Андрей Медведев

О воображаемом Западе, о том, лучше ли в Америке, и соблазне «церковной вестернизации» В начале месяца Андрей Медведев опубликовал несколько текстов и реплик к ним о «воображаемом Западе» как устойчивой химере, сочетаемой с не менее устойчивым мифом «там в Америке все лучше, чем у нас» (ссылки на тексты: первая, вторая). Андрей Андреевич описывает эти явления применительно к 1980-м, вылившимся в 1990-е, но, что уж говорить, подобные симптомы наблюдались на протяжении истории России неоднократно. Презрение к иностранцам превращается в безусловное уважение; мы видим в каждом из них своего учителя и наставника; все чужеземное кажется нам прекрасным, все свое — дурным. Мы думаем, что только одно рабское подражание может нас сблизить с просвещенными народами, и если в это время между нас родится гений, то не мы, а разве иностранцы отдадут ему справедливость (Загоскин, Рославлев). Эти размышления иллюстрируются от обратного комичными последствия такого восприятия в период вынужденного отрезвления от него: Ты не можешь себе представить, как все переменилось в Петербурге: французской театр закрыли, и — ни одна русская барыня не охнула. Все наши дамы в таком порядке, что любо посмотреть: с утра до вечера готовят для нас корпию и перевязки; по-французски не говорят, и даже родственница твоя, княгиня Радугина, — поверишь ли, братец? — прескверным русским языком вот так французов и позорит (там же). На осмысление этого явления несколько с иной стороны меня натолкнула фраза из прекрасной статьи Е.С.Холмогорова «Великое восстание цивилизаций»: «все 1990-е годы, наряду с вакханалией вестернизации шло обвальное возрождение православной жизни».   В целом, так и было, однако упомянутое православное возрождение сопровождалось, хотя и не массовыми, но довольно яркими и очень настойчивыми попытками вестернизировать саму православную жизнь, вестернизировать Православие. Это движение (окончательно, по крайней мере будем на то надеяться, искоренённое лишь в последние годы) питалось, в частности, страшной нехваткой преемства богословской традиции и даже попросту массовой богословской литературы, которую испытывали тогда духовные школы, да и в целом нехваткой духовной литературы для людей, массово приходящих к Православию. Этот дефицит восполнили через массовые репринты книг — богословских и духовно-популярных — когда-то изданных в эмиграции.   Возникшее вследствие этого увлечение «Парижской школой» (если точнее, то «Парижско-Крествудской») и, оппонирующей ей заграницей, но с одинаковой щедростью воспринятой в России, «Карловацко-Джорданвильской школой», — увлечение, порой доходящее до восторга, — было обусловлено не мифом о «Западе» (в данном случае о «святой эмиграции») или химерой «там лучше», но радостью от возможности в скудном пространстве духовной и богословской литературы (не был даже попросту доступен «Закон Божий» для детей) получить готовые книги, написанные современным языком.   Именно в упомянутых выше обстоятельствах в определённой среде зародилось и окрепло как некритическое восприятие самих эмигрантских богословских школ, так и восторженное восприятие очень специфического эмигрантского церковного уклада — вполне в духе мифа мифом «там в Америке (эмиграции) все лучше, чем у нас». Всё это привело к желанию «отреформировать» Русскую Православную Церковь по образцу этого уклада, а кто-то пошёл и дальше в желании её «вестернизировать». Кстати, для автора этих строк, окончательно возвратившегося из эмигрантской среды в конце 1990-х и видевшего как осколки некогда действительно крепкого фарфора эмигрантских богословских школ, так и обречённую дряхлость эмигрантского церковного уклада, эти стремления выглядели дико.   Впрочем, повторюсь, несмотря на высокую активность и даже крикливость, «вестернизационное» стремление осталось в Церкви маргинальным, а наиболее рассудительные его представители отошли от своих увлечений. Для большинства же, если даже, по широте души, восторженное восприятие порой превращалось в некоторое преклонение, это увлечение быстро ушло и уступило место трезвой оценке положительных сторон и слабостей эмигрантских богословских школ, тем более на фоне начавшегося вскоре издания как дореволюционных церковных авторов, так и сокрытых до поры под спудом богословских трудов советского периода, а также авторов других, не русскоязычных, Православных Церквей. Вкоре зародилось и до сих пор развивается собственная обновленная богословская среда, строящаяся не на «заимствованиях», а на сочетании своего с переосмыслением узнанного извне.   Важно обратить внимание на питательную среду возникновения соблазна «церковной вестернизации», которая, пожалуй, даже могла бы иметь некоторый успех, если бы не традиционно степенный (когда нужно — до медлительности) уклад церковного сознания, не принимающего спешных решений. Питательная среда «вестернизации», как и любого преклонения перед чем-то внешним, чуждым, — это объективный пробел в восполнении конкретной потребности, одним словом — дефицит. Будь то дефицит богословской литературы, качественного кинематографа, профессионально играющих футбольных команд или подлинного общенационального представительства (одной из основ национального государства). И если в описанной выше ситуации предложенная для восполнения дефицита богословская литература не была отравленным яблоком (отравилось меньшинство, скорее к этому изначально расположенное, переевшее яблок вместо комплексного питания), а её пробелы и односторонние закосы были быстро компенсированы, то в иных случаях возникает то самое «а в Америке лучше». Это «а в Америке лучше» бывает объективно справедливо, например в отношении футбольных команд (нет, не в Америке) — что, в общем-то, не страшно, хотя порой и обидно. А бывает лживо индуцированное, например в отношении красивой жизни или народовластия, — химера, описанная А.А.Медведевым.   Чтобы перебороть чувство «а в Америке лучше» недостаточно показать лживость навязываемой химеры (и тем более невозможно, когда предлагаемый образ справедлив). «А на самом деле в Америке не лучше» — это только начало ответа. Дефицит от этого никуда не денется. Ответ будет только тогда, когда мы честно сможем сказать: «у нас — лучше». Чтобы дефицит исчез. Порой даже достаточно не создать, а осмотреться и, удивившись, обнаружить, что у нас это лучшее есть. Надо только его развить.   Это возможно только в чувстве подлинной любви к России, к Русскому народу, к Русской Нации. Даже увидев какой-то её — наш — недостаток, принять его как факт и стремиться стать лучше. Созидать, чтобы стало лучше всем. Созидать бережно, понимая, что ломка, конечно, недостатки-то уничтожит, но уничтожит и Россию вместе с ними. Созидать из своих сил, от нашей земли, от нашего духа, от нашей веры.   Исповедайте веру во Христа. Храните верность Православной Церкви. Любите Россию.

Передовица "Ко дню советской конституции" ("Известия" от 4 июля 1926 г.) начинается с ругани в адрес советских чиновников "бывшей великодержавной русской национальности", прозорливо видевших заложенную в основу конструкции СССР возможность распада страны. Благодарю М. А. Колерова за указание на эту статью.

⚡️⚡️⚡️Теневой фельдмаршал Запада директор ЦРУ Рэтклифф открыл глаза Путину на катастрофу русской армии на фронте. Уже два дня подчинённые теневого фельдмаршала Запада директора ЦРУ Рэтклиффа разгоняют не только через карманную The New York Times, но и через "российские" телеграм-каналы ошеломляющую своей нечеловеческой силой и красотой новость, что, на самом деле, РОССИЯ КАТАСТРОФИЧЕСКИ ПРОИГРЫВАЕТ войну, поэтому... Поэтому русским надо остановиться. Дамы и господа, добрые русские люди, вам потребуется всё ваше терпение, чтобы выдержать следующие пассажи американской разведки. Итак, американская разведка посредством независимых и неподкупных американских журналистов и российских коллаборантов сообщает планете и миру, что русские несут ужасные потери под испепеляющим дождём украинских дронов, русский солдат живёт на фронте 35 минут, и поэтому добрый и заботливый директор Центрального разведывательного управления США предлагает Путину одуматься и остановиться. А теперь вопросы* со звёздочкой. А с каких это пор директор ЦРУ, один из главных идеологов уничтожения России, стал так беспокоиться о русской армии? Неужели после решения Трампа сократить американское присутствие в Западной Европе, после чего генералы Пентагона облегчённо помахали ручкой, и за нанесение стратегического поражения России стал отвечать директор ЦРУ Рэтклифф? Если вы помните обстоятельства отхода русской армии из Херсона и Харьковской области, то вряд ли кто может вспомнить, чтобы директор ЦРУ или ещё кто такой человеколюбивый так переживал о судьбе русских. Они ликовали. Аштослучилось? Неужели после блокады временно оккупированных киевским нацистским режимом портов Новороссии и выноса складов с ракетно-артиллерийским вооружением на территории бывшей Украины положение русской армии настолько ухудшилось, что директор ЦРУ решил сказать Бортникову всю обжигающую правду? Если положение русской армии так катастрофично, то почему Запад решил спасти русских от сокрушительного поражения? Из соображений какого человеколюбия к русским - к русским, которых боевая машина СМИ Запада призывает убивать, убивать и убивать хуже животных? Аштослучилось? Понятно, что Рэтклиффу не улыбается лично отвечать за войну на территории бывшей Украины, понятно, что Трамп предоставил одному из главных упырей возможность отличиться не из милосердия, а внутриполитического садизма ради. Точно так же, как киевский кровавый клоун решил убрать с лица земли главную силу украинского нацизма - послав головорезов Билецкого и Рэдиса героически умереть в Славянске и Краматорске. Понятно, что украинские нацисты всю жизнь мечтали умереть красиво - но не так быстро и надёжно - и всё же, и всё же... Аштослучилось? После элегических слов Лаврова о том, что дипломатия Запада это всегда обман, почему Западу стало так неуютно? Почему холодок бежит по спине потомков австрийского художника и прочих любителей убивать русских? И вдруг все, от президента Бразилии, очередной хромой утки, до специального посла Ватикана и уроженца Ливерпуля архиепископа Галлахера (ещё не известно, кто круче - офицер ЦРУ или архиепископ Ватикана. Кстати, папа римский у нас тоже случайно американец и, конечно же, не офицер ЦРУ) - все вдруг начали охмурять Кремль и упрашивать остановиться. Русский солдат! Сдавайся! Армия Венка на подходе к Киеву! Каждый удар по портам Одессы и складам Киева приближает катастрофу в России! Рус, сдавайся. "Оно боится". 🎙 Читать Дмитрия в MAX

Ах, эти мечты о социализме! Хочется быть секретарем райкома, получать сервелат и икру в спецпайках, и чтоб горничные девушки, пардон, домработницы, за тобой подъедали. Ну и уходили в декрет через девять месяцев службы, уезжали в деревню рожать маленьких захарушек. https://t.me/zakharprilepin/31165

28 августа 1974 года всем колхозникам в СССР решили выдать паспорта. Совет Министров СССР принял постановление №677 о выдаче паспортов колхозникам, что уравнивало их в правах с жителями городов. Окончательно паспортизация завершилась в 1981 году (аккурат к 120-летию отмены крепостного права Императором Александром Вторым Освободителем), а через 10 лет, в 1991 г. распался СССР. На протяжении почти полувека советским крестьянам паспортов не выдавали, чтобы те не вздумали сбежать. Именно в годы паспортизации в СССР появилась фраза «без бумажки – ты букашка, а с бумажкой – человек». Это точное ироничное наблюдение поэта В. Лебедева-Кумача касалось и неравноправия разных групп советских граждан при получении паспортов. В 1918 году большевики ликвидировали паспортную систему. Удостоверением личности признавался любой официально выданный документ – от справки волостного исполкома до профсоюзного билета В декабре 1932 года было издано Постановление ЦИК и СНК СССР об установлении паспортной системы в городах, поселках городского типа, райцентрах, а также в Московской области и ряде районов Ленинградской области. В паспортах содержались сведения о дате рождения, национальности, социальном положении, отношении к военной службе, семейном положении, прописке и др. Паспорта не выдавались военнослужащим, инвалидам и жителям сел. Начавшаяся в конце 20-х годов коллективизация вызвала коренное изменение раскладов в селах. Работать в новых коллективных хозяйствах было крайне невыгодно. Мало того что крестьян принудительно сгоняли туда, лишая имущества, так еще и вместо денег крестьяне теперь работали за трудодни. Раз в году трудодни подсчитывались и на каждый колхозный двор выделялась символическая сумма в рублях (иногда и вообще не выдавалась) и некоторое количество хлеба и овощей. По сути, обеспечивать себя приходилось за счет приусадебного участка, однако работать на нем полагалось во внеурочное время. В общем, даже во времена помещичьего землевладения было лучше. Тогда заплатил помещику оброк за пользование землей — и делай с ней что хочешь. Смысл колхозов заключался в том, чтобы выкачивать из деревни почти бесплатный хлеб. Формально государство приобретало продукцию у колхозов по фиксированной цене, на деле цена была максимально заниженной. В среднем в сталинское время в зерновых колхозах СССР платили около 50 копеек на двор за трудодень. Разумеется, внедрение колхозной системы заставило крестьян бежать всеми возможными способами и искать работу в городах. Но если все убегут, то кто будет бесплатно работать на государство? В 1932 году вышло постановление ЦИК и СНК об установлении единой паспортной системы. А чтобы колхозники не вздумали убежать, для них паспортов вообще не предусматривалось. Нарушение прописки паспортов каралось на первый раз большим штрафом, а при некоторых раскладах — тюремным заключением. В общем, захочет крестьянин убежать в город, но работу он там не найдет, первый встречный милиционер попросит у него паспорт — и до свидания город. Теоретически существовала возможность переехать из колхоза. Но для этого надо было получить персональное разрешение председателя колхоза. Для взрослого человека это был не такой уж простой квест, поскольку им обычно такого разрешения не давали. Бо́льшая часть уехавших из колхозов — это молодежь, отправленная на учебу в города. Как пишет историк Потемкина М.Н. в статье «Паспортизация городского населения СССР в 1930-х гг.», помимо колхозников паспорта не выдавались следующим категориям советских граждан: недругам советской власти, лишенным избирательных прав, уголовникам-рецидивистам, просто подозрительным и «чуждым» элементам. Ну, например, даже и работает человек на заводе, но родился он в семье православного священника. И чиновники могли его заявление о получении паспорта отклонить. Вся жизнь несчастного «поповича» кардинально менялась из-за этого решения, и не в лучшую сторону. Но если в данном случае еще возможны были варианты, то кулаки и раскулаченные не имели никаких шансов получить заветный документ, даже если стали рабочими.

Действительно, российское руководство очень долго не принимало решения об ударах по инфраструктуре бывшей Украины. При этом, и военное и политическое руководство выхватывало тонны хейта от наших граждан. "Какого мы не жестим?!" Но тем не менее, руководство все видело, читали же социалогию высшие чиновники, но эта сдержанность имела место быть. Правильно или нет, не мне рассуждать. Видимо, было желание все же не погружать в каменный век обычных людей в Малороссии. Не все из них стояли за Майдан, не все нацисты, многие просто вынуждены молчать. И все говорят на русском. Даже щирые бандеровцы делят ворованные деньги на русском. Но потом Зеленский и Мадьяр потужно решили, что за 40 дней они сломают экономику России и психику русским. Ну и тут уже терпение кончилось даже у самых терпеливых. Снос инфраструктуры на Украине это результат идиотизма руководства бывшей Украины же. Потому, людям можно лишь посочувствовать. Даже тем, кто желает "шоб вся русня здохла". Точнее, этим особенно. Ибо скудоумные. Впрочем, руководству бывшей Украины ещё в Стамбуле предложили все решить миром. Но потужность и вера в белого барена помешала. И ощущение собственного величия. А Господь горделивых умиряет. https://t.me/Marinaslovo/13018

Меня спрашивают, почему я ничего не пишу о Киеве, когда жизнь там, похоже, становится невыносимой. Неужели утратила интерес? Нет, наоборот, я все смотрю, все читаю. Но что писать? Да, жизнь там становится невыносимой, и, наверное, многие покинут город, зимой будет хуже. Но где на Украине будет лучше? Сейчас в Бучанском районе горит хранилище боеприпасов, погибли люди. Украина пока еще не оценила ущерб. Не прекращаются тревоги, они будут в Киеве круглосуточными, и не будет момента, чтобы расслабиться. А что об этом говорить? Если бы все это происходило в Киеве в 22 или даже 23-м году, многие бы в российском обществе этого не поняли и жалели киевлян. Но теперь-то каждый живущий в России знает, чем оборачивается ему лично этот гуманизм – прилетами по нам, смертями наших людей. Мы-то из оккупации Суджи вышли другими. Теперь наша страна уничтожила склад боеприпасов под Киевом – спасла наших людей. Эти ракеты летели бы в нас. Украина разместила склад в жилой застройке – убила своих людей. Наша страна, наконец-то, теперь в первую очередь смотрит на интересы и спасение своих граждан. Где-то надо всем этим витает смутная жалость, невыносимая в своей смутности. Но своих гораздо жальче. Вот так. И что об этом говорить? Что можно сказать? Я понимаю, что простые граждане Украины ничего не могут сделать против Зеленского. Но они ж его выбрали. И большинству он очень нравился со своими перемогами. Пусть теперь найдется на Украине сила, которая уберет его и остановит это всё.

КОММУНО-БАНДЕРОВСКИЙ ЛИНГВОЦИД в Konzentrationslager Ukraine Массовые видео прилётов по складам Киевской области дают подтверждение известному факту: жители Киева и области продолжают массово говорить на родном русском языке, несмотря столетний коммуно-бандеровский лингвоцид русского языка. Вдумайтесь: СТО ЛЕТ коммунисты при помощи петлюровцев и после бандеровцы при помощи украинских коммунистов самыми диктаторскими методами насаждают украинську мову — и люди продолжают говорить по-русски. После освобождения России от диктаторского режима тоталитарной коммунистической партии русским людям приходится освобождать русских людей, в результате решений коммунистических диктаторов оказавшихся под властью бандеровской диктатуры. Пленные каратели ВСУ массово говорят по-русски. Киевский режим Квартала 95 в быту говорит исключительно по-русски. Поисковые запросы на территории бывшей Украины до 2022 года показывали подавляющее превосходство русского языка над искусственной мовой. Ничего удивительного в том, что пропагандисты Konzentrationslager Ukraine с ума сходят, стараясь доказать, что ридна мова победила русский язык после 2022 года, мол, жители Konzentrationslager Ukraine перестали выбирать русский язык в банкоматах и в поисковых системах, забывая сообщить, что украинские банки сами убрали русский язык из терминалов, а с марта 2022 года русский язык начал «пропадать» из сервисов Windows. По сути, Запад осуществляет лингвоцид русского языка на территории бывшей Украины, с удовольствием используя бандеровцев и наследие коммунистической диктатуры. Но люди продолжают говорить на родном языке. Даже в условиях лингвоцида в Konzentrationslager Ukraine. 🎙 Читать Дмитрия в MAX

Киев. Последствия 40-дневного плана потужного.

"Война складов" — мощнейший удар по транспортно-логистическом центру "А FIM Service - Чайки" в Киевской области. По сообщениям Минобороны, на складах этого центра хранились комплектующие для ракет "Фламинго". Удар был настолько ощутим, что вызвал резкие заявления украинских официальных лиц. Премьер-министр Украины Сергей Корецкий заявил, что такое меткое попадание в Бучанском районе стало результатом "преступной халатности", как на военных складах в Вишневом в начале июля. "совершать одни и те же ошибки — это преступная халатность. И все виновные без исключения должны понести суровое наказание", — написал Корецкий. 😊 ⏺Подпишись: МИГ в telegram |🇷🇺  МИГ МAX на парковке ⏺