All that jazz

Что-то забыл я о Николае и обещании ему и, конечно же, вам - предоставить к концу года не менее 100 альбомов романтичного, а также медитативного полуночного джаза - вот уже была первая и вторая часть списка альбомов для любви и ночи - сегодня продолжим. Интересно, зависит ли романтическое настроение от времени года - отличается ли романтика летняя и зимняя? Вероятно, да: летняя романтика - это про лёгкость, про "мурлыканье" под долгие закаты и просекко, про разговоры, когда слова уже не так и важны - скажем, уместен здесь будет Стен Гэтц или Рой Харгроу. Зимой же - это больше об уютной атмосфере, камине, в котором мягко потрескивают дрова, неспешном разговоре под какое-нибудь полнотелое красное - ну и тут уже будет нужен Билл Эванс или Чарли Хайден с Китом Джарреттом. Сегодня предложу вам альбомы, которые одновременно и романтичные и медитативные, подходящие для тихой полуночи или для яркого дня, для зимы и для лета - послушайте, обязательно найдёте что-то своё. Ben Webster - When i fall in love - тёплый, чуть хрипловатый, но нежный и меланхоличный Бен Вебстер в отличной форме - мастер же он петь на саксофоне. Eddie Higgins Quintet - It's Magic Vol.1 - отличный альбом под тишину от пианиста старой школы. Stanley Turrentine - On a misty night - мелодичный, романтичный и шелковистый сборник композиций из нескольких альбомов великого саксофониста, где словно материализуются разные оттенки ночной атмосферы - обволакивающей, тёплой и туманной. Kenny Dorham - Quiet Kenny - название говорит само за себя - тихий, душевный, очень недооценённый шедевр превосходного трубача. David Murray - Ballads For Bass Clarinet - бас-кларнет даст вам то самое бархатисто-томное настроение, которое так иногда необходимо. Charlie Haden - Nocturne - альбом ночных болеро, записанный вместе с Гонзало Рубалькаба - кубинские и мексиканские песни о любви и утрате, что звучат глубоко за полночь. Brad Mehldau Trio - Blues and Ballads - вроде бы ничего выдающегося - стандарты и каверы поп песен, но Бред Мелдау умеет всё это превратить в хрупкое и трогательное признание в любви. George Benson - The George Benson Collection - монстр то игристого, то элегического соула вперемешку с поп-джазом лучшего разлива - без гитары и голоса Джорджа Бенсона ни один список самых романтичных альбомов не будет полным. Terence Blanchard - Let's Gets Lost - кто-то обозвал этот альбом замечательного нью-орлеанского трубача "идеальной коробкой шоколадных конфет" - если учесть, что там поют великолепные Диана Кролл, Кассандра Уилсон, Дианна Ривз и Джейн Монхейт - это весьма недалеко от правды. Ray Anderson - Love Notes - тромбон как-бы не самый сексуальный инструмент в джазе, но Рей Андерсон играет так, что будто и тромбон способен застенчиво краснеть и смущённо вздыхать. Till Brönner - Love - этого немецкого трубача ехидно называют сладкой мечтой домохозяек, но на самом деле он секретное оружие удачных романтических ужинов при свечах. Diana Krall - Quiet Nights - идеальный саундтрек для вечера, когда всё складывается безупречно - настроение, вино и чарующее пение Дианы Кролл. Andy Bey - Shades of Bey - говорят, что этот альбом нужно слушать летом в 3 часа ночи - рассвет уже близок, но шикарный баритон Энди Бея всё ещё удерживает вас в этом хрупком сумеречном пространстве, не отпуская до самого первого луча солнца. Uros Spasojevic Trio - Ballads - сербский бас-гитарист и композитор сотоварищи записали альбом, который стирает весь остальной мир за пределами вашей комнаты. Продолжение следует...

P.S. На днях в ещё одном нашем канале Jazzed! вышла статья в продолжение недавней темы "лучшие джазовые композиции для оценки качества звучания вашей аудиосистемы" - заходите и читайте. А на канале Jazz Chat Music можно узнать о недавно вышедших джазовых альбомах.

Существует популярная фанатская теория: возможно, легендарные джазмены вроде Телониуса Монка или Дюка Эллингтона страдали от недиагностированного СДВГ (синдрома дефицита внимания и гиперактивности). Их нестандартный, но гениальный подход к музыке мог быть проявлением этого состояния. У исландской джазовой команды ADHD (СДВГ) может быть так же, хотя ни у кого из участников коллектива этот синдром и не выявлен. Впрочем и в нестандартных идеях у них нет недостатка. В далёких уголках Вселенной, где едва мерцают звёзды, живёт одинокий Грипагаур. Это исландское слово, означающее "ковбой". Он затерялся среди звёзд, объелся валиума, растерял всех своих коров в межгалактической войне и теперь блуждает в одиночестве в пустоте, находя утешение лишь в музыке - такой же печальной, как и его судьба... Как вам сюжет? Так сами музыканты группы объяснили суть одной из композиций - ADHD играет инструментальную музыку - поди пойми, что они хотели рассказать без объяснения. Их музыка - словно отражение внутреннего космоса Грипагаура - меланхоличная, кинематографическая, полная размышлений и сомнений. Она бросает вызов любым попыткам классификации, органично сочетая джаз, инди-рок, эмбиент и фолк. ADHD - это четыре друга, двое из них братья, которые встречаются, чтобы создать общее пространство вымышленного звукового космического ландшафта: Оскар Гудьонссон — саксофон. Омар Гудьонссон — гитара, педальная стил гитара и бас. Томас Йонссон — фортепиано и клавишные. Магнус Тригвасон Элиассен — ударные. Каждый из них привносит в музыку свой уникальный опыт и видение. Как говорит Томас Йонссон: "Можно называть это джазом, но это необязательно. У всех нас разный музыкальный опыт. Думаю, именно это создаёт такое разнообразие звучания и универсальность наших записей. Каждый из нас пишет музыку по‑своему, но мы объединяемся с уважением и любовью к стилю игры друг друга и находим основу для работы над каждой композицией... Мы не пишем музыку — мы её обнаруживаем. Как астрономы, которые открывают новые планеты. Иногда кажется, что эти мелодии уже существовали где‑то в космосе, а мы просто поймали их радиоволны". В музыке ADHD нет бинауральных ритмов и сами участники квартета вряд-ли поклонники Роберта Монро и его Hemi-Sync, но магия их звучания рождается не из технических трюков, сложных идей и нейроакустических эффектов, а происходит из живого взаимодействия музыкантов (небольшая ремарка о бинауральных ритмах - это акустический феномен, когда в каждое ухо поступают звуки с немного различающейся частотой (например, 400 Гц в левое и 410 Гц в правое), мозг достраивает третий виртуальный тон с частотой 10 Гц, т.е. разницу между исходными сигналами. Считается, что такие ритмы могут влиять на мозговые волны и способствовать расслаблению или концентрации, в зависимости от того, какой тип мозговых волн активируется - альфа, бета, дельта или тета - чем и занимался собственно Роберт Монро). Их композиции, как и бинауральные ритмы, затрагивают глубинные слои восприятия - только не через расчётливые комбинации частот, а через искренний диалог инструментов, интонаций и эмоций. В конечном счёте и то, и другое напоминает нам: порой самое удивительное уже существует где‑то в эфире — остаётся лишь настроиться на нужную волну. Альбомы квартета всегда безымянные — они обозначаются лишь последовательными номерами - пока их всего 9. Для знакомства с творчеством команды предложу несколько их альбомов: 1 - дебютный альбом 2009 года, который сразу стал "лучшим джазовым альбомом года" в Исландии. 3 - альбом 2012 года - медитативный и созерцательный. 9 - пока последний их альбом, вышедший в 2024 году - здесь более заметно влияние рока.

Нелюбовь к Spotify, да и вообще ко всем стримингам с их алгоритмами и системами рекомендаций, иногда вдруг подсвечивает очень интересные мысли, ассоциации и взгляды - в статье "Придирчивый слушатель" из серии "Наследие евгеники" ( https://lareviewofbooks.org/article/music-algorithm-spotify-eugenics-measure-talent-raymond-cattell/ ) автор Дэниел Шанахан рассказывает о том, что у музыкальных рекомендаций, основанных на алгоритмах, есть мрачная предыстория - автор прослеживает связь между современными технологиями персонализации контента и идеями прошлого века о "научной" оценке таланта, способностей и культурного вкуса человека. В частности, Шанахан указывает на влияние концепций психолога Раймонда Кэттелла - сторонника психометрии и идей, тесно переплетающихся с евгеникой. Кэттелл предлагал количественно измерять творческие способности и "ценность" личности, выстраивая своеобразную иерархию талантов, поднимая на верх "достойных" и отбраковывая "слабых". Евгеника - это своеобразное учение, или "псевдоучение", о наследственном здоровье человека и путях и методах улучшения человеческой породы (вспомним профессора Преображенского). С евгеникой получилось всё согласно нетленному: "Хотели как лучше, получилось как всегда". Замысел был возвышенным - наука должна была помочь человечеству стать "качественнее", однако на деле идеи евгеники послужили оправданием принудительной стерилизации, расизма и геноцида. Автор статьи проводит параллель: если в середине XX века подобные теории пытались внедрить через социальные, научные и государственные институты, то сегодня их отголоски проявляются в работе алгоритмов стримингов. Они незаметно формируют наши музыкальные предпочтения, опираясь на обезличенные показатели - количество прослушиваний, схожесть паттернов поведения пользователей, частоту добавления треков в плейлисты и т.д. Всё это попахивает теорией заговора и наводит на мысль о вселенском Зле в лице новых технологий, но Шанахан говорит не о сознательном заговоре, а о том, как старые опасные  идеи незаметно воспроизводятся и проникают в современную среду, и в частности, в музыкальную культуру, плотно завязанную ныне на стримингах. Алгоритмы стримингов действительно действуют по принципу "сортировки" - они анализируют поведение пользователя и предлагают то, что с наибольшей вероятностью вызовет какую-то реакцию - лайк, прослушивание до конца, добавление в плейлист и т.д. В результате формируется своего рода навязывание - одни треки получают больше внимания и продвигаются наверх в рекомендациях, другие - остаются невидимыми для большинства и без шансов на успех. Это создаёт иллюзию объективности - система вроде бы отражает предпочтения слушателей, но на самом деле сама же их и создаёт. Впрочем и отбрасывать всё новое непродуктивно, глупо и бессмысленно - вверху поста знаменитая картина "Скелет, играющий на сямисэне, в цилиндре с танцующим ёкаем" японского художника Каванабэ Кёсая, созданная в 1870-х годах. Основная идея картины заключалась в сатире на "озападнивание" Японии - наряжая скелет в новомодный европейский цилиндр и фрак, художник иронизирует над подражанием западным (современным) трендам. Смысл метафоры прост - какие бы чуждые наряды и маски ни примеряли на себя люди, внутри (под кожей) они остаются прежними, а старые традиции (символизируемые сямисэном и ёкаем) невозможно просто так стереть. Поэтому, я полагаю, также будут обстоять дела и с музыкой - стриминги с алгоритмами создают новые форматы "потребления" музыки, но музыка от этого не умрёт - она лишь будет постоянно переодеваться - во фрак ли с цилиндром или в худи с бейсболкой - это не суть... А статью обязательно почитайте - очень интересно и познавательно.

Весь джазовый мир скорбит о фантастическом саксофонисте и композиторе Сонни Роллинзе, почившем в этот понедельник в возрасте 95 лет. С его уходом практически завершается великая эпоха великого джаза, правда остаются ещё живые участники той эпохи - Чарльз Ллойд, Маршалл Аллен, которому, кстати, на днях исполнилось 102 года, Рон Картер и ещё несколько титанов, но всё равно, символичность момента поражает: Сонни Роллинз ушёл за день до столетия Майлза Дэвиса, словно завершая некий цикл. Эти два музыканта во многом определили звучание джаза второй половины XX века и дали основу для джаза наших дней. Ещё более символичным выглядит тот факт, что Сонни Роллинз был последним живым джазменом, фигурирующим на знаменитейшей фотографии "Великий день в Гарлеме", где в 1958 году фотограф Арт Кейн собрал 57 легенд джаза. Снимок, часто называемый "величайшей джазовой фотографией всех времён", запечатлел ту эпоху в её зените - Каунт Бэйси, Арт Блэйки, Рой Элдридж, Диззи Гиллеспи, Коулмен Хокинс, Телониус Монк, Хорас Сильвер, Лестер Янг и многие другие гиганы джаза принимали участие в той фотосессии. Сонни Роллинз оставался последним живым свидетелем той встречи: его уход превращает эту фотографию в памятник ушедшей эпохе.

Сид Шварц, джазовый журналист. Полная версия статьи: https://jazzandcoffee.substack.com/p/miles-at-100-beginning-again-constantly?utm_source=%2Finbox&utm_medium=reader2&utm_campaign=posts-open-in-app&triedRedirect=true Тут я подхожу к вопросу, который мне задают ПОСТОЯННО. ВСЁ. ВРЕМЯ. Я хочу разобраться в Майлзе. С чего начать? Однажды я работал с очень умным руководителем отдела маркетинга, у которого был самый ленивый ответ на этот вопрос, который я слышал до сих пор. Он пожимал плечами и говорил: «Просто дайте им копию Kind of Blue и дело с концом». Я хочу на секунду защитить его ответ, прежде чем разберу его по полочкам. Он был не так уж и неправ. Kind of Blue — самый продаваемый джазовый альбом всех времен. Он должен быть в коллекции каждого меломана. Он открывает двери для слушателей, которые не считают себя любителями джаза. Его настроение универсально, исполнение безупречно, а концептуальный прорыв стал одним из самых значимых событий в музыке XX века. Если кто-то из ваших близких никогда не слышал Kind of Blue, подарите ему этот альбом. Проблема в том, что это не выход. Kind of Blue — это не конечная цель. Это одна комната в здании, в котором десятки комнат, некоторые из них противоречат друг другу, другие Майлз намеренно сжег, а некоторые он построил до Kind of Blue, некоторые же не строил ещё десятки лет. Майлз несколько раз менял направление импровизационной музыки — выражаясь его собственными словами. Рождение кул-джаза. Хард-боп. Модальный джаз. Оркестровые работы с Гилом Эвансом. Пост-боповая революция Второго великого квинтета. Электрический поворот. Фьюжн. Эксперимент в стиле фанк-Штокхаузен. Возвращение в 80-е. Каждый из этих поворотов — достойная отправная точка. Поэтому мой честный ответ на вопрос «с чего начать?» таков: всё зависит от того, кто вы. Если вам нужна элегантность и атмосфера или вы никогда раньше не слушали джаз, начните с Kind of Blue. Если вы выросли на классической музыке или хотите ощутить оркестровое величие и боль, начните с Sketches of Spain. Если хотите услышать хард-боп в его зените, начните с коллекции Miles‘56 или с любой из пластинок квинтета 1956 года. Лично мне больше всего нравятся Relaxin’ и Workin’. Если вы хотите услышать, как джаз превращается во что-то невиданное ранее, начните с Bitches Brew. Если вас накрыло и вы переживаете, что гравитация больше не работает, успокойтесь с помощью наушников и In a Silent Way. Если вы хотите почувствовать, как будущее складывается из лупов, грувов и склеек, начните с On the Corner.

Сегодня большой праздник - одному из величайших джазменов, а для некоторых и просто величайшему, Майлзу Дэвису исполнилось бы 100 лет. Нет смысла повторять все восторженные слова - они и так хорошо известны - можно ограничиться лишь мнением самого Майлза о себе: "Знаете, я изменял направление музыки пять или шесть раз, вот что я сделал." У каждого есть свой Майлз Дэвис - рано или поздно та или иная его композиция или альбом обязательно становятся саундтреком к какому-то очень важному моменту нашей жизни. Но Майлз никогда не оставался на одном месте, он жаждал перемен и постоянно искал свою музыку в хаосе повседневности, поэтому и нет одного Майлза для всех: "Если хочешь оставаться творцом, будь готов к переменам. И вообще, жизнь - это рискованное приключение. Иногда ко мне подходит какой нибудь парень и просит сыграть «My Funny Valentine», мою старую вещь, наверняка он под нее в первый раз ... со своей любимой девушкой - и я могу это понять. Но я ему советую пойти и купить пластинку. Меня уже нет в том отрезке времени, я строю свою жизнь так, как надо мне, а не так, как это надо другим." Тем, кто давно любит Майлза уже не нужно ничего советовать, но каждый год появляются всё новые слушатели, желающие постичь эту вселенную - вот для них и будет интересна заметка большого знатока творчества Майлза Дэвиса джазового журналиста Сида Шварца, который отвечает на вечный вопрос: "А с чего мне начать слушать Майлза Дэвиса?" А на канале Jazzed! читайте также новую биографию Майлза Дэвиса, которую Сид Шварц написал специально к 100-летнему юбилею для компании Miles Davis Estate и которая выступает там в качестве источника информации для журналистов, студентов, партнеров бренда и писателей.

.

.

.