Камыш размышляет

Когда я ещё ходила в детский сад, к нам как-то пришло телевидение. Они спрашивали, кем мы хотим стать, когда вырастем. Мне было года четыре, и я честно ответила: "Принцессой с принцем на белом коне". Потом я хотела быть хирургом, потому что хотелось посмотреть на сердце. Потом боксёршей, потому что мне казалось, что женщин боксёрш мало, и я смогу много зарабатывать. Со средней школы и до 11 класса была уверена, что пойду на филологию или лингвистику. В итоге отучилась на социологии, потому что в 11 классе резко решила всё переиграть. В целом, ни о чём не жалею, но!!! Как бы мне хотелось, чтобы процесс выбора образования был более последовательным и осознанным. Вообще, абсолютно нормально испытывать муки выбора. Важно, чтобы рядом был кто-то, кто мог бы подсказать. Например, в канале ИТ-колледжа помогут определиться с будущим, о котором не будешь потом жалеть! Подписывайтесь на канал и выбирайте своё будущее!

В стардью вэлли во время дождя Шейн говорит, что из-за погоды ему хочется пить (выпить?). И мне вот интересно, это прикол про то, что алкоголикам всё, что угодно, — это повод накатить, или реально многим во время дождя пить хочется чаще и сильнее? Просто я в дождливую погоду обычно наоборот меньше пью как будто...

Я всегда ставлю длинное тире. Приучила себя ещё со школы и времён шуток про "у вас тире короткое". Когда начался прикол с тем, что длинное тире стало признаком использования ИИ, у меня защемило сердечко. Сегодня наткнулась на статью the Economist, что это непродолжительное явление уходит в прошлое. И сейчас длинное тире чаще используют люди, чем искусственный интеллект. Ура!!! Ставить короткое тире, чтобы меня не обвинили в ии-шности, мне не позволяет нравственный закон внутри меня. — — — — — — —!!!

Все фильмы ужасов используют различные комбинации приёмов, которые мы обсудили в прошлом посте, усиливая эффект звуковым сопровождением: напряжённой музыкой, внезапными вставками полной тишины, нагнетанием с помощью звуков шагов, скрипа двери или преувеличенно громким дыханием главного героя. Бэкрумс тоже использует все эти приёмы. Искажённые "отражения" людей, саспенс, заканчивающийся скримером. Почему тогда не страшно? Моё мнение — приёмы в фильме использованы слишком поверхностно. Главное, что цепляет в любой работе — глубокая идея, работающая на подсознание. Все элементы фильма должны работать на эту идею. В Бэкрумсах всё лежит на поверхности и нет ощущения связанности скримера с главной идеей. Локации. Лиминальное пространство искажённых офисов обозначает междумирье, чистилище между жизнью и смертью, и выглядит впечатляюще. Эти кадры как бы расширяют зловещую долину, искажая не только людей, но и само пространство. И этим мне фильм понравился (фильм или изначальная крипипаста и всё комьюнити вокруг?). Проблемой является попадание туда главного героя: оно случайное, оно не является результатом его абьюзивных отношений с женой. Да и концепция, что он легко может оттуда выйти в любой момент, сильно снижает напряжение. Рекламный Пират (главный монстр) Образ монстра взят из жизни главного героя, должен работать, как символ (неудач, унижения, вины — важные элементы жизни гг), но здесь, мне кажется, они запороли и саспенс, и зловещую долину тем, что этого монстра показали. Он выглядит скорее смешно, чем страшно. Его большие размеры и деревянная нога делают его неприспособленным к пространству. А значит, неопасным. Мне было бы намного страшнее, если бы фильм до последнего строился на саспенсе — гигантское чудовище, которое мы не видим, потому что боимся так, что сваливаем до того, как взглянуть на него. Кровавая сцена с пожиранием ГГ выглядит скорее карикатурно, чем пугающе. Главный герой Главной ошибкой фильма кажется выбор главного героя: неудачник-архитектор Кларк, у которого не получается бизнес, которого бросила жена, и он пошёл к психотерапевту, особо не веря в какой-то результат. Проблема в том, что Кларк типичный абьюзер, который отказывается нести ответственность за свои действия. Арки отрицательных персонажей строятся обычно по двум сценариям: либо мы видим события, которые ломают положительного героя, и он становится "злодеем", либо мы видим злодея, а потом нам раскрывают, как он таким стал, заставляя тем самым ему сопереживать. Здесь же создаётся странный эффект: в начале фильма мы сопереживаем герою, потому что не знаем его истории, но по мере раскрытия, он начинает вызывать отвращение. У этого героя нет развития: он в начале фильма говнюк (просто мы об этом не знаем), он в конце фильма всё такой же говнюк, только сумасшедший. Его карикатурная смерть не выглядит ни как искупление, ни как жертва ради спасения Мэри (может, если бы эта леди не смотрела, как Кларка убивают, а убежала бы в это время, был бы другой эффект). Символы Фильм, созданный на квинтэссенции постмодернизма — крипипасте с форчана, кишит символами. Главный монстр — это символ, книга психотерапевтки Мэри "окно внутрь себя" — символ, странные сущности в закулисье (одна из которых очень похожа на жену Кларка) — тоже символы. Всё закулисье является искажённым отражением реальности — символом. Проблема этих символов в том, что их слишком много. Когда вся картина — один сплошной символизм, смысл за этими символами теряется. Идея фильма слишком простая и поверхностная для такого обилия знаков. Для меня Бэкрумсы в итоге — это скорее эмоциональный опыт, лишённый смысловой нагрузки. А эмоции ради эмоций не сильно работают, когда за ними не стоит экзистенциального ужаса. Всё пространство Бэкрумсов (которое Кларка касается, а это 90% фильма) строится на жалости к себе главного героя, которого мне, зрителю, абсолютно не жаль. Поэтому и не страшно. Посмотреть ради картинки понравилось, но я не поняла особо хайпа, это просто крипипаста в формате полнометражного фильма.

На графике, кароч, попыталась придумать, с каким цветом у меня ассоциируется каждый из приёмов, по-моему, подходит.

Ну вроде хайп прошёл окончательно, можно и пост написать с большим опозданием! Хочу поговорить про ужастики на примере недавно вышедшего "Backrooms". Один из основных комментариев к фильму, который я слышала, — он совершенно не страшный. Почему так получилось? Для того, чтобы разобраться с этим, нужно понять, что нас в принципе пугает. В киноиндустрии есть три основных приёма, чтобы напугать зрителя: саспенс, скример и "зловещая долина". Саспенс — это осознанное нагнетание ситуации, создание напряжения. Мы чувствуем угрозу, но не можем либо определить её источник, либо момент, когда произойдёт что-то страшное. Вот эта тревога иногда пугает сильнее, чем сама страшилка. Саспенс, как правило, разрешается катарсисом — моментом, когда угроза из неясной становится очевидной, проявляет себя. Скример — самый простой способ напугать зрителя. Это элемент внезапно появляющийся в сцене, часто в сопровождении с резким звуковым эффектом. Зловещая долина — мой любимый приём. Использование в картине антропоморфных (человекоподобных) существ, которые при этом не являются в полной мере людьми. Классические примеры зловещей долины: клоуны, роботы, куклы. Что-то очень похожее на человека, но выраженное гротескно, аномально, неправильно. Мне кажется важным обратить внимание, что эти приёмы работают на разный страх. Они ощущаются и проживаются зрителем по-разному. Саспенс — это длительное напряжение, которое долго не находит выпуска. Скример — это моментальный выпуск эмоций, как всплеск, совсем короткий. Зловещая долина — это больше про отвращение, дискомфорт. Я нарисовала потрясающей красоты график моего исключительно субъективного представления о работе приёмов с напряжением. Саспенс увеличивает напряжение постепенно и может долго держать его на высоком уровне, но никогда не достигнет уровня всплеска от скримера. Если мы долго будем смотреть на стрёмного клоуна (зловещая долина), напряжение постепенно спадёт, но вряд ли достигнет прямо нуля. Про Бэкрумсы поговорим в следующем посте.

*до 12

Я сегодня Валера

Ультимативная летняя битва

Уже видели этого малыша в своём городе?