Oleg Bazaleev

Сам тебя породил, сам тебя подпалю   Эпичный кадр: фермер из деревни Комо-Гавра в иракском Курдистане позирует на фоне собственноручно сожжённого поля. Огненная феерия происходит в буквальном смысле в пяти минутах езды от наших нефтегазовых объектов.   Из времен моей работы в северном Ираке руководителем по социальным вопросам на нефтегазовом проекте в 2019-2023 годах:   Каждую осень у моей команды традиционно прибавлялось седых волос, а в плане работ появлялась одна и та же задача: караулить, как местные фермеры выжигают стерню на своих угодьях.   Здесь так делали веками.   Такой вот суровый традиционный агротех.   ☝️Зола отлично удобряет землю микроэлементами, почва эффективно очищается перед новыми посевами.   ☝️ И – важно! -- снижается риск будущих травяных пожаров. Для масштабного огня просто не будет топлива.   Против вековых традиций не попрёшь. Поэтому наша социально-инженерная задача сводилась к простому алгоритму:   🔥 Сначала мы узнавали у изобретательных пахарей, когда и где планируется очередное файер-шоу.   🔥 Затем бежали к производственникам — оценивать совместно с инженерами, есть ли угроза нашим скважинам и трубам.   🔥 Ну а если риск действительно был, мы просто пригоняли на место пожарную команду для подстраховки.   И вместе с пейзанами заворожённо смотрели на огонь в режиме «гори-гори ясно».   Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Один пашет — семеро стилусами машут!   Жалуетесь, что слишком много начальников и слишком мало исполнителей?   Давайте перенесемся на 4000 лет назад. Оказывается, за сорок веков в мире корпоративной культуры не изменилось вообще ничего.   Сегодня разбираем потрясающий экспонат — деревянную модель зернохранилища из гробницы древнеегипетского вельможи Мекетра. Это настоящий стоп-кадр из жизни древнего «опен-спейса».   Тов. Мекетра был топовым управляющим древнеегипетских фараонов на стыке XI и XII династий. Его усыпальницу знатно разграбили еще в древности — вынесли всё. Но в 1920 году американский археолог Герберт Уинлок решил во всех смыслах копнуть глубже. Ему позарез нужен был точный план гробницы, и он заставил рабочих расчистить все завалы мусора.   Перфекционизм окупился сполна: за обломками обнаружили потайную, нетронутую камеру, где в числе прочего добра тихонько ждал своего часа этот макет.   Модель изображает часть государственного амбара. Пространство четко зонировано: с одной стороны — само зернохранилище с отсеками, куда засыпают зерно, с другой — бухгалтерия.   Внутри кипит упорядоченная суета. Четверо писцов вносят записи про поступающее зерно.   Как обычно в Древнем Египте, записи дублировались на двух носителях.   ✍️ Потому двое писцов записывают всё в папирусные свитки. ✍️ Двое других фиксируют приход на деревянных дощечках - древний аналог многоразовых блокнотов, покрытых воском или гипсом, где можно было стирать старые записи.   (Учитывая, насколько параноидально в Древнем мире был выстроен учет, не удивился бы, если все четверо вносили бы одни и те же данные).   А теперь самое интересное — математика этого египетского менеджмента. Если посчитать фигурки, то мы увидим классическую иллюстрацию фразы «Экономика — это учет».   На 6 рабочих, которые физически надрывают спины и таскают тяжелые мешки с зерном, приходится целая армия управленцев и проверяющих: ☑️ 4 писца — фиксируют каждую крупицу ☑️ 3 кладовщика — судя по их властным распорядительным жестам, именно они принимают товар ☑️ 2 весовщика-контролера — эта парочка с чем-то вроде мерных ёмкостей в руках ☑️ Ну, и плюс прямо у входа сидит какой-то хмурый парняга с пикой точеной в руке – явно проходит по ведомству секьюрити. Либо прикомандированный следак из отдела по борьбе с хищениями фараоновой собственности.   Так что, если в следующий раз на работе вам показалось, что «Один с сошкой, семеро с ложкой» — расслабьтесь. Этому тренду четыре тысячи лет, и всё как-то до сих пор работает.   @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций   📷 Фото из коллекции нью-йоркского музея MET отсюда

Неожиданно встетила на сельской дороге статую славянского бога Чура (отвечал за межевание земель и охрану границ), очень уж напоминающего барельеф из дворца Саргона II в Хорсабаде (древнем Дур-Шаррукине). Посмотрела другие изображения Чура, и ручной лев у него, похоже, всё-таки личное видение скульптора. Приятно, что месопотамские мотивы плотно вшиваются в лоскутное одеяло культурного подсознания.

Новая подборка "мужского антистресса" – захватывающих кадров буровзрывных работ. 🪨 Coala в Telegram | в MAX

Но есть еще и третий аспект…   Выбор иностранного языка в школах — это всегда декларация того, какого человека и в каком культурном поле государство хочет вырастить.   ☑️ Например, в дореволюционных гимназиях латынь и древнегреческий учили не для того, чтобы разговаривать с римлянами, а для подключения к античной гуманитарной традиции. ☑️ А в советские годы, когда Советский Союз провозгласил себя принципиальным антиподом капиталистического Запада, в советских школах упорно учили «неприятельские» английский, немецкий и французский языки. Несмотря на «железный занавес» и идеологическую войну, СССР был глубинно евроцентричным — ведь сам его социалистический модернизационный проект вырос из европейской философской и промышленной колыбели.   Неудивительно, что сейчас наблюдается внушительный разрыв между тем, что в новую "языковую" инициативу закладывает власть, и тем, как её считывает общество: 🔔 Для чиновников и геополитиков введение арабского языка в школьную программу — это триумф концепции многополярного мира.   🔔 Это демонстративный дрейф в сторону Глобального Юга и Ближнего Востока. Сигнал о том, что крепчает союз государств, противостоящих коллективному Западу.   🔔  С точки зрения новой Большой Игры, это подготовка кадров для новых рынков, логистических коридоров и дипломатических альянсов. Государство мыслит категориями блоков, влияния и многовекторности.   Но вот у обывателя эти геополитические маневры между школьных парт восторга не вызывают.   🙉 Там, где государство видит дипломатическую многоходовочку, обыватель замечает риск шага назад — не откатимся ли от привычного светского секуляризма к ценностям традиционалистского Востока?   🙉 И разумеется, недавние истории — вроде той, когда замминистра юстиции именует сожительство без брака угрозой национальной безопасности, — лишь еще больше укрепляют россиянина в его опасениях.   Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Кстати, о нашумевшей новости:   Глава Минпросвещения РФ Сергей Кравцов сообщил, что утверждена программа изучения арабского языка в российских школах, которая начнет действовать с 1 сентября нового учебного года.   Позже свой комментарий дал первый заместитель председателя комитета Госдумы по науке и высшему образованию Олег Смолин. По мнению депутата, введение преподавания арабского языка нацелено на укрепление отношений со странами Ближнего Востока.   Эта новость вызвала очень резкую отповедь прежде всего в пабликах консервативных блогеров, которые усмотрели в подобном начинании чуть ли не провокацию.   Да и вообще, судя по СМИ и соцсетям, трудно найти того, кого бы этот анонс воодушевил.   Основная проблема с преподаванием арабского языка рязанскому или камчатскому школяру в том, что непонятно, что потом с этим знанием делать.   Родители школьников применяют обычную житейскую логику: «Как это поможет моему ребенку в будущем?» И ответ им будет найти непросто.   ☑️ Как я уже писал, активной, массовой торговли с арабским миром на уровне малого и среднего бизнеса у нас нет. Все крупные контракты (нефть, газ, оружие) замкнуты на узкий круг госкорпораций и дипломатов.   ☑️ Во-вторых, международные коммерсанты из арабских стран, как правило, отлично владеют английским. ☑️ Да и если посмотреть на западных бизнесменов, работающих с Ближним Востоком, там днем с огнем не сыскать тех, кто ради этого партнерства всерьез засел за учебники арабского.   ☝️ Кроме того, языковой вопрос накладывается на болезненную тему миграции. В сознании жителя крупного города школа и так ассоциируется с интеграционными проблемами — например, когда дети мигрантов плохо говорят по-русски.   Поэтому введение арабского воспринимается не как геополитический шуруповерт для налаживания внешних связей (хотя у чиновников логика именно такая). А чуть ли не как капитуляция системы образования перед меняющейся демографией. Общество боится, что это легитимация «чужого» культурного поля внутри своих же светских школ.   Но есть еще и третий аспект…   Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Непопулярное мнение Уважаемые коллеги обсуждают обучение арабскому языку в России. Я не буду комментировать весь тот ворох стереотипов, который поднимается в комментариях об "изучаешь арабский язык=погружаешься в ислам". Честно говоря, почти все арабисты, кого я знаю, к исламу особого отношения не имеют. Очень бытовой подход - изучаю арабский, чтобы разговаривать с носителями, потому что симпатична культура, симпатична страна (среди которых такие замечательные страны, как Ливан, Марокко, Египет, Тунис и другие), для работы (массовый туризм, компании в разных сферах - от продажи тортов и цветов, зерновых до постройки атомных станций) и другое. Я бы оспорил тезис о спросе на специалистов с арабским языком. Я бы не был так категоричен, что спроса нет. Дело в том, что нужны не просто спецы с арабским, они должны обладать обычно еще сопутстсвующими дополнительными навыками. Надо признать, что недоучивших арабский много. Эти специалисты действительно должны знать язык на приемлемом для работы уровне. Желательно и фусху и диалект. Но если вы знаете фусху, добрать диалект - это дело техники, еще немногих усилий и хотя бы полгода жизни в стране, которая у вас в фокусе. И я бы оспорил тезис о том, что бизнес с арабами можно делать только на английском. Не везде и не всегда. В большинстве случаев даже нет (ОАЭ оставим как исключение, возможны также еще частные случаи). Я был свидетелем множества совещаний, когда пара русский/английский или даже диалог топменеджеров только на английском не помогал в переговорах. И вопрос решался на доверительном арабском, поскольку качество перевода, как и знание мышления двух топменеджеров - российские топменеджеры тоже бывают тяжелыми партнерами - помогало специалисту с арабским языком урегулировать довольно кризисные переговоры. Такие люди, знатоки кросскультурной коммуникации, очень востребованы. И не только в самой большой по численности населения арабской стране (Египет), но и других. И кстати, большинство египетских фильмов и песен про любовь, верность семье, социальные неравенства и т.д. Очень много комедий, у египтян вообще очень развито чувство юмора. И да. Я конечно с теми, кто учит арабский язык. И буду это делать дальше. Слишком большой культурный пласт истории, философии, культуры, науки (физики, астрономы и медики не дадут соврать), политических мнений, чтобы я себя ограничивал.

Не надо лить пушки, Замеряй черепушки!   В полюбившейся всем рубрике "Тёмная сторона социальной антропологии" сегодня разберем, возможно, самый циничный и прибыльный госзаказ в истории этой науки.   В первой половине XIX века американские рабовладельцы с Юга оказались в глубоком идеологическом кризисе. Под стенами их особняков расшалились аболиционисты, которые на пальцах и цитатах из Библии доказывали, что все люди равны. Старая методичка в духе «рабы, повинуйтесь господам» стремительно теряла авторитет.   И тут на замену религии плантаторы призвали... передовую науку.   Чтобы спасти экономику Юга и оправдать рабство, была оперативно развернута «Американская школа физической антропологии». Ее лидеры — Сэмюэл Джордж Мортон, Джозайя Нотт и Луи Агассис — решили, что надо просто мерить черепа.   Главным хайпом школы стал полигенизм — концепция, утверждавшая, что разные человеческие расы произошли от абсолютно разных «актов творения».   Переводя с научного на понятный: согласно полигенизму, белые и чернокожие — это вообще принципиально разные биологические виды. Примерно как кошки и собаки, а значит, и права у них должны быть равными только внутри своего вида.   В 1830-х годах антрополог Сэмюэл Мортон приступил к делу с чисто американской сноровкой и собрал крупнейшую в мире коллекцию человеческих черепов (больше 900 штук). Параметры «высших» и «низших» рас он фиксировал строго «по науке»:   ☑️ Ученый засыпал череп до краев семенами горчицы (а позже — свинцовой дробью) и взвешивал, чтобы математически определить точный объем мозга.   ☑️ Дробь в костях уминалась настолько удачно, что результаты всегда выходили идеальными для рабовладельческого ТЗ.   ☑️ По итогам замеров белые европейцы гордо заняли первое место (самый большой мозг), американские индейцы забрали серебро, а темнокожие африканцы предсказуемо оказались на самом дне рейтинга.   Южные политики и плантаторы от таких новостей пришли в полный восторг. Результаты «объективной краниометрии» Мортона мгновенно улетели в прайм-тайм тогдашних медиа, а идеологи рабства (вроде сенатора Джона К. Кэлхуна) размахивали этими цифрами как флагом, хлеща аболиционистов по щекам.   Благодаря этому «научному прорыву» система рабства обзавелась тремя «линиями защиты»:   ☝️«Это наука, детка». Зачем спорить о морали и душе, если антропологи свинцовой дробью доказали: чернокожие люди биологически неспособны к самоуправлению и созданию цивилизаций. Природа сама все решила, какие к господам вопросы? ☝️Жестокий плантационный труд резко стал «естественной и гуманной формой опеки». Мол, белые хозяева никого не угнетают, а просто безвозмездно несут бремя заботы о существах с меньшим объемом мозга.   ☝️Медикализация протеста. Любой социальный бунт, саботаж или побег раба теперь трактовался не как борьба за свободу, а как обострение заболевания. Проявление «врожденной дикости» и ментальной неполноценности раба, которую нужно лечить исключительно строгой дисциплиной.   Сейчас, конечно, все тогдашние потуги и игры с черепами официально проходят по ведомству «научного расизма».   Это стало хрестоматийным примером того, как антропология открыто обслуживала людоедские интересы элит. P.S. И да, про явно возникший у вас вопрос. Измерители черепов из гитлеровской Германии были не первопроходцами, а теми, кто довёл до логического финала идеи, созданные в тиши университетских кабинетов просвещенного Запада. Когда Гитлер сидел в тюрьме в 1924 году и писал Mein Kampf, он подробно изучал американские расовые законы, запреты на межрасовые браки и программы стерилизации. Нацисты взяли американские юридические практики, французскую расовую философию, шведские штангенциркули, объединили это всё в государственную доктрину Третьего рейха и построили под нее лагеря смерти.   Читай скрытый код любого племени с социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

В продолжение моего вчерашнего поста про настороженную реакцию людей на изучение арабского языка. Тут комментаторы очень здраво подсветили ключевой аспект: знак равенства между изучением арабского и погружением в ислам возник в массовом сознании не на пустом месте. Это прямое отражение того, как устроен российский образовательный рынок. Один из читателей так описал эту реальность: «Большая часть материалов в сети подается в духе: "братья и сестры, давайте учить фусху, чтобы правильно читать Коран"». Примечание: фусха — это классический литературный арабский, язык медиа и священных текстов. Он может сильно отличаться от «живого» разговорного языка конкретной арабской страны. Другой читатель добавил: «Спрос идёт даже не на аль-фусха (тут трудно поспорить "зачем"), а именно на таджвид». Примечание: таджвид — это религиозная дисциплина, правила правильного и благозвучного чтения Корана. В реальности львиная доля спроса на арабский в России сегодня — это история про религиозное воспитание. Родители-мусульмане нанимают преподавателей для своих детей, чтобы те лучше знали священные тексты той веры, в которой они воспитываются. В этом, конечно, нет и не может быть ничего плохого. Ислам — одна из традиционных религий нашей страны, которую исповедуют около 10–15% населения. Это миллионы наших сограждан. А вот обучение арабскому языку для практических мирских целей, получается, практически не существует за пределами профильных факультетов нескольких вузов — например, связанных с МИДом, военными или академическим языкознанием. Просто нет спроса. Ибо нет тех самых практических целей. Массового бизнеса с арабским миром на уровне средних и мелких компаний у нас нет — всё чаще всего завязано на узкие ниши и крупные госкорпорации. К тому же международные коммерсанты из тех же ОАЭ или Саудовской Аравии отлично говорят по-английски. Вот и получается, что изучение арабского языка на уровне рынка не без оснований ассоциируется исключительно с религией, а не с карьерой. Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций

Лингвистическая загогулина Два раза в неделю вечером занимаюсь с преподавателем французским языком. Компания оплачивает, мне надо по работе, у нас часть рудников во франкофонной Африке.   Когда где-то в разговоре упоминаю про занятия французским, то реакция обычно вроде: «Как это мило!» -- ну, или иногда наоборот, что это слишком понтово, чтобы про это говорить.   И это очень интересный контраст с теми временами, когда я (опять-таки для работы) учил арабский язык.   Мои собеседники, узнав про занятия арабским, казались встревоженными.   В ходу были фразы типа «Ты, главное, веру нашу православную не забывай!».   Пару раз мне зачем-то рассказывали истории навроде «вот мужик вот так же арабский язык стал учить, потом пропал куда-то, а потом ликвидировали его в лесу в ходе контртеррористической операции под Ачхой-Мартаном».   Других новостей языкознания сегодня у меня для вас нет 😁   Читай скрытый код любого племени с @социальный_антрополог_на_службе_у_корпораций