книжный странник | дина озерова

Ловись Каллум Тернер большой и маленький 🪄

Мой любимый книжный блогер сегодня — Дуа Липа. Судите сами: 🌱 она берет интервью у таких легенд как Ольга Токарчук и Маргарет Этвуд; 🌱 ведет книжный клуб Service95; 🌱 познакомилась с мужем на почве интереса к одной и той же книге («Доверию» Эрнана Диаза); 🌱 а сегодня выяснилось, что она открывает Manifesto Library в Порту — библиотеку с книгами, которые в разное время подвергались цензуре. Ну, крашиха! 💅 Не зря говорят: все, что я прошу у Бога, он дает Прохору Шаляпину и Дуа Липе.

Приснилось, будто приехала в Питер и ночью пошла шариться во «Все свободны». Утром решила сделать заказ, чтобы компенсировать причиненный во сне ущерб. Знатоки, внимание, вопрос! Как называется способ продвижения через Морфея?

Быстрая рекомендация двух, кажется, полярных лекций в Страдариуме. 🌱30 июня онлайн-лекция о главном «антиромане» XX века, об «Игре в классики» Кортасара. Как автор поставил под вопрос традиционные отношения между автором, текстом и читателем и предложил новую модель литературного опыта, основанную на свободе и сотворчестве? Регистрация тут. 🌱2 июля онлайн-лекция про феномен фанфиков. Кто пишет фанфики, кто их читает и почему эта практика оказывается одновременно похожей на древние мифы, девичьи альбомы, детские игры в воображаемые страны и современные фильмы-комиксы? Регистрация тут. И рассказывайте, читали ли вы Кортасара? Читаете фанфики по Кортасару или все-таки Драмионе?

Новый выпуск подкаста «Литература для продолжающих» уже в ваших подкаст-приложениях! В одиннадцатом эпизоде обсуждаем, каково это — быть или не быть профессионалом в книжной индустрии. А еще, ведем прямой репортаж с фестиваля CWS «Ближе» в Переделкине. О чем и о ком говорим сегодня: 🌱 Футбольная минутка 🌱 Новости пасынкования 🌱 Профессионализм в околокнижной среде 🌱 Фестиваль CWS и Дома творчества Переделкино «Ближе» 🌱 Мария Орлова 🌱 Татьяна Пересторонина 🌱 Профстандарт писателя 🌱 Денис Банников 🌱 Саша Степанова 🌱 Артем Роганов 🌱 Ася Шевченко 🌱 Иван Бевз 🌱 Подкаст Проза миллениалов Слушать подкаст — здесь. Интерактивчик! Если чувствуете себя профессионалом в том, что делаете, ставьте 🦄, если энтузиастом — 🐳

«Симпати Тауэр Токио» Риэ Кудан отлично подходит для обсуждения в книжном клубе: проверено мурманским оффлайн клубом подкаста «Лед и книги» (дада, подкаст не обновляется, а клуб живее всех живых — и так тоже бывает!). Минувшим воскресеньем мы собрались поговорить об этом романе в новом заведении, которое щедро отмечало день летнего солнцестояния и всем гостям предлагало бесплатный и (почти) безлимитный лимончелло. Чувствую, что секрет великолепного обсуждения где-то здесь, но не могу этого доказать 🥂🍋 Возможно, стоило обсудить еще и то, почему в Мурманске вообще решили отметить день летнего солнцестояния: по сути, у нас оно длится с 22 мая по 22 июля и идеально совпадает с контуром полярного дня. Но я не жалуюсь, если что!

⬆️⬆️⬆️ начало Самая обсуждаемая тема, связанная с романом, — влияние генеративного искусственного интеллекта на язык и коммуникацию. После того как «Симпати Тауэр Токио» получил премию Акутагавы, Риэ Кудан призналась, что использовала генеративный ИИ при работе над текстом. Скандал не заставил себя ждать, и после было обнародовано уточнение: ИИ написал только те фрагменты, которые по сюжету созданы виртуальным помощником AI-built. Однако сама книга показывает, что интерес автора к этой теме гораздо глубже маркетингового шума вокруг нее. Сара Макина упрекает ИИ в бездушности и невежестве, но при этом вновь и вновь возвращается к диалогу с ним. А в финале и вовсе советует возлюбленному, пишущему её биографию: «Введи в AI-built пару фактов из жизни, которые ты знаешь, и попроси: “Перепиши как биографию”». В этом противоречии ощущается прискорбный фатализм. Искусственный интеллект добавляет в коммуникацию новые слои посредничества и отчуждения, но отказаться от него уже невозможно. ИИ становится еще одной системой письма — наряду с хираганой, катаканой и кандзи, — эдаким алфавитом-самобранкой, через который человек пытается выразить себя, одновременно все сильнее удаляясь от изначального смысла собственных слов. В итоге роман оказывается не столько упражнением в социальной этике, сколько размышлением о том, как слова, здания и технологии постепенно переписывают саму реальность. Кажется, каким-то из этих слов и вовсе лучше остаться unbuilt, чем быть AI-built. @inspiria_loft

Архитектура сочувствия В утопической Японии ближайшего будущего архитектор Сара Макина работает над проектом башни, призванной изменить не только облик города, но и основы японского общества. Внутри — роскошные апартаменты, оплаченные государством, сады, библиотека и лучший вид на Токио. Доступ к этому филиалу рая на земле открыт лишь избранным — но не капиталистической элите, а осужденным преступникам. Башня «Симпати Тауэр Токио» воплощает идею радикальной эмпатии, предложенную социологом Масаки Сэто. Он предлагает представить: что, если люди совершают преступления не из-за сознательного выбора в пользу зла, а под влиянием неблагоприятной общественной среды? Тогда ее улучшение может дать нарушителям если не шанс на исправление, то хотя бы сочувствие, утешение и безоблачную жизнь в роскошном небоскребе в центре Токио. Не все согласны с революционными идеями экстравагантного социолога, но башне суждено быть построенной и заселенной. На первый взгляд «Симпати Тауэр Токио» Риэ Кудан (в переводе Анны Слащевой) напоминает роман «Саша, привет!» Дмитрия Данилова, герой которого в ожидании смертной казни вынужден ежедневно осознавать собственную смертность в тюрьме, ощущающейся как трехзвездочный отель. Однако довольно быстро становится ясно, что Кудан интересуют не столько вопросы социальной этики, сколько то, как язык формирует мышление, культуру, а вместе с ними и образ будущего. В этом смысле роман можно поставить на одну полку не только с Даниловым, но и с «Историей твоей жизни» Теда Чана, по которой снят фильм «Прибытие». Язык в романе постоянно выходит за пределы средства коммуникации и превращается в идеологическую, а вместе с тем и политическую силу. Сара Макина ведет личный крестовый поход против катаканы — японской азбуки, используемой для записи иностранных слов. Для каждого заимствования она пытается найти исконно японский аналог, потому что верит: слова, которыми мы пользуемся, определяют границы нашего мышления. Любопытно, что название самого романа в оригинале записано именно катаканой. Возможно, этим Кудан дистанцируется от взглядов своих героев или, наоборот, подчеркивает невозможность полностью отказаться от языковых заимствований в современном мире, далеком от утопии. Своеобразной кульминацией сюжета становится поиск названия для самой башни. Когда «Симпати Тауэр Токио» превращается в «Токё-то Додзё-то», окончательно оформляется и образ будущего, в котором проектирование этой башни-тюрьмы Сарой Макиной выглядит уже не спорным политическим решением, а исторической неизбежностью. В этот момент утопия начинает приобретать заметные антиутопические черты. Но язык в романе существует не только в привычном нам облике. Для Кудан архитектура также становится способом высказывания — материальной формой языка, способной влиять на общественное сознание. Если бы в утопическом Токио не был построен Национальный стадион Захи Хадид, Масаки Сэто, возможно, не пришел бы к идее радикального сочувствия преступникам, а Сара Макина не придумала бы, как воплотить эту идею в жизнь. продолжение ⬇️⬇️⬇️