Гонзаговна пишет

Путь к мечте - это прыжок в другой мир #душевно Гонзаговна пишет

До пятидесяти лет Томми МакХью (1949 – 2012) особо похвастаться в жизни было нечем. В 14 лет бросил школу и «покатился по наклонной плоскости». За плечами у него были богатое криминальное прошлое (грабежи, разбои, отсидки) и тяжелая наркотическая зависимость (героин). В конечном итоге остепенился и устроился строителем, но звезд с неба по-прежнему не хватал. Все внезапно и бесповоротно изменилось в январе 2001 года, когда он сидел, я извиняюсь, в туалете с запором. В какой-то момент, когда он поднатужился особенно сильно, у него случился двойной разрыв артерий головного мозга. «У меня слева в голове будто граната взорвалась и я упал на пол. Единственно, почему не лишился чувств - было стыдно, что меня найдут со спущенными штанами. Но потом граната взорвалась справа и я все же отрубился». Из туалета его доставала жена. Томми увезли на скорой в больницу и экстренно подали на стол нейрохирургам. Операция длилась 5 часов, после нее строитель неделю провел в коме. А дальше началось интересное. Очнувшись, Томми заговорил стихами и стал видеть необычные вещи. Например, ему казалось, что из дерева на больничном дворе выпрыгивают цифры 3, 6 и 9. А еще Томми почувствовал непреодолимую тягу к художественному творчеству. Рисовал по 18 часов в сутки. После выписки исписал весь дом (все стены, потолки, полы и перегородки) яркими фресками. Ваял скульптуры. Писал стихи. Хотя раньше никогда ничем подобным не занимался. Шутил, что если его в прежней жизни и занесло бы в картинную галерею, то разве для того лишь, чтобы ее грабануть. Необратимое повреждение мозга, заработанное Томми в результате разрыва артерий, каким-то непостижимым образом разблокировало в нем творческий потенциал. Томми поставили диагноз – синдром саванта. Его картины ценятся и сами по себе, и с учетом истории их появления. Они характерны яркой цветовой гаммой, абстрактностью образов и форм. Миллионером он не стал, но работы довольно бойко продавались в частные руки, имели реальную культурную и научную ценность, стоили от нескольких сотен до нескольких тысяч фунтов стерлингов. Томми умер в 2012. Перед смертью сказал, что это должно было случиться еще в 2001, но судьба подарила ему десять с лишним лет невероятных приключений, за что он ей бесконечно благодарен. #влабиринтахжизни Гонзаговна пишет

Работа веселье любит Всех с началом рабочей недели! Фото Тот-Пиуш Иштван #всеутрамира

Прохожий подобрал на улице картину, которая стоит 150 тысяч евро. И вернул хозяевам. Испанец, приехавший с семьей в Севилью провести выходные, шел по улице и вдруг увидел маленькую картину, которую кто-то прислонил к стене дома, да так и оставил. Нашедший решил, что хозяева ее выбросили, а до помойки донести поленились. Само произведение на прохожего впечатления не произвело – какой-то непонятный пляж и две лодки у берега… Зато ему понравилась золотистая рамка. Вот ради нее он картину и прихватил с собой. Когда вернулся из Севильи домой, ради смеха сгрузил фотографию находки нейросети, а та ему ответила, что это ценная вещь, которая, возможно, принадлежит перу самого Хоакина Сорольи – самого известного представителя испанского импрессионизма конца 19 века. Соролья много работал над морскими пейзажами, уделяя особое внимание игре солнечных бликов на воде. Чем и прославился. Тот самый прохожий для очистки совести связался с одним аукционным домом в Мадриде и отправил фото им. Ему мгновенно перезвонили и подтвердили – да, это Соролья и стоит картина как минимум 150 тысяч евро. А еще ему сказали, что она числится украденной. Как раз в те самые выходные законные владельцы собрались поехать отдохнуть на природу и любимую картину планировали захватить с собой. Но когда грузили вещи в машину, банально забыли ее на улице. Да так и уехали. А когда хватились и вернулись, Сорольи уже и след простыл. Услыхав про это, наш прохожий, будучи честным человеком, связался с правоохранительными органами и выразил желание вернуть свою находку. Уверял, что ничего не крал, а буквально поднял с земли то, что плохо лежало. #влабиринтахжизни Гонзаговна пишет

Это The Kelpies - памятник оборотням на окраине шотландского Фолькерка. Каждая лошадиная голова с 10-этажный дом и весит 400 тонн. Материал – нержавейка. Работа местного скульптора Энди Скотта. Почему оборотни? «Кельпи» в шотландском фольклоре – это духи воды, которые умели обращаться в человека или в лошадей. Нельзя сказать, чтоб это были добрые духи, потому что заманивали путников в реки, озера и топили. Казалось бы, зачем было увековечивать их память, да еще так монументально? Энди Скотт, конечно, не хотел прославлять древнее зло. Собирая из стальных листов своих гигантов, он больше имел в виду совсем других героев – тягловых лошадок, которые в эпоху промышленной революции 18-19 веков безропотно тащили по рекам бесконечные баржи с грузами туда-сюда, поднимая экономику страну. Так что можно сказать, что перед нами шотландский вариант репинских «Бурлаков на Волге» или тягловой лошади угольных шахт из романа Эмиля Золя «Жерминаль». #влабиринтахжизни Гонзаговна пишет

Афганистан #всеутрамира Фото Стив МакКарри Гонзаговна пишет

Вечерний Питер.❤️ И какой же москвич его не любит? Хотя… Помнится, как-то в далекие 90-е мы, молоденькие, поехали в Питер погулять, поглазеть. И город мне жутко не понравился. Низкое небо падало на голову, как потолок склепа, прямые, как линейка, улицы казались искусственными, чужими. И плюс еще церемониальность, нездешняя вежливость. Вот то ли дело Москва! Куда ни глянь, холмы, да прихолмики! Забралась на один такой, запыхалась, а зато перед глазами панорама сразу множества кварталов. Суета, шум, все лоскутное, пёстрое... А мои товарищи по той поездке, тут же мне скажут: Ну, да. У тебя же прабабка была татарка, чего от тебя ждать? Тебе Караван-Сарай подавай! 😀 👍 У меня почти как у Розенбаума: «Никогда Москва не станет моей». Только вместо Москвы Питер. Но приезжать очень люблю. Опять же – погулять, поглазеть да расслабиться. А «караван-сарай» мой от меня никуда не убежит 😊 #хорошеенастроение

Портрет девочки кисти Кузьмы Петрова-Водкина назван «Фёктя». Таково было домашнее прозвище его дальней родственницы Феоктисты Липатовой. Картина написана в 1916 году – в канун грозных событий. Лик церковный, почти как на иконе, да? Возможно, он получился таким из-за того, что незадолго до написания картины Петров-Водкин посещал Ферапонтов монастырь и вдоволь насмотрелся там на древнерусские фрески, которые никак не отпускали его душу. Поэтому и ребенок Фёктя (ее, кстати, легко принять и за мальчишку) написан у него так, будто из него на зрителя лучится свет, чистота невинной, неиспорченной души. Во взгляде нежное доверие и непротивление всему. Я вглядываюсь в лицо этой девочки и понимаю вдруг, что спустя всего год-два страна потонет в Гражданской войне, а это кровь, голод, страдания. Потом тяжелые годы восстановления, потом еще более страшная война и снова годы восстановления… Этот портрет – образ тех поколений, кому выпала тяжелая доля, а они все равно мечтали о счастье. И шли к нему. #влабиринтахискусства Гонзаговна пишет

Если бы Аннушка пролила масло не на трамвайные пути, а на холст, она могла бы на этом прилично заработать. Вот это - «Синие столбы» американского художника Джексона Поллока. Откуда взялось название, точно не известно. В какой-то момент оно просто всплыло и закрепилось. Говорят, его придумал сам Поллок, но не факт. Мы точно знаем, что на момент создания картина называлась просто «номер 11, 1952». В те годы художник не давал своим работам имен, а помечал их номерами, чтобы отличать одну от другой. Это монументальное полотно почти 5 метров в длину и высотой в 2 метра с лишним. Считается шедевром абстрактного экспрессионизма и вершиной творчества самого Поллока. Написано в любимой им технике «капельной живописи». Это когда работа пишется не кистью на мольберте, а краску просто льют на положенный под ноги холст. Или разбрызгивают, или капают (Поллок либо опрокидывал банку, либо пользовался хирургическими шприцами). При этом сам художник обычно не стоит на месте, а бегает вокруг полотна. В капельной живописи важен не столько конечный результат, сколько сам процесс. Эта техника сродни пляскам шаманов, которые вместе с краской изливают на холст свой внутренний мир. Впервые «Синие столбы» были проданы в 1957 году за 32 тысячи долларов. А в 1973 году переуступлены уже за 1 миллион и 300 тысяч. Купила их Национальная галерея Австралии при помощи правительства страны. Покупка вызвала в стране скандал – у многих никак не могло уложиться в голове, как можно отдавать такие деньги за…. кляксы! А сейчас аукционные дома оценивают картину Поллока в 100-350 миллионов долларов. Но австралийцы категорически не желают с ней расставаться. #влабиринтахискусства Гонзаговна пишет

Москва 1989 год #всеутрамира