Бремя бабочки

Стэнли Спенсер родился 30 июня 1891 года в английской деревне Кукем и, кажется, так никогда из него по-настоящему и из нее не уехал. Даже когда он учился в Лондоне, служил на войне и писал большие религиозные циклы, главным местом его творчества оставалась эта деревня. Стэнли Спенсер — художник, который всю жизнь пытался показать, что чудо происходит не где-то в небе, а рядом. Он буквально переносил евангельские сюжеты в свою деревню: Христос идет не по Иерусалиму, а по знакомой улице; воскресшие мертвые выходят не из условных библейских гробниц, а из кукемского церковного двора. В галерее Спенсера прямо формулируют его искусство как соединение реализма, духовности, мистицизма и личной символики, связанное с Кукемом почти неразрывно. Он пишет так, будто христианская история продолжается в повседневности. В этом его отличие от многих художников XX века: модернизм часто уводил искусство к форме, конструкции, разрыву с традицией, а Спенсер шел в другую сторону — к личному мифу. Но это не наивность. Он учился в Slade School of Fine Art в Лондоне, одной из главных художественных школ Британии, у Генри Тонкса; в 1912 году его работы попали на важную Вторую постимпрессионистскую выставку Роджера Фрая. Перед нами не деревенский самоучка, а образованный художник, который сознательно выбрал такой путь. Спенсер пытался соединить религиозное и эротическое. Для него тело не было «низким», а духовное не было бесплотным. Он верил, что любовь, желание, брак, ревность, страдание и спасение принадлежат одному миру. Это делает его живопись иногда мучительной, иногда неудобной, но живой. Войну Спенсер пишет как бесконечный труд тела. Его больше интересуют стирка, уборка, перенос раненых, больничные палаты, солдаты, занятые рутинной работой, а не атаки и взрывы. Спенсер показывает, как огромное историческое зло распадается на тысячи бытовых действий — помыть, перевязать, принести, унести, ждать. В своих дневниках Спенсер писал: «Всё, что я люблю – это Бог, и любое различие, которое я вижу между одним и другим предметом – это всего лишь различие в том, как я созерцаю Бога: фронтально или со стороны. <…> Я описываю и открываю Бога в своих работах. <…> Все мои желания, чувства и мои композиции – это часть Его. Бог – это любовь, человек создан по образу Бога. В своей любви и в своих картинах я – внутренняя Его часть». Стэнли Спенсер Розы Христос в пустыне Задумчивая женщина Мост Колонны Тайная вечеря

Любовь маскируется под нечто другое, пока её корни не достигнут дна души и недуг не станет неизлечимым. До этого момента мы сохраняем легкомыслие — нам кажется, мы всего-то навсего встретили забавное существо, и оно развлекает нас, погружая на время в весёлую беззаботность. Только потом, когда выясняется, что никто другой в целом мире не способен вызвать в нас эту простейшую химическую реакцию, мы понимаем, в какую западню попали. Виктор Пелевин «Смотритель» #вместогороскопа

🔍 Ответ на вопрос воскресной викторины Средневековые стекла до нас почти не дошли, этот шедевр в его нынешнем виде создали в XIX веке во время масштабной реставрации, но сам концепт «архитектуры света» придумал еще в XII веке знаменитый аббат Сюжер. Он перестраивал аббатство так, чтобы стены буквально растворялись, а солнечный свет, проходя сквозь цветное стекло, превращался в осязаемый знак божественного присутствия. Сюжер верил, что созерцание мистического сияния витражей помогает человеку очистить разум и перенестись из материального мира в нематериальный. Так что готические соборы — это, по сути, первые иммерсивные инсталляции в истории человечества. Круг в средневековой христианской символике обычно читается как знак вечности, у него нет начала и конца. В контексте готического витража это также связано с идеей божественного порядка, совершенства и небесного мира. Официальное описание базилики Сен-Дени прямо связывает витражи и готическую архитектуру Сюжера с образом света как божественного присутствия и с уподоблением церкви Небесному Иерусалиму. ✅ Правильный ответ: А) Бога, вечность, Небесный Иерусалим Признавайтесь, интуитивно выбирали ответ или знали наверняка? 👇

«Две крестьянские девушки» Около 1915 Серебрякова З. Е.

Удивительно это — Как ни в чем не бывало жить Под цветущей вишней. Кобаяси Исса #вместогороскопа

🔍Вопрос воскресной викторины Сегодня у нас в фокусе витраж — потрясающая северная роза базилики Сен-Дени под Парижем. Поскольку это северная сторона, куда реже попадает прямое солнце, витраж решен в глубоких, прохладных кобальтово-синих тонах. Сюжетно он полностью посвящен Ветхому Завету и ожиданию прихода Мессии. Если рассматривать структуру этого гигантского «цветка» (а это более 12 метров в диаметре), в ней четко выделяются несколько смысловых уровней и символов. Центр розы. Древо Иессеево В самом сердце (центральном медальоне) розы находится корень всего сюжета — Иессей (отец царя Давида). По ветхозаветному пророчеству Исаии, «произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его». Из Иессея буквально вырастает генеалогическое древо, символизирующее земную родословную Иисуса Христа. Вокруг центральной фигуры расходятся его потомки — иудейские цари. Концентрические круги. Пророки и Предки От центрального медальона лучами и кругами расходятся радиальные лепестки. Внутренний круг изображает ветхозаветных царей (включая Давида и Соломона). Следующие круги вмещают фигуры пророков и судей Израилевых, которые предсказали пришествие Спасителя. Каждый из них держит в руках свиток или свой традиционный атрибут. Числовая символика (Сакральная геометрия) Архитекторы готики стремились к математической гармонии, видя в ней отражение божественного порядка. В основе деления розы лежит число 12 (и кратные ему 24 и 32) — символ двенадцати колен Израилевых (и будущих двенадцати апостолов в Новом Завете). Оригинальная средневековая роза XIII века сильно пострадала во время Французской революции, когда из витражей массово выковыривали свинец для нужд армии. Тот рисунок, который мы видим сегодня, — это блестящая реконструкция архитектора Франсуа Дебре (около 1840 года). Он бережно восстановил иконографическую программу Сюжера, сохранив ветхозаветных царей и пророков, связывающих древнюю историю с приходом Нового Завета. Правильный ответ во вторник 🤗

Первые свидания Свиданий наших каждое мгновенье Мы праздновали, как богоявленье, Одни на целом свете. Ты была Смелей и легче птичьего крыла, По лестнице, как головокруженье, Через ступень сбегала и вела Сквозь влажную сирень в свои владенья С той стороны зеркального стекла. Когда настала ночь, была мне милость Дарована, алтарные врата Отворены, и в темноте светилась И медленно клонилась нагота, И, просыпаясь: «Будь благословенна!» — Я говорил и знал, что дерзновенно Мое благословенье: ты спала, И тронуть веки синевой вселенной К тебе сирень тянулась со стола, И синевою тронутые веки Спокойны были, и рука тепла. А в хрустале пульсировали реки, Дымились горы, брезжили моря, И ты держала сферу на ладони Хрустальную, и ты спала на троне, И — боже правый! — ты была моя. Ты пробудилась и преобразила Вседневный человеческий словарь, И речь по горло полнозвучной силой Наполнилась, и слово ты раскрыло Свой новый смысл и означало царь. На свете все преобразилось, даже Простые вещи — таз, кувшин, — когда Стояла между нами, как на страже, Слоистая и твердая вода. Нас повело неведомо куда. Пред нами расступались, как миражи, Построенные чудом города, Сама ложилась мята нам под ноги, И птицам с нами было по дороге, И рыбы подымались по реке, И небо развернулось пред глазами… Когда судьба по следу шла за нами, Как сумасшедший с бритвою в руке. 1962 г. Стань самим собой Когда тебе придется туго, Найдешь и сто рублей и друга. Себя найти куда трудней, Чем друга или сто рублей. Ты вывернешься наизнанку, Себя обшаришь спозаранку, В одно смешаешь явь и сны, Увидишь мир со стороны. И все и всех найдешь в порядке. А ты — как ряженый на святки — Играешь в прятки сам с собой, С твоим искусством и судьбой. В чужом костюме ходит Гамлет И кое-что про что-то мямлит, — Он хочет Моиси играть, А не врагов отца карать. Из миллиона вероятий Тебе одно придется кстати, Но не дается, как назло Твое заветное число. Загородил полнеба гений, Не по тебе его ступени, Но даже под его стопой Ты должен стать самим собой. Найдешь и у пророка слово, Но слово лучше у немого, И ярче краска у слепца, Когда отыскан угол зренья И ты при вспышке озаренья Собой угадан до конца. 1957 г. Эвридика У человека тело Одно, как одиночка. Душе осточертела Сплошная оболочка С ушами и глазами Величиной в пятак И кожей — шрам на шраме, Надетой на костяк. Летит сквозь роговицу В небесную криницу, На ледяную спицу, На птичью колесницу И слышит сквозь решетку Живой тюрьмы своей Лесов и нив трещотку, Трубу семи морей. Душе грешно без тела, Как телу без сорочки, — Ни помысла, ни дела, Ни замысла, ни строчки. Загадка без разгадки: Кто возвратится вспять, Сплясав на той площадке, Где некому плясать? И снится мне другая Душа, в другой одежде: Горит, перебегая От робости к надежде, Огнем, как спирт, без тени Уходит по земле, На память гроздь сирени Оставив на столе. Дитя, беги, не сетуй Над Эвридикой бедной И палочкой по свету Гони свой обруч медный, Пока хоть в четверть слуха В ответ на каждый шаг И весело и сухо Земля шумит в ушах. 1961 г. Стол накрыт на шестерых Стол накрыт на шестерых — Розы да хрусталь… А среди гостей моих — Горе да печаль. И со мною мой отец, И со мною брат. Час проходит. Наконец У дверей стучат. Как двенадцать лет назад, Холодна рука, И немодные шумят Синие шелка. И вино поет из тьмы, И звенит стекло: «Как тебя любили мы, Сколько лет прошло». Улыбнется мне отец, Брат нальет вина, Даст мне руку без колец, Скажет мне она: «Каблучки мои в пыли, Выцвела коса, И звучат из-под земли Наши голоса». 1940 г. Посредине мира Я человек, я посредине мира, За мною мириады инфузорий, Передо мною мириады звёзд. Я между ними лёг во весь свой рост — Два берега связующее море, Два космоса соединивший мост. Я Нестор, летописец мезозоя, Времён грядущих я Иеремия. Держа в руках часы и календарь, Я в будущее втянут, как Россия, И прошлое кляну, как нищий царь. Я больше мертвецов о смерти знаю, Я из живого самое живое. И — боже мой! — какой-то мотылёк, Как девочка, смеётся надо мною, Как золотого шёлка лоскуток. 1958 г. Арсений Тарковский #СубботаСоСтихом

🎬«Сладкая жизнь» самый кассовый фильм Федерико Феллини Ватикан пытался запретить фильм за аморальность, при этом картина взяла «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах и навсегда вошла в списки величайших шедевров мирового кинематографа. Сценарий написан Феллини вместе с Эннио Флайано, Туллио Пинелли и Брунелло Ронди. Главную роль журналиста светской хроники Марчелло Рубини исполнил Марчелло Мастроянни; в фильме также снялись Анита Экберг, Анук Эме, Ивонн Фюрно и Ален Кюни. После выхода «Сладкой жизни» слово «папарацци» стало нарицательным, а сцена с Анитой Экберг в фонтане Треви вошла в число самых узнаваемых образов мирового кино. Феллини создал трехчасовой гимн поколению, у которого есть всё, кроме смысла жизни. Стильный, красивый, чувственный манифест эпохи. После захочется под холодный душ и никогда больше не пить. 5 звезд из 5. #БремяБабочки #ФильмНаВыходные

Лето делает меня неузнаваемым. Я весел, жив, бодр, развязен. Моя пресловутая неспособность сходиться с людьми, попадать в тон их согласному хору, исчезла. Пустословлю и ухаживаю за девушками с необыкновенной ловкостью. Леонид Андреев Июнь, 1897 г. #вместогороскопа

📸 Дик ван Дуйн #наконецтовечер