Globe Trotter

Лиссабонское метро напомнило, что у там тоже есть своя Кусама. Керамическая. На станции Oriente, к Expo '98 заказывали. Огромное панно, разделенное рельсами.

Какое интригующее место для проведения арт-события – капсульный отель в Токио! Я пока не понял, кого конкретно поместят в капсулы – участников или зрителей, но звучит интригующе. Речь о Tokyo Jazz Club – новом проекте от основателей базельского Basel Social Club, альтернативы официальному Art Basel. Событие пройдет впервые с 1 по 8 ноября на восьми этажах бывшего капсульного отеля в историческом районе Дзимботё в партнёрстве с Art Week Tokyo и при поддержке Arts Council Tokyo. Формат уже знаком по Базелю: современное искусство, перформансы, музыка и еда вне формата ярмарочных стендов. Художники разных дисциплин будут работать прямо внутри здания – через звук, движение, ритуал – смешивая выставку и перформанс. Пусть название не введет вас в заблуждение – к джазу проект отношения не имеет, здесь просто взяли за основу джазовый принцип импровизации.

Знаете, что всегда можно найти в моем холодильнике, помимо бутылки шампанского и хереса? Кантабрийские анчоусы! Всем известно, что лучший бальзамический уксус делают в Модене, а самые вкусные каперсы растут на Пантеллерии и Липарских островах. Эти итальянские продукты имеют статус DOP и IGT, указывающий на их географическое происхождение. Однако, несмотря на всю свою мировую славу, испанские анчоусы из Кантабрии пока такого статуса не получили, хотя рынок наводнен подделками под них. Настоящие же анчоусы вкусны так, что за них можно душу продать. Это мы и собираемся проделать с выгодой в Сантандере, куда вообще-то отправляемся вместе с трэвел-экспертом Александром Кулишом в арт-тур, но про гастрономические специалитеты тоже не забыли. Поездка в Кантабрию, Страну Басков и Риоху состоится 14-18 октября и будет веселой и камерной. Присоединяйтесь! Больше подробностей - по запросу @zapalichka.

Яёи Кусама умерла ещё 14 августа, однако об этом стало известно только сейчас. Ей было 97, и её творчество – пожалуй, самый известный пример арт-терапии в искусстве. С детства у неё были пугающие видения – точки, которые размножались и заполняли всё пространство, от кухонной скатерти до всей вселенной. Психиатр посоветовал ей зарисовывать то, что она видит, и Яёи Кусама поняла, что ей становится лучше. Конечно, не всё её творчество – точки, но именно они по-настоящему заполнили весь мир, стали узнаваемыми, любимыми и даже превратились в аттракцион, когда Кусама стала делать зеркальные кубы с точками, куда можно было войти и потеряться в отражениях. Точки сделали её коммерчески успешной, и хотя последние полвека она жила в психиатрической клинике, её работы хорошо продавались, а огромные ретроспективы гастролировали по городам мира. Такой финал вполне можно назвать счастливым – и всё потому, что доктор когда-то дал правильный совет!

В Матмате, на юге Туниса, веками жили берберы – в домах, вырытых прямо в земле, вокруг круглых дворов-колодцев, от которых во все стороны расходятся комнаты-пещеры. Такую архитектуру называют троглодитской – слово происходит из греческого и означает «живущий в пещере». Мягкий песчаник копали вручную, получая жилища, которые естественным образом держат прохладу в жару и тепло зимой. В 1960–70-х, при президенте Хабибе Бургибе, начался курс на модернизацию – берберские семьи массово переселяли в новые наземные посёлки. С тех пор часть подземных домов заброшена, часть до сих пор обитаема, а некоторые превратили в отели и гостевые дома для туристов. Один из них, отель Sidi Driss, в 1977 году стал съёмочной площадкой первых «Звёздных войн»: именно здесь снимали дом, где вырос Люк Скайуокер. С тех пор Матмата известна миру не только как редкий образец берберского зодчества, но и как место паломничества фанатов саги – в интерьерах отеля до сих пор можно узнать те самые декорации. Сам отель при этом остаётся скорее достопримечательностью, чем местом для комфортного отдыха – одна звезда на Букинге, без Wi-Fi и толком без замков на дверях, лестницы без перил. Но есть в нем что-то подлинное, да и белоснежные номера довольно симпатичные, хоть и без излишеств.

5 сентября Фредди Меркьюри исполнится 80, и к этому юбилею, хотя и с небольшим запозданием, лондонский Музей Виктории и Альберта готовит небольшой трибьют – Freddie Mercury | Splendid Things. С 24 октября по 17 января в постоянных залах музея разместят восемь костюмов и аксессуаров певца – это будет маршрут из шести точек, каждая привязана к определённому моменту его карьеры. Прямо в постоянной экспозиции музея, куда вход бесплатный. Идею такого рассредоточенного показа V&A уже опробовал два года назад с трибьютом Тейлор Свифт. И если уж она заслужила музейную экспозицию, то Фредди – подавно. Семь вещей из восьми предоставила Мэри Остин – бывшая невеста и близкий друг певца, которой он завещал большую часть состояния. Среди экспонатов – монохромный костюм с обложки дебютного альбома Queen 1973 года, крылатый комбинезон Mercury Wing, в котором Фредди выходил на сцену во время тура A Night at the Opera, и корона с плащом из последнего концертного тура группы. Инсталляции для каждой точки маршрута придумал Том Пайпер – театральный художник, оформлявший постановки Королевской шекспировской компании. Название трибьюта – цитата самого Меркьюри 1978 года: он говорил, что хочет вести викторианскую жизнь, окружённый изысканным беспорядком из прекрасных вещей.

Copacabana Palace в Рио продолжает удачно, с большим вниманием к архитектуре и дизайну обновляться. Еще бы – этот отель имеет статус национального памятника! Пару лет назад там шедеврально отреставрировали театр. А в ноябре, после 19-месячной реновации, откроется крыло у бассейна – его построили ещё в 1948 году для тех, кто приезжает надолго. Здесь довольно тонко вплели наследие модернизма – и природные бразильские формы. На дне бассейна теперь плавные плавные линии в духе 1950х – работа архитектора Ивана Резенде, отсылка и к Атлантике за окном, и к волнам Роберту Бурле Маркса в узорах набережной Копакабаны. Ковры в здании повторяют изгибы реки Журуа, снятые со спутника, а в люксах – ксилографии с бразильской флорой и фауной работы Сиру Фернандеса. Удивительно, но факт – впервые за всю историю отеля здесь появится бар. Его откроют у бассейна, там, где происходят самые красивые в городе воскресные бранчи и разыгрывается картина нравов, ради которой стоит специально слетать в Рио. Я был на таком лет 10 назад – до сих пор вспомниаю!

Ко дню рождения Шона Коннери – образ не Бонда, а гольфиста. Здесь он у входа в свою квартиру, которая располагалась над гаражом, за два месяца до выхода на экраны «Доктора Но» – первого бондовского фильма. Сейчас район Сент-Джонс-Вуд считается престижным, и такая недвижимость стоит миллионы. Тогда же, в 1962-м, это было вполне подходящее жильё для начинающего актера. В гольф Коннери в то время не играл – его сделали гольфистом для фотосъемки «нового лица британского кино». Но уже через несколько лет он научился играть в гольф для фильма «Голдфингер» – и так увлёкся, что это стало едва ли не главным его хобби на всю жизнь.