Доктор Щербатова

Зачем врачу выходить из своего кабинета Рассказывает главный врач клиники, кмн, челюстно-лицевой хирург, дерматовенеролог, косметолог Щербатова Юлия Евгеньевна: Я в последнее время езжу с докладами. И каждый раз хочется сразу уточнить: это не история «смотрите, как я красиво стою у экрана с микрофоном». Потому что в реальности доклад — это не красивый слайдик и не повод повесить ещё одну фотографию в соцсети. Это большой труд. У тебя итак приём, клиника, пациенты, команда, куча процессов. А сверху нужно написать презентацию, выверить каждую формулировку, проверить данные, собрать материал так, чтобы он был не просто эффектный, а качественный. Потом доехать, выйти, внятно это прочитать, ответить на вопросы — и желательно не выглядеть человеком, которого только что выкопали из-под медицинской документации. Но я всё равно это делаю. Не потому, что мне не хватает внимания. И не потому, что это какой-то отдельный источник вдохновения. Это просто часть работы врача, если он хочет не замыкаться внутри собственного кабинета. Недавно у меня было два доклада. Один из них — про стык косметологии и хирургии: где начинается работа косметолога, где заканчивается работа хирурга, и наоборот. Это бесконечная тема, потому что пациенту всё равно, как мы внутри профессии делим зоны ответственности. Пациент хочет результат. А врач должен честно понимать, где аппаратами, инъекциями, уходом и реабилитацией можно помочь, а где уже нужно не изображать чудо, а отправлять к хирургу. И наоборот тоже. Потому что хирургия — это не всегда финальная точка. Иногда косметолог нужен до операции, чтобы подготовить ткани. Иногда после — чтобы нормально провести реабилитацию, уменьшить отёк, помочь рубцу сформироваться аккуратнее, продлить результат. И когда косметологи и хирурги разговаривают друг с другом, а не делают вид, что каждый живёт на отдельной планете, пациенту от этого только лучше. Для меня такие выступления важны ещё и потому, что это возможность сверить курс. Когда ты всё время работаешь внутри своей клиники, очень легко начать жить в собственной системе координат. А на профессиональных мероприятиях слышишь вопросы коллег, видишь, что волнует хирургов, косметологов, врачей других специальностей. И иногда понимаешь: вот здесь надо подкрутить. А иногда – и это особенно приятно – а вот здесь мы идём правильно.

Сегодня День медицинского работника 🤍 Хочу поздравить всех, кто выбрал эту профессию и каждый день делает свою работу — честно, внимательно, иногда на чистом упрямстве, но всегда с мыслью о человеке. И отдельно — моих коллег, с которыми работаю рука об руку. Тех, с кем можно посоветоваться, поспорить, вместе искать решение, иногда просто молча выпить кофе после особенно прекрасного дня. Спасибо вам за знания, надёжность, за ваше чувство юмора! И спасибо нашим пациентам — за доверие. С праздником нас 💙

Косметология не должна ощущаться как наказание Рассказывает дерматовенеролог, косметолог, физиотерапевт Гайнутдинова Юлиана Игоревна: Мне вообще не очень близка идея, что путь к хорошей коже обязательно должен проходить через страдание. Как будто если процедура не больная, не тяжёлая и не оставляет после себя ощущение, что вы что-то героически пережили, то она уже недостаточно серьёзная. На самом деле это, конечно, не так. Да, в косметологии есть процедуры, которые неприятны. Есть инъекции, есть травматичные методики, есть этапы, где надо потерпеть. И я совершенно спокойно с этим работаю. Но я не считаю, что пациент должен проходить весь свой маршрут только через боль, дискомфорт и преодоление. Потому что если всё время только колоть, шлифовать, терпеть, восстанавливаться и снова идти терпеть, человек очень быстро выгорает. Даже если он мотивирован, даже если хочет результат, даже если доверяет врачу. Банально в какой-то момент организм и психика начинают сопротивляться.  Поэтому я очень люблю чередовать более активные, местами неприятные этапы с тем, что даёт человеку удовольствие. Не в смысле “побаловать”, а в смысле дать ему возможность не выпадать из ощущения, что он вообще-то пришёл не на каторгу, а за помощью и за хорошим результатом. Например, я очень люблю ферментотерапию и массаж лица. И это не ерунда какая-то между серьёзными процедурами, а абсолютно нормальная часть маршрута. Особенно после инъекций, после какого-то напряжённого этапа, после методов, где человек морально и физически подустал. И я вижу, как это работает. Человек приходит на уколы — где-то терпит, где-то волнуется, где-то просто устает от самой идеи, что снова надо что-то делать с лицом. А потом я говорю: следующая процедура — ферменты и массаж лица. И всё, у него сразу меняется настроение. Потому что это удовольствие. Потому что это телесно приятно. Потому что можно не терпеть, а расслабиться. И это, между прочим, не отменяет эффективности. Массаж лица очень хорошо работает как часть схемы. Конечно,он не заменяет инъекции и аппараты. Но он прекрасно дополняет их. Помогает тканям, даёт хороший дренаж, снимает напряжение, улучшает общее состояние лица. То же самое с ферментотерапией — это не “вместо всего”, а очень грамотный, рабочий этап между более активными вмешательствами. Мне вообще кажется, что пациент должен не только видеть результат, но и выдерживать сам процесс. А это возможно только тогда, когда в маршруте есть баланс. Когда есть и серьёзная работа, и что-то приятное. Иначе косметология превращается в бесконечную череду испытаний, а это точно не мой формат. И, честно говоря, это ещё и просто по-человечески правильно. Красота не должна добываться только через насилие над собой. Должен быть и результат, и уважение к тому, как человек этот путь к результату проживает.

Пить железо и лечить анемию — не одно и то же Рассказывает главный врач клиники, кмн, челюстно-лицевой хирург, дерматовенеролог, косметолог Щербатова Юлия Евгеньевна: Для многих это большой сюрприз. Потому что в голове схема простая: ферритин низкий — значит, надо попить железо. Или прокапать. Поднялся — хорошо. Потом снова упал — ну, значит, снова попить. Но это не лечение. Это лить воду в решето. Если железо в организме исчезло, первое, что мы должны понять: куда оно делось. Организм не проснулся однажды и не сказал: «Давайте-ка я просто выброшу весь ферритин, скучно живём». Всегда есть механизм: проблема с желудком, с кишечником, менструальными кровопотерями, хроническим воспалением, препаратами, которые человек принимает годами. Может быть нарушение работы костного мозга. Вариантов много. Поэтому сначала мы выставляем диагноз. Не просто «железо низкое», а что именно происходит. Есть маркеры анемии, которые нужно смотреть вместе: ферритин, сывороточное железо, трансферрин, насыщение трансферрина, общий анализ крови с важными показателями, иногда ретикулоциты.  Потом мы оцениваем степень выраженности. И вот здесь тоже есть большая ловушка. Человек видит в заключении «анемия первой степени» и думает: ну первая же, значит, можно не лечить. Это чрезвычайно вредная логика. Степень анемии нужна не для того, чтобы решить, лечить или не лечить. Лечить нужно. Степень нужна, чтобы понять тактику: чем выводить пациента из этого состояния, каким путём, какими препаратами, в какой комбинации, можно ли обойтись таблетками или уже нужно парентеральное введение. Иначе человек может год пить лекарственные препараты железа — не БАДы, а нормальные препараты — потом пересдать анализы и увидеть, что ничего не изменилось. Песня та же, поёт тот же. Почему? Потому что мы так и не поняли, почему железо не всасывается или куда оно теряется. И пока мы это не выяснили, любые назначения будут полумерой. Это временно подкрасить стену, из которой продолжает течь вода. Поэтому лечение анемии начинается не с баночки на тумбочке. Оно начинается с вопроса: почему вы вообще в этом состоянии оказались? И вот на этот вопрос надо честно ответить. С анализами, с анамнезом, с гинекологом, гастроэнтерологом, эндокринологом — как потребуется. Не потому, что врачу хочется всех куда-то погонять. А потому что иначе мы будем бесконечно поднимать ферритин, смотреть, как он падает, и делать вид, что лечим. Записаться или задать вопрос можно: 📩 через Telegram — @Juliasherbatovan 📞 по телефону: +7 495 374 55 37 Мы в MAX

Красивая женщина никогда не анемична Рассказывает главный врач клиники, кмн, челюстно-лицевой хирург, дерматовенеролог, косметолог Щербатова Юлия Евгеньевна: У меня тут за один день было три пациентки с ферритином 1, 4 и 7. Для человека это иногда: «Ну да, у меня железо низкое». Как будто речь про какую-то бытовую мелочь. Ну низкое и низкое, сейчас попью что-нибудь. А для врача это не просто низкое железо. Это гипоксия. Это состояние, в котором ткани годами не получают достаточно кислорода. И страдает не только кожа, хотя кожа, конечно, тоже страдает очень сильно. Страдает нервная система. Страдают когнитивные функции. Страдает костный мозг. Страдает мышечная система. Страдает регенерация тканей, синтез, окислительно-восстановительные процессы — всё то, на чём вообще держится нормальная жизнь организма. И вот с такими пациентами бывает очень трудно разговаривать. Не потому, что они плохие или не слушают врача. А потому что человек годами живёт в состоянии дефицита, хронической усталости, сниженной концентрации, нарушенной работы нервной системы. Иногда до него буквально невозможно достучаться. Он не понимает масштаб происходящего. И самое ужасное — ему часто никто раньше этого не объяснял. Человек ходил годами, десятилетиями. Был у разных врачей. Сдавал какие-то анализы. Ему говорили: «Ну попейте железо». Он пил. Оно чуть поднялось. Потом снова упало. И все как будто к этому привыкли. Но люди от анемии, вообще-то, умирают. В прямом смысле этого слова. Просто об этом нет нормальной общественной риторики. Мы привыкли говорить про инфаркты, инсульты, онкологию, гормоны, стресс. А анемия как будто воспринимается как «ну, женщины же все устают». Нет. Я иногда говорю довольно жёстко: красивая женщина никогда не анемична. Потому что красивая женщина — это не только крем, не только ботулотоксин, не только аппарат и не только хороший уход. Это ткани, которые получают кислород. Это нормальный обмен. Это костный мозг, который работает. Это кожа, у которой есть ресурс быть плотной, живой, хорошо кровоснабжаемой. К тому же, женщина с выраженным железодефицитом не может нормально регенерировать. У неё не будет нормального ресурса для коллагена, для восстановления, для качества кожи. И вот это как раз та история, где косметолог обязан быть врачом. Не просто посмотреть на кожу и сказать: «Давайте сделаем процедуру». А увидеть, что перед тобой человек, которому сейчас не до красоты в узком смысле. Ему надо вернуть кислород тканям, нормальную работу систем, ресурс к восстановлению. И только потом уже думать, что мы будем делать с лицом.

Лазер летом? Да. Особенно если это iPixel Рассказывает дерматовенеролог, косметолог, физиотерапевт Гайнутдинова Юлиана Игоревна: До сих пор очень часто слышу: если не успели сделать лазер до весны, всё, теперь ждать осени. Как будто у нас в календаре есть специальная черта, после которой кожа внезапно перестаёт переносить любые лазерные процедуры. На самом деле всё не так жёстко. Например, iPixel я спокойно делаю всё лето. Это вообще мягкая шлифовка, с минимальной реабилитацией, без грубого перегрева ткани. И если мы правильно выбрали параметры, если пациент подготовлен, если он понимает, что такое SPF и что он нужен не для галочки, а реально, то эта процедура прекрасно живёт и летом тоже. Причем я себе, например, делаю iPixel и до отпуска, и после отпуска. Обычно за пару недель до и через пару недель после — когда нужно либо подготовить кожу, либо помочь ей восстановиться. Особенно это актуально для зоны глаз, шеи, декольте, участков, где кожа стала сухой, грубоватой, более возрастной на вид.  Конечно, это не значит, что можно сделать процедуру и на следующий день уехать лежать под прямым солнцем без защиты. Я всегда проговариваю: дисциплина здесь важна. Но если человек адекватно относится к рекомендациям, то никакой драмы в летнем лазере нет. Так что я бы сказала так: летом нельзя не лазеры. Летом нельзя бездумность:)

Иногда лучший косметологический маршрут начинается не с косметолога Рассказывает дерматовенеролог, косметолог, физиотерапевт Гайнутдинова Юлиана Игоревна: Иногда пациент приходит ко мне с вроде бы очень понятным запросом. И, конечно, первое ожидание — что сейчас мы подберём какую-то процедуру, и всё начнёт быстро налаживаться. Иногда так и бывает. Но далеко не всегда. Потому что часть проблем, которые человек воспринимает как чисто косметологические, на самом деле внутри одного кабинета вообще не решаются. Вернее, мы можем что-то улучшить, поддержать, сгладить, но по-настоящему сдвинуть ситуацию с места без смежных специалистов не получится. Поэтому иногда случается и так, что я направляю пациентов к эндокринологу, гинекологу и неврологу. С эндокринологом всё, в общем, довольно понятно. Если у человека дефициты, сбой в работе щитовидной железы, проблемы с обменом, колебания веса, отёчность, нестабильное самочувствие, то кожа всё это на себе показывает очень быстро. И если в такой ситуации просто делать процедуры, не разобравшись с базой, можно получить либо очень слабый эффект, либо вообще разочарование в косметологии как таковой. Гинеколог-эндокринолог тоже очень часто нужен. Особенно когда речь идёт о возрастных изменениях, гормональных колебаниях, резком ухудшении качества кожи, сухости, снижении плотности тканей. Мы можем бесконечно говорить про коллаген и лифтинг, но если организм в этот момент живёт в состоянии выраженного гормонального дефицита, это всё будет работать совсем не так, как нам бы хотелось. И это все вроде логично и понятно. А вот с неврологом у многих до сих пор возникает удивление. Хотя, если честно, я в последнее время направляю к нему всё чаще. Потому что те же розацеа, купероз, сосудистая реактивность, зуд кожи головы, некоторые варианты отёчности — это очень часто не только про кожу. Там нередко есть неврологический компонент, сосудистая регуляция, реакция нервной системы, и без этого звена мы просто упираемся в потолок. Мы можем сделать коже хорошо на время, но не можем стабилизировать её поведение надолго. Вот, например, человек приходит с розацеа. Можно работать с кожей, и это обязательно нужно. Но если мы не учитываем, как у него в целом устроена сосудистая реакция, как работает нервная система, нет ли там постоянного фона напряжения, то мы будем всё время бороться с верхушкой айсберга. И мне кажется, очень важно, чтобы пациент не воспринимал такое направление как отказ. Потому что это не “я не знаю, что с вами делать”. Наоборот. Это как раз и есть нормальная врачебная работа — понять, где заканчиваются возможности одного специалиста и где нужно подключать другого, чтобы получить реальный результат. Я вообще спокойно отношусь к тому, что хороший косметологический маршрут может начаться не с процедуры, а с анализа, консультации смежного врача или коррекции дефицитов. Это не удлинение пути. Это способ не ходить кругами и не тратить силы на то, что сейчас просто не сработает как надо. Так что если косметолог отправляет вас не сразу на аппарат, а к эндокринологу, гинекологу или неврологу, это не значит, что “всё ужасно сложно”. Это значит, что он хочет не просто что-то сделать вам с лицом, а реально разобраться, почему кожа ведёт себя именно так. А это гораздо ценнее.

Самый неприятный момент в похудении — это когда уже непонятно, с чем именно вы боретесь Момент, когда человек не понимает, что именно у него не складывается. Он старается, что-то меняет, ограничивает себя — а тело как будто не становится легче, объёмы стоят на месте. Или даже вес снижается, но отражение в зеркале расстраивает ещё больше. В этой точке люди обычно делают самый понятный шаг — начинают стараться ещё сильнее. Ещё больше ужимают еду, ещё жёстче себя контролируют, ещё раз собираются взяться за себя нормально. ⭐️Внешне очень разные вещи часто выглядят одинаково. Иногда заметную часть объёма держит отёк, и человек месяцами воюет с жиром, которого там не так много, как ему кажется. Иногда на весах действительно минус — но уходит не тот ресурс, который хотелось бы терять, и поэтому вместо лёгкости приходят слабость, срывы и быстрый откат. А иногда дело уже не в том, что человек ест неправильно, а в том, что он слишком долго живёт в жёсткой схеме, и организм, вместо того чтобы спокойно снижать вес, начинает отвечать на неё как на стресс — удержанием и запасанием. Мы много рассказывали о том, как худеть. Но, кажется, куда важнее сначала понять, что именно мешает худеть нормально. ❔Почему у одних всё более-менее работает, а другие могут неделями есть свою курицу с огурцом и всё равно топтаться на месте? Вот про это и будем говорить дальше. ❕Если у вас уже есть вопросы — задавайте. Даже самые странные. Что у вас не складывается, где вы застряли, что бесит, что не получается понять. Пойдём туда, где больше всего путаницы:)

Mustang-2000: когда коже нужно просто успокоиться Рассказывает главный врач клиники, кмн, челюстно-лицевой хирург, дерматовенеролог, косметолог Щербатова Юлия Евгеньевна: Mustang-2000 нам сейчас всем ужасно нравится. И это как раз тот случай, когда аппарат не производит впечатления большой косметологической артиллерии: никаких вспышек, боли, жара, драматичной реабилитации. Во время процедуры человек может вообще ничего особенного не почувствовать — и это нормально. Но при этом эффект пациенты видят. Особенно хорошо это заметно на состояниях, где коже не нужно добавлять стимуляции. Её не надо лишний раз разгонять, прогревать, травмировать, заставлять работать активнее. Она и так уже слишком активная — воспалённая, реактивная, отёчная, склонная краснеть и вспыхивать буквально на всё. И очень показательная история — пациенты с розацеа.  Чтобы понять, почему оно работает, надо примерно понять КАК оно работает.  Мустанг 2000 – это низкоинтенсивное лазерное излучение, которое оказывает прямое противовоспалительное действие. Если совсем упростить, при воспалении в коже активно работают провоспалительные цитокины. Это такие вещества, которые воспаление запускают и поддерживают. Иногда даже без какого-то внешнего агента. То есть коже уже самой с собой весело а если сверху ещё добавить раздражающий уход, солнце, стресс или неудачную процедуру — становится ещё веселее. В плохом смысле, конечно. Так вот Mustang-2000 в этой ситуации работает почти как огнетушитель. Он не «разгоняет» ткань, не заставляет её страдать ради будущего результата, а наоборот — помогает погасить эту воспалительную активность.  Свет воспринимается клетками, в первую очередь митохондриями, и меняет их поведение. Клетка начинает иначе вырабатывать сигнальные вещества. Снижается активность провоспалительных цитокинов, нормализуется микроциркуляция, ткани меньше отекают, нервные окончания перестают так бурно реагировать на каждый раздражитель. Понятно, что розацеа — хроническая история, и её невозможно один раз выключить навсегда. Но, кто знает, тот понимает: если мы можем уменьшить воспаление, убрать лишнюю пастозность, сделать лицо спокойнее и помочь коже лучше переносить обычную жизнь — это уже очень много. Записаться или задать вопрос можно: 📩 через Telegram — @Juliasherbatovan 📞 по телефону: +7 495 374 55 37 Мы в MAX

Наступившее лето, конечно, всех ужасно радует. Но на радостях хорошо бы не забыть две базовые вещи: от солнца надо защищаться, а коже нужна антиоксидантная поддержка. Потому что мы иногда думаем, что кожа сама всё как-нибудь сделает. Сама защитится, сама справится с ультрафиолетом, сама произведёт достаточное количество антиоксидантов, сама потом восстановится. Ну нет, конечно. Не сама. Коже нужно помогать, если мы не хотим раньше времени увидеть эластоз, дряблость, пигмент, вот это всё, что потом очень трудно разворачивать обратно. Компания Mixit придумала в этом смысле совершенно прекрасный крем. Он наилегчайший: быстро впитывается, не липнет, не блестит, не ощущается слоем. Мне, правда, нравятся средства поплотнее, такие “масло масляное”, но если вы из тех, кто не любит чувствовать крем на лице, — это прямо ваша история. В составе хорошая доза витамина С. А витамин С — это антиоксидант, и летом он очень нужен. Особенно женщинам в перименопаузе, менопаузе, тем, кто использует на ночь ретинол (это его биохимический друг, они отлично работают в тандеме). Плюс там экстракт лимона, центелла, ниацинамид. И каждый из этих компонентов делает свой кусок работы: антиоксидантная защита, восстановление кожи, осветление, противовоспалительное действие, нормализация выработки кожного сала, поддержка водно-жирового баланса. То есть кожа становится одновременно и увлажнённой, и менее жирной.  Наносить его нужно на лицо, шею, декольте, кисти. Вообще всё, что у нас летом торчит наружу и видит солнце, должно получать защиту. А сверху обязательно SPF.  И чем крем хорош: если на него потом наслаивать SPF, не получается слоёного блина. Всё остаётся незаметным, лёгким и комфортным. Для лета это прямо важно, потому что мало кто хочет ходить с ощущением, что на лице пирог из ухода, солнцезащиты и городской пыли.