АНО Женский фронт

Получили неприятную информацию, что на наше АНО готовится информационная атака. Некие журналисты ищут "пострадавших от действий АНО Женский фронт". Если бы это были украинцы – это было бы логично. Мы регулярно распространяем информацию о мошеннических схемах, которые они используют для обмана родственников участников СВО. Собственно, буквально на днях ГУР Украины опубликовала данные соучредителя АНО Анастасии Кашеваровой как одного из врагов киевского режима. Но пытаются копать под нас журналисты из России. Получается, и украинцы объявили нас врагами, так еще и свои пытаются очернить. Можем пожелать только удачи. Наше АНО не имеет финансирования, не собирает пожертвования, никогда ни у кого ни за какие консультации не просит денег. Очень смешно, что на нас хотят, видимо, повесить проблемы государственного масштаба - пропавшие без вести и так далее. Много раз отмечали, что обменами, как и поисками на земле, занимаются только представители военного ведомства. К ним и отправляем. Максимум, что нам можно предъявить – отвечаем не на все письма или недостаточно оперативно. Тут виноваты, да, объем обращений к нам слишком большой. И то, государство отвечает 30 дней, а мы значительно меньше. Коллегам-журналистам также предлагаем связаться с нами, почта указана в профиле канала. Вы же помните базовое правило любого качественного материала? В нем должны быть представлены мнения всех сторон.

Вчера Институт развития интернета огласил шорт-лист своей премии за социально значимый контент. Телеграм-канал АНО Женский Фронт попал в номинацию. Очень хорошо, что такие мастодонты медийной сферы как ИРИ обращают внимание на проекты, которые занимаются помощью людям, доносят смыслы, агитируют за что-то правильное и честное. Очень хорошо, что среди номинантов затесался и наш проект, чуть ли не единственный, целиком и полностью посвященный помощи участникам СВО и их семьям. Замечать такие проекты - это значит делать шаг к признанию того, что проблемы есть, и с ними надо работать. Если АНО получит эту премию - значит, что-то меняется к лучшему. И это будет победа каждого юриста, каждого психолога, каждого гуманитарщика, которые помогают фронту. И общая победа всех причастных к СВО.

ПсихБат работает уже три года. Не верится. Это та неотъемлемая часть нашей деятельности, про которую мы иногда забываем в завале оперативных задач и решения юридических вопросов. Мы – забываем, а работа идёт непрерывно. А все потому что подобралась просто невероятная команда психологов. Все они - высококвалифицированные специалисты, которые за время СВО наработали уникальный опыт кризисного консультирования. За три года было проведено более полутора тысяч часов консультаций. Чтобы было нагляднее: это 64 суток непрерывной работы. За три года психологи ПсихБата взяли на полное сопровождение 176 семей. Мы намеренно говорим о семьях, а не отдельных людях. Много сейчас говорится о психологической реабилитации участников СВО. Но зачастую забывают, что в помощи нуждаются не только они. Родственники действующих военнослужащих, пропавших, пленных, погибших, волонтёры также нуждаются в поддержке. Кто-то приходит с личной болью. Кто-то – посоветоваться, как помочь своему бойцу. Кто-то – проконсультироваться по поводу детей, которых тоже затронула СВО. Специалисты никогда не ставят точку. Никогда не обещают, что за два сеанса клиент будет как новенький и забудет о горе и стрессе. Они дают инструменты для того, чтобы тьма, страх, тревога не поглотили человека и его семью полностью. Дают возможность продолжать жизнь. И всегда остаются невидимым плечом, на которое можно опереться, если снова появится нужда в этом. Если вы чувствуете, что не справляетесь морально, что гнев, уныние, тревога становятся сильнее вас - обратитесь за помощью к психологу. Можете заполнить форму на получение бесплатной психологической помощи от наших волонтеров-психологов: https://forms.yandex.ru/cloud/675eca86505690c4e0a87807

Всегда читайте документы, которые подписываете. Не верьте словам военкома, каких-то рекрутеров или наборщиков. Если на словах обещают службу в тылу, должность повара или водителя - этим обещаниям грош цена. После подписания контракта вы становитесь военнослужащим, вас могут перевести в то подразделение, которое командованию нужно пополнить. Бывает и такое, что начинают службу поваром, а потом становятся штурмовиками. Недавнее обращение: 59-летний мужчина через каких-то посредников подписал контракт в Твери. Обещали отношение куда-то в тыл на сборку беспилотников. По факту, конечно, никакого отношения или допсоглашения не было. Сразу после подписания попал в учебку, где на первом же марш-броске ему стало плохо, вызывали скорую помощь. Но это не помешало направить его дальше, в другую часть на подготовку штурмовиков. Никакие жалобы на здоровье (категория В) и возраст, конечно, не помогают. После подписания контракта он - военнослужащий, по большому счету, командование может его перевести в любое подразделение. Схожий случай в Белгородской области. Мужчина с сахарным диабетом (трижды в день обязательно введение инсулина) в военкомате при сверке данных подписывает контракт. Он озвучил свое заболевание, его заверили, что служить он будет механиком на территории Белгородской области. Сможет получать инсулин, и будут условия для его регулярного введения. В итоге мужика, у которого полрюкзака забито ручками с инсулином, у которого на руках все документы о диагнозе и категория В, направили в штурмовики в другой регион. Пока жена доказывала части, что инсулинозависимый не может выполнять такие боевые задачи, мужчина пропал без вести. Это те случаи, когда люди ни возраст, ни состояние здоровья не скрывали, шли не из-за выплат, а потому что хотели внести свою ПОСИЛЬНУЮ лепту. По факту же, оказались в штурмовиках, где при их здоровье они вряд ли смогут принести значительную пользу. Мы ни в коем случае не отговариваем от подписания контракта. Но вы должны чётко представлять себе последствия этого решения. Если вам обещают что-то на словах – совсем не факт, что обещание выполнят. Если вам обещают удобное отношение после подписания – помните, что его может и не быть. Принимайте решение о службе со всей ответственностью.

Ответы на наиболее частые запросы и вопросы от родственников пропавших без вести. Помогите найти в плену или госпитале Семьи, по понятным причинам, хотят, чтобы их родные нашлись именно в плену или госпитале. Однако это зависит не от вас и не от нас. От судьбы, от божьей воли, от стечения случая - называйте, как хотите. Мы неоднократно общались с медиками и с медицинскими волонтерами, и можем точно сказать - личность всех поступивших в медицинские учреждения устанавливается в первые 2-3 дня. С пленом ситуация несколько другая, так как украинская сторона не предоставляет полную и достоверную информацию по ним. Но если боец попал в плен, то так или иначе, в течение 3-4 месяцев, максимум, появляются очевидные доказательства его пленения. И мы сейчас не про фотографии, на которых не видно лица, не про вброшенные непонятно кем в интернет списки и не про подделанные документы о переводе в лагерь пленных. Куда нужно обратиться, чтобы его нашли? Нет такого универсального алгоритма действий, который гарантированно приведет к тому, что ваш боец будет найден. Наши рекомендации те же: кровным родственникам сдать ДНК, обратиться в часть напрямую или через военкомат за выпиской из приказа об актуальном статусе и справкой об обстоятельствах пропажи, подать заявку в МККК. К сожалению, далее от вас ничего не зависит. Командование ничего не предпринимает Вы не можете знать наверняка, предпринимает ли что-то командование или нет. В любом случае, розыск потерявшегося в лесу грибника и поиск пропавшего в зоне боевых действий военнослужащего - это совсем разные вещи. Поднимают птичку, если есть возможность. При выполнении боевой задачи рядом с квадратом, при возможности, проверят. Но невозможно организовать прочесывание местности под обстрелами. Прошло уже 2 недели/2 месяца/полгода/год, а информации до сих пор нет! Нет никаких сроков, когда вы гарантированно получите информацию про своего бойца. Часть пропавших так и не будут найдены. Это военные действия. Часть вышла на признание погибшим, боимся, что теперь его не будут искать Если проводится зачистка квадрата, эвакуация с него - эвакуируют всех, кого найдут. У эвакобригад нет списков тех, кого признали погибшими, они не выбирают тех, кого надо эвакуировать, а кого можно оставить. Отправили заявку в Красный крест, но они молчат МККК связывается с семьями только в случае, если есть какая-то конкретная информация по бойцу, если у них есть подтверждение о том, что он находится в плену, сообщение или письмо от него. Мы не пытаемся подсластить пилюлю и не поддерживаем иллюзии, мы говорим правду, с которой так или иначе придется столкнуться семьям. Понимаем, что это бывает сложно принять. Понимаем, что точит червячок сомнения и чувство вины: вдруг еще что-то можно было сделать? Но реалии именно таковы, какими мы их описываем. Если вы чувствуете, что не справляетесь морально, что гнев, уныние, тревога становятся сильнее вас - обратитесь за помощью к психологу. Можете заполнить форму на получение бесплатной психологической помощи от наших волонтеров-психологов: https://forms.yandex.ru/cloud/675eca86505690c4e0a87807

Очень существенная проблема. Добавим: к ответственности надо привлекать не только тех, кто подписывал контракт, надеясь получить выплаты и быстренько уволиться, но и тех, кто допустил это подписание. Отборочные пункты должны нести ответственность за каждого бойца, которого они присылают в зону проведения СВО. https://t.me/akashevarova/8409

Военному дали жилье через 20 лет. Но есть нюанс - 36 квадратов на 7 членов семьи. К нам обратилась многодетная семья из Екатеринбурга. Глава семейства - участник боевых действий в Афганистане. Стоит в очереди на улучшение жилищных условий с 2004 года. Тогда детям было 12, 10, 3 года. С тех пор в семье появилось еще два ребенка. Конечно, логично, что за более чем 20-летнее ожидание недвижимости от государства, старшие дети выросли. И выросли настоящими патриотами. Старший 33-летний сын - участник СВО. 24-летний - контрактник, подписал контракт еще до начала СВО. Еще один - строит дороги в Запорожье. На сегодняшний день вместе прописаны и проживает 10 человек. И вот - радостное событие, администрация Екатеринбурга сообщила, что очередь, наконец-то, подошла, можно получать ключи! От квартиры площадью в 36 квадратов. Оказалось, что согласно постановлению правительства области № 357 от 28.04.2006, жилье получает только участник боевых действий. Были убраны статьи, в которых предполагалось, что расчет метров идет, в том числе, на членов его семьи (по 18 метров). Получается, что те, кто получил жилье раньше, живут в своих квартирах, выданных на всех членов семьи, а те, кто стоял в очереди дольше (не по своей вине, кстати). получат однушку. Мы понимаем, что закон обратной силы не имеет. Но странно в стране, где ценность семьи и детей прописаны в Конституции, на законодательном уровне утверждать, что имеет значение только один член семьи. Остальных в учет просто не берут. Что должен сделать отец семейства? Радостно переселиться в однушку, захлопнув дверь перед носом жены и несовершеннолетних детей? Сейчас приоритетное внимание уделяется участникам СВО и их семьям. Но нельзя забывать об обеспечении гарантиями всех военнослужащих, тех, кто в прошлые годы отдавал свое здоровье на благо родине. Разве нынешние военные или готовящиеся вступить в их ряды могут быть уверены, глядя на то, как относятся к их предшественникам, что через десятилетия и они не окажутся на обочине внимания государства?

Многие помнят кадры расстрела российских пленных, которые поразили жестокостью в 2022 году. С тех пор украинская сторона стала умнее в плане медийной деятельности, но вот убийства военнопленных не прекратила. Просто теперь это делается без такой шумихи, без такого хайпа. Попал человек в плен, опубликовали видео или фото с ним, дали поговорить с семьей. А потом проходит время и он возвращается, но не в обмене пленным, а в обмене телами. Мы уже писали ранее о таких случаях, но, к сожалению, они не единичные. Летом 2025 года в одном из обменов тел вернулся Никита Копытов - совсем молодой парень, 2000 года рождения. В мае 2025 года с его телефона поступил звонок матери. Ей дали поговорить с сыном, потом сообщили, что он находится в плену у ВСУ. Требовали совершить преступление - выдать информацию по военнослужащим ВС РФ. Об угрозах, звонках украинской стороны и их требованиях семья сообщила ФСБ. Также в соцсетях выложили видео с Никитой. Четко и полностью видны лицо бойца, на кадрах запечатлен допрос бойца - это совершенно точно не дипфейк, а реальная съемка. А уже в июле матери сообщили, что тело её сына вернули на родину. В справке о смерти среди причин гибели указан травматический гемоторакс. Расшифруем: травматический гемоторакс — это опасное для жизни состояние, при котором кровь скапливается в плевральной полости (между легким и грудной стенкой) из-за повреждений грудной клетки. Возникает это состояние как последствие тупой или проникающей травмы, например, после перелома ребер, ножевого или огнестрельного ранения, сильных ударов или ушибов в области грудной клетки. Таким образом картина ясна. ВСУшники взяли в плен парня, допросили, поняли, что больше от него ничего не добиться, и жестоко расправились с ним. Грустно писать об этом, но хорошо еще, что вернули его в обмене телами. А сколько еще таких наших пленных бойцов были кое-как захоронены в серой зоне? Еще раз подчеркиваем: то, что украинские СМИ и соцсети перестали бравировать убийствами российских военнопленных, не говорит о том, что их перестали убивать.

Сенсорные переживания при горевании Психика человека, столкнувшегося с глубокой эмоциональной болью, запускает механизмы совладания, которые могут показаться окружающим неадекватными. Очень показательным является феномен ложного узнавания.  Часто мать или жена пропавшего без вести бойца начинает видеть его на фотографиях и видео из плена, хотя окружающим без всякой экспертизы очевидно, — это не он. Глубокая тоска и невыраженная потребность в воссоединении с отсутствующим любимым человеком являются мощными эмоциональными двигателями. В состоянии острого горя мозг активирует те же нейронные сети, что и при реальном восприятии близкого человека. Эта интенсивная эмоциональная привязанность может приводить к тому, что восприятие "достраивает" образ, пытаясь заполнить эмоциональную пустоту. Исследования о влиянии горя на психику подчеркивают, что сильные эмоции могут изменять восприятие и когнитивные процессы. Горе войны усиливает такие проявления многократно. Подавляющее большинство моих клиенток, чьи сыновья и мужья пропали без вести, через это проходили. Это не психопаталогия, не признак безумия, это путь, который ведет горюющего к принятию реальности. Горюющая женщина не теряет своей убежденности, даже когда самые близкие из благих побуждений аргументировано разубеждают ее в обратном. Зачастую это вносит в семьи раскол, и тогда взаимное отчуждение лишь усугубляет страдание. Когда человек официально "пропал без вести", психика отказывается принимать смерть без доказательств. "Видеть" его на фото или в толпе — это способ отсрочить невыносимую боль окончательного прощания. Это психологическая броня. Эти переживания дают женщинам силы продолжать бороться: искать информацию, обращаться в военкоматы, ждать новостей. Если бы они полностью "приняли реальность" сразу, многие просто не выжили бы психологически в этих условиях. Что важно знать на этом сложном этапе горевания: Горюющему желательно понимать, что это нормально, когда в виду масштаба переживаний его механизмы восприятия реальности могут временно(!) давать сбои и приводить к ошибочным выводам. Я всех своих клиенток призываю переживать неизвестность не в мучительных ожиданиях, а позаботиться о себе и подготовиться к окончанию неопределенности, когда им потребуются все их силы вне зависимости от того, в плену их боец, ранен ли или же погиб, и не стесняться просить о помощи, если нет сил справляться самостоятельно. Близким необходимо осознавать, что настойчивая попытка горюющего увидеть образ любимого человека там, где его нет – это временное явление, которое горюющему нужно помочь пережить, и важно выстроить добросердечную коммуникацию таким образом, чтобы не оттолкнуть его спорами и обвинениями в неадекватности. Поэтому не отрицайте доводы горюющего, избегайте категорических высказываний, проявите сочувствие без жалости, попытайтесь понять сами и аккуратно объясните горюющему нейробиологические механизмы его переживаний, дайте ему возможность высказываться без опасения предстать в ваших глазах «ненормальным», помогите ему обратиться к специалистам, если видите, что человек застрял в этом переживании и рушит свою жизнь.

Ах, обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад! Мы очень часто сталкиваемся с тем, что семьи пропавших бойцов не готовы принять суровую реальность. Для них лучше верить, что родной человек в плену, чем принять тот факт, что, с огромной долей вероятности, он уже погиб. Бывает, что жена "узнает" пропавшего мужа по фотографии пленного, которая была сделана задолго до того, как её супруг вообще отправился на СВО. Бывает, что мама участника СВО на протяжении нескольких лет стабильно раз в месяц "узнает" сына в совершенно разных фотографиях и видео с пленными. Бывает, что "узнают" своего по фотографии, на которой явно человек другой этнической группы или другого поколения. Есть даже ситуации, когда родственники "узнают" своего бойца в видео с вернувшимися в обмене и потом долгие месяцы удивляются, почему их "вернувшийся" родственник с ними не связывается. Отдельно можно упомянуть обращения к гадалкам, бабкам, экстрасенсам, которые, конечно же, подтверждают, что боец - жив. Некоторые родственники верят и в вещие сны. Ниже публикуем текст психолога Марии Дунаевой про феномен ложного узнавания. Что это, почему появляется, как на это реагировать близким людям.