому что кто-то спросил. Во-первых, не помню, где я прочитал мысль, что сложно найти зрелище трогательнее, чем мужчина, который только что снял очки. Он беззащитен, как птенец, и смотрит в эту секунду на мир глазами ребёнка. Предельная уязвимость, которой можно добиться секундным действием. Во-вторых, вам наверняка знаком момент, когда вы только что узнали, что случилась опять какая-нибудь дрянь. И вот он, этот промежуток между узнаванием и реакцией. Вы ещё даже не успели расстроиться или взвыть от несправедливости и обиды на глупый мир, и уж точно ещё нет плана, как с этим разбираться. Просто: вот вы, вот неприятности, привет! Резкость, наведённая в эту секунду на мир, мешает понять, как вы на самом деле, внутри себя, относитесь к произошедшему. Стоит ли рассыпаться черепками, или презрительно хмыкнуть, или покачнуться, но в последнюю секунду схватиться за чувство юмора. В общем, требуется чуть-чуть подумать, и сделать это лучше без очков. Не то чтобы книга об этом вся, но если вы примерно понимаете, о чем я говорил, вероятно, мы будем говорить на одном языке.

Посмотрел новый клип певца Shaman под названием «Россия-мама». Три дня перед клипом тщательно зачёсанный назад и вбок певец Shaman неистово интриговал, раз в день публикуя видео себя с папкой. В папке были тесно сложены страшные разоблачения, на которые певец Shaman собирался пролить свет правды. И ещё он собирался «жечь правдой, как кремлёвская звезда» — это прямая цитата, прямо живой человек прямо говорит на видеозаписи другим людям, то есть нам. И, конечно, обещает идти до конца. Кто до конца не ходил, тому правды не проливать как... как... звезда. И вот клип. Сначала нам показывают бюст певца Shaman, которому наглый закадровый голос задаёт вопрос: «А что для тебя Россия?». «Для меня Россия — мама. И её нельзя предавать», — отвечает тот с потусторонними интонациями, готовя нас к разоблачениям под музыку. Певец Shaman заходит в кабинет, он сегодня следователь. Как у каждого уважающего себя следователя, у него на столе чёрная лампа с пантографом для направления в лицо врагам, а на тумбочке по правую руку — вот-такенная икона Божьей матери с лампадкой. Лампадка горит. Икона активирована на любовь к Родине. Певец Shaman водружает на стол дипломат, открывает его движением Винсента Веги из «Криминального чтива» и начинает нервически доставать и шлёпать на стол картонные папки. На певце Shaman строгий черный пиджак, который прекрасно сидит по фигуре, то есть послушно расширяется от плечевого пояса к обычному поясу, серединному. Кадр сменяется, начинается песня. На фоне стены из стеклоблоков, сквозь которую бьёт холодный свет, мы видим профиль певца Shaman. Профиль выставляет перед собой кулак и начинает кричать в него, что Россия — мама, и другие тематические слова. Сцена то и дело меняется обратно на кабинет, в котором певец Shaman проводит следственные мероприятия. Он достает негативы пленок и просвечивает их взглядом по-над орлиных ноздрей. Он проявляет плёнки, ловко орудуя пинцетом и прищепками. Он пьёт чай из стакана в подстаканнике и вращает настольный глобус свободной от чая рукой. Он даже сидит в позе, в которой следователи в русских сериалах обычно задумчиво курят. Но курить в клипах о Родине как-то не пристало, поэтому певец Shaman просто гладит себя большим пальцем по нижней губе. Блрдбдр. Брбд. Блб. Наконец от подготовительных мероприятий певец Shaman переходит одновременно к проливанию правды и припеву. В качестве правды он высовывает из папки фото Моргенштерна, затем Дудя, затем Noize MC и то тасует их, то развешивает на прищепках, то раскладывает перед собой на столе, как пасьянс. В качестве припева он говорит, что: «Россия-мама На сердце прямо Одна такая С тобой до края Для нас отрада Врагам преграда Стенами храма Россия-мама». И потом еще добавляет «Оу-е, оу-е», потом что это рок, детка. Снова показывают профиль певца Shaman на фоне стеклоблоком. Профиль крестится. Потому что это бог, детка. Наступает второй куплет, подозрительно похожий на песню Надежды Кадышевой про постучалась в дом боль незваная и вот она любовь окаянная. Заканчивается куплет словами «...и в земле сырой я всегда с тобой». Тем временем все иноагенты рассортированы и развешены на стене. Широко и немного растерянно улыбается Слепаков, чуть трогает улыбка губы Ходорковского, исподлобья взирает Тиньков, открыто презирает всех Невзоров, Шихман просто очень красиво накрашена. Наступает кульминационный момент клипа. Лица иноагентов искажаются нейросетевыми гримасами и начинают хором петь припев. Певец Shaman дирижирует. На строчке «...одна такая с тобой до края» искусственый Noize MC вместо «края» отчетливо артикулирует слово «жопа». Кадр сменяется. Певец Shaman с рычанием модулирует на полтона вверх и повторяет припев, сначала тыча пальцем в зрителя, а потом то разжимая, то сжимая кулаки, будто готовится к сдаче крови. Под конец клипа певец Shaman сгребает фото иноагентов обратно в конвертик и берёт верхнюю мааааа. На выпуклом белёсом лбу его появляется красная точка лазерного прицела. Она в нерешительности дрожит.

День города сегодня Поначалу в Петербурге было лето круглый год. Всегда тепло, солнечно, никому было не душно и не дуло. Но потом на город обрушилась большая литература. Достоевский придумал дождь, Гоголь — зиму, Бродский — слякоть и желание покурить. Блок решил, что половину времени будет ночь, Андрей Белый сторговался, что из неё часть будет белой. Пушкин везде расставил чугунные памятники и мосты, а Грин сделал так, что мосты понадобилось разводить. Когда мосты сводились, по ним то и дело скакал Хармс верхом на жирафе. Понаехавший из Москвы через Оренбург Крылов завез обжорство, снобизм и привычку иносказательно обзывать всех обезьянами. Ахматова начиталась Достоевского и придумала простуду. Зощенко пришлось придумать Сестрорецк, чтобы было где прятаться от Достоевского, Гоголя и Ахматовой. Чуковский придумал детей, Гумилёв — семейные обязательства, а Виктор Цой — поребрики и шляться. И только Стругацкие придумали космос, чтобы у жителей Петербурга была хоть какая-то альтернатива.

Если вы помните, где-то полгода назад я случайно устроил мандариновой зубной пасте «Чёрную пятницу». Купил зубную пасту с блестками и звездочками, чтобы как-то украсить свою жизнь, написал об этом в твиттере, мол, ха-ха, мандариновые звезды. А все пошли и снесли пасту с маркетплейсов, попутно костеря меня за то, что им пришлось выяснять, какая именно это была паста. «Что, сложно сказать было?! Урод!». А это была паста Splat. Мне потом написала менеджер Юлиана, мол, ого, Глеб. Какой вы! И прислала коробку зубных паст в подарок. И вот позавчера мне снова пишет Юлиана: — Глеб. Так, как было в прошлый раз, уже не будет никогда, но кому ещё рассказывать про наши новые текстуры и блёстки, если не вам. У нас такие текстуры — ооо, а блёстки — аааа! И тон, и характер и этот, как его, вайб. — Да, Юлиана, магия по заказу не работает, но вы все равно, конечно, сейчас с козырей зашли. Что там, что там? Падкий на доброжелательность, стильный минимализм и всё блестящее, я метнулся на Озон за их новой пастой, которая обещала мне блёстки и прочий silver frost. Она... выглядит впечатляюще, конечно. Как солидол со стразами. Или одна из двух частей двухкомпонентного клея с алмазной крошкой. Но было что-то ещё, какое-то основополагающее ощущение... Я всё ходил и пытался понять, что же она напоминает. И наконец понял. Это как будто чистишь зубы Терминатором Т-1000. Ту-ду, ту, ту-дууу.

Когда утром на стоянке я завожу автомобиль — мне часто вспоминается детская книжка «Крот в городе». Ну, точнее, мне не надо её особенно вспоминать, потому что мы с Тёмой всё время её читаем. Все почему-то знают этого Крота, похожего на обгоревшее полено с сучком вместо носа, по чешскому мультфильму, но мультик я не смотрел, а книжку прочитал двадцать восемь тысяч раз. По сюжету в лесу жили Крот, Заяц и Ёжик, а потом пришли люди, спилили лес и построили город. А зверям дали какую-то справку. Так звери остались посреди города на пне. Вокруг городской шум, загазованность, постоянный смог, удручающая экологическая обстановка. По-моему, очень реалистичная картина. Даже не для зверей, а для обычного человека, например, меня. Ты на пне, на тебя едет асфальтовый каток, твои друзья Заяц и Ёжик, а единственная защита от всего этого безумия — справка, в которой ты даже не понимаешь, что написано. И когда я был маленький, то зверей, конечно, было очень жалко. Я представлял себя на их месте, несчастных, лишившихся дома и всеми покинутых. А потом цинизм во мне начал побеждать. В книжке была глава, где друзья вышли на улицу, а им в лицо дымит машина. И Крот — он там самый сообразительный — берёт пробку и затыкает машине выхлопную трубу. Кстати, пробка эта — от бутылки с малиновым соком, которую Кроту принесли люди, когда он нажал специальную кнопку в специально оборудованном для него жилье. И дальше звери смотрели, как автовладелец мучается и перебирает машину до гайки, силясь найти причину. Насладившись муками человека, друзья видят возле мясного магазина грузовик с сардельками или, как их называют в книге, «шпекачками». Дальше Крот — он там не только самый сообразительный, но и самый обучаемый — делает потрясающее для маленького слепого зверька умственное усилие. Он командует друзьям украсть шпекачки. Они крадут все шпекачки, тащат их на главную городскую стоянку и всю ночь, не покладая лап, засовывают их в выхлопные трубы машинам. Суки лесные. Простите, вырвалось. Потом они ждут утра и смотрят, как люди ругаются, пытаясь завести автомобили. Снова насладившись муками, Крот говорит друзьям: «Пойдемте-ка отсюда, пока они не поняли, в чем дело». В общем, в какой-то момент в прошлом книга перестала мне нравиться. Просто я однажды абстрагировался от зверей и представил себя на месте тех людей в тот момент, когда они поняли, в чем дело. Ты утром встаешь, у тебя жизнь и дела, а тебя отрезает от успеха, извините, шпекачка. А теперь мне опять стало жалко зверей, а людей с машинами — нет. Когда ты успел решить, дружище, что шпекачка в выхлопной трубе — это прям так уж несправедливо по отношению тебе?

Отстоял свою вахту на книжном салоне на Дворцовой. Спасибо всем, кто пришёл, был очень рад увидеться и поговорить! Все книги со стенда распроданы, ура. Несколько книг не хватило, очень жаль. Если вам не хватило, но вы хотите с подписью — закажите в издательстве, а потом мы договоримся и я подпишу.