Терри Пратчетт и Ироничные фантасты

– Отравление светом. Никто ведь не видит свет. Кто обращает внимание на свет? По крайней мере, не вконец отупевший старый стражник. – О, сэр, вы совсем не старый, – весело возразил Моркоу. – А как насчет вконец отупевшего? – И не вконец, – быстро добавил Моркоу. 🖋️Терри Пратчетт Ноги из глины

– Насколько я понимаю, никакого господина Ягга нет? – поинтересовался он как бы между делом. – Как это нет? Куда ж он денется? – удивилась нянюшка. – Лежит себе на кладбище. Мы похоронили его много лет назад. Пришлось. Потому что он умер. 🖋️Терри Пратчетт Дамы и господа

– Я порекомендую лорду Витинари продать всё золото гномам. Нам оно ни к чему. Это товар, и ничего больше. – Но что может быть ценнее золота? – Практически всё. Ты, например. Золото – вещь тяжёлая. Твой вес в золоте даст совсем немного золота. Разве ты не стоишь большего? К радости Мокрица, Сахарисса на мгновение смутилась. – Что ж, в некотором смысле… – В единственном смысле, который имеет значение, – сказал Мокриц решительно. – В мире полно вещей, которые дороже золота. Но мы роем землю в поисках этой дряни, чтобы спрятать его потом в другую яму. Где тут смысл? Мы что, сороки? Всё дело в блеске? Святые небеса, да в картошке ценности больше, чем в золоте! 🖋️Терри Пратчетт Делай деньги

Смерть держал жизнеизмеритель Ринсвинда на своём письменном столе — подобно зоологу, желающему неотрывно наблюдать за особенно любопытным образчиком. Жизнеизмерители большинства людей имели стандартную форму, функциональную и соответствующую своему назначению, как считал сам Смерть. Их даже можно было назвать яйцеизмерителями, ведь песчинки являлись секундами человеческих жизней, а стало быть, все яйца были сложены в одну корзину. Но при взгляде на песочные часы Ринсвинда можно было подумать, что их произвёл на свет страдающий икотой и помещённый в машину времени стеклодув. Если судить по числу песчинок — а Смерть оценивал такие вещи с весьма высокой степенью точности, — Ринсвинд должен был умереть давным-давно. Но со временем стекло где-то искривилось, где-то вспучилось, поэтому песок зачастую тёк в обратном направлении, а то и по диагонали. Ринсвинд перенёс такое количество магических ударов и его так часто швыряло во времени и пространстве (он лишь чудом не сталкивался нос к носу с самим собой, несущимся навстречу), что вычислить точную дату окончания его жизни было крайне трудно. 🖋️Терри Пратчетт Последний континент

– Знаешь, какое у них основное блюдо там, на побережье? – Нет. – Суп из свиного уха. И что ты на это скажешь? О чём это, по-твоему, говорит? Ринсвинд пожал плечами. – Что они очень бережливые? – Что всю остальную свинью жрёт какая-то влиятельная сволочь. 🖋️Терри Пратчетт Интересные времена

Ваймс сунул руку в клетку с только что вылупившимися дракончиками, выбрал того, что поменьше, и вытащил наружу. Дракончик возбуждённо захлопал короткими крыльями, из пасти его вырвалась струя голубого пламени. Ваймс прикурил. 🖋️Терри Пратчетт К оружию! К оружию!

– Леонард ещё рисует? Они посмотрели на Леонарда, который решил посвятить полчаса живописи. На его плече сидел дракончик. – Он говорит, что никогда не видел подобного света, – сказал Ринсвинд. – Сказал, что просто обязан написать картину. И у него неплохо получается, учитывая… – Учитывая что? – Учитывая то, что в двух тюбиках вместо красок находятся томатная паста и плавленый сыр. – Ты ему об этом сказал? – Не хотел расстраивать. Он был полон энтузиазма. 🖋️Терри Пратчетт Последний герой

Долгие годы управления этим городом  научили меня одной очень важной вещи: вулкану тормоза не приделаешь. Иногда разумнее позволить событиям развиваться естественным путем. Вскоре они перестают развиваться и умирают. Так происходит чаще всего. 🖋️Терри Пратчетт Правда

– Отравление светом. Никто ведь не видит свет. Кто обращает внимание на свет? По крайней мере, не вконец отупевший старый стражник. – О, сэр, вы совсем не старый, – весело возразил Моркоу. – А как насчет вконец отупевшего? – И не вконец, – быстро добавил Моркоу. 🖋️Терри Пратчетт Ноги из глины

– А какая жестокость по отношению к животным! – воскликнула Маграт. – Пёсья ноздря, распухшая жаба… Мы же никогда этим не пользовались! Матушка Ветровоск и нянюшка Ягг как по команде уставились в пол. – И лес наш грязным обозвали, – горько хмыкнула нянюшка. – Всё это злостная клевета на ведьм, – заключила Маграт. – Мы живём в гармоническом единении с Природой, с её великим кругооборотом, и никому ничего плохого не делаем. Я предлагаю бросить их в котел с расплавленным свинцом. 🖋️Терри Пратчетт Вещие сестрички