Где тебя носит, Клэр?

Новости, товарищи, такие: последние дни настают. Не вообще, конечно. Но от лета остались последние выходные и не повод ли это, чтобы вспомнить о нем все самое лучшее? Рубрика субботнего хвастовства предлагает обменяться самыми красивыми местами, где вы этим летом были (свои города тоже участвуют). Кроме картинок, напишите по паре строк, почему нам всем в ваше красивое тоже надо и что советуете там делать, есть и смотреть. Пусть будут такие мини-путеводители. Лучший способ пережить конец лета — это начать строить планы на следующее, ведь да?

Я же вам говорила, что в Швейцарии очень мало швейцарцев? Вот полюбуйтесь. Один месье на всю округу. Печально трубит в альпийский рог. Видимо, призывает других граждан и гражданок. А нету никого, потому что пятница.

Есть такой швейцарский анекдот: если вы ограбили банк, с награбленным уехали на чужой машине и вас за превышение остановила дорожная полиция, то хороший адвокат от первых двух несущественных правонарушений вас отмажет. И в этом много правды. Если очень хочется что-нибудь нарушить в Швейцарии, ни в коем случае не выбирайте правила дорожного движения. Деньгами вы отделаетесь только за скромное превышение скорости. Скажем, плюс 20 км в черте города. Один мой знакомый превысил на 21 и тут же выпал из уютного мира обычных штрафов. Такая разнузданность стоила ему 1300 франков и лишения прав на месяц. Капелька гуманности: штрафной месяц можно выбрать самостоятельно. Накануне дня Х надо положить омытые слезами права в конверт и отправить в полицию. Их вернут за два дня до конца исправительного срока. Но и это ещё не всё, потому что в швейцарском уголовном кодексе есть понятие «лихачество». Это когда, как в том анекдоте: «Я что, слишком быстро ехала?» — «Нет, мадам, вы слишком низко летели». Например, если вы едете 90 при разрешённых 50 или 200 при ограничении в 120. Тут государство понимает, что вы очень плохой человек, и пощады ждать не приходится. Во-первых, могут посадить. Во-вторых, прав точно лишат минимум на два года. Перед их возвращением ещё надо будет доказать, что вы многое поняли. Но и это не самое интересное. Самое интересное, что денежное наказание для отмороженных гонщиков швейцарцы рассчитывают исходя из их финансового положения. Если вы богаты, у них для вас очень плохие новости. Возможно, заплатить придётся сотни тысяч. И даже это ещё не всё. Есть последний уровень воспитательной работы — отъём и образцово-показательное уничтожение автомобиля. Но прессом раздавят какую-нибудь неинтересную тойоту. А с бентли так не поступят — его отнимут и продадут. Потому что даже карая нарушителей, швейцарцы остаются швейцарцами.

Андрюша мог бы приехать в Тулу со своим самоваром, но туда не звали, так что он приехал в Швейцарию со своим шоколадом. Швейцарским по изначальному происхождению. И вот швейцарцы смотрят на шоколадку Милка с клубничной начинкой, цокают языками и говорят: «Надо же, Милки с клубничной начинкой не существует, но вот она перед нами». Если им верить, то и швейцарские часы по 700 рублей не продаются. Бог судья этим людям.

Пока в комментариях разворачивалась битва за Набокова при Монтрё, я в элегантных розовых панталонах немножко гонялась за очередным плагиатором, который спер у меня историю про карпов. Ну и чтобы его догнать, зарегистрировалась в ВК. Плагиатор прикинулся мертвым и не отвечает, а ВК тем временем уже есть. Главное его достоинство — на обложке отлично размещается портрет чата. Пока не знаю зачем, но можно добавляться в друзья.

В детстве я слегка завидовала своей подруге Яне — она жила в частном доме и там на участке можно было иметь личные качели. Подруга Яна в свою очередь слегка завидовала мне — в нашей многоэтажке можно было иметь воду. Дом ее бабушки трещал по швам. Квартиру Яниным родителям обещали, но все никак не давали. В какой-то момент отец семейства, не выдержав одновременного испытания тещей и бытовыми трудностями, перевез семью к маме. Там дом был тоже с сортиром под яблоней, но капельку более новый, и крыша в нем протекла не на постоянной основе, а только в отдельных случаях. И тут как раз подошла их очередь на квартиру. Мы с Яной уже обсуждали ее вселение в цивилизацию, когда некто Лидия из той же расселенческой очереди решила поставить конкурентам подножку. И настучала куда следует, что семья эта в доме повышенной ветхости только числится, а на самом деле проживает в какой-то благополучной шикарности. В один прекрасный день ничего не подозревающая о доносе мама Яны почему-то проснулась с мыслью, что прямо сегодня надо пойти помочь матери. Обычно она ей помогала по выходным, а тут вдруг поняла, что помощь должна прийти строго сегодня, в какой-нибудь, скажем, вторник. В тот же день ничего не подозревающая об этом порыве милиция направила в дом повышенной ветхости конный патруль. Почему конный, никому не известно. Возможно, чтобы сотрудники получше слились с частным сектором и понадежнее всё разузнали. Мама Яны как раз переоделась в халат и фартук, повязала косынку и водрузила во дворе тазик с замоченным бельем на табуретку, когда подъехала кавалерия. Патруль попросил предъявить гражданку Иванову, о которой неравнодушные люди говорят, будто она тут не проживает. — Я это, — удивлено сказала гражданка Иванова, она же мама Яны, и почему-то вынула из тазика розовые панталоны своей достойной матушки. — Вам что-то надо? — Уже ничего, — бодро сказала кавалерия, потому что тут и коню их было понятно, что Иванова — честная женщина и действительно проживает по месту прописки в тяжелых бытовых условиях. А иначе стала бы она в будний день стирать там панталоны. Стукачка Лидия была посрамлена, семья обрела квартиру с водоснабжением, а Янина мама до сих пор уверена, что то был редкий случай, когда провидение действовало посредством розовых панталон.

Тот самый вид и немного Набоковых.

Однажды в Петербурге родился мальчик, которого на английский манер звали Лоди. Его семья была фантастически богата. Дед — министр, отец — депутат, мать из семьи золотопромышленников. Огромный особняк, автомобили, слуги. Лоди был настолько безбеден, что, когда дядюшка оставил ему в наследство миллион и поместье в придачу, и бровью не провёл. Ну поместье, господи, ну миллион. Кто же мог представить, что этот дом в 1916 году будет первым и последним в его жизни собственным домом. Через год ничего не стало. Следующие сорок лет Лоди, он же Владимир Набоков, в самых разных странах жил в пансионах, меблирашках и съёмных квартирах, с грустью вспоминая, что тот же дядька не стал когда-то завещать ему своё французское шато. «Не буду позориться такой мелочью», — подумал, видимо, дядя и это шато кому-то просто подарил. А у Набокова тем временем хозяйка одного берлинского пансиона забрала пальто — в качестве подстраховки, если жилец не заплатит. А потом Набоков написал «Лолиту». Настолько успешную, что творческая нищета в его жизни наконец закончилась. И он сделал то, что до сих пор делают богатые люди всего мира, — переехал в Швейцарию. В крошечном Монтрё они с женой Верой сняли номер в самой шикарной гостинице города — «Монтрё Палас». Хотели пожить там зиму, а в итоге остались на 16 лет. В гостинице для них соединили шесть комнат — по сути это была квартира с фантастическим видом на Женевское озеро. Там Набоков писал, стоя за конторкой. Гулял по набережной, охотился в горах на своих обожаемых бабочек. Всегда обедал в ресторане отеля. В Швейцарии Набоков и остался. Он похоронен совсем рядом, на расстоянии короткой прогулки от «Монтрё Паласа». Его жена прожила в том же отеле ещё тринадцать лет. Когда гостиницу начали ремонтировать, а сын Дмитрий стал подыскивать матери другое жилье, у Веры было только одно условие: точно такой же вид на Женевское озеро.

Вдогонку к параду неожиданных вкусовых сочетаний не могу не рассказать историю про Дарвина. У него, у Чарльза нашего, тоже был один любопытный заскок. Всех животных, которых он находил, описывал и встраивал в свою теорию эволюции, ему надо было ещё и съесть. Ну, понятно, что с познавательными целями, хотя кто знает, как там на самом деле было. Поначалу он познавал в сплочённом коллективе молодых натуралистов. Раз в неделю они собирались, чтобы сожрать, например, ястреба. Или выпь. Но потом съели старую бурую сову, и она оказалась настолько ужасной, что клуб тут же распался. Но Дарвин был человек науки, и одной жилистой совой его было не остановить. Он продолжал молотить всё подряд, включая броненосца, игуану, гигантских черепах и пуму (про неё сообщил, что пума норм и напоминает телятину). И вот однажды в Патагонии Дарвин долго разыскивал редкий вид нанду — это такой мини-страус. Прямо всю Патагонию прочесал — никак не мог найти. Сидит, горюет, ест с товарищами на обед какую-то птицу и вдруг понимает: божечки, это ж нанду! Подхватился, что мог — выплюнул, что не успели съесть — вытащил у людей изо рта, собрал голову, шею, ноги, крылья и перья и отправил останки в Англию для научного описания. В общем, сто раз отмерь — один отъешь, такая мораль.

В нашем чате про еду принято говорить на ночь, но я сейчас нарушу традицию. Потому что я в Швейцарии, а тут еда — это святое круглые сутки. В какой бы неподходящей ситуации ни застал тебя обеденный час, сядь, открой ридикюль, достань еду, прилично сервируй и неторопливо, с удовольствием питайся. Среди прочего обязательно надо есть сыр, лучше видов шесть. Один приятный мужчина на моих глазах макал сыр в кофе и прямо жмурился от удовольствия. И с одной стороны думаешь: «Какой ужас». А с другой — «Надо попробовать». А у вас какие любимые очень странные вкусовые сочетания? В качестве субботнего хвастовства предлагаю обменяться шокирующим полезным опытом. Ударим сахаром по макаронам и кетчупом по творогу. /Оглядываясь по сторонам, идёт варить кофе, который по старой привычке будет заедать бананом/.