Крэйг Эштон

Блин, такой хороший подарок. Такой исконно английский, летний, прикольный. А счастье было так возможно. Так близко! Но хорошо закончилась вечеринка. Мы вышли из ресторана и пошли гулять под ночным солнцем белых ночей. Гуляли смело вдоль Невы, танцевали, восхищались безмрачными сумерками. Из алкогольного остался только Pimm's, и выяснилось, что после пяти бокалов шампусика он такой “слушай-ничего-нормальный”. На бутылку теперь смотрели все типа: «Вау, она из Англии?» — и уже забыли изначальное разочарование. А я этот белночный вечер не забуду. Очень люблю белые ночи. Пусть лето будет большое. Только солнцечко да свет.

Однажды стоял я перед горизонтом, ночью в три часа, под светлым небом. Хотя знал заранее, что так и будет, глазам своим ни верил, ни хотел верить, что это возможно, что мир правда плавает в космосе на наклоненной оси. Что темнота может исчезать. На одно мгновение, петербургская ночь протянула свою ножку к земле и сразу же убрала. Она, подсчитав, что выполнила годовую норму тёмных часов, отряхнула руки, заявила: «Сделал дело — гуляй смело!» — и укатила из Петербурга на летние каникулы. — Ночь, ты куда?! — кричал я ей вслед. — Отпуск! Пингвинов хочу навестить, такие смешные, мимими! — Ночь, а как спать-то буду, без тебя? — Слушай, улетаю уже, разберёшься! Не скучай, я же скоро вернусь. И надолго! — Давай, ночь, пока, — сказал я. И началось лето. Я жил один, наедине с безжалостным, безночным небом. Надо мной, как Карлсон у окна, возвышалось яркое вечернее солнце. Его лучи без труда пробивали мои тонкие шторы и пассивно-агрессивно обращали внимания на все пылинки в воздухе квартиры. Почему целый город решил, что шторы должны быть прозрачные, не мог я угадать. Возможно, петербуржцы хотели и ночью накопить витамин Д… От солнца убежища не было. Ещё окружали меня приплющенные к обоям комары, которые вчера ночью так подсуетились, что во мне проснулось что-то первобытное, зубастое, кровожадное. Комарукошмарное. Стены теперь были украшены кровью (моей в основном) и двухмерными трупочками летучих козлов. Не собирался я убрать их никогда. Но собирался пойти на день рождения в тот вечер. Уже был одет, но мучился вопросом, что подарить: либо цветы, либо бутылку английского спиртного напитка Pimm's. Мой внутренний Винни-Пух голосовал за цветы. — В России ходи с букетом, не ошибёшься! Не надо им Pimm's, у них напитки покруче — убеждал он, пристально глядя на бутылку. Я его хорошо понимал. Но хотел что-то интересное и английское подарить на день рождения. — Прости меня, внутренний Винни, — сказал я и, игнорируя его скверноматерные крики, взял со стола Pimm's. Когда пришёл, я поздравил Анну и торжественно протянул ей бутылку красной жидкости, с выражением лица посла Японии подарившего церемониальную катану королеве. — Подарок от моей родины, Анна-сама —*поклончик*. Она взяла, поблагодарила, обняла меня и, понимая, что я прямо пре-постарался с подарком, демонстративно показала бутылку бойфренду Андрею и своим подругам. Всё было хорошо, и я почувствовал, что заслужил право пойти к фуршету. Но я совершил ошибку. Не объяснил, что Pimm's пьют только в коктейлях. Он выглядит весёлым и фруктовым, но пить его в чистом виде нельзя. Ну, можно, но только один раз. А то организм потом никогда не забудет как ты оскорблял его. Тогда я ещё не полностью осознал, что русские — это не странносебяведущие англичане, а... ну, русские. Отдельный народ со своим собственным культурным кодом, в котором нет рецепта английского летнего пунша. Пока я ел все лучшие бутербродики с лососем, Анна открыла бутылку и налила несколько стопок. — Крэйг, давай выпьем! — кричала она с большой улыбкой. О нет… Не видел я выхода из ситуации. Не мог сказать русским, что они неправильно спиртное пьют. Не мог отказаться за именинницу выпить стопку горькой фублингадости (в коктейле это вкусно! Но только в коктейле). Если бы я лучше знал русский, мог бы, наверное, найти нужные слова. А так, бессловесно молча, мог только наблюдать, как моя рука берёт стопку и поднимает её ко рту. Запертый за своими глазами, я слышал злобные крики своего Винни-Пуха, который ногой бил по моему черепу и тюремным матом орал, что он был прав. — За Анну! — прокричали все с благодарной улыбкой в мою сторону и выпили. Улыбки остановились. Все глаза повернулись на меня. — It's more of a cocktail drink, really — сказал было я, но не мог придумать, как это сказать по-русски, и, вообще-то, знал, что незачем говорить это постфакаптум. Все страдавшие тостом вдруг вспомнили, что забыли что-то на противоположной стороне комнаты и расходились обиженными спасибами. Пару часов я сидел, снова один, даже без дохлых комаров, и смотрел на бутылку, которую все избегали, как кусачую змею.

Дышало, осенью ранней, небо за моим окном. Я поднял со стола большой англо-русский словарь и держал его в обеих руках. Тяжелый. Я еще не знал слово “тяжелый”. Вообще не знал русский. Ну, кроме нескольких слов как “Почта”, “Здравствуйте”, и “Женщина”. Я и кириллицу только начал осваивать. Ни разу не слышал вживую “ы” или “щ”. Пристально смотря на словарь я решил, что смыслом моего существования на следующие четыре года станет перемещение каждого слова из этой книги в свою голову. “Мама и папа не пожалеют, что я поступил в университет” сказал я себе. “Будут гордиться мной. Буду стараться, чтобы по-русски совершенно мог изъясняться и писать; Я выучу русский”. Эту свою маленькую клятву я произнес в крошечной комнате на третьем этаже серой бетонной коробки под названии “Birks Halls” в университете Эксетера в сентябре 2001-го года. Я совершенно один был во всем общежитии, приехав на день раньше. Мои родители привезли меня на машине и мы добрались ночью так как от Ройтона до Birks Halls целых семь часов ехать. Для англичанина, это равно как полететь в космос. Другая сторона страны, другой акцент, говор и даже климат. Семь часов езды тогда означало - другой мир. Теперь я вижу расстояния по-другому; если меньше чем 10 часов, то это пофиго-пляшемная удаленность. А тогда это было огромный разрыв. Родители помогли мне поставить вещи в комнатку, поболтали со мной немного. Папа дал пару советов; “вступай в регбийную команду, корми себя хорошо, учись властвовать собою”. Но надолго они не могли остаться, их ждал дома обед в глуши забвенного селенья. Мама непослушную слезу пустила, папа пожал мне руку. Оба обняли меня, пожелали удачи и уехали. Разлука не без печали. И я остался один, как Гагарин в космосе. Они потом по телефону сказали, что было грустно из машины смотреть на эти темные здания под звездами. Только в одном окошке горела лампочка. Под этой лампочкой стоял я, рпзмышляя что год грядущий мне готовил, держа в руках тяжелый словарь, ожидания моей семьи и задачу “выяснить что это за йеробукфы”. Теперь мне невозможно себе представить, что я не могу читать русские буквы. Как только вижу их, сразу превращаются они в звуки в моей голове. Иногда даже когда буквы английские. А когда-то ведь пришлось заставить мозг их узнавать, учить, запоминать. Часами направлял я зрачки своих глазовых яблочек на бумагу пока они не отдали свое знание мне. Самое горькое, горечковое было потом, когда кровьизносно выучив алфавит, мы первый раз увидели прописные буквы. Эти лишние усилии лишили нас малышей защищенности. И мы просто плакали, слезизгласно. Пожалуй тут остановлюсь. Но напоследок скажу, что моя мечта выучить язык сбылась. Несмотря на большие сомнения и вопреки руссколингвистных сложностей, все-таки это всегда было возможно. И хотя цена большая с пушистым хвостиком, это стоило того. Я могу по-настоящему, без ломаного перевода, без призмы чьих-то злых лжей или испорченного телефона, зная контекст, архетипы, мифы, по-настоящему, искренне общаться с русскими. 25 лет усилий сердечных 227-ой день рождения Пушкина Мечтам и годам нет возврата. Нет сожалений никаких.

Лайфхак для произношения звука "i". Уменьшайте его до нуля, потом чуть-чуть добавляйте его обратно. Совсем чуть-чуть!

А есть тут кто-нибудь в Валенсии сейчас? Я тут буду две недели если хотите встретиться и общаться

Спорю с человеком на Фейсбуке. Она говорит (на английском) "Я посмотрела Вашу страницу, там много русского, Вы наверное подставное лицо для Путина" Отвечаю "Я посмотрел Вашу страницу, там 100500 постов про политику и все в одну сторону, Вы наверное подставное лицо. Сколько Вам платят?" Она такая дальше "Аха! Каждое обвинение - признание правды о себе! Значит Вас оплачивают!" Дальше старался ей объяснить, что по ее собственной логике, это она призналась первой и я просто подтвердил ее признание. Не получается донести мысль. Интересно, она просто тупая и не понимает, или она намеренно всё делает. Знаю, что бессмысленно вести такие разговоры, но... порой попадаю в них. Еще интересно, что она говорит "А Вы там в "Peter" легально проживаете?". Палевно...

Произношение английского часто приводит к смешным недопониманиям.

А Вы сталкивались с непонятным британским говором когда-нибудь? Поправлю себя - когда я сказал, что "все в Англии говорят так", я имел в виду, что пропускают или смягчают некоторые буквы. Не что каждый человек говорит как мясник на лондонском рынке 🫠