Юлия Зубенко | Психолог

Непереваренная ярость, ненависть и обида, накопленные в результате раннего дефицита любви и принятия, могут проявляться в агрессивном поведении, склонности к саморазрушению, а также в формировании патологических зависимостей, что усиливает с возрастом бессознательно тягу к смерти. #самооценка #привязанность #сепарация #младенческаятравма

Самооценка это стабильность в том как вы к себе относитесь. Это отношение вложила мама до 3-х лет, ну или не вложила… Давайте разберемся что такое самооценка и из чего она произрастает в психике. Ранний опыт взаимодействия с первичным объектом любви, чаще всего матерью, формирует у ребенка первичный образ себя, который потом через взаимодействие в семейной системе уже закрепляется и доформировывается. То, как видела вас мама, своим внутренним взглядом, как она вас ощущала, чувствовала, так сейчас вы к себе и относитесь. Этот образ, в свою очередь, становится основой для формирования самооценки. Если ребенок в младенчестве получал достаточное количество безусловной любви, принятия и эмоциональной отзывчивости, он формирует внутреннее ощущение собственной ценности, значимости, важности просто по факту рождения через расслабленное и безопасное пространство рядом с первым объектом любви. Это ощущение становится той самой «внутренней опорой», которая позволяет ему справляться с жизненными трудностями и строить здоровые, безопасные, тёплые отношения в дальнейшем. В случае же дефицита эмоционального контакта, пренебрежения или индифферентности со стороны родителя – состояния, характеризующегося безразличием, безучастностью и хладнокровием по отношению к ребенку, — утрачивается всякая возможность предоставить ему пространство для самовыражения и развития в собственном темпе. Важно не путать эту патологическую отстраненность с родительской зрелостью или предоставлением свободы. Истинная зрелость подразумевает способность совладать с собственными тревогами и трудностями, не перекладывая их бремя на хрупкую психику младенца. Когда же родитель проецирует свой внутренний «тревожный ад» на ребенка, он лишает его опоры и возможности быть собой, полностью игнорируя его внутренний мир и потребности. Это пространство полного пренебрежения и отсутствия поддержки в моменты нужды при соблюдении функционального выхаживания младенца со всеми «режимами» и «нормами» которые обслуживают тревогу, страхи, контроль мамы не подразумевая внутренний какой-то там мир. В таком случае ребенок усваивает что его не так и ждали, он не сильно тут и нужен вот такой какой пришел, и из-за покинутости и эмоциональной недоступностью матери формируется ощущение своей ненормальности и неполноценности. Эти ранние травмы, будучи неосознанными, могут проявляться во взрослой жизни в виде низкой самооценки, неуверенности в себе, страха быть отвергнутым, в жажде одобрения извне, в отказе от себя как только появляется вожделенный идеализированный объект, в подстройке, служении, угодничестве из дефицитов для других, а также в трудностях с установлением близких, безопасных, долгосрочных отношений. Внешнее благополучие и одобрение со стороны общества или семьи не могут компенсировать эту глубинную пустоту никогда, чем больше такой человек отрекается от себя, тем садистичнее окружение, которое использует и принимает такого человека и все его инвестиции как само собой разумеющееся. Неосознанное убеждение «Мама меня любила» может создавать когнитивный диссонанс у взрослого человека, испытывающего низкую самооценку. Он чувствует свое несоответствие этому внутреннему убеждению, что ведет к отрицанию проблем или их минимизации и ещё больше утопает в своей ничтожности, плохости и вине. Такая диcсоциация мешает ему установить причинно-следственную связь и обратиться за помощью, поскольку вся его психическая энергия направлена на поддержание этой ложной, но жизненно важной для него установки, которая в детстве спасала, а сейчас уже саботирует жизнь. Коррекция этих ранних паттернов возможна, но требует осознанной работы, как правило, с привлечением терапевтической помощи . Психотерапия позволяет человеку исследовать свои детские воспоминания, выявить неосознанные убеждения и травмы, а также научиться выстраивать новые, более адаптивные механизмы совладания как с собой, так и с миром в целом. Продолжение 👇

Неосознанное желание матери "заземлить" дочь, предотвратить её выход за пределы собственной "тени", становится препятствием на пути в жизни , становлению как личности, способствуя огромному разрыву со своими чувствами, телом, эмоциями, потребностями, желаниями. Только пройдя через анализ этих глубинных мотивов и динамики отношений с первым объектом любви , можно разорвать порочный круг и перестать обслуживать инстинкт смерти, начать жить свою жизнь, выстраивать отношения, основанные на уважении к индивидуальности, поддержке, любви и расцвести от собственной, уникальной жизни. Истинная сепарация представляет собой сложнейший и тонкий процесс. Если приоритет отдается удовлетворению потребностей матери, это равносильно потаканию первичным инстинктам, которые связаны с аспектами, подобными инстинкту смерти. Однако, главенствующей задачей зрелой, сепарированной личности является инвестирование в развитие и благополучие детей. Нарушение данной иерархии неизбежно ведет к тому, что дети оказываются в состоянии преждевременного развития (спешат жить) или запрограммированы на уход из жизни. Это проявляется не только на физическом, но и, на психическом уровне, что, в свою очередь, рано или поздно отражается и на физическом состоянии. #тень #нарциссизм #сепарация #инфантильный_нарциссизм #дисфункция

Дочь- это отражение материнской тьмы. Дочь — это отражение материнской тени, в глубинах которого зачастую таится собственная непризнанная ненависть размещенная в дочери. Эта теневая сторона, маскируясь под заботливое желание наилучшего будущего для ребёнка, проявляется на поверхности как постоянное недовольство ребёнком который должен оправдывать чаяния и поддерживать хороший образ через себя родительской реализованности и состоятельности. Однако, кто, как не собственная мать, способна на такую всеобъемлющую атаку на личность, представленную под видом искреннего беспокойства? Неосознанно травмированная мать будет стремиться к тому, чтобы дочь не превзошла её, не обрела большего счастья, не достигла выдающихся успехов. И, что ещё хуже, она будет противиться тому, чтобы дочь покинула пределы родовой системы и начала выстраивать собственную, полноценную и приносящую удовлетворение жизнь. Этот сложный феномен, когда мать неосознанно проецирует свои нереализованные амбиции на дочь, обхаживает свои страхи, тревоги, дефициты имеет глубокие корни в самой организации личности матери. Часто это проистекает из неразрешенных внутренних конфликтов матери, её собственных травм или неудовлетворенности своей скучной без интересов жизнью, которые она стремится компенсировать через жизнь, достижения и образ собственной идеализированной или демонизированной дочери. Подобная динамика может порождать абьюзивные паттерны поведения, где критика, гиперопека, вторжение и захват психики ребенка через манипуляции, игнор истинных потребностей выдаются за проявление любви и заботы. В таком контексте дочь может оказаться в ловушке, пытаясь соответствовать невыполнимым ожиданиям, испытывая постоянное чувство вины перед матерью и укрепляться в чувстве собственной неполноценности. Её самооценка формируется исключительно на основе одобрения матери, что ограничивает развитие её собственной аутентичности и самостоятельности. Стремление матери удержать дочь в рамках семейной системы, предотвратить её "успех" или "счастье" вне её контроля, является деструктивным, лишая дочь возможности реализовать свой уникальный потенциал и найти свое место в жизни. Научные исследования в области современного клинического психоанализа неоспоримо подтверждают, что дисфункциональные материнско-дочерние отношения способны порождать глубокие и продолжительные психологические последствия для дочери. Среди наиболее значимых из них — развитие тревожных расстройств, депрессивных состояний, формирование алкогольной или трудоголической зависимости, а также неспособность к полноценному отдыху, проявляющаяся лишь в условиях стационара. Отмечается также диффузия идентичности, возникновение комплексных проблем со здоровьем, затрагивающих как физический, так и психический аспекты. Особую тревогу вызывают проявления аутоагрессии, парасуицидального поведения, промискуитет, расстройства пищевого поведения (будь то склонность к перееданию или, напротив, анорексия), самопренебрежение и, как следствие, подверженность опасности в контексте отношений с садистичным, жестоким или инфантильным партнёром, когда женщина страдает, но не уходит, растягивая свой Syицид во времени другими руками. Все эти факторы неизбежно приводят к трудностям в самоощущении и самоопределении и построении зрелых, доверительных отношений как с партнёром, так и с собственными детьми во взрослой жизни. Где слиятельная мать старшая по роду может захватить не сепарированную дочь и отобрать у неё ощущение собственного материнства перед своими детьми. В присутствии своей матери инфантильной дочери как будто не ловко и даже стыдно проявлять любовь, заботу, близость, защиту своих собственных детей. Это такой бессознательный захват взрослой дочери через вину и свою директиву в коалицию против детей, которые вдруг выросли в неблагодарных «монстров», тем самым дискредитируя дочь и подчеркивая её несостоятельность как матери. Продолжение 👇

Невозможность разделить свои чувства и получить помощь в детстве может оставить глубокие шрамы, влияющие на всю дальнейшую жизнь. Важно подчеркнуть, что ответственность за формирование адекватного поведения ребенка, а также за тёплые, близкие отношения с ним лежит, прежде всего, на взрослом окружении. Ребёнок никогда не приходит в этот мир испорченным, озлобленным, неуправляемым, если мы правда не говорим о ядерной психопатии, которую видно уже с младенчества. Создание безопасной, поддерживающей и предсказуемой среды, где ребенок ощущает себя любимым и понятым, является краеугольным камнем для здорового развития его психики. Напротив, дефицит такой среды может стать предпосылкой для возникновения будущих расстройств, включая психиатрические заболевания. Это касается как самого ребенка, так и его окружения, вырастая этот самый ребенок , может проявлять садистическое, истребляющее поведение по отношению к родителям, бессознательно реализуя помещенную в него родительскую ненависть в период взросления. #психопатия #дисфункция #инфантилизм #нарциссизм #сепарация #младенческаятравматика

«Хрупкий», «маленький»родитель, выращивает «монстра» для себя в ребёнке. Если ребенок способен довести родителя «до белого каления», вывести его из равновесия, испортить настроение или даже, в крайних проявлениях, «довести до могилы», это свидетельствует об отсутствии рядом с ребёнком зрелой взрослой фигуры. Особенно трагично, когда в своем горе и нужде ребенок оказывается один, не имея возможности разделить свои чувства с кем-либо, получить поддержку и защиту. Когда не кому рядом разместить в свою психику детские аффекты, тогда они накапливаются и к пубертату будет уже заметен уровень разрушения. Вся эта не переработанная ярость взрослой психикой направится внутрь уже против самого ребенка в виде психосоматических расстройств, аутоиммунных заболеваний, ожирения, РПП, зависимости, депрессии, ранних половых связей, девиантного поведения, аутоагрессии. Это когда не остаётся в психике сил просто жить, все либидо направляется на удерживание ярости внутри которая так и не переработалась через психику взрослого в чувства и эмоции. Внутри месиво, такой психотический бульон, который вырывается через саморазрушения. Именно в таких условиях где родитель хрупкий и не выдерживает аффекты ребёнка, подменяя безусловную любовь и принятие действием, моралью, финансовым благополучием упрекая ребенка в неблагодарности за то, что у других детей такого нет что есть у тебя, а ты якобы выбираешь остаться бесполезным, формируются личности, которых впоследствии характеризуют как «монстров», «не от мира сего» или «уродов в семье». Этот тезис, хоть и категоричен, подчеркивает критическую роль зрелой взрослой фигуры в развитии ребенка. Отсутствие такого надежного ориентира, способного направлять, выдерживать как свои аффекты, чувства, эмоции так и аффекты ребёнка переваривая их в своей психике в чувства и эмоции, поддерживать и регулировать оставаясь в эмоциональной доступности и предсказуемости, действительно может привести к деструктивному поведению ребенка. Когда ребенок не встречает адекватной реакции на свои потребности, проявления, нужды, он вынужден искать способы привлечь внимание или справиться с собственным дискомфортом в покинутости, что часто выражается в нежелательном поведении, либо в болезнях. Недостаток эмоциональной регуляции у родителя, который сам не обладает достаточной зрелостью, передается ребенку. Какая организация личности у родителя , такая же формируется и у ребёнка, с разными правда психическими защитами. Родитель, неспособный справиться со стрессом или собственными негативными эмоциями, будет демонстрировать это ребенку, формируя у него искаженное представление о себе и как следует справляться в сложных ситуациях. В результате ребенок может начать манипулировать, провоцировать или проявлять агрессию, может заморозиться и отщепить наглухо свою чувствительность и уязвимость остановившись в своей травме при этом социальное лицо которое будет устраивать родителя крепнет с расщеплением. Поскольку это единственные доступные ему способы вызвать хоть какую-то реакцию даже со знаком минус, либо через свое расщепление вызвать родительское одобрение. Отсутствие поддержки и понимания со стороны взрослых особенно пагубно сказывается на ребенке, когда он сталкивается с трудностями. Если ребенок чувствует себя изолированным в своих переживаниях, это может привести к формированию глубокого чувства одиночества и незащищенности. Это, в свою очередь, затрудняет развитие эмпатии, доверия и здоровых социальных навыков, оставляя ребенка с ощущением, что мир враждебен и непредсказуем, а со мной явно что-то не то, родитель не может ошибаться… Вследствие этого, дети, лишенные зрелой взрослой поддержки, могут развить защитные механизмы, которые впоследствии воспринимаются обществом как «отклонения». Такие взрослые уже люди травмированные в детстве могут иметь трудности в установлении межличностных отношений, проявлять асоциальное поведение или страдать от серьезных психологических проблем, включая злокачественные разрушения как себя, так и всего вокруг. Продолжение 👇

Таким образом, внешняя демонстративность, надменность и потребность в постоянном подтверждении собственной исключительности служат маской, скрывающей глубоко укоренившуюся неуверенность в себе, чтобы только не столкнуться со стыдом, который грозит распадом. При гиперопекающем, поглощающем материнском стиле, ребенок также лишен возможности сформировать подлинное "Я". Мать, чрезмерно контролируя и управляя жизнью ребенка, не дает ему пространства для исследования собственных желаний, потребностей и границ. Любовь становится инструментом манипуляции, обусловленным подчинением воле матери. Ребенок вынужден адаптироваться к навязанным ролям и ожиданиям, игнорируя свои истинные чувства и склонности. В результате формируется "ложное Я", которое существует исключительно для того, чтобы удовлетворять потребности матери и получать ее одобрение и эта психическая модель потом переноситься на взаимодействие с миром. Реальное "Я", которое остается невидимым и непринятым, подавляется и становится источником глубинного внутреннего конфликта, страданий и боли. Факторы, связанные с развитием нарциссических черт, включают не только паттерны поведения матери, но и особенности темперамента ребенка, а также наличие поддерживающего или, наоборот, усугубляющего окружения. Однако, независимо от конкретных нюансов, ключевым моментом в формировании нарциссической личности является нарушение процесса становления реалистичного самоощущения. Вместо формирования устойчивой самооценки, основанной на внутреннем опыте младенца с матерью, ребенок вырастает с потребностью во внешней валидации, которая никогда не может полностью удовлетворить глубинную пустоту. Подытоживая: нарциссическая личность представляет собой трагический результат ранних нарушений в отношениях. Сложная система защитных механизмов, включая грандиозность, отсутствие эмпатии и склонность к эксплуатации других, является попыткой защитить хрупкое, недоразвитое "Я" от осознания собственного дефицита и болезненного опыта прошлого. Понимание этих ранних корней необходимо для эффективной терапии и помощи себе в страданиях от нарциссического расстройства. #нарциссизм #сепарация #дисфункция #травмаотвержения

Именно эта внутренняя пустота и составляет истинное Я — невиданное, не согретое любовью, не взращенное, но заторможенное, переполненное скорбью, яростью, ненавистью, тревогой и мраком. Если мы продолжаем игнорировать, отрицать и заглушать эту подлинную сущность, подобно тому, как это делали наши родители, прибегая к алкоголю, отвлекающим маневрам, вечеринкам, отказываясь погружаться вглубь себя, узнавать себя настоящего, приписывая внутренние переживания лени или хандре, то мы неизбежно уничтожаем всю личность. В итоге, человек лишается внутренней опоры, его существование сводится к социальной маске, призванной соответствовать требованиям нарциссического общества. Истинная же опора обретается внутри, в глубинах собственной, темной «сущности», в том месте себя, где ничто не связано. Второй деструктивный паттерн – гиперопека, поглощающая и тревожная форма материнской заботы. В этом сценарии мать не позволяет ребенку развивать самостоятельность и сепарацию, проецируя на него собственные потребности, дефициты, страхи и тревоги. Материнская любовь становится условной, зависящей от выполнения ролей, навязанных матерью. Ребенку может казаться, что его истинное "Я", естественность, непосредственность неприемлема, и необходимо постоянно поддерживать идеализированный образ себя, который удовлетворяет ожидания матери. Ребенок быстро начинает смекать оглядываясь на мать, на её восхищение, реакции, каким надо быть, чтобы не расстраивать и не расшатывать такую хрупкую мать, а быть только в радость, упоение. Это создает внутренний конфликт между реальным "Я" и ложным "Я", где последнее становится основой для нарциссических тенденций. В обоих случаях, при отстраненной или гиперопекающей матери, ребенок не получает возможности сформировать стабильное, реалистичное самоощущение. Вместо этого грандиозное "Я" становится зыбкой защитой, призванной скрыть глубинное чувство незащищенности, стыда и внутреннего дефицита в безусловной любви. Нарциссические черты – потребность в восхищении, отсутствие эмпатии, чувство превосходства, высокомерие как защита от испепеляющего стыда быть собой – возникают как попытка компенсировать экзистенциальную угрозу, которую представляет собой материнская фигура, воспринимаемая как нестабильный и непредсказуемый фундамент для собственного существования. Таким образом, дисфункциональные ранние отношения с матерью, будь то через отвержение или поглощающую заботу, создают плодородную почву для развития нарциссической личности, характеризующейся искаженным самовосприятием и сложной системой защитных механизмов, направленных на поддержание хрупкого чувства собственной значимости. Исследования в области современного клинического психоанализа убедительно демонстрируют, что нарциссические черты личности не возникают на пустом месте. Они являются своего рода приобретенным "защитным костюмом", скроенным в условиях ранних травматических переживаний, связанных с материнской фигурой. Когда мать, будучи основным объектом привязанности, воспринимается ребенком как источник угрозы – будь то через эмоциональное отвержение или чрезмерное слияние – формируется искаженное представление о себе и окружающем мире. Эта экзистенциальная угроза, исходящая из самых близких отношений, заставляет ребенка мобилизовать все доступные ему психические ресурсы для поддержания базового чувства собственной целостности. В случае материнской отверженности, ребенок, испытывая постоянный дефицит безусловной любви и принятия, переориентирует свою энергию на создание внешней оболочки грандиозности. Этот грандиозный образ становится не столько отражением истинного "Я", сколько тщательно сконструированной иллюзией. Цель этой иллюзии – привлечь внимание, вызвать восхищение и, самое главное, избежать повторения болезненного опыта отвержения. Ребенок учится проецировать уверенность и всемогущество, даже если внутри ощущает себя ничтожным и уязвимым. Продолжение 👇

Нарциссизм. Когда мать угроза самому существованию ребенка. В подобной ситуации мать может быть либо эмоционально отстраненной, отвергающей, непоследовательной и нестабильной, демонстрирующей противоречивость в своих проявлениях, требованиях и притязаниях. Либо же она может быть гиперопекающей, поглощающей, тревожной, по сути переполненной своей младенческой яростью, которая трансформируется в невыносимость и раздражение рядом с ребенком . При этом на поверхности родитель может очень усердствовать и выкладываться, стараясь быть хорошей мамой и женой, но внутри сгорает от нетерпения когда ребёнок вырастит и это все закончится. Мать, не готовая к материнству, часто впадает в депрессию, бессознательно пытаясь уберечь дитя от собственного деструктивного влияния. Иным образом психика не справляется ни с собственными аффектами, ни с младенцем, переполненным первичными аффектами. Формирование нарциссических черт личности зачастую уходит корнями в ранний детский опыт, а именно во взаимоотношения с первичным объектом привязанности – матерью. Нарушения в этом первом и наиболее значимом контакте могут заложить основу для развития искаженного самовосприятия и выстроить специфические защитные механизмы, характерные для нарциссического расстройства личности. Чем раннее травма, тем злокачественнее личностное расстройство и сложнее организация личности. Существуют два крайних, но одинаково деструктивных паттерна материнского поведения, которые могут привести к формированию нарциссической структуры личности. Первый – это материнская отстраненность, отвержение или эмоциональная холодность. В таком случае ребенок может воспринимать мать как источник боли, страданий и неудовлетворенных потребностей в любви и принятии, что сформирует его определенным образом. Попытки установить контакт и получить одобрение остаются безуспешными, это порождает чувство никчемности и страх быть покинутым, что подобно смерти для ребёнка. В ответ на это ребенок может начать культивировать образ грандиозного, всемогущего "Я", как компенсаторный механизм, чтобы заслужить внимание и избежать боли отвержения, стыда за себя какого-то не такого… Такой ребенок порой демонстрирует развитие, превосходящее его возраст, такой гармоничный и ладненький. Его сообразительность, аккуратность и «зрелость» в поведении могут создавать впечатление, что он не доставляет родителю хлопот. Это особенно значимо для нарциссических родителей, которые могут преследовать ребенка посредством морализаторства и давления, выдавая это за «воспитание», «этику», поведение ребёнка не должно вызывать у родителя чувства стыда. Поэтому делается все возможное, чтобы только избежать стыда, даже если придется заплатить аутентичностью собственного ребенка, такой родитель всегда лучше знает что надо и точка. Эти качества ребенка вызывают у родителя восхищение и поощряются, тогда как любые проявления, которые могут быть восприняты как "негативные", игнорируются, не замечаются или вызывают раздражение и срывы из-за беспомощности и неопределенности которую ребёнок поднимает. Однако, не воспринимая ребенка целиком , со всеми его, в первую очередь, буйными, яростными проявлениями незрелой психики, родитель лишь подкрепляет и формирует у ребенка устойчивое расщепление. Ребёнок как триумф, как гордость, как проект, в таком случае уходят все психические силы у ребёнка чтобы соответствовать и оправдывать ожидания такого хрупкого, но грандиозного родителя, который снаружи может выглядеть для посторонних людей любящим, отвержение происходит наедине с ребёнком в контакте, такая неузнанная боль остается глубокой травмой отвержения на всю жизнь. Эти непризнанные страдания, подобно ядовитым росткам, прорастают в глубине психик , готовясь разорвать взрослую личность. Они трансформируются в разрушение той части себя, которая навсегда осталась в тени, ныне пульсируя как черная дыра, лишенная вербального выражения, неприступная для посторонних, невыносимая для самопознания. Продолжение 👇

В проявлениях злокачественного характера партнерша интуитивно ощущает внутреннюю бурю, и, стремясь к умиротворению, может бессознательно заглушать свою ярость через регулярное употребление алкоголя или иных веществ, прикрываясь мнимой усталостью от тяжелого труда и потребностью в отдыхе. Такое поведение — не что иное, как проявление младенческих, глубинных травм, сформировавших расстройство личности, при котором психика переполнена нервным напряжением, яростью и ненавистью. Мужчина, чья детская психика была травмирована, в качестве защитной реакции может предлагать рационализацию, обесценивание и дистанцирование, тем самым наказывая чувствующую партнершу. Его способ поддержки заключается в предложении конкретных решений. 🤷‍♀️Женщина же нуждается в эмоциональном присутствии, принятии и бережности, а не в подавлении тех аспектов своей личности, которыми она готова поделиться в отношениях. Именно здесь и возникают непримиримые противоречия. 🤷‍♀️Женщина чувствует: «Меня не слышат, не понимают, атакуют, хотя я ищу поддержки, и это вновь пробуждает мою детскую травму отвержения». 🤷‍♂️Мужчина ощущает: «Я стараюсь, но этого недостаточно, я плох». В ответ он прибегает к защите через агрессию, сарказм, унижение и обесценивание. У мужчин с низкоорганизованной психикой в таких ситуациях может начаться алкоголизация и даже физическая агрессия, поскольку их психика переполняется ненавистью к «неблагодарной» партнерше. Следует отметить, что если мы говорим о высокоорганизованной психической структуре мужчины, мы редко имеем дело со злым умыслом, исключая случаи злокачественных расстройств. Все вышеописанное свидетельствует о неразвитой и неструктурированной психике, не способной выдерживать чужую тревогу, чувства и эмоции без немедленных контрмер. 👩‍❤️‍💋‍👨Эмоциональная поддержка требует способности к «контейнированию»: необходимо быть готовым выдержать слезы, гнев, неопределенность, не обесценивать и не форсировать процесс восстановления, а дать возможность прожить эти состояния, встретиться с чувствами и переработать их в контакте с близким человеком. Однако, если подобного опыта не было в детстве, психика будущего мужчины оказывается расщепленной, и он избегает контакта с этими травматическими переживаниями. Как следствие, в зрелом возрасте он может подавлять любую чувствительность у своей партнерши и детей, направляя на них накопленную ярость, уходящую корнями в младенческие травмы. Эта ярость, как правило, направлена на собственную мать, которая может быть идеализирована в сознании партнера. Разрешение этого внутреннего конфликта без глубокой и серьезной психотерапевтической работы оказывается невозможным. Если эта функция психики не сформирована, мужчина может прибегать к уходу в работу, молчание, раздражение, болезнь, алкоголизацию, замкнутость в отношениях, игровые зависимости, измены или парасуицидальное поведение — не потому, что он не любит, а потому, что не в состоянии вынести близость. Таким образом, вопрос не в обвинении и поиске правого. А в том, сможет ли пара научиться выдерживать друг друга без немедленного стремления к спасению, преследованию или взаимным атакам. Поддержка — это не поиск решения проблемы. Это способность быть рядом, когда решение еще не найдено, способность оставаться в условиях чужой недифференцированности и неопределенности, выдерживая другого с его чувствами, несмотря на собственную сепарационную панику в отношениях. #отношения #ярость #младенческая_травма #привязанность #зависимость #сепарация #измена #сексуальность